Башня Богов IV

Я тоже подошёл к краю и глянул вниз, держа в поле зрения каждого из охотников. Спуск с нашей горы оказался не самым простым, и убегавшие успели преодолеть только половину. Мда, так они за полчаса далеко не уйдут. Зато стала видна речка, она вилась почти по всему каньону, только текла к нам и была довольно мелкой, с порогами, так что сплавиться к вратам Альфы по речке не получится.

Минуты текли, я думал над стратегией и тактикой этого зверского этажа.

Поразительно, как, решаясь на путь хищника, каждый из нас пятерых считал себя тем единственным, кто выживет. Но даже в лучшем случае лишь один из нас был прав, а остальные смертельно ошибались.

Чисто с логической точки зрения именно моя позиция была оптимальной. Я не мог выбрать путь жертвы, потому что набрал вещи, ресурсы и достижения, неординарные для восходящих серого ранга. Моё преимущество в экипировке перед соперниками аналогичного уровня было настолько велико, что отказаться от Вершителя, фиолетовых поясов с амулетом и синего доспеха было бы просто самоубийством. Поэтому я не отказался.

Ну а решение не убивать других восходящих было обосновано не только моральной стороной дела, но и тем, что такая стратегия вообще-то оптимальна и сильно способствует выживанию. Просто остальные хищники поторопились и не просекли.

Судите сами: из охотников выживает только один, а жертвы могут выжить хоть все. Конечно, Альфа будет мешать этому в меру его немалых сил, но он – внешнее обстоятельство, поэтому его пока оставим за скобками. Мы-то с охотниками в любом случае друг другу соперники, как ни прикрывай это временным перемирием. А вот с «травоядными» мне ничто не мешает быть в союзе, кроме стереотипа, что охотник и добыча по умолчанию враги.

Поэтому я закинул второй группе предложение о союзе – и уверен, что они его примут, ведь союз со мной выгоден беглецам, а минусов для них просто нет. Значит, вместо пяти врагов у меня уже пятеро союзников. Да, без вещей и инвентаря, но глупо их недооценивать, заклинания и способности значат не меньше. Номад и Мэй среди лидеров нашей планеты: судя по уровням 15 и 17 к утру пятого дня с явления Башни, оба точно в топ-300, а то и в топ-100. В любом случае, дружба с ними полезна и сейчас – и потом.

Итого, без учёта Альфа-хищника моя лучшая тактика: быстро расправиться с охотниками, догнать основной отряд и вместе с ними покинуть этаж. А вот с учётом опасного и сильного врага… чёрт его знает, как лучше. Наверное, идеальный для меня сценарий – столкнуться с Альфой сейчас, когда охотников четверо и шанс победить монстра наивысший. Постараться в бою занять такую позицию, чтобы пострадали в первую очередь трое других охотников, а потом безжалостно добить раненых, ибо куда деваться, мы всё равно будем пытаться убить друг друга. Они сознательно выбрали такой путь.

Но получится ли так сделать? Можно ли как-то приманить Альфу, чтобы он напал на нас? Ведь монстру куда логичнее как минимум первую атаку устроить на беглецов без экипировки. Хотя у них ещё двадцать минут безопасной форы, и если ребята умные, то к исходу времени найдут место, в котором удобнее всего обороняться от астрального биста.

– Нас ничего не держит, – крикнул Горун, глядя с верхней ступени лестницы вниз. – Можем хоть сейчас спускаться.

– А у тебя крепкий череп, – хмыкнула Алёнка. – Уважаю.

Минотавр даже не понял, что над ним издеваются, и довольно фыркнул в ответ, мол, конечно, у меня могучая твёрдая кость.

– Ты первый спускайся, – оскалился Волчара. – А мы за тобой.

– Стой, это нарушение священных правил охоты, – бросил я. – Второе наказание будет смертельным.

Мне вовсе не улыбалось потерять четвёртого охотника и остаться в одиночку против пары спевшихся убийц.

– Ха, я и забыл, спасибо, худосочный, – хохотнул Горун, по-братски хряснув меня по плечу здоровой рукой.

-5 хитов (355/360)

И это через резист дамага 20!

– Ты совсем озверевший? – поразился я. – Не соизмеряешь силу?

– С детства неуклюжий! – минотавр замотал головой в замешательстве. – Не злитесь, просто покажите, куда бить, и я ударю. Туда? Сюда? Туда?

Он размахивал рогами как заведённый и так хорошо сыграл роль тупого громилы, что никто из нас, даже стремительная рога Алёнка, которая по классовой пассивке всегда на стрёме, не успела среагировать на угрозу. Сломанная левая рука минотавра в меховой подвязке распрямилась со скоростью кобры, оказавшись уже не сломанной, а полностью восстановленной варварским регеном. Прямо в ударе возникло уже знакомое короткое копьё, и оно вонзилось Волчаре в плечо.

Тот инстинктивно успел отдёрнуться, иначе гранёный наконечник проткнул бы рейнджеру шею с четверным критом, а так была просто проникающая рана, я со своей проницательностью увидел системное уведомление: «-29 хитов, пошатнувший удар».

Волчара устоял на ногах, рыкнув, перекатился назад и выстрелил прямо с пола. Никогда не видел, чтобы лучники так делали – но это стало возможным именно благодаря тому, что даже громоздкий лук можно в долю секунды воплотить из инвентаря, а после выстрела убрать обратно и как ни в чём не бывало завершить перекат. Что рейнджер и сделал.

Две элементальных стрелы мелькнули в воздухе и врезались в минотавра в упор, ледяной заряд клацнул, отбитый секирой, и рассыпался на льдистые осколки, а искрящаяся молнией стрела ударила варвару в плечо, таким образом очень быстро вернув должок. Око за око, плечо за плечо.

Алёнка уже скрылась под теневым покровом, а он кроме света прятал и звук, так что мы не могли понять, куда прыгнула невидимая девчонка и кого атакует первым: Горуна или меня.

А рогатый оказался не так уж и прост! Идеально изобразил увальня-дурака и убедился, что этим двоим доверять нельзя, а мне можно; после чего без лишних слов пошёл в атаку. И поставил меня в положение практически отсутствующего выбора: или вдвоём разобраться с этой парой, чтобы остаться с ним один на один; или убить минотавра вместе с Волчарой и Алёнкой – и остаться одному против двоих!

Естественно, второе мне было совершенно не выгодно, и Горун заранее знал, что стоит ему напасть на волка, я буду вынужден занять его сторону. Пока я стратегически планировал эффективные ходы, а сладкая парочка невербально хитрила, думая, что мы не замечаем их выразительных взглядов, варвар пошёл напролом и разрешил ситуацию в свою пользу. Крутой.

Сейчас он набросился на рейнджера и обрушил каскад атак, не позволяя врагу вскочить на ноги и разорвать дистанцию – волк был вынужден крутиться на всех четырёх лапах. Прыг, перекат, он едва уходил от удара за ударом. В могучих руках варвара секира страшно свистела: «Вжух! Вжух!», и в каждой атаке прятался по меньшей мере полуторный крит.

Я врубил Движение ауриса, ускорившись на 30%, и ушёл с линии возможной атаки, снова махнув мечом наугад в пустоту. По привычке едва не прыгнул Фазовым прыжком за Волчару, чтобы ударить ему в спину – в последний момент спохватился и погасил порыв, фух, пронесло.

«Крит! -41 хит», – сообщила система, когда Алёнка ударила Горуна в спину из-под полога двумя изогнутыми ножами и пропорола его меховой доспех. «Отравление!» – мелькнуло в его статусе: естественно, клинки ассасинши были с ядом. Но варваров с их выносливостью и резистами ко всем натуральным угрозам яды особо не берут, так что минотавр лишь яростно взревел и рассёк секирой бок Волчары.

Я вошёл в бой и попал по рейнджеру первым же ударом, вспоров ему ногу; второй он едва отбил, от третьего почти увернулся – на локте появился алый прорез сквозь наруч. Вершитель летал у меня в руках, как сверкающая молния, усиленное воинское мастерство пришлось как нельзя кстати. Волчара придушенно перекатился и сделал двойной выстрел уже в меня, от огненной стрелы я уклонился, а шоковую, сам себе поражаясь, отбил клинком!

Во взгляде волка мелькнуло отчаяние, кровь окрасила серую шерсть уже в четырёх местах, а Горун ударил секирой прямо по каменному полу и вызвал сотрясение, от которого даже меня шатнуло, хотя я стоял в стороне – а рейнджер не устоял на ногах. Казалось, сейчас мы его добьём, но рога не теряла даром ни секунды и сделала идеальный шаг.

Хлоп! Всё пространство вокруг заполнилось густым едким дымом, Алёнка лопнула сразу две дымных бомбочки, чтобы ослепить всех, а сама промелькнула в густых клубах с прозрачной маской на всё лицо, включая глаза, – и резанула меня по ноге. Но не пробила защиту по всему телу от доспеха и отскочила, скрывшись в дыму. Продуманная девка.

Оказавшись в едкой клубящейся тьме, я активировал особое свойство доспеха – и по всему корпусу начали с чмоканьем открываться глаза. Красные, зелёные, чёрные: демонические пылали, звериные щурились, элементальные лучились разрядами энергий, око нежити брезжило жадной тоской; а на груди с лязгом растворились бронированные веки, явив миру круглую драконью зеницу с отблеском негасимого огня. Каждый из глаз видел в своём спектре, а все вместе они давали мне круговое зрение сквозь невидимость и скрывающие покровы.

Поэтому, зажмурив собственные глаза, которые разъедал ядовитый дым, я тут же увидел Алёнку, которая пригнулась под завесой тени перед прыжком – и Горуна, который с рёвом срубил секирой вскочившего следопыта… и отсёк ему голову.

Вот только голова повела себя странно: она прилипла к секире и обволокла её, как жидкая резина, нейтрализуя остроту обоих лезвий. Тело Волчары рухнуло вниз, деформируясь, как волна мягкой глины, и захлестнуло минотавра, стреножив его на месте. Конечно, это был не настоящий рейнджер, а его теневая копия из мглы, которого Алёнка подставила у Горуна на пути, зная, что в клубах дыма тот не заметит подмену. А поразив его, варвар попал в ловушку, и его оружие разом потеряло убийственную остроту. Быкоглавый взревел, но даже со своей силищей он не мог так быстро и просто вырваться из вязкой хватки – а взрезать путы мглы было нечем.

Офигеть, откуда у какой-то молоденькой обывательницы Алёнки Сидоренко такой уровень грамотных действий?! Она подскочила ко мне сзади, чтобы ударить врасплох, – но заметила десяток распахнутых глаз на спине, сообразила, что я её вижу, и вовремя отшатнулась. Я почти достал её горло ударом Вершителя назад, стерва была буквально в миллиметре от четверного крита – но ахнула и разом канула в мир теней, исчезнув с глаз моих и доспеха.

Варвар раскрутил секиру, крича гортанные ритуальные звуки, и она налилась пламенем и вихрем: алые искры заплясали в вязкой мгле. Как известно, сумрак боится огня, и резкий порыв пламенеющей секиры смёл серую массу с лезвий. На это ушло всего две секунды – вот только в сражениях опытных бойцов это очень много времени.

Волчара, которому действия Алёнки предоставили долгожданные секунды свободы, уже пару мгновений как выскочил за пределы дыма и теперь выцеливал Горуна особой бронебойной стрелой, которая по стреноженному быку била с дополнительным бонусом. Наконец никто не преследовал стрелка и не мешал ему сделать первый нормальный прицельный выстрел, вложив в него все свои усиления и спец.скиллы! Следопыт осветился по контуру двумя вспышками: зелёной и синей. Он понял, что это момент истины, второго шанса может не быть, – и использовал достижения из ценных запасов, чтобы сделать выстрел максимально крутым.

Ф-с-с-ст! Воздух прорезал яркий солнечный блик: у стрелы был энергетический наконечник ауриса, способный пробить любой физический доспех… или самую крепкую лобную кость.

Длинное древко с хрустом вошло минотавру в мозг, он как раз идеально разогнал дым и стал ещё более выгодной мишенью, а я не успел предупредительно крикнуть и остановить. Преодолев черепную кость, наконечник стрелы затвердел и передал бедняге Горуну весь кинетический импакт от выстрела.

«Идеальное попадание, смертельный крит х6! -120 хитов! Системный шок: частичный» – мелькнуло сообщение, и мой союзник стал заваливаться назад. Я метнулся к нему, на ходу доставая драгоценное Зелье исцеления III – было адски жалко тратить единственную лечилку на чужака, но рейнджер явно использовал все свои козыри, да и Алёнка тоже, и если я сейчас оттащу Горуна от смертной черты, вместе мы их быстро добьём!.. Однако я недооценил Волчару.

Он вскинул лук и послал в воздух целый ворох искрящих молнией росчерков – способность «ливень молнестрел»; причём не в меня, град накрыл варвара и область между им и мной – чтобы добить Горуна и одновременно заставить меня остановиться и не лезть под стрелы.

Больше того, сделав первый град стрел, рейнджер тут же убрал лук в инвентарь и выхватил второй лук, который держал в инвентаре уже натянутым – и сделал повторный выстрел практически в ту же секунду! Обалденный тех.

И снова «Идеальное попадание, крит х4, -80 хитов!» Стрелки сильны, когда против них нет защиты и ты неспособен укрыться магией, щитом или хотя бы вилять на бегу. Коварная кромсающая стрела с торчащими тонкими осколками вошла минотавру в горло, бык захлебнулся последним вздохом, и я увидел его гаснущий взгляд. Взгляд смертника. Он смотрел на меня в упор, будто пытался что-то сказать глазами, ибо клокочущим горлом уже не мог.

Я понял, что зелье исцеления применять поздно, Горун умирает. Он выронил секиру, и та с грохотом покатилась по камням – а варвар последним усилием метнул своё короткое копьё. В меня?!

Ш-ш-шт! Оно пролетело над моим плечом и ударило в грудь Алёнке, которая в ту самую секунду выпрыгнула из сумрака, чтобы атаковать меня со спины. Горун предугадал, что она так поступит, и совершил последнее, что мог. «Крит, -45 хитов!» – варвар тоже был не лыком шит. Копьё вошло глубоко в тело ассасинши, та вскрикнула от боли, сила удара сбила её с ног и отбросила назад.

Острие Вершителя дотянулось до вытянутой руки Горуна и кольнуло её; система показывала, что у варвара осталось 6 хитов и мой удар его добил. Я исполнил последнюю немую волю союзника.

– Сука! – взревел Волчара, осознав, что у него украли добычу и бонусный уровень он не получит.

– А-а-ах, – простонала Алёнка, она схватила копьё минотавра и присвоила себе, потому что хозяин вещи был уже мёртв. Мягким движением убрала копьё себе в инвентарь и тут же выхватила зелье исцеления, чтобы залить открытую рану.

Я колебался долю мгновения, куда прыгать, вперёд или назад – как сложно сражаться без Фазового прыжка, я же не просто так его прокачивал, а потому что он имбовый! Уже три раза бы мог закончить бой одним смертельным ударом, будь у меня возможность мгновенно оказаться у врага за спиной. Увы, астральные искажения поставили меня между луком и кинжалами. Волчара уже спустил тетиву, и две стрелы со свистом вспарывали воздух; Алёнка на миг замешкалась, скинув пробку с флакона, и уже хотела плеснуть зелье себе в рану. Но я воспользовался заминкой, прыгнул к ней и успел перехватить руку – а второй попытался повторить ведьмачий подвиг и отбить две стрелы.

Увы, даже в Башне чудеса случаются реже обычного.

Ледяной наконечник врезался мне под лопатку, острая боль, но тут же омертвляющий холод. -18 хитов (337/360). Вы преодолели действие обмораживания.

Электрическая ужалила в плечо и дёрнула по всему телу. -12 хитов (325/360). Вы попали под действие эффекта временного «Шоковая дезориентация», до конца эффекта 10… 9…

Перед глазами всё поплыло, я резким движением выкрутил Алёнке руку и развернул её лицом к Волчаре, прикрывшись ассасиншей от новых стрел. Вершитель прижал её горло к моему плечу, попробуй дёрнись, сама вскроешь себе артерию. Её сила была немногим выше обычной женской, поэтому я легко выкрутил исцеление из пальцев мычащей от боли убийцы и залпом выпил, чтобы восстановить хиты – не пропадать же открытому зелью.

Волчара выцеливал нас бронебойной, и в его взгляде явно читалось: как удачно встали, можно воткнуть один выстрел сразу в двоих. Но оскал кривился, он не хотел убивать такую эффектную и полезную девку. Алёнка засмеялась и прижалась ко мне, соблазнительно вильнув бёдрами, кровь прилила к вискам… постойте, что за…