Одиссея

Песнь третья

    Гелиос с моря прекрасного встал и явился на медном    Своде небес, чтоб сиять для бессмертных богов                                                                              и для смертных,    Року подвластных людей, на земле плодоносной живущих.    Тою порою достигнул корабль до Нелеева града 5 Пышного, Пилоса. В жертву народ приносил там на бреге    Черных быков Посейдону, лазурнокудрявому богу;    Было там девять скамей; на скамьях, по пяти сот на каждой,    Люди сидели, и девять быков перед каждою было.    Сладкой отведав утробы, уже сожигали пред богом10 Бедра в то время, как в пристань вошли мореходцы. Убравши    Снасти и якорем шаткий корабль утвердивши, на землю    Вышли они; Телемах, за Афиною следуя, также    Вышел. К нему обратяся, богиня Афина сказала:    «Сын Одиссеев, теперь уж застенчивым быть ты не должен;15 Ибо затем мы и в море пустились, чтоб сведать, в какую    Землю отец твой судьбиною брошен и что претерпел он.    Смело приблизься к коней обуздателю Нестору; знать нам    Должно, какие в душе у него заключаются мысли.    Смело его попроси, чтоб тебе объявил он всю правду;20 Лжи он, конечно, не скажет, умом одаренный великим».    «Но, – отвечал рассудительный сын Одиссеев богине, —    Как подойти мне? Какое скажу я приветствие, Ментор?    Мало еще в разговорах разумных с людьми я искусен;    Также не знаю, прилично ли младшим расспрашивать                                                                                       старших?»25 Дочь светлоокая Зевса Афина ему отвечала:    «Многое сам, Телемах, ты своим угадаешь рассудком;    Многое демон откроет тебе благосклонный; не против     Воли ж бессмертных, я думаю, был ты рожден и воспитан».     Кончив, богиня Афина пошла впереди Телемаха30 Быстрым шагом; за нею пошел Телемах; и поспешно     К месту подходят они, где пилийцы, собравшись, сидели;     Там с сыновьями и Нестор сидел; их друзья, учреждая     Пир, суетились, вздевали на вертелы, жарили мясо.     Все, иноземцев увидя, пошли к ним навстречу и, руки35 Им подавая, просили их сесть дружелюбно с народом.     Первый их встретивший, Несторов сын,                                                                 Писистрат благородный,     Ласково за руки взявши обоих, на бреге песчаном     Место на мягких разостланных кожах занять пригласил их     Между отцом престарелым и братом младым Фрасимедом.40 Сладкой утробы отведать им дав, он вином благовонным     Кубок наполнил, вина отхлебнул и сказал светлоокой     Дочери Зевса эгидодержавца Палладе Афине:     «Странник, ты должен призвать Посейдона владыку: вы ныне     Прибыли к нам на великий праздник его; совершивши45 Здесь, как обычай велит, перед ним возлиянье с молитвой,     Ты и товарищу кубок с напитком божественно-чистым     Дай, он, я думаю, молится также богам, поелику     Все мы, люди, имеем в богах благодетельных нужду.     Он же моложе тебя и, конечно, ровесник со мною;50 Вот почему я и кубок тебе наперед предлагаю».     Кончив, он передал кубок с вином благовонным Афине.     Был ей приятен поступок разумного юноши, первой     Ей предложившего кубок с вином благовонным; и стала     Голосом громким она призывать Посейдона владыку:55 «Царь Посейдон земледержец, молюся тебе, не отвергни     Нас, уповающих здесь, что желания наши исполнишь.     Нестору славу с его сыновьями, во-первых, даруй ты;     После богатую милость яви и другим, благосклонно     Здесь от пилийцев великую ныне приняв гекатомбу;60 Дай нам потом, Телемаху и мне, возвратиться, окончив     Все, для чего мы приплыли сюда в корабле крутобоком».     Так помолясь, совершила сама возлиянье богиня;     После двуярусный кубок она подала Телемаху;     В свой помолился черед и возлюбленный сын Одиссеев.65 Те же, изжарив и с вертелов снявши хребтовое мясо,     Роздали части и начали пир многославный; когда же     Был удовольствован голод их сладким питьем и едою,     Речь обратил к посетителям Нестор, герой геренейский:      «Странники, мне уж теперь неприлично не будет спросить вас, 70 Кто вы, понеже уж пищею вы насладились довольно.      Кто ж вы, скажите? Откуда к нам прибыли влажной дорогой?      Дело ль какое у вас? Иль без дела скитаетесь всюду,      Взад и вперед по морям, как добычники вольные, мчася,      Жизнью играя своей и беды приключая народам?» 75 С духом собравшись, на то рассудительный сын Одиссеев      Так, отвечая, сказал (и Афина ему ободрила      Сердце, чтоб Нестора мог он спросить об отце отдаленном,      Также чтоб в людях о нем утвердилася добрая слава):      «Сын Нелеев, о Нестор, великая слава ахеян, 80 Знать ты желаешь, откуда и кто мы; всю правду скажу я:      Мы из Итаки, под склоном лесистым Нейона лежащей;      Прибыли ж к вам не за общим народным,                                                                     за собственным делом;      Странствую я, чтоб, молву об отце вопрошая, проведать,      Где Одиссей благородный, в бедах постоянный, с которым 85 Ратуя вместе, вы град Илион, говорят, сокрушили.      Прочие ж, сколько их ни было, против троян воевавших,      Бедственно, слышали мы, в стороне отдаленной погибли      Все; а его и погибель от нас неприступно Кронион      Скрыл; где нашел он конец свой, не знает никто: на земле ли 90 Твердой он пал, пересиленный злыми врагами, в зыбях ли      Моря погиб, поглощенный холодной волной Амфитриты.      Я же колена твои обнимаю, чтоб ты благосклонно      Участь отца моего мне открыл, объявив, что своими      Видел глазами иль что от какого услышал случайно 95 Странника. Матерью был он рожден на беды и на горе.      Ты же, меня не щадя и из жалости слов не смягчая,      Все расскажи мне подробно, чему ты был сам очевидец.      Если же чем для тебя мой отец, Одиссей благородный,      Словом ли, делом ли, мог быть полезен в те дни, как с тобою100 В Трое он был, где столь много вы бед претерпели, ахейцы,      Вспомни об этом теперь и поистине все расскажи мне».      Так Телемаху ответствовал Нестор, герой геренейский:      «Сын мой, как сильно напомнил ты мне о напастях,                                                                                      в земле той      Встреченных нами, ахейцами, твердыми в опыте строгом,105 Частью, когда в кораблях, предводимые бодрым Пелидом,      Мы за добычей по темно-туманному морю гонялись,      Частью, когда перед крепким Приамовым градом с врагами      Яростно бились. Из наших в то время все лучшие пали:      Лег там Аякс бедоносный, там лег Ахиллес и советов110 Мудростью равный бессмертным Патрокл,                                                                    и лежит там мой милый      Сын Антилох, беспорочный, отважный и столько же дивный      Легкостью бега, сколь был он бесстрашный боец. И немало      Разных других испытали мы бедствий великих, о них же      Может ли все рассказать хоть один из людей земнородных?115 Если б и целые пять лет и шесть лет ты мог беспрестанно      Вести сбирать о бедах, приключившихся бодрым ахейцам,      Ты бы, всего не узнав, недоволен домой возвратился.      Девять трудилися лет мы, чтоб их погубить, вымышляя      Многие хитрости, – кончить насилу решился Кронион.120 В умных советах никто там не мог на ряду быть поставлен      С ним: далеко опереживал всех изобретеньем многих      Хитростей царь Одиссей, благородный родитель твой, если      Подлинно сын ты его. С изумленьем смотрю на тебя я;      С ним и речами ты сходен; но кто бы подумал, чтоб было125 Юноше можно так много с ним сходствовать умною речью?      Я ж постоянно, покуда войну мы вели, на совете ль,      В сонме ль народном, всегда заодно говорил с Одиссеем;      В мненьях согласные, вместе всегда мы, обдумавши строго,      То лишь одно избирали, что было ахейцам полезней.130 Но когда, ниспровергнувши город Приама великий,      Мы к кораблям возвратилися, бог разлучил нас: Кронион      Бедственный путь по морям приготовить замыслил ахейцам.      Был не у каждого светел рассудок, не все справедливы      Были они – потому и постигнула злая судьбина135 Многих, разгневавших дочь светлоокую страшного бога.      Сильную распрю богиня Афина зажгла меж Атридов:      Оба, созвать вознамерясь людей на совет, безрассудно      Собрали их не в обычное время, когда уж садилось      Солнце; ахейцы сошлися, вином охмеленные; те же140 Стали один за другим объяснять им причину собранья:      Требовал царь Менелай, чтоб аргивские мужи в обратный      Путь по широкому моря хребту устремились немедля;      То Агамемнон отвергнул: ахейцев еще удержать он      Мыслил затем, чтоб они, совершив гекатомбу святую,145 Гнев примирили ужасной богини… младенец! Еще он,      Видно, не знал, что уж быть не могло примирения с нею:      Вечные боги не скоро в своих изменяются мыслях.      Так, обращая друг к другу обидные речи, там оба      Брата стояли; собрание светлообутых ахеян150 Воплем наполнилось яростным, на два разрознившись мненья.      Всю ту мы ночь провели в неприязненных друг против друга