Создатель ChatGPT: История Сэма Альтмана

«Я категорически против искажения истории, когда одного человека выставляют олицетворением компании, движения или технологической революции, потому что мир устроен не так и это несправедливо по отношению к выдающейся работе других, – сказал он с нотками гнева в голосе. – Думаю, не следует поощрять подобный взгляд на вещи».

При всем благородстве этой позиции отстаивать ее стало куда труднее после того, как Альтман вернулся в кресло генерального директора всего через пять дней после увольнения. Почти все 770 сотрудников компании подписали петицию с угрозой покинуть OpenAI и перейти в Microsoft, если его не восстановят. Для сотрудников и инвесторов OpenAI Альтман был явно незаменим. За последние полтора года не было и дня, чтобы в деловой прессе не вышел материал об ИИ-революции, проиллюстрированный его фотографией. Нравилось ему это или нет, но именно его лицо, а не логотип OpenAI стало символом того, что многие называют величайшим технологическим прорывом нашего времени, а возможно, и всей истории человечества.

Второе возражение Альтмана прозвучало не столь скромно, зато было куда убедительнее – и в его духе. «Знаете, есть такая примета – не праздновать победу заранее. Думаю, в ближайшие лет 10–20 будет еще рано подводить итоги, – возразил он. – OpenAI только в начале пути».

У Альтмана есть особый талант – он заставляет людей поверить, что видит будущее. Выступая публично, он запросто может раскритиковать собственные продукты. Недавно в популярном подкасте он заявил, что GPT–4 – флагманская разработка компании – «прямо скажем, полный отстой». А затем предложил слушателям поразмыслить о том, к чему могут привести компанию нынешние темпы развития[12]. Классический подход инвестора. В начале своей карьеры в The Wall Street Journal я часто приезжала в редакцию ни свет ни заря, чтобы написать о финансовых отчетах компаний. Меня поражало, что сами цифры из пресс-релизов почти не двигали котировки. Инвесторов куда больше волновали прогнозы, которые финдиректора озвучивали на конференц-звонках с аналитиками, щедро пересыпая речь корпоративным жаргоном. В мире венчурных стартапов, где Альтман сформировался как профессионал, главным талантом считается способность загипнотизировать зал, полный инвесторов, воображаемым графиком доходов, стремительно уходящим вверх и вправо. И в этом искусстве Альтману нет равных.

В его версии будущего AGI неизбежно станет продолжением нашей воли – настолько естественным, что без него мы перестанем чувствовать себя собой. Студенты получат персональных ИИ-наставников – бесплатных или почти бесплатных, которые сделают их умнее и образованнее любого из ныне живущих. Цены обрушатся: искусственный интеллект заменит юристов, дизайнеров и программистов, позволив им заняться творчеством – или другим любимым делом, за которым не замечаешь течения времени, войдя в состояние потока. Потерянные зарплаты компенсирует безусловный базовый доход – его профинансирует богатство, созданное армиями новых работников-роботов. Правительства объединятся с бизнесом для строительства колоссальных дата-центров на дешевой ядерной энергии, которая станет доступной после того, как мы овладеем термоядерным синтезом – тем самым процессом, что питает Солнце. ИИ будет течь как электричество из розетки, помогая побеждать рак и разгадывать физические законы, благодаря которым мы живем на Земле. Мы будем жить дольше – болезни отступят одна за другой. Человечество войдет в эпоху здоровья и процветания.

Но Альтман не просто рассказывает красивые истории. С помощью своего инвестиционного портфеля – более 400 стартапов, благодаря которым был заработан не один миллиард, – он делает крупные ставки на компании, способные воплотить его видение[13]. Альтман вложил минимум 375 миллионов долларов в Helion, созданный при поддержке Y Combinator, который пытается освоить термоядерный синтез и превратить его в источник чистой энергии. Вывел на биржу Oklo – разработчика компактных ядерных реакторов. Стал сооснователем Worldcoin – криптовалютного проекта, представители которого колесят по миру с устройством размером с шар для боулинга, сканируя радужки глаз в обмен на криптовалюту. В будущем эти токены могут стать основой для безусловного базового дохода. Параллельно Альтман из собственного кармана финансирует долгосрочные исследования эффективности такой системы выплат.

В его инвестиционном портфеле есть и другие амбициозные проекты: технологии продления жизни на 10 лет, лечение болезни Паркинсона стволовыми клетками, возвращение сверхзвуковой пассажирской авиации, создание импланта для связи мозга с компьютером. Складывается впечатление, что Альтман никогда не стал бы вкладываться во что-то настолько приземленное, как корпоративное программное обеспечение (хотя именно такие продукты до сих пор в основном выпускают OpenAI и ее партнер Microsoft). Его инвестиционные цели однажды очень метко охарактеризовал Пол Грэм: «Думаю, он хочет целиком создать будущее»[14].

Альтман утверждает, что не стремился специально выстраивать взаимосвязанную сеть инвестиций, обещающих переделать каждый аспект человеческого существования. Все произошло само собой. «Я очень давно верю, что энергия и интеллект – две важнейшие вещи в мире, – говорит он. – Но я не осознавал, насколько они связаны между собой. Мне просто невероятно повезло».

В этом Альтман мало отличается от коллег – разве что талантливее и амбициознее большинства из них. Но есть одна черта, которая выделяет его, – интерес к политике. Он не просто хочет создать новую технологию и подарить ее миру. Он всегда стремился стать, по выражению Патрика Чанга (инвестора, который первым его заметил), «исторической личностью». В 2016–2017 годах Альтман говорил друзьям и коллегам, что размышляет о возможности баллотироваться в президенты. В 2017 году он рассматривал идею выдвинуться на пост губернатора Калифорнии, но в итоге решил поддержать других кандидатов, после чего разработал национальную политическую программу. После того как ChatGPT ворвался в глобальное сознание, Альтман совершил первый визит в Белый дом, а затем отправился в мировое турне, в ходе которого встречался с лидерами многих стран – от президента Франции Эмманюэля Макрона до премьер-министра Индии Нарендры Моди.

Альтман любезно отвечал на мои вопросы еще два с половиной часа, время от времени доставая из кармана маленький блокнот на пружинке, чтобы записать себе напоминание обсудить что-то с теми, у кого я брала интервью о нем. Это выглядело одновременно трогательно – словно он был в моем распоряжении – и тревожно. Альтман находится в самом центре Кремниевой долины, и мне оставалось только гадать, какие репутационные волны пойдут от этого проекта. Грэм однажды точно заметил: «Сэм гениально умеет становиться влиятельным».

И все же его власть после увольнения и возвращения (которое в OpenAI называют просто «сбоем») изменилась, став шире и в то же время традиционнее. Он стал осторожнее, сдержаннее. Перестал хвастаться необычной структурой управления компании. Его энтузиазм по поводу безусловного базового дохода сменился желанием дать людям бесплатный (или хотя бы дешевый) доступ к ChatGPT. Обрушившаяся на него слава лишила его возможности тратить время на хобби. Альтмана уже однажды пытались сместить и, вероятно, попытаются снова. И как бы успешно он ни отбивал каждую следующую атаку – расследование показало, что совет директоров не обнаружил явных нарушений, требующих увольнения, а скорее перестал доверять Альтману и вынес решение, руководствуясь эмоциями, – новые проблемы, казалось, возникали каждую неделю. Под всеми этими угрозами таился вопрос, который сначала задавали шепотом, затем все громче, а потом он стал центральной темой пространных онлайн-эссе от бывших сотрудников компании: можно ли доверить этому человеку вести нас к AGI?

Вернувшись в OpenAI, Альтман начал преобразовывать компанию в более традиционную коммерческую организацию, в которой его доля в акционерном капитале может в конечном счете достигать 10 миллиардов долларов. Теперь он уже не просто лицо революции искусственного интеллекта – он ее бесспорный лидер и рулевой. Он нажил могущественных врагов – прежде всего Маска, который подал в суд на Альтмана и OpenAI, обвиняя их в предательстве изначальной некоммерческой идеи. (OpenAI называет иск Маска беспочвенным, а критики Маска отмечают, что, создав собственную ИИ-компанию xAI, он стал конкурентом Альтмана.) Положение, которое занимает Альтман, делает как никогда важным вопрос, кто же он такой.

Для написания этой книги я провела более 250 интервью с семьей Альтмана, его друзьями, учителями, наставниками, соучредителями, коллегами, инвесторами и представителями компаний, входящих в его инвестиционный портфель, а также несколько часов беседовала с ним самим. Передо мной предстал блестящий мастер сделок с тягой к скорости и любовью к риску, верящий в технологический прогресс почти с религиозным рвением. Правда, он порой движется слишком быстро для окружающих, а его нелюбовь к конфронтации часто позволяет мелким разногласиям вырасти в серьезные конфликты. И все же после каждого удара Альтман становится еще влиятельнее, чем прежде. Как метко написал о нем Грэм в 2008 году: «Если вы сбросите его с парашютом на остров, населенный каннибалами, то, вернувшись через пять лет, обнаружите, что он стал их королем»[15].

Чтобы понять Альтмана, нужно понять его семью. История, которую я собираюсь вам рассказать, начинается с его отца Джерри Альтмана, который был не просто девелопером недвижимости, как его иногда называют (если вообще решают о нем упомянуть). Политический активизм Джерри и его творческий подход к сделкам – страсть, которую он передал сыну, – оказали долгосрочное влияние на политику доступного жилья. Мать Сэма Конни Гибстин одарила сына как научным складом ума, так и собственной жесткой трудовой этикой. Джерри и Конни ежедневно повторяли, что Сэм, его братья и сестры могут добиться всего, что захотят, и это помогло сформировать в нем уверенность и оптимизм. В то же время в их несчастливом браке кроются корни тревожности Альтмана, о которой он сам не раз говорил, и семейного разлада, который заставил его сестру Энни оборвать все связи с остальной семьей после смерти Джерри в 2018 году.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

 Bill Addison, “The Most Quietly Ambitious Cooking to Emerge in Los Angeles This Year Is at Yess”, Los Angeles Times, August 3, 2023.

2

 Eliezer Yudkowsky, “Pausing AI Developments Isn’t Enough. We Need to Shut it All Down”, Time, March 29, 2023.

3

 Eric Mack, “Elon Musk: ’We Are Summoning the Demon’ with Artificial Intelligence”, CNET, October 26, 2014.

4

 Krystal Hu, “ChatGPT Sets Record for Fastest-Growing User Base”, Reuters, February 2, 2023.

5

 Sam Altman, “How to Be Successful”, Sam Altman blog, January 24, 2019.

6

 OpenAI, “OpenAI Charter”, OpenAI, April 9, 2018.

7

Бостром Н. Искусственный интеллект. Этапы. Угрозы. Стратегии. – М.: МИФ, 2016.

8

 Sam Altman, “Machine Intelligence: Part 1”, Sam Altman blog, February 25, 2015.

9

 Ryan Tracy, “ChatGPT’s Sam Altman Warns Congress That AI Can ’Go Quite Wrong,’” The Wall Street Journal, May 16, 2023.

10

 Max Chafkin, The Contrarian: Peter Thiel and Silicon Valley’s Pursuit of Power (New York: Penguin Press, 2021), 120.

11

 Sam Altman, “Board Members”, Sam Altman blog, November 11, 2014.

12

 Lex Fridman, “Sam Altman: OpenAI, GPT–5, Sora, Board Saga, Elon Musk, Ilya, Power & AGI”, Lex Fridman Podcast, March 18, 2024.

13

 Berber Jin, Tom Dotan, and Keach Hagey, “The Opaque Investment Empire Making Sam Altman Rich”, The Wall Street Journal, June 3, 2024.

14

 Tad Friend, “Sam Altman’s Manifest Destiny”, The New Yorker, October 3, 2016.

15

 Paul Graham, “A Fundraising Survival Guide”, PaulGraham.com, August 2008.