Белоснежка не для гномов

— На вид ты довольно спортивен, давай после занятия переговорим. У меня есть к тебе одно заманчивое предложение.

— Не знаю, что бы это могло быть, но меня не интересует, — отшил меня студент, тотчас по залу прокатились смешки. Я криво усмехнулась, понимая, что просто так не оставлю этот выпад.

— Посмотрим, как ты запоёшь через неделю, — сказала я милым голоском. Преподаватель наконец надумал вмешаться, повышая голос:

— Итак, новенькая! Я вынужден поставить вам низший балл за поведение.

— Благодарю, — кивнула и заткнулась. И правда, у всякой наглости должен быть предел. А я уже изрядно перегибала.

— Что ж, продолжим занятие. Туата де Даннан — мифологическая раса из легенд древней Ирландии. Часто ассоциируется со свойствами метаморфизма, управлением стихиями или же погодой. Учёные до сих пор считают, что подобные легенды могут иметь под собой основания. Например, есть идея основоположника великого иноземного переселения, мистера Кюги Дерро, который утверждает, будто Сид — это название планеты, куда ушли туаты, покинув нашу Землю. Этим и объясняются косвенные доказательства существования подобного народа.

Девушка, сидящая впереди меня, протянула руку.

— Получается, инки и другие вымершие древние цивилизации тоже могли быть иноземными и покинуть Землю в поисках лучшей жизни?

— Доказательства до сих пор ищут, есть некоторые косвенные подтверждения существования генетически отличных от людей рас. Наука шагнула далеко, благодаря раскопкам и биооборудованию: расщепителю материи и реакторам, передовым инкубаторам. Поэтому учёным удалось расшифровать геном диплодоков, трицератопсов, карнотавров и прочих динозавров и воссоздать исполинов в полный рост, прежде чем заселить их в местные прерии. Биотехнологи и инженеры со всех планет съехались на работу в наши научные станции, чтобы завершить великий эксперимент.

— Вы ещё скажите, что повторили эксперимент по воссозданию овечки Долли, — проворчала я.

— Это не имеет никакого смысла, — преподаватель усмехнулся. В его глазах полыхнул интерес, и он вызвал новую картинку. — Но как хорошо, что вы об этом вспомнили. Хоть и было признано, что система генной инженерии позволяет воссоздать геном любого живого существа, однако же учёные до сих пор бьются над проблемами иного свойства. Многие из экспериментальных образцов живут относительно недолго, треть от положенного срока, и умирают из-за различных болезней. Будь это хронический артрит или иные побочные болезни из-за инкубационного взращивания.

Так и хотелось присвистнуть. Неужели местных мажориков обучают передовым технологиям? Я, например, подобную информацию получала только как стипендиатка, которой удалось попасть на курс к профессору Прокофьеву.

Обидно, досадно и добавляет аргументов в пользу дальнейшего неадекватного поведения.

Глава 6

К окончанию занятия я откровенно заскучала и в который раз припомнила нехорошими словами Серого и Ваганыча. Прослушки на мне и в самом деле не было, но камеры и звуковые экраны, вшитые в стены по всей академии мажориков, никто не отменял, выходит, наш секретный отдел, отвечающий за кибербезопасность, в априори имел доступ ко всем функциональным узлам и агрегатам, имеющим хоть малейшие зачатки интеллекта? Речь о технических «мозгах», процессорах, да хоть просто подключение в электрическую сеть. Есть электричество в щитке, раз — КЗшка у программируемого прибора — и нет подключения из-за сработавшей защиты. Единственным препятствием могла послужить полностью автономная работа, то есть физическое отсутствие внешнего подключения.

Вот тогда-то в дело должна буду вступить я. Для этого, видимо, и отправили, чтобы закрыть белые пятна слежки за объектом. А значит, скорее всего, в ближайшем будущем придётся облазить каждый угол, каждую щель, проверить каждое мало-мальски подозрительное помещение.

Я зевнула, прикрыв ладошкой рот.

Скукота. В элитные общества я впишусь легко, наверняка меня саму пригласят. А нет? Тогда уже в дело вступят навыки иного свойства — я напрягла кулак — сила моего убеждения и убийственный взгляд. Узнать бы, есть ли среди здешних молодцев хоть один достойный внимания экземплярчик? Задумчиво поблуждала взглядом по аудитории и подметила пятерых стероидных качков. Не, эти не особо интересные. Масса без выносливости и ловкости — ничто. Да и драться с таким не комильфо, удары болезненные, кости могут сломать на раз, если попадут или, наоборот, промажут так, что челюсть выбьют исключительно случайно. Кружить от них много, долго, скучно. Зато подкаты делать и сбивать с ног — одно удовольствие, но это на ринге и во время честного поединка. Я не фанатка глупого применения силы, лучше напрячь мозги и поработать над разными вариантами убеждения. Моральный прессинг — тоже довольно эффективный инструмент, когда риск оправдан, потому что грань дозволенного тонка и важно чётко для себя отмечать границы, за которые нельзя заступать, даже если очень хочется дожать и выведать правду.

Фантазия и смекалка — вот что может меня выручить. Я снова глянула в сторону умника, впереди сидящего. По всем параметрам он мне подходил идеально. Мозги имелись, как и атлетическое телосложение, но не дутый крепыш.

Хм. Жаль, упёртый и, судя по всему, занятой.

Я ухмыльнулась, поймав на себе ненавидящий взор сразу двух студенток напротив, и тотчас почувствовала болезненный укол за ушами.

Лекторий располагался в полукруглом помещении. Преподаватель самозабвенно менял картинки проекции, демонстрируя красочные места на планете Корс. А я оценивала двух моих врагинь, судя по всему. Тощие, смазливые, аккуратно накрашенные. Две верхние пуговицы на блузочках соблазнительно расстёгнуты так, что при особом желании можно увидеть края лифчиков ярких расцветок. В общем, полный фарш. Молодость, наглый самоуверенный взгляд. Местные заводилы? Или нет?

Так, самое время принять решение, сбавить обороты или продолжить гнуть свою линию? Лидеры группы точно не потерпят конкуренции и начнут мне пакостить на разные лады. Это, допустим, пережить можно. Ответочку устроить — тоже без проблем. А дальше?

Так, нет, лучше поищу себе информатора: спасибо Ваганычу, закинул меня в этот серпентарий. Вспомнив о коллеге, я послала красноречивый взгляд камере, висящей в центре противоположной стены. Характерное движение в виде кивка было мне ответом. Точно ведь следят, упыри.

Поэтому исключительно из мести подняла руку и громко попросила:

— А можно мне в уборную?

— Лизетта! — скривился преподаватель. — О таком не спрашивают. Сколько вам лет?

Я насупилась и впала в лёгкий ступор. Действительно, сколько там Лизетте лет? Такое, конечно, редко, но иногда случалось: я путала некоторые детали досье подставной личности. Не смертельно, но иногда довольно досадно.

— Достаточно, чтобы самостоятельно найти дорогу, — выкрутилась я. Однако препод решил иначе.

— Маркус, проводи и проследи, чтобы она никуда не сбежала.

— Угу.

Слишком уж быстро этот самый Маркус, парень атлетического телосложения, согласился, угрюмо поднимаясь с места.

А вообще, зачем я собиралась выйти? Ага, точно, прогуляться по этажу и проверить положение камер и датчиков в основных помещениях, уточнить параметры слежки.

Да, во мне на теле был только маячок. В принципе, терпеть можно, но вот излишняя прослушка создавала изрядные сложности. Рапорты, отчёты — выволочки от руководства в конечном итоге.

— Идёшь? — позвал меня очередной на сегодня провожатый.

— Угу.

Я даже интонацию его скопировала, чем вызвала невольные смешки студентов. Но преподаватель тотчас повысил голос, продолжая свой рассказ.

— Пирамиды в Гизе известны своим…

Дальше я уже не слушала. Скукотень. Или, подождите, они на самом деле сотворили на этой планете полную копию одного из Семи чудес света? И даже внутреннее устройство помещений?

Дверь за нами закрылась раньше, чем я услышала продолжение рассказа, а возвращаться назад было бы верх абсурда.

Жаль. Очень и очень жаль!

— Что тебе от меня надо?

Парень схватил меня за рубашку и подтолкнул к стене у двери. Я скосила многозначительный взгляд в сторону очередной камеры.

— Ты действительно хочешь услышать мой ответ, будучи под наблюдением сразу с трёх точек съёмки?

— Я насчитал только две, и ты сама на меня нарываешься. Предложения скользкие делаешь, совсем ума нет?

— Почему же скользкие? — не поняла я. — Вполне обычные.

Парень едко усмехнулся.

— Ах, я и забыл, с кем имею честь говорить. Так для тебя подобное в порядке вещей?

— Не знаю точно, как именно ты понял мои слова и каким местом, но да, в этом нет ничего особенного. Ты взрослый — я тоже. Можем делать, что хотим в свободное от учёбы время.

— Сумасшедшая, — выдохнул визави, отпуская мою рубашку.

Но я внимание не обратила на этот жест, схватила его за плечо, останавливая. Ведь он намылился уйти от меня вперёд по коридору.

— Как ты поддерживаешь такую идеальную физическую форму? Ни грамма жира.

Я пощупала его плечо.

— Уж точно не занимаюсь тем, чем занимаешься ты.

— Да? А как? Спортивное питание, бег? Каши разве не употребляешь? Предпочитаешь протеиновые коктейли вместо нормальной еды?

Парень снова повернулся ко мне и уставился, как на чокнутую.

— Ты сейчас серьёзно или издеваешься?

— Я вот штанги и гантели тягаю, люблю разные виды спорта, сушу себя тренировками. Но сейчас сбилась с графика из-за перелёта, и если нормально не нагружу мышцы, то завтра весь день буду ходить разбитая, пока хотя бы не разомнусь.

— Точно издеваешься, — заключил студент. — Ладно, идём. Провожу тебя быстренько, и наши дороги снова разойдутся.

— Слабак…

Да, я его провоцировала, но ещё и негодовала. Не думала, что он такой недалёкий и сразу не поймёт.

— Слушай, я девушек не бью, и тебе по этой части крупно повезло.

— Да уж, как раз наоборот, — фыркнула я. — Но ты оправдывайся дальше. Так и скажи, слился под благородным предлогом. Рыцарь космофлота. Ага.

— Что?

— То. Ты слился. Так и запишем. Веди, где там у вас нужные места.

— Нет, я сейчас не понял, ты меня слабаком обозвала и сказала, что я слился? Ты, что ли, реально отшибленная на всю голову?

— Почему сразу отшибленная? Вот помну тебя на ринге немножко, резко переменишь своё ко мне отношение, я уверенна.

— Ты? Помнёшь меня?

Секунда на немое изумление, и парень, кажется, начал понимать, о чём я толкую. О, потные коленки, наконец-то!

— Сегодня, — выдал он, указывая в мою сторону пальцем, — в спортзале после отбоя, если не струсишь.

— Ха!

Троекратное «ура»! Надеюсь только, нам никто не помешает. Главное, чтобы это он не отказался. Кстати, да. Поэтому, получив всё, что изначально хотела, я развернулась и направилась обратно в аудиторию.

— Эй, ты куда? А как же?

— Что? Неужто подумал, я реально такая тупая, вслух орать про сортир?

А вот теперь будущий соперник окинул меня внимательным взглядом, меняя недовольство на подозрительный прищур.

— Так ты нас всех за нос водишь?

— Ещё даже не начинала.

Я пожала плечами и спешно вернулась назад, пока он не отменил интригующее вечернее рандеву. И всё-таки пословица правдива: «Наглость — второе счастье». Теперь я получила очередное тому подтверждение и была довольна этим фактом как диплодок. Посмотреть бы на него вживую хоть издалека. О, а это идея!

Глава 7

— Ты понимаешь, что она творит? — Матёрый сотрудник спецслужб по имени Сергей пялился в монитор, потирая ноющую руку. В его памяти была свежа последняя стычка с Лобановой. — В чём-чём, а работа под прикрытием у неё получалась эффективнее остальных. Даже если не все преступники в итоге доживали до суда.

— Эта стерва над нами издевается, — кивнул Ваганыч. — Да она одним своим внешним видом провоцирует всех вокруг. Преступников — атаковать, паникёров — бежать, и так далее. Вот и здесь своим привычкам не изменяет.

— Во-во, глянь на этих цыпочек, они ей точно тёмную устроят.

— Им же будет хуже, попомни мои слова. Элена у нас злопамятная и скрупулёзная. А если психанёт, тушите свет. Точнее, отрубит свет на всём континенте и перевернёт вверх дном всё подполье, если кто-то попытается от неё скрыться. Собственно, у неё и выбора не было: или в тюряжку, или к нам после муштры и обучения в элитных войсках космофлота.

— Что скажем Ильичу?

— Илюхе-то? — Сергей прикинул в уме, когда следующий сеанс связи с начальством по графику. — Рано ещё ответ записывать. Тут ещё за два часа может случиться столько, что придётся переделывать.

На столе рядом с пультом и монитором стоял кофейник и чашки. Взяв одну, пустую, он плеснул себе горькой местной гадости, прежде чем осторожно отпить.

— Думаешь, планету разнесёт?

Ваганыч сделал глоток и почесал щетину, переводя взгляд на открытую карту научной станции, летающей на орбите «Земля-7».

— Я скорее ставлю на то, что наведёт шухер в Заповеднике и заставит учёных драть на себе волосы клоками. Поубивает всяких там экспериментальных зверушек исключительно случайно, во время преследования очередных работорговцев.

— Считаешь, мажориков вывезли с Корса? Но выкупа же не было. Никто не требовал.

— Вряд ли будет выкуп, но я этот сценарий не исключаю.

— А прикинь, их уже давно где-нибудь прикопали или ещё лучше — карнотавр слопал?

— Сплюнь, какой карнотавр? — поморщился Ваганыч. — Они пропали вообще на другом континенте два месяца назад. К динозаврам их тогда ещё не подпускали, чтобы не травмировать психику. Причём тут я бы поспорил, кто кому и что бы травмировал.

Мужики, не сговариваясь, хмыкнули. Секунду спустя Серёга продолжил разговор:

— А вдруг их туда закинули в виде шутки? Свои же поиздевались, например? Мести ради или же квест, мол, слабо — не слабо?

— Вот это мне кажется ближе к правде. Поэтому-то другие студенты молчат и трясутся на допросе, как шуссы. Слёзки льют, тьфу! Слабаки.

Сказав такое, коллега Белоснежки снова отпил кофе.

— Жаль, конвенция запрещает взяться за них всерьёз, — вздохнул Серый. — Но наша Элена явно пойдёт в отрыв. Смотри, как разогналась, уже одного на спарринг вызвала. А ректору вообще зарядила, что не прочь с ним замутить.

Ваганыч громко закашлялся.

— Что? — хмыкнул Сергей. — Не смотри на меня изумлённо, при мне было, по губам прочёл.

— Она? И замутить?

— Ага.

Оба с неподдельным интересом принялись кликать по пульту, выбирая нужную камеру.

— Ты меня разводишь, — коллега не повёлся. — Полтинник прожила и даже не заикалась. Наши столько протоколов взламывали, пробиваясь через её защитные инфоконтуры, чтобы получить доступ к квартирным датчикам, и ничего. Никаких следов личной жизни. Вообще.

— Знаю, поэтому тоже не поверил и на всякий случай записал этот момент, чтобы было чем подтвердить.

Серый ловко управился и через секунду включил то, о чём сказал.

— Ну и стерва… — гордо заключил Ваганыч, оканчивая просмотр видеозаписи. — Реальная оторва. А главное, играет так натурально. Думаешь, она это для образа мажорки сделала?

— Не знаю. — Серый ехидно скосил взгляд к камере, на которой был выведен личный кабинет ректора. — Но скоро, думаю, получим ответ. Он тоже за ней следит и наводит справки. Что ему подсунуть?

— Да там уже всё схвачено, лишний раз не лезь, чтобы ничего не заподозрили. — Ваганыч с огромным удовольствием хлопнул коллегу по пальцам. — И вообще, иди уже спать, моя смена.

— Ага-ага, но ты это, если что… — Приятель бросил многозначительный взгляд в сторону монитора. — Сохрани в облаке, ладно? Если вдруг что неординарное случится.

Непрозрачный намёк был правильно понят.

— Запишу, запишу. И для рапорта, и просто для нашего отдела. Всё запишу.

— Лады.

На том коллеги распрощались, и Серый нехотя покинул каюту, выделенную новым сотрудникам научной станции под совершенно секретные цели.

Глава 8

Рябь. Боль. Лёгкие обожгло. В воздухе почуялся сухой едкий металлический запах. Голова пошла кругом.

В мою комнату запустили отравляющий газ. Собрала последние остатки самообладания, заткнула нос и, несмотря на онемение мышц, рывком буквально вытолкнула себя за пределы комнаты.

Ничего себе приветствие!

Богатые детишки забавлялись со смертельными игрушками совершенно без тормозов?

Что ж.

Я подползла к стене и хлопнула ладонью по сенсорной кнопке. Дверь закрылась с тихим пшиком.

— Что тут у нас? — Мимо меня прошла блондинка, ехидно ухмыляясь. — В первый же день уже в говно. Фу, как мерзко!

Она была не одна.

Рядом с ней шли низенькая рыжая и высокая молчаливая брюнетка. Один её взгляд подсказал: она здесь главная. Во всяком случае, острая неприязнь явно читалась на якобы безразличном лице.

Что ж, эту оставлю на закуску.

Не стала гримасничать, внимательно проводила взглядом примечательную троицу и запомнила всё до мельчайших подробностей.

Может статься так, они здесь ни при чём, однако их реакция на моё состояние явно подсказывала об обратном. Эти точно в курсе, что произошло. Банальной травлей и пакостью здесь не пахло. Немеющие лицевые мышцы сигнализировали об отравлении парами мышьяка.

Опустим тот факт, что для получения подобного газа нужна промышленная установка и хорошая вытяжка. Иными словами, требуется специализированное роботизированное помещение, или медицинский скафандр и хорошая система вытяжки, иначе сам лаборант рисковал получить смертельное отравление. А значит, здесь действовало целое преступное сообщество, которое явно было в курсе, что к ним закинут спеца для выяснения обстоятельств дела об исчезновении сразу трёх студентов.

— Эй, — услышала я окрик. И это был в очередной раз ректор. — Лизетта? С вами всё в порядке?

Я сфокусировала взгляд на спешащем ко мне мужчине средних лет. Ухоженный вид его лица подсказывал: никакой он не военный, штатский, который скрупулёзно следил за собственной внешностью, не забывая обрезать ногти лазером.

Хмыкнув, я тотчас получила острый укол теперь уже в носогубном треугольнике.

— Что с вами?

— Отрвление, — кое-как ответила я, — мышьяком.

Стоп. А зачем я ему отвечаю, вдруг он замешан?

— Где мьи вещи? — процедила я, борясь с сомкнутыми губами.

— Они у меня в комнате.

Мой вопросительный взгляд был ему ответом.

— Идёмте, мне есть что вам показать.

Приблизившись, он помог мне встать, приобняв за талию. Показалось ли, но при этом он позволял себе чуть больше вольности, чем полагали приличия. Вот только мне было лень его отчитывать и напрягать лицевые мускулы для разговора.

Ладно, один-ноль в их пользу, но позже я обязательно разберусь в ситуации и приму меры.

Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

Прибыли мы в ректорскую комнату довольно быстро, однако на входе пришлось пройти многоуровневую аутентификацию.

— Вот здесь одежда, в душевой есть несколько видов антисептиков, гелей и абсорбентов. — Мужчина молча протянул мне заранее заготовленную стопку белья и белоснежный халат. Умилительная картина, нет слов.

— Вы заодно? — спросила я, чувствуя приятное покалывание. Кажется, онемение начало спадать.

— Нет, но я видел, как в вашу комнату взломали и подложили игрушку в изголовье кровати. Думал, это любовное послание или угроза. Они были в респираторных масках и костюмах, написали что-то на стене. Поэтому я на всякий случай пошёл проверить.

— А комплект одежды?

— Это моё. Я, как вы заметили, педант до мозга костей.

Окинув взглядом комнату, я поняла, что в этой части он не соврал. Симметрия — абсолютно ровное расположение вещей относительно центра полки — бросалось в глаза. А ещё минимализм и, как ни странно, читалась любовь к абстрактным картинам.

— Но, честно признаюсь, я ожидал от спецагента большего.

— Ха! Так вы меня раскрыли?

— Я был предупреждён по неофициальным каналам о прибытии некоего лица из спецслужб. Бесхитростные вычисления подсказали, что это могли оказаться именно вы. Слишком уж поведение не соответствует заявленной характеристике дочери интермагнатов.

— Есть такое. У меня было мало времени, чтобы изучить подноготную и вжиться в роль. Однако, — встала вплотную к педанту и встретила спокойный ясный взгляд, — теперь у меня имеется один маленький повод подозревать тебя в соучастии всех этих преступлений.

— Логично с вашей стороны думать так, и риск для меня приемлем, — кивнул ректор, — однако позвольте заработать несколько очков в пользу теории о собственной невиновности. У меня на пульте управления записан взлом вашей спальни, и я готов всячески содействовать и предоставить любую информацию касательно похищений и недавнего инцидента.

— Любое содействие? И даже экспедицию в Заповедник для меня организуешь?

Мне было важно выяснить предел допустимого в его полномочиях, поэтому я намеренно провоцировала. Ждала, что он откажет под любым благовидным предлогом, но вместо этого была жутко разочарована, услышав спокойный ответ:

— Почему бы и нет? Если это поможет следствию, я готов лично запросить доступ у научных корпораций.

Он сделал шаг назад и пожал плечами.

— От вас неприятно пахнет, — поморщился ректор, а затем и вовсе чихнул. — Не знаю, отравляющий газ или это результат бурного потоотделения вашего тела.

— Это мои ноги. Как видишь, я хожу босая. У меня забрали велообувь, а мои ботинки остались в спортзале.

— Тогда предоставлю вам ещё и тапочки. Идите мыться, я поставлю их у двери.

— Лады.

— И да, ваш сленг давно уже устарел, — порадовал ректор. — Уже давно никто так не говорит. Наверняка ваши коллеги над вами подшутили, или вы скачали старую базу знаний себе в серёжки. Будьте естественны.

— Получается, наушный препроцессор настолько заметен?

— Ваши линзы отсвечивают, когда вы активируете запрос голосом. — Собеседник перевёл взгляд к рабочей станции в глубине комнаты. — Моя работа — не позволять студентам использовать подобные ноу-хау во время итогового тестирования. Все эти примочки уже давно сканируются и с лёгкостью отключаются нашими системами. Вам я сделал поблажку.

Я хмыкнула. Вот как? Выходит, придётся снять с себя игрушки и работать вслепую?

— Но браслет-то хоть защищён от чужого доступа?

— Многоуровневое шифрование, — ректор кивнул, — это ваш персональный ключ, и мы гарантируем, что никто более не воспользуется вашим идентификатором для входа в академический инфоконтур.