Сердце космического дракона

Девушки из рода Огненных никогда не учились в академии магии. Свобода действий, отличавшая многих местных студентов, была слишком оскорбительной для дочерей из семей консервативных аристократов, особенно приближенных к трону. Отчасти поэтому появление Каэль в академии служило своеобразным доказательством трагичных изменений в их роду, вплоть до падения могущества.

Однако Каэль все равно надеялась на элементарную порядочность или хотя бы благоразумие тех, кто на балах и приемах был с ней учтив и вежлив. Например, сыновья из не менее родовитых семей, одного из которых она увидела в очереди к раздаточной.

Каэль улыбнулась старшекурснику Ма́риусу – высокому красивому парню, всего на год младше ее брата. Мариус дружил с Фираном и любезничал с ней на празднике Начала зимы. Но сегодня, увидев Каэль он… нахмурился. Затем сказал что-то друзьям и быстро ушел. Не оборачиваясь и словно стыдясь своего знакомства с Огненной.

Его друзья, проследив за приближением Каэль, недобро усмехнулись.

– В очередь, дорогуша, – бросил один из них.

– Здесь нет исключений для леди, – хохотнув, добавил второй. И указал в хвост очереди, выстроившейся за едой: – Вам туда.

Каэль никогда не чувствовала себя более униженной. Она даже не была уверена, удалось ли ей удержать лицо, слишком задел ее откровенно насмешливый тон парней. Встав в конец живой цепочки, девушка с совершенно равнодушным видом, спокойно продвигалась к раздаточному окошку. Мало ли, что аппетита нет, нельзя позволить остальным увидеть, насколько ее уязвили. Отныне она будущая глава рода, а значит обязана добиться уважения.

Взяв завтрак, Каэль быстро прошла к свободному столику и принялась есть, не глядя по сторонам. Волнение, интерес и восхищение окружением исчезли как ни бывало. Она с грустным пониманием и сочувствием размышляла о своем несчастном брате. Совсем недавно Фиран был в фаворе: с отличием закончил академию магии, был помолвлен с одной из родовитых красавиц королевства, имел множество друзей, сильный магический дар. Его ждало самое блестящее будущее. Теперь осталось слишком мало. Обидно и тяжело осознавать, насколько легко от него отвернулись приятели и клявшаяся в вечной любви невеста; как равные ему по положению смотрят словно сквозь него. Фиран потерял много, однако больше волновался о ней. Беда сделала его тверже, жестче и сильнее. Значит, и она справится.

Поднимаясь из-за стола, Каэль невольно заметила Мариуса. Тот хмуро наблюдал за ней издали, но отвернулся, стоило их взглядам столкнуться. Она горько усмехнулась, прощаясь со своими иллюзиями о дружеской преданности, мужской чести и благородстве. В конце концов, юных аристократок и в семьях, и в магической школе неустанно наставляли не доверять всем подряд. Есть род и верные люди, остальные – потенциальные враги.

«Я преодолею все и не уроню славу и силу своего рода! – строго пообещала себе Каэль, с привычным достоинством направляясь в церемониальный зал на первое общее собрание в этом учебном году. – Сила воли мне в помощь и влиятельный декан академии. Все непременно получится».

* * *

«Вот и конец!..» – трагично пронеслось в голове Каэль.

Она стояла в первых рядах, среди первокурсников, и с ужасом смотрела на сцену, которую слишком суетливо покидал декан стихийников. Еще недавно статный и величавый, теперь ее «надежда и защита» выглядел плачевно. Минутой раньше профессор Коллсит произнес наигранно-пафосную прощальную речь. Сообщил, что передает пост молодому поколению и назвал имя преемника – профессор Гру́б.

После чего новый декан, низкий коренастый мужчина в очках, тонко улыбнулся. Во время своей приветственной речи он заметно нервничал, вытирал лысину платком и облизывал пересохшие губы. Выглядел А́ртур Груб старше Коллсита. Больше того, судя по его растерянному виду, новость о новой должности и для него стала неожиданностью.

Пожалуй, больше Груба была шокирована происходящим только Каэль. Она проводила испуганным взглядом спину бывшего декана, обещавшего ей защиту и поддержку. Отец Каэль сделал для Коллсита слишком многое за эту услугу, а тот!..

– Наконец-то этого взяточника уволили, – услышала она за спиной осуждающий голос какого-то студента.

– Ты же слышал, он сам ушел, – с ленцой отозвался другой студент. – Пора на пенсию и все такое.

– Угу, думай хоть немного, – усмехнулся третий и даже передразнил: – «Передает пост молодому поколению». Ха! Грубу самому пора на пенсию… В академии все знают, что Коллсит продвигал на своем факультете любого, кто готов был за это заплатить. И от жадности настолько потерял осторожность, что большая часть стихийников со второго курса после зимней практики стала позором академии. Вот ректор и не выдержал удара по репутации.

– Это все домыслы, – не согласился парень с ленивым нотками в голосе. – Вам-то откуда столько знать?

– А я общительный, – похвалился третий.

Опять тихо заговорил первый «голос»:

– Я в секретариат перед завтраком заходил за допуском на пересдачу артефакторики. У ректора в тот момент находились три королевских дознавателя, и он слишком нервничал и даже размахивал руками, разговаривая с ними. Потом пришел Коллсит, дверь закрыли, но я все равно слышал, как ректор орал на него за поборы со студентов, за то, что своими неправомерными действиями он нанес непоправимый урон не только репутации уважаемой академии, но и магическому потенциалу королевства, выпуская бездарей и неучей. Потом секретарь сунула мне допуск и выставила из приемной. А я все равно задержался и дослушал слишком занятный разговор. Насколько я понял, ректор уговорил дознавателей не поднимать шумиху из-за зарвавшегося Коллсита, чтобы не добить окончательно репутацию академии. Тем более, ее курирует королевская семья. Поэтому для всех Коллсит сам уволился. А как там дальше с ним будет – это только сыскному корпусу известно. Они его сейчас у ворот поджидают…

– Вот дела! – послышался общий удивленный выдох.

Затем самый сведущий парень, добавив в голос интриги, продолжил делиться «знаниями»:

– Братцы, уход Коллсита – это ерунда по сравнению с другой новостью, сногсшибательной, которую скоро объявит ректор. Уверен, вы слышали о загадочных драконах, которые обособленно живут и процветают на острове в юго-западной части океана и никого к себе не пускают?

– Ну и?..

Из чувства самоуважения и порядочности Каэль прекратила подслушивать. Она никогда не занималась столь постыдным делом и сегодня не хотела, если бы не случай. Просто в толпе ребята стояли близко, буквально за спиной, а тема оказалась слишком животрепещущей.

Тем временем декан Коллсит уныло покидал зал, собирая множество недоуменно-любопытных студенческих взглядов. Его уход не выглядел торжественными проводами на пенсию, как это обычно бывает. Вернее будет сказать, его выгнали.

От осознания своих отныне печальных перспектив Каэль хотелось сбежать отсюда. Спрятаться от всех этих безразличных людей и подумать. Или просто поплакать. Она пока не представляла, что ей нужно для обретения хоть какого-то подобия равновесия.

И вдруг мироздание в лице ректора академии дало совершенно неожиданную подсказку – ту самую сногсшибательную новость, которую Каэль не дослушала. От потрясения девушка немного – впрочем, зачем лукавить? Вполне! – отвлеклась от реальных проблем.

Ректор заговорил о драконах. Напомнил, как мало о них знают люди, но наслышаны и весьма интересуются их необычайными возможностями. И вот каждому студенту академии предоставился шанс…

«Потрясающий шанс!» – подумала Каэль, с трепетом наблюдая, как вперед выходит мужчина, который держался за спинами преподавателей, как бы в тени. Это оказался ОН. Тот самый мужчина с невероятным, будоражащим голосом и голубыми глазами, которого она встретила вчера у ворот академии.

Сердце Каэль, все это время суматошно барабанившее, на миг замерло, чтобы затем снова начать стучать. Сбивчиво, хаотично и нервно.

– Дракон! – восторженно прошептала соседка по боевому этажу общежития, коротко стриженная девушка. – Подумать только! Хотела бы я снять с него идеальный темно-серый костюм…

– Ма́риэт, тише, – ткнула ее в бок еще одна соседка-боевичка.

– А что? – поразилась Мариэт и с иронией добавила: – Просто мне интересно посмотреть, есть ли у драконов чешуя.

Обе болтушки тихонько прыснули. А Каэль слегка покраснела от того, что снова вынуждена была подслушивать, к тому же такие глупости! Хотя… Ее взгляд невольно скользнул по идеально облегающему идеальное мускулистое тело костюму дракона, по черному шейному платку с вышитой на нем золотистой монограммой. И мысленно – всего на один миг! – представила этого широкоплечего высокого брюнета с необыкновенными голубыми глазами без одежды.

Следом Каэль накрыла волна удушающе-жаркого стыда. Не из-за совершенного поступка, о нет. Дело еще хуже! Из-за разыгравшегося по глупости воображения девушка совершенно случайно воскресила воспоминания о неприличном сне, который видела этой ночью! Там был ОН!!!

– Итак, знакомьтесь, наш новый уважаемый преподаватель по важнейшим боевым дисциплинам и физической подготовке – мастер Даэро́н Марса́ер! – в унисон с мыслями Каэль, объявил ректор. – Прошу любить и жаловать.

– Уж это мы постараемся, – плотоядно пообещала бесстыжая Мариэт.

И в груди Каэль ощутила тягостный ком злости.

«Как можно быть настолько разнузданной?!» – подумала она, крепко сжимая кулаки.

Тем временем Даэро́н Марса́ер подошел к краю сцены и громко сообщил:

– Буду краток: всем, кто желает чему-либо научиться на моих занятиях, помогу. Если собираетесь тратить мое время напрасно – лучше не приходите.

В четком, низком, хорошо поставленным голосе Марса́ера не было угрозы, он не повышал тон. Был спокоен и вежлив. Но зал затих, студенты подобрались и, казалось, не дышали, слушая его. Или это Каэль не дышала? Льдистый взгляд мужчины скользнул по головам. Третий курс, второй, первый… Каэль почувствовала его взгляд на себе. Миг, другой, третий…

«Вдруг он запомнил, как я нерешительно топталась у ворот? – подумала Каэль, с трудом сглатывая ком в горле и еще сильнее расправив плечи. – Только бы не подумал, будто я ни на что не способна! А вообще, скорее всего, у меня просто разыгралось совершенно обезумевшее от нервов воображение, и все же…»

– Будем работать! – пообещал дракон, сдержанно кивнул и отступил на несколько шагов под громкие студенческие аплодисменты.

Ректор снова вышел вперед, тоже хлопая новому преподавателю. Он выглядел самым счастливым человеком в академии и не скрывал своего хорошего настроения, которым делился с «молодыми магами, надеждой и опорой королевства» во время последовавшей получасовой речи, пока напоминал о правилах поведения, дисциплинах, предстоящих зачетах и экзаменах, а также о необходимости всем стать лучшей версией себя.

Каэль на несколько мгновений отвлеклась, а дракон пропал из виду, словно растворился за спинами преподавательского состава. Наверное, ушел, не дожидаясь окончания собрания. Надо полагать, действительно ценит свое время и решил не тратить его, бестолку красуясь перед студентами.

«Даэрон Марсаер», – повторила про себя Каэль. Ей понравилось, как звучало его имя, как прокатилось по языку и отозвалось в душе. И серьезное отношение к будущей работе порадовало. Но не только поэтому Каэль продолжала думать о нем. Она складывала воедино кусочки своего сна, в котором этот загадочный мужчина был не настолько одет, как сегодня…

Еще герой ее сновидений… отлично целовался! Это Каэль помнила точно, хоть и не понимала, откуда бы ей знать подобное? Ведь поцелуев в ее жизни случилось ровно два. И оба в девятнадцать лет, после первого бала, когда семья представила ее ко двору, их величествам. Тогда за ней ухаживал невероятно красивый офицер, и именно он поцеловал ее сначала в уголок губ… а после – через пару дней – прямо в губы! Тогда Каэль залепила офицеру пощечину, обозвала наглецом и недостойным ее внимания.

Знала бы она тогда, какие сны о незнакомых драконах ей будут сниться в двадцать два! Впрочем, нет, об этом лучше забыть. Навсегда. И сосредоточиться исключительно на учебе. Чем Каэль и занялась.

* * *

Учиться оказалось немного легче, чем она предполагала.

Теория давалась легко. Тем более, много чего Каэль узнала во время обучения в магической школе. Что касается стихии огня – управляться с ней их с братом учили едва не с пеленок. Сила, заложенная внутри будущих королевских фениксов, требовала постоянного самообладания, контроля и терпения. С той разницей, что брата учили пользоваться огнем для нападения или защиты, а Каэль как женщина лишь приручала стихию.

Ей представили огонь как опасного дикого зверя, которого нельзя одомашнить, но можно и нужно с ним сотрудничать на своих условиях. И соблюдать несколько важных правил. К примеру, не перекармливать «зверя» гневом, обидой и болью. Но и не оставлять «голодным» надолго. К стихии следовало обращаться в спокойном состоянии хотя бы раз в неделю. Контроль помогает оставаться главной в магическом тандеме.

Каэль еще в шестилетнем возрасте нашла идеальный способ сотрудничества со стихией рода. Тогда приехавший в гости двоюродный дядя показал малышке эффект плавления песка. Он же научил ее осторожно выжигать рисунки на дереве и камне. Позже, приехав на четырнадцатый день рождения племянницы, дядя привез из северного королевства подробнейшее руководство по созданию чудных витражей, которые покорили ее сердце.

Интерес Каэль к творчеству поощряли все. К двадцати двум годам она добилась больших успехов в витражной живописи и продолжала совершенствовать мастерство, обращаясь к родной стихии. В будущем Каэль мечтала выйти замуж и родить супругу не только наследников, но и дочерей, которым собиралась передать умения художника по стеклу. Она часто представляла, как будет учить своих детей видеть в огне не только средство нападения, но и красоту, которую можно создавать с его помощью.

Но ее мечты сгорели после первых же теоретических занятий.

Боевым магам следовало учить огромное количество формул для создания огненных колец, кругов, шаров, куполов защиты… Эти знания Каэль нужно будет осваивать максимально быстро и к концу первого года довести до совершенства навык их использования на практике. Про творческий подход, витражи и стеклянные фигуры в академии лучше надолго забыть – на увлечения ей попросту не хватит времени.

Кроме работы со стихиями, Каэль предстояло научиться мастерству идеальных чертежей и схем, познать топографию, повторить древние языки, на которых озвучивали все основные известные заклинания и многое другое. Но теория ее не пугала. Каэль готова была учиться днем и ночью, полагаясь на собственную дисциплину, усидчивость и отличную память. Но… В расписании первого курса, кроме теоретических, были практические занятия. И их оказалось не меньше первых.

Сначала из практики первокурсникам поставили в расписание строевую подготовку. Они так вымотались на плацу на первом занятии, что к концу выглядели весьма уставшими. Тем не менее, к радости Каэль, она справилась, ни разу не взмолившись о передышке. Преподаватель оказался мужчиной в возрасте. Команды отдавал громко и четко. Требовал действовать быстро, но без суеты. Замечания сделал каждому.

Впрочем, последнее скорее вдохновило Каэль. На ужин она собиралась, чувствуя некий душевный подъем. Если справилась сегодня, справится и дальше. Разве нет?

И пусть дальше будут куда более сложные практические предметы, Каэль решила не паниковать заранее. К тому же после ужина она ощутила еще больший эмоциональный подъем. Из столовой она пошла в административное здание, где остановилась напротив расписания на следующую неделю. Там, помимо теоретических предметов, значились боевая подготовка, физическая подготовка, обучение тактике магического огня и защиты от нападения и другие, не менее пугающие.

Каэль слегка нахмурилась, в очередной раз убеждаясь, что просто не будет. Но духом не пала. Предстоит очередной вызов, который она примет с достоинством.

– Наконец-то нормальные занятия будут, – раздалось рядом, когда Каэль собралась уходить. – Хоть жир растрясем.

За ее спиной остановились два сокурсника: один – высокий и мощный, второй – коренастый, ростом с саму Каэль. Их имена она пока не запомнила.

Каэль обошла парней и успела сделать пару шагов из холла, как ей вдогонку зло высказался один из них:

– Подумаешь, вызубрила древние языки и с мощным магическим резервом. Это ничего не значит, Огненная! Твое место дома, за вышивкой. Лучше сразу собери вещички и отправляйся восвояси, не позорься.

Каэль медленно обернулась и твердо посмотрела в глаза коренастому хаму.

Тот демонстративно отвернулся к расписанию. А вот его спутник, наоборот, шагнул ей навстречу, слегка наклонился вперед, словно собрался напасть, и с нескрываемой угрозой процедил:

– Не надейся, Огненная, что ради твоей смазливой мордашки здесь найдется глупец, который будет тебе помогать. И нечего пялиться на меня большими глазами, не разжалобишь!

Каэль холодно рассмеялась, чем сильно удивила и уязвила парней. Затем, четко выделяя каждое слово, спокойно высказалась:

– Ошибаешься, если считаешь, что я стану искать у кого-то жалости или понимания. И да, мой резерв намного больше твоего. Больше любого из вас. Помни об этом, когда вновь попытаешься словесно или как-то иначе задеть кого-то из Огненных!

Гневно сверкнув глазами, Каэль развернулась и неспешно ушла, можно сказать, с достоинством покинула помещение, хоть и прилагая силы в каждый свой шаг и в поддержание внешнего безразличия к случившемуся.

Она чувствовала на себе внимательные взгляды. Не только парней, с которыми произошла стычка, но и кого-то еще. Бросив надменный взгляд в сторону, Каэль увидела девушек и несколько парней со своего курса. Они смотрели на нее. Смотрели по-разному, большей частью с ехидным удовлетворением. Еще бы, устроили встряску высокородной выскочке. Кое-кто проявил мрачное сочувствие. Случились и просто любопытствующие.

Каэль не обижалась и не злилась на студентов, недовольных ее присутствием в академии. Она заранее узнала о его причине, семья более чем подробно разъяснила, что и почему ее ждет впереди.

Была бы она крестьянкой или купчихой, сиротой или из богатой семьи промышленников, никто бы и слова не сказал о ее выборе боевого факультета. У девушек из низов больше прав, свобод и отсутствуют родовые обязательства. Вон Мариэт и Ради́ль, ее одногруппницы, – обычные горожанки. С ними парни из академии запросто флиртуют. Будь Каэль парнем, никто бы ничего не сказал против. Ведь одаренные, имеющие достаточный магический резерв, чтобы управлять энергией, рождались в основном в аристократических родах. А среди простолюдинов маги появлялись гораздо реже, но им в королевстве всегда рады, в том числе в стенах столичной академии магии, особенно на боевом факультете.

Другое дело – Каэль. Аристократическое общество крайне консервативное и патриархальное с жестким традиционным укладом, семейным кодексом правил и издревле сложившихся писаных и неписаных законов. Подобное общество просто не может принять вопиющий факт, что могущественный род огненных магов возглавит женщина. Будет занимать место в Высшем Королевском Совете и ее слово будет иметь вес. Огненные – королевские фениксы и основа безопасности трона, в случае нападения врагов они ведут за собой войска, защищают народ и свою страну. А тут… девица – и огненный феникс? Глава аристократического рода? Да еще и член Высшего Совета, управляющего королевством? Немыслимо! Тем более, когда на почетное место в Совете претендует минимум десяток других родов, не менее сильных, где с наследниками все в порядке. Ведь они – мужчины!

Поэтому каждый высокородный считал делом чести показать Каэль ее место. Раз уж случилась такая удача, как «обезглавливание» рода Огненных Стражей путем устранения Фирана, другие аристократы не оставят шансов ее роду, предпочитая наблюдать его дальнейшее падение и угасание в целях сохранения прежних, привычных устоев. Заодно получат возможность занять место Огненных в Совете поближе к трону.

В отличие от матерой аристократии, студенты из низов глумились и радовались проблемам Каэль, потому что кому-то из счастливчиков даже не с золотой ложкой во рту, а с целым половником, тоже живется несладко.

Вот Каэль никого и не винила. Справедливости ради, еще несколько месяцев назад сама могла оказаться среди тех, кто с испугом и осуждением смотрел бы на леди в подобной ситуации. Женщина, бросающая вызов принятым нормам! Это позор… Так ей казалось тогда. Теперь она намеревалась пройти этот бесславный путь, не потеряв себя. Ради семьи и их будущего.

Ничто не сломит ее волю! И никто.

Записи в бортовом журнале разведывательного корабля класса «мини», владелец – Даэро́н Марса́ер:

Запись седьмая:

Избранница – боевой маг! Счастье есть. Хороша, обворожительна и прекрасна! Энергетически одарена, что для моей спутницы и наших будущих наследников не будет лишним. Мир жесток, и мне будет гораздо спокойнее, зная, что любимая женщина сможет себя защитить в экстренной ситуации.

Запись восьмая:

За Каэль следят. Кто и зачем – предстоит выяснить. Развернул в академии обширную разведывательную сеть. Неожиданно порадовала внимательность избранницы. Она быстро обнаружила одного из моих микро-дронов в системе безопасности и контроля за периметром. Но свою задачу он выполнить успел: без моего ведома и разрешения в комнату Каэль никто не войдет.

Запись девятая:

Моя избранница – изгой среди студентов. Многие отводят от нее взгляды. Какова причина? Предположил, что моя малышка настолько сильна и опасна, что аборигены ее боятся.

Дополнительный сбор информации вызвал много вопросов. Между собой преподаватели по теории хвалят Каэль. Несколько из них обмолвились, что она на редкость талантлива и перспективна для работы со стихиями. Предвкушаю нашу встречу на первом совместном уроке по боевой подготовке, который сам и проведу. Увижу свою огненную избранницу в деле.

Глава 3

Каэль завтракала у окна, в одиночестве, любуясь наступающим утром. Безоблачное небо и солнечные лучи, заливающие кроны деревьев и крыши соседних зданий, обещали ясную и хорошую погоду. Даже простецкие толстые фарфоровые тарелки и деревянные ложки не раздражали. На миг она зажмурилась, взмолившись к высшим, чтобы так же хорошо и спокойно прошел весь день. Вдруг случится чудо? Ведь она находится в академической столовой уже четверть часа, но никому до нее нет дела.

Впрочем, друг на друга окружающие тоже не смотрели. По печальным лицам, отсутствующим взглядам и мятой одежде бродивших между столами студентов-первокурсников Каэль догадалась: многим слишком сложно привыкнуть к ранней побудке. Вот и походили на несвежих, поднятых темными колдунами зомби.

Однако, в отличие от других, Каэль не имела ни права, ни возможности пренебрегать реальностью и своими обязанностями. Тяжело вздохнув, она открыла глаза, уныло глянув на свой недоеденный завтрак. Первой строкой в сегодняшнем расписании значилось: «Физическая подготовка, вводное занятие. Преподаватель: мастер Даэрон Марсаер». Она решила прийти на этот урок налегке. Во избежание дополнительного конфуза.

Из размышлений Каэль неожиданно выдернуло знакомое чувство, будто кто-то незримо коснулся ее лица, оставив на щеке ощущение теплой ладони. С момента как Каэль несколько дней назад ступила на территорию академии, она время от времени чувствовала на себе чей-то взгляд, а иногда – словно бы присутствие рядом. Конечно, за ней наблюдали многие, но этот взгляд отличался. Чем бы она ни занималась, насколько бы не была занята, стоило ощутить кожей этот особенный жар чужого внимания, как все внутри у нее словно пробуждалось, вспыхивая ответным огнем.

Вот и сейчас Каэль замерла, почувствовав теплое касание внимательного взгляда, от которого в необъяснимой сладкой настороженности ускорился ее пульс. Осторожно покрутив головой, она удивленно уставилась в темный угол напротив ее стола: там завтракал тот самый дракон, мысли о котором ее постоянно тревожили. Хоть и по разным причинам.

Будучи пойманным за наблюдением, Марсаер не отвел глаз! Мало того, его взгляд неожиданно потеплел – необычный голубой цвета северных подводных льдов немного потемнел и стал ярче.

Мастер Марсаер приветствовал Каэль коротким кивком. По-прежнему глядя на нее, положил в рот последний кусочек запеканки, ранее наколотой вилкой. И наследница Огненных, которая еще недавно клялась себе сосредоточиться исключительно на учебе, распахнув живые выразительные серо-зеленые глаза, с трепетным восхищением любовалась его четко очерченными скулами, влажными чувственные губами, поблескивающими после глотка чая. Его длинные сильные пальцы медленно крутили опустевшую вилку, гипнотизируя и завораживая Каэль.

Это было сродни магии без единого заклинания. Невероятно, непередаваемо и маняще. И Каэль казалось, что и сам дракон не менее жадно следил за ней, не торопясь завершить завтрак.