Полная версия
Бесстрашные и отважные. От Балаклеи до Сватово
– Кем он был на Украине?
Егор:
– Он попал в ВПШГ – вертолетно-поисковую штурмовую группу.
– Ух ты!
– Он летал на вертолете…
– Я писал про одного вашего однокурсника, друга Вадима, он тоже летал…
Егор:
– Да, было такое – тоже летал, но после Вадима.
– А Вадим…
– Они в Таганроге, может, в другом месте. Но жил прямо на аэродроме. У него группа. И когда потом общались с ребятами, они говорили: «Без Вадима мы никуда не полетим на вертолете». Как бы командир сказал: «Я лечу», и они с ним, как за него горой. «А без него, – они сказали, – мы никуда. Без нашего командира». Получилось так, что, когда уходил с Волгограда, он многих перетянул к себе в Новочеркасск. За ним люди пошли. И они рассказывали, когда увиделись с родителями Вадима: «Ваш сын, почему мы пошли за ним… Когда пришли в Новочеркасск, на всех укладках он с нами, на зарядках он с нами, он постоянно с нами. У нас таких офицеров не было…»
Вадим Кривинчук в училище
Говорил, и вдруг:
– Сейчас я вам перезвоню.
Егор прервался по служебным делам.
Через некоторое время мы продолжили разговор:
– Кстати, Вадим с другом в училище на соседних койках спали… Он ездил к Вадиму в отпуск. Он помог даже водительские права сделать через наш город.
– Мы остановились: Вадим в вертолетно-поисковой группе…
Егор:
– Мы с ним на связи практически каждый день были. Если Вадим мне что-то написал, значит, все в порядке. Вадим в гуще событий был и давал нам информацию, как что происходит. Потому что я в тот момент находился в Нижнем, меня на СВО не отправили. 2 марта вечером он мне написал, что улетит на боевую задачу, и после этого он перестал выходить на связь. А меня в командировку направили в Карелию. И во мне поселились сомнения, начались переживания, потому что человек все время на связи был, а тут резко перестал выходить. Он мне как говорил: обычно их поднимали срочно, поэтому они жили на аэродроме все. Их поднимали, они садились на вертолет и летели спасать ребят. Вот он мне рассказывал, что каждый вылет это, извините за слова: «Очко сжималось, превращалось в рублевую монетку». И каждый вылет реально страшно, и боишься, что тебя собьют. Он говорит: «Но я вида не подавал, успокаивал». Успокаивал постоянно свой личный состав. Общался с ними постоянно, пока летели. Подбадривал, шутил. И рассказывал, что они эвакуировали 16-ю бригаду. Там какая история. Может, эвакуация связана со 2-й бригадой спецназа. А она чем известна? 2-я бригада спецназа – это как раз те ребята, они только заходили, и попали в кольцо. Слышали, как 2-ю бригаду в Харькове в школе сожгли?[4] У нас спецназ первым заходил. Должны были танкисты с пехотой подойти потом. Но в итоге никто не подошел, и хохлы их в окружение взяли, и они в школе оборону заняли. И школу сожгли. Вот 16-я шла деблокировать. Бои шли, и он рассказывал, как летал, эвакуировал.
– То есть идешь под обстрелом, уходишь под обстрелом.
– Во 2-й бригаде командиром был капитан Жихарев. Я был у него на стажировке. Доступный грамотный смелый офицер. Всегда вызывался делать то, на что соглашались не все. Заботлив, со стажерами был на одной ноге: делился всем, что умел и знал.
В статье в Интернете «Капитан уходил последним»[5] прочитал:
«В 2014 году Александр Николаевич Жихарев окончил Рязанское высшее военно-воздушное командное училище имени генерала армии В.Ф. Маргелова и начал свою офицерскую службу во 2-й отдельной Псковской ордена Жукова бригаде специального назначения Главного управления Генерального штаба. Командир взвода, потом командир роты… Жихарев был настоящим боевым офицером, регулярно выезжал в командировки в горячие точки, где приобрел свой первый боевой опыт. В том числе в 2020 году он побывал в зоне боевых действий в Сирии, где Российская армия помогает законному правительству в его неравной борьбе с многочисленными бандами исламских террористов, поддерживаемых и вооружаемых т. н. „цивилизованным миром“. Участие в Сирийской войне принесло ему боевую награду – медаль ордена „За заслуги перед Отечеством“ 2-й степени с мечами. В свободное от участия в боевых действиях время Жихарев совершенствовал свои навыки в военно-прикладных видах спорта. Он стал мастером спорта по рукопашному бою, освоил прыжки с парашютом до такой степени, что получил статус парашютиста-инструктора (всего совершил 150 прыжков). Неоднократно участвовал в спортивных соревнованиях, проводимых в Вооруженных силах России.
24 февраля 2022 года Российская армия получила долгожданный приказ перейти украинскую границу. Россия вступала в необъявленную войну, которую украинские фашисты вот уже 8 лет вели против мирного русского населения Донецкой и Луганской областей. Восемь лет дончане и луганчане ждали, когда русская армия придет им на помощь, 8 лет под варварскими обстрелами украинских карателей они не теряли надежду, что Родина-мать снова примет их, насильно отторгнутых в 1991 году, в отчий дом. Теперь их мечты начинали сбываться. Псковская бригада спецназа развивала наступление на харьковском направлении, обходя группировку карателей на Донбассе с севера. Рота под командованием капитана Жихарева (позывной „Ветер“), состоявшая из 30 разведчиков, успешно выполняла боевые задания. За период с 24 по 27 февраля бойцами Жихарева были подавлены 9 огневых точек украинских фашистов и уничтожены два вражеских бронетранспортера.
Утром 27 февраля 2022 года разведрота капитана „Ветра“ вступила в Харьков. На улице Шевченко бойцы были встречены шквальным огнем многократно превосходящих сил фашистов. Спецназовцы потеряли два из четырех бронеавтомобилей „Тигр“, на которых они продвигались. Вынужденные покинуть подбитую технику, разведчики укрылись в здании расположенной неподалеку школы. Благо день был воскресный, и учеников в школе находиться в принципе не могло. Обратим внимание: капитан Жихарев, имея необходимость укрыть своих бойцов от вражеского огня, уводит их в единственное априори пустующее здание в округе, не желая подвергать опасности мирное население.
Украинские каратели немедленно стянули к школе многочисленные подразделения различных силовых ведомств и бронетехнику. По обороняющимся российским разведчикам открыл огонь танк. Около 10 часов, до наступления темноты, российские бойцы под командованием Жихарева оборонялись, заблокированные в школе. Им удалось отразить три яростных штурма со стороны фашистов и уничтожить около сотни карателей. Однако после того, как танк открыл огонь зажигательными снарядами и в здании школы возник пожар, стало ясно, что дальше удерживать школу не получится. Взвесив все за и против, Жихарев отдал приказ своим бойцам под покровом темноты и дыма выходить из здания и отступать к назначенному пункту сбора, а сам остался прикрывать их отход. Несколько раз раненый, он продолжал отстреливаться, пока последний из его сослуживцев не покинул здания школы, после чего попытался выбраться сам. На выходе из здания Жихарев получил смертельное ранение. Как рассказали потом сослуживцы, Александр Николаевич в одиночку смог уничтожить еще десять фашистов. Капитан спецназа дорого продал врагам свою жизнь».
Капитан Жихарев
На сайте «Герои страны» находим[6]:
«Указом Президента Российской Федерации („закрытым“) от 3 мая 2022 года за мужество и героизм, проявленные при исполнении воинского долга, капитану Жихареву Александру Николаевичу присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно)».
Вот каких командиров готовило Рязанское высшее военно-воздушное командное училище имени генерала армии В.Ф. Маргелова, где учился и Вадим Кривинчук.
6
«…Спим в экипировке, гранаты и пистолет постоянно под подушкой…»
Я слушал.
Егор:
– Вадим рассказывал, что «спим в экипировке, гранаты и пистолет постоянно под подушкой». Как бы все на руках.
– Я вот в Валуйках по адвокатским делам бываю, Купянское направление.
– Там работал недавно. В Шебекино и в Судже был.
– А когда?
– Когда началось все. С 6 августа 2024 года.
– Я так понял: хохлы пошли на Коренево, потому что дорога оказалась без прикрытия. Чистой.
– Упустили их на Коренево, потому что на Судже в основном начали работать. Пытались там остановить. Они, скажу вам, действовали очень быстро. Нереально быстро. Они знали все дороги. Плюс они в Коренево поехали не по дорогам, впереди танка дрон шел и вел его маршрутами. Местный дрон шел, и он знал все маршруты, и они все посадочки, все хорошо объезжали и знали, куда ехать.
– Почему и зашли так далеко.
– У нас там мало народу было, чтобы сдерживать натиск. Я с 6 до 12 августа включительно был в районе Суджи, там работал, а потом меня перекинули на Шебекино.
– Так ты про Юрия Краснова должен был знать.
– Знаю, как он погиб. Я немножко перешел из армии в другую структуру. И работал с одним начальником. Юре была поставлена задача сделать засаду тут-то, тут-то. Юра с ребятами сделали две успешные засады. Подбили два танка.
«Не одну, а две!» – вспомнил я, что написал в книге только про одну.
Спецназовец Егор:
– Вы сами понимаете, засада не делается на одном и том же месте. И мой начальник сказал: «Уходите туда-то». Но его начальник сказал: «Раз вы успешно провели две засады, делайте третью». Юра как командир группы не может же приказ не исполнить. И попали. Там один боец остался живой, он вышел с нами на связь, сказал: «Мы все погибли. Я раненый, пока здесь лежу. У меня ноги перебиты, я здесь лежу. После этого не выходил на связь».
Сравнивая с тем, что мне рассказывали ребята, которые были с Юрой Красновым, когда они смещались для третьей засады, сами нарвались на засаду, так как им в тыл уже зашел противник. И при прорыве через нее два наших «Тигра» проскочили, одна легковая с бойцами сгорела, а вторая с Юрой прорвалась, но Юрий был смертельно ранен. А насчет «мальчика» – этот был с первой легковой, он выскочил из горящей легковушки, но потом погиб.
– Друг Вадима писал в записках, что Краснов срочников выводил…
Егор:
– Про Курск могу сказать, у меня правдивая информация, но она не геройская далеко. Там почему, срочники оставили позиции… Сбежали…
– Понятно…
Хотя что за бойцы срочники, рассказывать не надо.
– И как теперь с беглецами?
– С солдатами ничего, а с офицерами разбираются (тысяча человек сбежала).
«Под трибунал бы», – подумал я.
7
4 марта 2022 года
Вернулись к Кривинчуку.
– Он то на одном аэродроме, то на другом базировался, в зависимости от того, брали их хохлы на прицел или не брали. Знаю, что эвакуацию бойцов 16-й бригады осуществлял с территории хохлов.
– В этом вся опасность, – говорил я. – Друг Вадима в записках писал, как они летали вытаскивать летчиков. Рисковали… А Вадим погиб.
– У него получается как: у него группа спецназа была. Там спасатели. Как я понял, у них контракт с Минобороны. И экипаж вертолета. Вот они летели, и их срочно, – не договорил и продолжил: – Получается как? Мы с ним 3 марта (2022 года) созванивались, и он сказал: «У нас вертолет на ремонте. Повреждение лопасти». И он три дня будет на ремонте. Говорит: «Мы три дня не имеем права никуда лететь, потому что вертолет пошел на ремонт». И поступила срочная задача внеплановая: сбили летчиков. А Вадим был единственной группой, которая находилась на месте. Их посадили в другую вертушку, не в ту, которая на ремонте. И они полетели на задачу и с нее не вернулись.
– А подробнее?
Егор:
– Смотрите, там несколько обстоятельств, которые я узнал. Когда служил в разведке, я подошел к начальнику прыжков: «Вы же летчиков многих знаете, можете выйти на Таганрог и узнать про такой-то и такой-то борт?» Он вышел, и вот со слов летчиков, как было. Борт улетел за сбитым летчиком, которого нужно было забрать. Летели Ми–8, где Вадим был, и вертолет прикрытия, боевой Ка–52. Когда они летели, это рассказывали его пилоты, говорят: «Мы летели вдоль посадки, их вертолет стал резко уходить с нашего боевого положения, начал резко вниз уходить и заходить на пикап противника. И начал по нему работать с НУРСов. Промазал и начал на второй круг заходить».
У меня все сжалось: при втором заходе противник тебя уже ждет, почему и запрещают дважды идти по одному маршруту.
Егор:
– Летчики: «Мы выходим на него по радио: „Ты чего делаешь, дурак! Вернись в боевой порядок“. Он нам не отвечает. Мы начали тоже заходить на второй круг. А тот спустился». И они не могут по противнику отработать, потому что им вертолет перекрывает обстрел. Они не смогли отработать. И они увидели, как ПЗРК отработал по вертолету, и попали в него, не знаю, куда конкретно, но вертолет начал крушение. Они увидели, как он упал, и увидели, как сразу пикап противника выехал в сторону вертолета. И они говорят: «Мы тупо не могли стрелять, потому что не знаем, что с экипажем. И приземлиться не можем, потому что там противник. И, – говорят, – мы просто ушли».
Своих эвакуировать не было возможности.
Егор:
– И он говорит: скорее всего, предположение летчиков, что командир вертолета захотел отличиться, получить какую-то награду, подбить пикап противника в посадке. И говорят: «Это наше предположение».
– Рискнул на свою шею.
Егор:
– Там два человека выжило с этого борта Ми–8.
– Как выжили?! Их в плен…
– Да, взяли в плен, а потом обменяли. В Интернете было интервью одного из них. Мама Вадима общалась даже с одним, он из спасателей, обещал приехать к ней, но не приехал. Он рассказал историю, как выжил, как второго спас. По Вадиму как? Он погиб. Спустя месяц мне позвонил общий знакомый и сказал, что вертолет Вадима сбили и, скорее всего, он погиб. Мы случайно в госпитале в Волгограде нашли военнослужащего, который с Вадимом служил, и тот говорит: «У меня есть фотография Вадима, погибшего». Он показал фотографию, мы ее нашли в одной группе. На фотографии он лежит, с него одежда стянута. Ну, когда человека «двухсотишь», смотришь татуировки, куда его убило. У него пулевых ранений нет. У него голова разбита и из нее кровь течет. Значит, как мы подумали, он погиб от удара головой: либо с вертолета выпал, либо в вертолете обо что-то ударился. И только спустя месяц, получается, он погиб в марте, а в июне его только доставили домой в Котельниково. Его забрала, как я понял, тероборона украинская. И в чем повезло, что они его тело положили в мешок и в холодильную камеру. В этом плане повезло, что с телом хорошо обращались. А остальных ребят, которые в вертолете, с вертолета не смогли вытащить. И они, представляете, с марта по июль пролежали. Там от тел практически ничего не осталось. Их хоронили всех в закрытых гробах.
– Вертолет там и лежал.
– Кому он нужен, разбитый… У меня видео есть, как добровольцы-ребята нашли место, где разбился вертолет, и табличка стоит в память о наших воинах.
– Как считаешь, сколько у Вадима было вылетов?
Егор:
– Когда мы с ним общались, он сказал, у него порядка 18 вылетов было боевых. Я не помню цифру, – поправился. – Но то ли 12, то ли 18.
– А стычки были с противником?
– Я его спрашивал. Он говорил, мы прилетали, где бой прошел недавно, забирали ребят, и по нам потом обстрел был, но мы даже не успевали отстреливаться, потому что «жопой» уходили.
Сбитый вертолет
– Получается, там летчики погибли?
– Не летчики… Он спасал группу спецназа. 16-я бригада спецназа, он именно бойцов эвакуировал. Я про Харьков вам рассказывал…
– Вот 12 или 18 вылетов, включая и эвакуацию…
– Конечно. Там было как. Прошла информация, что ребята ведут бой и нужно срочно эвакуировать раненых. Они прилетели туда. Возле них приземлились. Заняли круговую оборону. Быстро загрузили ребят. Начали улетать, и откуда-то со стрелкотни по ним тоже начали работать.
– Удавалось уйти…
– Да…
– А позывной у него?
– Да тогда еще только начиналось и позывными никто не пользовался. У него по-любому был позывной, но нам не до этого, потому что все в шоке были, только началось СВО.
– Он погиб 4 марта… С 24 февраля прошло 7 дней. И за них 18, пусть даже 12 вылетов. Молодец!
Егор:
– Потом погиб Ильсур Беляев с его взвода. Тоже друг хороший.
– Ильсур погиб под Суджей?
– Нет, за ленточкой. В Торецке[7]…
– Награды у Вадима…
– Его наградили орденом Мужества (посмертно).
8
Вадим-правдолюб
Мне говорили, что о Вадиме может рассказать его мама Наталья Ильинична, и я, боясь причинить родным дополнительную боль, осторожно соглашался на разговор с ними. Но тут сама мама, невзирая на Новый год, позвонила мне, и я с предельным вниманием слушал ее рассказ, который для меня оказался важнее всех новогодних праздников.
– Говорят, что Вадим с детства был заряжен на армию, – начал я.
Мама:
– Да, так было.
– А в чем это выражалось?
– С детства у него такие задатки были, именно мужчины. Борца. Причем он у нас далеко не драчун был, абсолютно спокойный мальчик. И все вопросы решал просто умной, наверно, речью. А выражалось это в том, что с первого класса, да с самого садика, уже проявлял такие качества, как защитить девочку. Не оскорбить. В школе вообще был таким правдолюбом, старался каждого своего одноклассника, товарища, друга как-то защитить, когда чувствовал, что учитель неправ. Прав даже, все равно он понимал, что если товарищ не может ответить, то он вечно в первых рядах и до самого 11-го класса таким. Все думали, такой правдолюб, и ему по жизни будет очень сложно. Была у него ситуация в школе с учителем по русскому языку. Она возрастных годов, еще с советского времени. Еще я у нее училась. Понятно, что она со своей стороны права, а подростки нового поколения – они с ней общий язык не очень находили. У нее свое: надо жить, как в советское время жили. А он иначе, у него своя правда была. Да, он не любил, когда в его адрес сыпались оскорбления. В адрес его друзей. Он любил, чтобы все по-честному, по справедливости. И с этим учителем много моментов было связано, когда конфликты возникали из-за… Ему казалось, что она несправедливо его оскорбила. Выкинула портфель. Попросила выйти из класса. Я в таких ситуациях приходила в школу, разбиралась. И старалась и сына поддержать. Я говорила: «Я в вашей ситуации в тот момент не присутствовала, и сказать, кто из вас прав, а кто виноват, я не могу определиться. Поэтому не поддерживаю ни ту, ни другую сторону». Он жутко на меня обижался, хотя дома, когда мы с ним разговаривали, я старалась убедить его, что надо уважать хотя бы из-за того, что человек в возрасте. Он все это близко к сердцу принимал. Из-за таких конфликтов и когда она ему сказала, наверно, 11-й класс: «Ты со своей правдой далеко не пойдешь. Если ты поступишь в высшее учебное заведение, тебе придется очень сложно, потому что в военном училище, – куда он планировал и говорил: буду поступать, – тебя командиры не поймут». Ну потому что, потому что… Он мне, наверно, год спустя, приехал и говорит: «Помнишь, мне Зоя Ефимовна так сказала…» А я почувствовала, что это очень запало ему в душу. И в военном училище он и остался правдолюбом. И, как ребята мне рассказывали, сразу выбрал такую линию, что все по-честному, по справедливости. Видя, где ребята слабые, он старался помогать. Ну и, соответственно, с командирами, которые преподавали в училище, тоже возникали стычки. Ребята говорят: «Он достойно всегда выходил из такой ситуации. И как бы командиры на него за это не обижались, они постоянно ему руку жали». То есть ты молодец, парень, далеко пойдешь. Вот он приехал, рассказывал эти моменты, что «в училище, вот Зоя Ефимовна мне говорила, что не найду общий язык, а там на это по-другому смотрят». Видимо оценили и ребята, и командиры. И вырос таким правдолюбом.
Друзья (Вадим справа)
– А учитель прибегала к таким методам: трояки ставить…
Мама:
– Да. Было. Но знаете, Зоя Ефимовна, дай Бог ей здоровья, она не работает в школе в силу своего возраста. Но когда Вадима уже не было, она мне передала его тетрадки. Представляете, у нее хранились Вадима тетрадки, где он писал сочинения, писал стихи, она мне все это передала.
– Вот, учительница хранила…
Мама:
– Какие бы конфликты у них ни были, все равно учитель берегла как воспоминания…
Наталья Ильинична прислала написанный пятиклассником Вадиком стишок:
«Мой ПушкинО, великий русский поэт,Александр Сергеевич Пушкин!Я с тобою знаком с ранних лет,С детства знаю стихи твои лучшие.Твоя юность был нелегка,Бородинское время ты прожил.Хоть учился в лицее тогда,Но писал и писал о походах.Ты писал о природе,Писал о друзьях,Сколько добрых ты словУслыхал от народа…Помню дуб у лукоморьяИ кота на дубе том.Он ходил там днем и ночьюПо златой цепи кругом.Помню добрую старушку,Что сидела у окнаВ зимний вечер под жужжаньеСвоего веретена.Помню, взял я в руки кистиИ сказал себе:„Напишу картинку в мыслях,Подарю тебе“».Кривинчук, 5-й «а» классИ написанную им сказку:
«Два мышонкаВ одной маленькой деревне жил мышонок Тин. Однажды он познакомился с элегантным и нарядным городским мышонком по имени Ута. Они подружились.
Ута много рассказывал своему другу про городскую жизнь. Тин ему позавидовал и сказал:
– Мне так надоело жить в деревне, встаю каждый день на рассвете и поздно ложусь спать (мол, надо трудиться с утра до рассвета. – Прим. авт.), и деревенская еда мне надоела. Пойду с тобой жить в город.
Мышата шли целый день и только к вечеру добрались до города.
– Какие тут дома огромные! – сказал Тин и хотел перейти дорогу, но чуть не попал под машину.
– Осторожно! – крикнул Ута.
Городской друг повел Тина в магазин, где торговали сыром, но там на них напали коты. Голодные мышата еле успели спрятаться, и только поздно ночью им удалось выбраться.
Тогда Тин сказал:
– Не хочу жить в городе!
И побежал в свою деревню, где все родное и еды много в поле».
Кривинчук Вадим, 5-й «а» классВ наивных, искренних стишке и сказке пятиклашки уже проглядывали ростки будущего доброго, привязанного к родному дому, к родному Отечеству его мужественного защитника и воина.
9
«Я не для этого 11 классов в школе заканчивал…»
Наталья Ильинична:
– Я помню четвертый класс, с ним сидели, занимались. Он добросовестный, очень ответственный. Как-то просто шуткой я сказала: «Ой, сынок, наверно, будешь военным». Ну, наверно, потому, что в свое время сама мечтала в военное училище поступать. Десять лет мы не поднимали эту тему. В 11-м классе, в 10-м, я его спрашиваю: «Вадим, наверно, надо определяться, куда поступать». А он мне говорит: «Ты же хотела, чтобы я в военное, при чем тут я». И мы стали. Он говорит: «Я буду в военное поступать». Причем сразу выбрал Рязань. Я конечно, в шоке была, говорю: «Ты понимаешь, куда?»
– Опасная служба…
– Не то что опасная. Я и сейчас могу сказать, что не жалею, что мой сын окончил военный вуз. И пошел в этом направлении. Никак не жалею. Просто я переживала как-то элитное училище, и мы туда не поступим, очень большой конкурс. Я говорю: «Давай в Воронеж». – «Нет, ты не понимаешь. Мне надо туда». Ну вот со второй попытки удалось. Хотя он и с первой поступил, просто так получается, что подвинули нас и оставили на прапорщиков учиться. А он не захотел. Мы с ним отчислились…
– В каком смысле – подвинули? – я перебил.
Наталья Ильинична:
– Ситуация какая: их уже завели, ребят озвучить, что поступили. И тут неожиданно заходит какой-то офицер, заводит 10 человек, просит моего Вадима и еще кого-то выйти. И все. После этого говорят: «Ребята, вы в резерве». Тех взяли, а наших пацанов в резерв: «Не переживайте, сейчас курс молодого бойца пройдет, будет отчисление, и вас переведут». А в итоге по факту выяснилось, что: «Вы остаетесь на прапорщиков». Там факультет средне-специальный. А он говорит: «Я не для этого 11 классов в школе заканчивал». Представляете, насколько упертый был. Я же приехала забирать его, а его, когда привели, ноги от берц все стертые, а в глазах его ни капли, не чувствовалась боль, хотя такие ноги были, просто ужас.
– Это до КМБ (курса молодого бойца. – Прим. авт.)?
– Нет, после. Просто он надеялся, что все-таки переведут их, как обещали. А потом выяснилось, что у них недобор на прапорщиков, и они их оставляют. Я с ним разговариваю: «Ты подумай, может, пока поучишься. А потом будет шанс поступить». Он: «Нет, я отчисляюсь, я на следующий год». И мы с ним рванули в Новочеркасск Ростовскую область, и, кстати, потом он туда попал служить. Он там отучился в политехе. Причем на отлично, первый курс. И нас судьба свела с нашим земляком, героем России Московченко[8], был такой. Валерий Михайлович, генерал.
