Бриллиантовый холостяк. Книга 5

Яся Недотрога, Анна Гаврилова

Бриллиантовый холостяк. Книга 5

Глава 1

С точки зрения слуг, моя привычка запираться на ночь выглядела, конечно, странно. Но иначе пока не получалось – я не доверяла, а спать, когда в комнату могут заглянуть посторонние, тяжело.

Вставать и идти утром на стук удовольствие тоже сомнительное, но что теперь? Я нехотя разлепила глаза и, набросив халат, отправилась встречать неизвестного дятла.

«Птицей» оказалась жена Хайса – полноватая, приятная женщина по имени Бриста.

– Ваш кофе, леди Алексия, – протягивая подставку и два накрытых прозрачными крышками стаканчика, вежливо сказала она.

С видом зомби я забрала любимый напиток и спросила:

– А который сейчас час?

За окном было пасмурно и, вставая с кровати, я испытала желание кого-нибудь пристукнуть. Эта побудка, невзирая на кофе, была чистым садизмом, ведь в особняк я вернулась ночью, в районе трёх часов.

Более того, я не вошла, а вползла! Потому что Дрэйк оказался человеком, который решает проблемы на лету, со скоростью гоночного болида. Пока я, сидя в покоях императора, уплетала ужин, «бриллиантовый холостяк» договорился о пространственном кармане и принёс обещанные эликсиры.

Итог? Мы с Арти приступили к лечению императора, и это было, мягко говоря, нелегко.

– Который час? – выдёргивая из воспоминания, переспросила Бриста. – Так уже полдень.

Я мотнула головой и посмотрела в сторону далёкого коридорного окна.

– Ясно.

Кивнув, я отступила, намереваясь скрыться в покоях, но женщина внезапно замялась.

– Леди Алексия… Там домочадцы… Они нервничают из-за ареста мадам Офелии. Ну и новости про ваш новый статус… Люди видели, как вы вчера освобождали бывших слуг от клятвы, да и в газете уже прочитали.

Помедлив, я опять-таки кивнула и не сразу сообразила, что эти слова – не подводка к какому-то разговору, а просто уведомление.

Впрочем, я всё-таки спросила:

– Уволиться никто не хочет?

– Да вроде нет. Разве что Хонна как-то совсем уж опечалилась.

Хонна – это грымза. Та самая, которая с самого начала вела себя неуважительно и которую отвергла система безопасности особняка.

Я понимала, что от Хонны надо избавиться. Уж не знаю, что там в мозгах у панели, которая управляет не менее непонятным мне сверх крутым контуром, но решение напрашивалось даже без этого.

Но…

– Хорошо. Спасибо.

Я всё-таки закрыла дверь и пошла обратно в спальню, чтобы бросить взгляд на спящего в полупрозрачном кресле Эрона, расшторить все окна и уделить внимание кофе.

Моё «но» заключалось в том, что дел слишком много, и я действительно не могу заниматься всем. Плюс, у меня есть Хайс, а у Хайса указания, вот пускай управляющий и решит.

Сейчас в его распоряжении довольно приятная сумма, значит можно спокойно нанимать новых, нормальных слуг.

С этой мыслью я сделала ещё один глоток кофе и уставилась в окно.

Погода была хмурая, небо пасмурным, брусчатка внизу влажной. Собственно из-за неба я и не сообразила, что уже день.

Благодаря кофе голова прояснялась, но состояние всё равно оставалось вялым – слишком сильно я вчера выложилась. Пусть болезнь Кэйра была идентична болезни Тижанки, но ситуации различались как прыжок на месте и космический полёт.

В Кэйре неприятной субстанции, которую необходимо убрать, было слишком много. Плюс мой очень скромный для такой задачи резерв. Вчера меня дважды вышибало из магического процесса, а эликсиров я выпила целую цистерну.

Зато Арти был нашими результатами доволен.

Второй важный эпизод минувшей ночи – я познакомилась с мамой. Той самой, которой лучше ничего не говорить.

***

Эсхилия. Рыжеволосая, стройная, яркая!

Вчера она ворвалась в императорскую спальню ураганом и тут же уставилась на меня.

Я уже сидела возле постели Кэйра и готовилась приступать к первому этапу исцеления. Дрэйк как раз передвигал кресло, чтобы разместиться рядом со мной.

Сам император находился в медикаментозной отключке и напоминал покойника. Видя его состояние, я с грустью признала – Дрэйк прав, нужно спешить.

И тут Эсхилия…

– Так-так-так! – воскликнула леди с порога. – Так вот она какая! Причина всех помутнений!

Я вроде не робкая, но уставилась огромными глазами. Как застуканная за поеданием чужой крупы мышь.

Нас не представили, но не узнать женщину было невозможно. Во-первых, цвет роскошной, собранной в замысловатую причёску гривы, а во-вторых, черты лица.

Перед мысленным взором промелькнула череда картинок. Особенно ярко подсознание подсветило моменты нашего с Нэйлзом побега из гильдии и последующей ругани с Бертраном.

– Ну, в целом… – продолжила Эсхилия, окидывая меня придирчивым взглядом с головы до ног. – В целом…

Она не сказала. Смотрела вроде нормально, однако при этом осуждающе покачала головой.

– Дорогая сестра, – вмешался Дрэйк. – Уймись.

Эсхилия всплеснула руками:

– А что «сестра»? Что «уймись»? Нет, я поняла, что с Рэйдсами мы уже не враждуем, но…

Тут на моём поясе дёрнулся кинжал.

Миг, и рядом с кроватью возник досточтимый предок. Он широко улыбнулся и воскликнул:

– Внученька! Как же давно мы с тобой не виделись!

Прозвучало так, что даже идиот догадается – у Эрона к Эсхилии некий корыстный интерес.

Леди сразу скисла. Собралась попятиться и, видимо, сбежать, но ушлый дед не пустил.

– Ты-то мне и нужна! – Он стремительно сократил расстояние. – Пойдём-ка, поговорим.

– Но я не могу. Я пришла, чтобы помочь с пространственным карманом, – запротестовала леди. – Дрэйк сказал…

– До кармана ещё далеко, – перебил дед.

– Но я не хочу! – Эсхилия зашла с другого бока.

– Хочешь. Очень хочешь. Просто пока не понимаешь.

Эрон оскалился ещё шире, а в спальне воцарилась неловкая тишина. Моя интуиция неожиданно встрепенулась – словно общение Эсхилии и Эрона грозит какой-то проблемой.

Я даже хотела вмешаться. Попросить призрачного лорда успокоиться и вернуться в кинжал, но понимала, что буду послана очень далеко.

– Пойдём-пойдём, – подтолкнул Эрон.

Отвернувшись и отринув странные эмоции, я сосредоточилась на врачевании. И тихо уточнила у Дрэйка:

– То есть сидеть с Кэйром в подпространстве будет Эсхилия?

– Именно.

Что ж. Мне почему-то думалось, что почётная обязанность ляжет на Нэйлза. Впрочем, личный пространственный карман приятеля слишком маленький, он неудобен для двоих.

Зато он у него хотя бы есть! А у меня…

Я крепко зажмурилась, и на этом мысленные стенания завершила. Рефлексия подождёт, император важней.

Затем был глубокий вдох, и ментальный приказ ставшего очень серьёзным Арти. Мы начали. Взяв бессознательного Кэйра за руку, я аккуратно вошла в энергетическую структуру тела и устремилась вглубь.

Ключевой артефакт утверждал, что при столь запущенной картине, нужно двигаться от центра к периферии – сначала очистить самые важные органы.

Играть в самую умную я, понятное дело, не собиралась. Выполняла указания, и всё.

Так прошёл час, который закончился полным опустошением резерва. Дополнительный источник в виде алого кристалла, на сей раз, не включился. Зато сидевший рядом Дрэйк влил в меня первый эликсир.

Я обвела комнату помутневшим от перенапряжения взглядом, заметила Эрона и максимально задумчивую Эсхилию. Женщина сидела в отдалении, не шевелилась и напоминала рентген.

От её чрезмерного внимания стало неуютно, но заморочиться я не успела. После эликсира случился очередной акт подчинения – меня заставили медитировать, и Дрэйк диктовал как. Благодаря зелью и этой методике медитации, резерв восстановился довольно быстро – я снова проникла в энергетическое тело, мы с Арти пошли на второй круг.

Контроль за расходом магии, выжигание магической плёнки, предельная концентрация, Дрэйк с его жёсткой приказной медитацией и эликсиры – в какой-то момент всё смешалось в этакое единое пятно. Я ощутила себя перегруженным компьютером, который работает на пределе мощности и вот-вот рванёт.

Но я продолжала…

Остановилась лишь после того, как незримый Арти скомандовал:

«Ещё минута, и на сегодня хватит»

В финале упомянутой минуты был долгий обморок, и мне очень не понравилось падать в черноту.

Зато Дрэйк оказался достаточно сообразительным – к моменту, когда очнулась, постель императора была уже пуста. Эсхилии тоже не было, а вот Эрон остался.

– Девочка моя, – качнув головой, хмуро сказал он. – Магам, особенно молодым, запрещены такие перегрузки.

Я кивнула, а Дрэйк посмотрел строго и произнёс:

– Я всё контролирую.

– Может и контролируешь, – хмыкнул призрак, – но сам знаешь, что чрезмерное напряжение может иметь самые непредсказуемые последствия.

Гадость ситуации заключалась в том, что Дрэйк меня не пожалел.

На небритом лице не возникло даже тени эмоций. Высокий лорд остался спокоен, как мраморный монумент.

Я информацией не владела, деталей не понимала, зато отлично уловила суть – мужчине глубоко плевать на риски, связанные с моим состоянием. Что ж. Понятно. Буду учитывать.

А теперь – вот.

Я стояла у окна, пила кофе и хмуро решала ребус моей чересчур насыщенной жизни.

Итак, что мы имеем? К чему за это время пришли?

Мои долги заморожены, статус невесты лорда Бертрана Майриса под большим вопросом, и в ближайшие годы я точно не смогу выйти замуж.

Родовой артефакт возвращён и активирован, более того, он признал меня главой. У меня появилось некоторое количество денег, а в родовом хранилище спрятаны бриллианты.

Одновременно появился человек, которому можно доверить хозяйство и особняк. Есть хороший друг в лице Нэйлза – жаль только он не лишён окололюбовного интереса.

Есть приятели в лице здешней бунтующей молодёжи, умение превращать металлы в золото и способность исцелять редкую, неподвластную местной медицине гадость. Самая неоднозначная фигура из моего окружения, Офелия, в цепких лапках специально обученных людей.

У меня моральный долг перед лордом Эпикуром Гавальдо, и пусть пока шаткий, но всё-таки шанс вернуть половину ценных, насыщенных энергоресурсами земель.

А ещё отношения с правящим родом… В какой-то степени приятные, но какие-то скользкие. Уж чего, а прозрачности в них немного, и прямо сейчас главный элемент интереса правящих – моя способность лечить.

Что будет между нами дальше спрогнозировать невозможно. И видимо я сегодня пессимистка, потому что, касательно правящих, в голову лезет исключительно дрянь.

Глубокий вдох, и я сказала вслух:

– А ну и пусть!

После этих слов активизировался Арти.

«Что пусть? Ты о чём, Алексия? Ты о чём-то сейчас думала?»

Ага…

Ещё один элемент моей мозаики – что-то в теле продвинулось, и теперь я, хоть и неосознанно, умею закрывать мысли. Напоминание об этой какой-никакой, но приватности, разогнало хмарь.

– Я подумала о том, что нужно идти вперёд.

Реликвия, призванная спасти мир, не выдержала. Из груди вырвался тугой магический сгусток, и через секунду напротив меня возник статный, очень симпатичный блондин.

Будь я моложе, я бы непременно влюбилась. А так…

Арти заломил бровь, и я сказала с улыбкой:

– Спасибо за вчерашнее.

Парень отмахнулся и потребовал:

– О чём думала? Что «ну и пусть»?

– Пусть всё идёт так, как идёт. Делай что должно, и будь что будет.

Арти нахмурился и, помолчав, спросил:

– А что «должно»? Чем займёмся?

– Нужно закончить с текучкой, – пожала плечами я. – Хочу заглянуть к магу, о котором говорил Эрон, и показать кысьи… экскременты. Нужно либо продать их, либо выкинуть, пока окончательно всё не провоняли.

Блондин медленно, без лишнего энтузиазма, кивнул.

Глава 2

Часом позже, дворец правящего рода, кабинет Дрэйка

Настроение высокого лорда было… относительным. Он смотрел на непонятный график, предоставленный Кирком Ларо, но думал о другом.

Вечер и часть ночи Дрэйк провёл в спальне брата, наблюдая за работой леди Алексии, и процесс был неоднозначным. Пусть Дрэйк не погружался в энергетическое тело Кэйра, как это сделала Алексия, а значит непосредственных манипуляций не видел, но мог оценить процесс по внешним признакам. Леди Рэйдс занималась центром грудной клетки, и аура Кэйра в этом районе стала стабильнее и сильней.

Дрэйку нравилось то, что он видел. Но было «но» – откуда?

Откуда девчонка, которая лишь недавно обрела магическую силу, взяла знания и навык? Она ведь даже медитировать толком не могла.

Дрэйку пришлось вести Алексию в медитации, чтобы восстановить резерв. И пусть этот вид медитации был сложнее, чем общепринятые техники, но точно проще, нежели исцеление.

Противоречие было неприятным! А ещё…

Впрочем, додумать Дрэйк не успел.

В дверь кабинета постучали, и заглянувший секретарь оповестил о визите Нэйлза. Дрэйк ни капли не сомневался, что племянник явится, поэтому кивнул.

Широкоплечий рыжеволосый детина проскользнул в кабинет, прикрыл дверь и озарил мир улыбкой.

Эту улыбку высокий лорд тоже предвидел и, не сдержавшись, закатил глаза.

Потом подумал и предложил:

– Может тебя действительно отправить в какой-нибудь далёкий гарнизон? Там твоей матери точно не будет. Сможешь делать что захочешь – разумеется, в рамках устава.

– Угу. – Счастье Нэйлза тут же притухло. – В том-то и дело, что в рамках. А не будет не только матери, а вообще ничего.

Дрэйку вспомнились три постоянные любовницы – Нэйлз посещал их довольно регулярно. Вместе с этим в жизни племянника появлялись и временные девицы. К ним парень тоже успевал.

Пусть на секунду, но высокого лорда охватила зависть. Заодно вспомнилась собственная, не менее бурная молодость. Эх, где эти годы? Когда это было?

– Ты всё равно не расслабляйся, – с ноткой беззлобной мстительности сказал Дрэйк. – Эсхилия покинула нас ненадолго. Она вернётся и обо всём спросит.

Парень добрался до письменного стола, опустился на гостевой стул и наконец посерьёзнел. Вчерашний разговор Дрэйка и Эсхилии происходил при нём.

Нет, Нэйлзу и без этого сообщили, что дядя привозил во дворец Алексию, и та для чего-то встречалась с императором. Только причины встречи были неизвестны. Когда Дрэйк заявил, что есть шанс на исцеление, и что этим шансом является Алексия, у парня случился шок.

Сводил, называется, нищую сиротку к колонне Первохрама. Повыпендривался.

Знал бы, что так получится, отвёл бы её раньше! Даже невзирая на то, что к единственному племяннику Кэйр был максимально строг.

– Как всё прошло? – тихо спросил Нэйлз.

– По моей оценке неплохо.

Пауза, и Дрэйк продолжил:

– Алексия опустошила свой резерв трижды, потом я велел Эсхилии забрать Кэйра в карман.

– Дядя не очнётся?

– До сегодняшнего вечера не должен. Он выпил двойную дозу максимального снотворного, этого хватит. На крайний случай у Эсхилии при себе добавка зелья.

Нэйлз кивнул и уточнил:

– А вечером…

– Алексия продолжит. Ей нужно восстановить резерв обычными, не быстрыми способами.

Парень всё-таки помрачнел.

Он тоже маг, и техника безопасности – главное, что проходят на первом курсе. Опустошение магического резерва – лучший способ прокачки и усиления, но торопиться, особенно молодым магам, нельзя. Последствия могут быть любыми, вплоть до выгорания магии.

– Я всё контролирую, – прекрасно понимая мысли племянника, сказал Дрэйк.

– Но если Алексия лишится магии, то…

Высокий лорд откинулся на спинку кресла и вздохнул.

Его собственное отношение к риску было, опять-таки, неоднозначным. С одной стороны, империи нужны сильные маги, а с другой речь про девушку. Более того, про Алексию Рэйдс.

Нельзя сказать, что конфликт между правящими и Рэйдсами полностью исчерпан. И нельзя сказать, что леди в качестве мага слишком уж ценна. Магия – это всё-таки про мужчин. Девушка, особенно знатная, найдёт своё место в мире и без неё.

Если положить на чашу весов жизнь Кэйра и магию Алексии, то выбор очевиден. Объективно, если думать головой, а не другими частями тела, потеря Алексией магии не критична.

– Она не лишится, – вслух сказал Дрэйк. – Но, если что-то пойдёт не так, возьмём её под крыло.

– Так мы уже берём. Разве нет? – удивился Нэйлз.

Дрэйк очень медленно кивнул, а парень едва не выпалил уже звучавшее – не осилю. Дядя это признание слышал, и оно не впечатлило. «Не осиливать» нужно на практике. Так, чтобы Дрэйк увидел и отменил приказ по собственной инициативе. Мол, нет так нет.

– Ладно, – буркнул Нэйлз, а Дрэйк подобрался.

– Ты проштрафился, и сильно, – подавшись вперёд, сказал он. – Совершил недопустимый поступок. Подведёшь снова, и я лично отправлю тебя в самую отвратительную дыру.

Молодой маг потупился, а Дрэйк резюмировал с нажимом:

– За Алексию отвечаешь головой.

– Как я могу отвечать за Алексию, если ты её постоянно куда-то увозишь? – не сдержался парень.

Несколько секунд они таранили друг друга взглядами. Дрэйк выиграл, и Нэйлз поспешил сменить тему:

– Хорошо, я понял. Но вообще-то я по другому вопросу…

– По какому?

– Ты слышал про какое-то Парето? – выдохнул Нэйлз.

Брови Дрэйка недоумённо приподнялись, и парень, сообразив, что упомянутый термин дяде незнаком, принялся объяснять:

– Алексия упомянула. Сказала – принцип Парето. Смысл такой, что двадцать процентов усилий приносят восемьдесят процентов результата. Я перерыл всю библиотеку, но ничего такого не нашёл.

Дрэйк подумал, и…

– Ах вот что. Да, было. Это не библиотечное, это одна из столь любимых Эроном философских теорий.

– Дед? – настала очередь Нэйлза удивляться.

– Ты же знаешь, он любит всякую чушь.

Врал высокий лорд очень натурально.

Зачем он это делал? Просто не хотел загружать Нэйлза лишней информацией. Племяннику незачем заморачиваться на странностях леди Алексии. Для начала Дрэйк хотел понять эти странности сам.

Впрочем, совсем без информации не получилось.

– Я тоже хотел спросить, – признался лорд. – Молодёжные словечки и фразы, я не всегда за ними успеваю. Можешь объяснить, что такое «номерочек».

– Эм… В смысле?

– Номерочек, – с нажимом повторил Дрэйк.

Нэйлз не понял. Принялся говорить, что номера есть у домов, улиц, у выпусков модных столичных журналов.

– Ладно, – перебил Дрэйк. – Давай по-другому. Когда нужно записать магический слепок в кристалл коммуникатора… Это можно назвать «дать номерочек»?

– С чего бы вдруг? – Нэйлз сделал бараньи глаза. – При чём тут какой-то номер? Там же кровь. Слепок! Она не имеет номера, и…

– Всё, успокойся, – оборвал Дрэйк. И добавил самым хмурым тоном: – Ясно.

– А что ясно? – не понял парень.

Хозяин кабинета опять-таки отмахнулся. Хотел попросить племянника на выход, но тут в их «идиллию» вмешался секретарь.

Он постучал, вошёл и сказал осторожно:

– Прошу прощения, срочное дело.

Дрэйк заломил бровь, а мужчина продолжил:

– Леди Эсхилия выглянула из подпространства и требует сира Нэйлза к себе.

Удивление? И да, и нет. Ограниченной части слуг, включая личного секретаря Дрэйка, было известно о происходящем. В спальне императора остался дежурный – на случай, если запертой в подпространстве леди что-то понадобится, и вот.

Но кто мог предположить, что ей понадобится сын?

– Леди не объяснила зачем? – уточнил Дрэйк.

– Никак нет. – Ответ секретаря был всё-таки ожидаем.

Парень, который минуту назад напоминал цветущее дерево, резко поник. Ну вот. Вот вам и всепроникающая материнская любовь.

Нэйлз только-только успел расслабиться и ощутить вкус свободы! Поверить в то, что его ждут великолепные, лишённые материнского надзора дни.

Разумеется, есть ещё отец, и дядя, но с мужчинами договориться проще, и в дела они, без веской причины, не лезут. А вот мама…

– Ты всё-таки подумай про гарнизон, – не сдержавшись, подколол Дрэйк.

Нэйлз состроил гримасу и, поднявшись, поспешил прочь. Он надеялся, что матери будет достаточно пары слов, и что в подпространство она его не затащит. А если затащит, то ненадолго и без головомоек. Ведь все положенные втыки он уже получил.

Ему уже влетело и за гильдию, и за прочие известные леди Эсхилии моменты. Хорошо хоть про колонну Первохрама Дрэйк сестре не сказал.

Нэйлза мучало нехорошее предчувствие, но он всё равно торопился. Бежал в императорские покои как ужаленный. Дрэйк тем временем сидел за тем же столом, в той же позе, и размышлял…

– Парето какое-то, – пробормотал он, – номерочек… Что за ерунда?

Адекватных объяснений у Дрэйка не было, и чуялась в происходящем какая-то засада. Новая загадка напрягала. Леди Алексия снова выедала чайной ложечкой мозг.

Дрэйк потратил на размышления пару минут, а потом отринул эти мысли и вернулся к графику. Но в следующий миг ожил спрятанный в кармане коммуникатор.

Очень неохотно, очень медленно, лорд принял вызов, и мысленно выругался, услышав голос Майгора.

– Дрэйк, можем поговорить? У меня приватный вопрос.

– Какой? – недружелюбно бросил Дрэйк

Начальник ведомства внутренней разведки тяжело вздохнул.

– Тема странная. Тем не менее, учитывая некоторые особенности, мне бы хотелось уточнить.

– Что уточнить? – не обрадовался лорд.

– Ну, смотри…

Майгор хмыкнул, и разговор пошёл… да, о том же. О беспокойной девице. Об Алексии Рэйдс.

Начальник разведки указал на два очевидных факта: во-первых, леди, в силу лекарских возможностей, очень ценна; во-вторых, у спецов ведомства с ней не очень-то клеится. Раньше были нестыковки, и хотя повода думать, будто спецы снова облажаются, нет, требуется уточнение. Дрэйк разрешает максимальное сопровождение или, как в случае с тем клубом, желает действовать сам?

– Что случилось? – выслушав эту тираду, бахнул Дрэйк.

– Ничего особенного. Просто леди Рэйдс ведёт себя абсолютно не так, как нормальные девушки. Ты прости, она даже для магессы не очень-то нормальна. И мы должны понимать, как быть.

– Что она натворила на этот раз?

Поморщившись, Дрэйк посмотрел на часы. День! Учитывая, во сколько леди вернулась в особняк, она наверняка только-только встала.

Когда и, главное, чем успела взбаламутить разведку? Когда, бес вас всех пожри, и чем?

– Пока ничего, – Майгор вздохнул. – Но леди сейчас в алхимической лаборатории Хойзема. На первый взгляд пустяк, однако, зная Алексию, я опасаюсь какого-нибудь нетипичного происшествия.

Дрэйк потянулся к графину с водой.

Лаборатория Хойзема? Этого безобидного, но не такого уж простого, дурачка?

– Сопровождение максимальное, – выдал хмурое распоряжение он. – Но адрес всё-таки напомни. Я подъеду.

В коммуникаторе хмыкнули, и интонация была специфичной. Лорд не выдержал:

– Что?

– Нет, – Майгор неуловимо повеселел. – Ничего.

Он назвал адрес, и Дрэйк оборвал вызов. Взъерошил и без того растрёпанные волосы и встал.

График был забыт. Запоздалая идея о том, что системные исследования магического поля начались совсем недавно, а значит выводы Ларо могут быть ошибочны, оказалась временно отринута.

Высокий лорд опять спешил туда, куда не собирался. И не сказать, что испытывал от этой смены планов восторг.

Алексия

Я успела сделать зарядку, одеться, позавтракать и пообщаться с Хайсом. Затем вернулась в спальню и получила инструкции от Эрона – где именно искать лабораторию и ученика.

Из неприятного – призрак упомянул, что лаборатория не совсем легальная, а нелегальное мне априори не нравилось. Впрочем, больше удивило другое – Эрон из правящего рода, а они отвечают за порядок. Как можно дружить с теми, кто нарушает закон?

– Во-первых, нарушения не криминальные, – ответил на это призрак. – Во-вторых, наука не так уж однозначна. Есть протоколы и правила, которые ограничивают деятельность алхимиков, и это не всегда хорошо. Порой, для прорыва, нужно выходить за рамки. Мои исследования родовых артефактов тоже были не совсем законны.

Я вздохнула, кивнула и тут же напомнила:

– А ничего что за мной следят? Я ведь точно приведу к этому «не совсем легальному» алхимику хвост.

Дедушка улыбнулся.

– Не волнуйся. Лаборатория моего друга, которая теперь перешла к его ученику, всегда находилась под присмотром.

То есть дружба дружбой, прорывы прорывами, а правящие всё равно в курсе?

Запах двойных стандартов был чётким и не скажу, что приятным. Зато логичным: как говорится, не можешь предотвратить – возглавь.

– А шпионы мне не помешают?

– Не должны, – отозвался Эрон.

И я отправилась за банкой с образцом, которую мне пообещали. В момент разговора с Хайсом, я передала управляющему ключ от подвала. Заодно объяснила задачу, и тот заявил, что решит вопрос.