Черный автобус. Мистика Ленинграда

Черный автобус. Мистика Ленинграда

Все права защищены.

Ни одна часть данного издания не может быть воспроизведена или использована в какой-либо форме, включая электронную, фотокопирование, магнитную запись или иные способы хранения и воспроизведения информации, без предварительного письменного разрешения правообладателя.

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2026

* * *

Глава 1. Секрет

На улице стояла теплая осень восемьдесят шестого года. Ленинградский сентябрь пытался скрыть тоскливые серые тени города в ярких цветах опадающей листвы. По Седьмой линии Василеостровского района от ворот двадцать восьмой школы в сторону Среднего проспекта шагали двое мальчишек из восьмого класса. Один из них, что был повыше ростом, в круглых очках и со светлыми короткими волосами, торчащими в разные стороны, словно иглы у ежика, обратился к своему приятелю:

– Нет, это дурная затея, я тебе точно говорю!

– Ну что значит дурная, Леха? Я же не сам это выдумал, в конце концов! Об этом мне рассказал наш преподаватель, такая технология применялась еще в его детстве! – ответил ему русоволосый мальчик пониже, одетый в длинное серое пальто. В руках он нес портфель, который придавал ему немного более взрослый вид, а на голове его на самые глаза была натянута точь-в-точь такая же кепка, как у Шерлока Холмса из того самого фильма.

– Мишка, ну не может папье-маше быть удачными материалом для плавающей модели корабля. Вы всегда их делали из дерева, а эта ваша бумага, смешанная с клеем, попахивает каким-то смелым экспериментом, который явно не может закончиться ничем хорошим. Может, ты не так понял и эта модель не предназначена для погружения в воду? – продолжал напирать Леша, достав руки из карманов своей старенькой потертой куртки для того, чтобы поправить ранец за спиной и очки на носу.

– Конечно предназначена! – вновь спокойно ответил ему Миша.

– Ну точно! Скорее всего, ты просто не так понял. Вероятнее всего, эта модель исключительно для выставки и хранения на полке. По-другому и быть не может! – настаивал Алексей.

– Ты меня не слышишь, Леха, я тебе еще раз доступным языком объясняю, что внутри модели обычный каркас из фанеры, шпангоуты, киль и…

– Но ведь это скелет, он будет находиться внутри! А снаружи бумага!

– Не бумага, а папье-маше!

– А какая, к лешему, разница? Оно же промокнет!

– Подожди, не перебивай! Дослушай до конца, ты ведешь себя нерационально!

– Ну хорошо, извини.

– Как я уже сказал, внутри для жесткости конструкции все выполнено из фанеры, а сверху все элементы броненосца будут исполнены из ватмана. Так же все его детали – пушки, четыре крупных двенадцатидюймовых орудия в двух башнях, одна спереди, другая сзади, а еще восемнадцать шестидюймовых орудий вдоль бортов и еще море различных палубных деталей! Сверху все это будет усиленно слоем папье-маше…

– Вздор!

– Да подожди ты, а сверху, уже после того, как модель будет выполнена и окрашена нитрокрасками, она покроется несколькими слоями водоотталкивающих лаков. Во-до-от-тал-ки-ва-ю-щих, – по слогам произнес Миша. – Понимаешь? Этот лак так называется, потому что он… как это… не гидроскопичен.

– Гигроскопичен, а не гидроскопичен, – поправил своего друга Алексей, широко улыбнувшись во весь рот.

– Ну пусть так, но несколько слоев такого лака поверх нитрокрасок и папье-маше, которое, на минутку, также имеет в своем составе клей ПВА, – все вместе это защитит бумагу от влаги, придав при этом ей еще больше прочности. Внешне будет казаться, что эта модель выполнена из пластика!

– Ну скажешь тоже, если лаки еще добавляют правдоподобности этой идее, то вот мысль про схожесть с пластиком совсем фантастична. О, кстати, я знаю, чем тебе помочь в этом случае.

– Да не понадобится мне помощь, уверяю тебя, это уже давно испробованная технология!

– И все же! К нам в мастерскую обещали поставить полимерную смолу, нереальная фантастика, она нужна для изготовления стеклотекстолита для наших приборов. Особая ткань, которую пропитывают этой смолой, превращается в самый настоящий текстолит, а он по прочности будет даже сильнее дерева, да и обрабатывать его, кстати, намного проще. Никаких изгибов, трещин, сколов и прочих дефектов, поддается напильнику словно береза, при этом прочность намного выше, чем даже у фанеры! Ну разве это не чудо? Просто технологии из будущего!

– Согласен.

– Если твою модель судна…

– Корабля, а не судна. Это броненосец «Потемкин», корабли всегда предназначены для сражений.

– Хорошо, корабля. Если эту модель сверху обработать этой полимерной смолой, то я уверен, что он станет по-настоящему водонепроницаемым!

– Кстати, о ваших приборах, что там с нашим секретным планом? Рации для пряток уже готовы? Я все лето ждал этого.

– Да, как раз сегодня мы будем изготавливать корпуса из текстолита для них, представляешь?

Миша, старающийся обычно держать серьезную взрослую мину, тут же заулыбался как ребенок и с широко раскрытыми глазами начал восторженно говорить:

– Это будет невероятно! У меня просто захватывает дух! Ты хоть представляешь, каких результатов мы добьемся в «Казаках-разбойниках»? Они даже не поймут, как мы так быстро их отслеживаем и координируемся!

– Да, но помни: самое главное, чтобы они не узнали о рациях, иначе все провалится!

Как только Леха договорил эту фразу, позади него тут же прозвучал глухой удар по портфелю, вслед за которым раздался звонкий голос девочки:

– Гутен таг, мальчики, о чем сплетничаем?

Парни встали как вкопанные и обернулись. Все еще продолжая улыбаться во весь рот, но уже с прищуренными глазами, Леша окинул взглядом двух одноклассниц, внезапно оказавшихся позади. Миша привычным жестом натянул кепку глубже на глаза и постарался состроить максимально серьезное лицо. Перед ними стояли две девочки в коротких куртках, под которыми виднелись коричневые платья с черными передниками. Обе девушки были ростом немного выше Миши, но пониже Леши. Одна из них была брюнеткой с длинными прямыми волосами, большими выразительными глазами и едва заметной таинственной улыбкой на лице. Другая же девушка, с русыми волосами, носила каре, и улыбалась весьма открыто и даже смело. Усмехнувшись, Леша поправил очки и произнес:

– А, Ивашова… это ты. Впрочем, кто бы сомневался. Сплетничать ты будешь со своими подружками на базаре. А мы обсуждаем важные планы.

Образовавшаяся компания из четырех человек остановилась на углу Седьмой линии и Среднего проспекта. Отойдя в сторону поближе к одинокому ларьку, чтобы не мешать прохожим, они продолжили свой диалог.

– А что за важные дела? Опять игрушки свои собираете? – спросила, все так же улыбаясь, девочка с каре.

– А вот тебе не все ли равно, Ивашова? – язвительно ответил вопросом на вопрос Леша.

– Меня вообще-то Таней зовут, Николаев, или ты имя мое забыл? Может, ты просто влюбился в меня, а, Алексей?

Таня посмотрела на свою подругу, и они вместе тихонечко захихикали. Леха театрально закатил глаза и вознес руки к небу:

– Да что ж тебе от меня нужно, женщина?

Миша немного улыбнулся и нарочито более низким голосом проговорил:

– Не обращай на него внимания, Таня, ты же знаешь, он никогда не бывает культурным и учтивым.

Леша с еще более театральным удивлением посмотрел на своего друга и произнес:

– Культурным и учтивым? С кем? С Ивашовой? Пусть сначала научится при встрече протягивать руку, а не ногу, а потом уже поговорим об учтивости!

Миша усмехнулся и случайно встретился взглядом с другой своей одноклассницей, Машей. Маша, как оказалось, все это время смотрела на него, продолжая как-то таинственно улыбаться. Заметив, что Миша немного смутился, она тихонько его спросила:

– А где ваш третий акробат?

– Почему акробат? – удивленно переспросил Миша своим обычным голосом. – Он легкой атлетикой занимается, он атлет, а не акробат.

Маша тихонько засмеялась, прикрыв рот рукой и как-то ласково проговорила:

– Я знаю, Миша, он акробат, потому что вы как три брата-акробата: всегда ходите вместе.

Таня игриво усмехнулась и как-то нарочито неуклюже пропела:

– Каков атлет! Поел немало он котлет. Надев костюмчик из льна, он скушал ложечку…

– Ну, начинается! – Леша опять театрально закинул голову к небу.

Миша впервые почувствовал что-то неловкое внутри. Нет, не то чтобы он стеснялся девочек. Тем более Таню Ивашову и Машу Никифорову, которых хорошо знал еще с младших классов. Просто их диалоги, обычно приправленные дразнилками и порой весьма увесистыми оскорблениями, чаще проходили в каком-то более озорном ключе, а теперь они словно стали взрослее и между ними появилось какое-то неловкое ощущение заботы друг о друге. Теперь они каждый раз задирали друг друга так, чтобы невзначай не обидеть, чтобы всем при этом было хорошо и весело. Это незнакомое ранее чувство неравнодушия поднимало наверх из глубин его души что-то совсем новое и незнакомое. Это пугало и воодушевляло одновременно. Немного помолчав, внимательно разглядывая своих одноклассниц, Миша продолжил:

– А Дима ушел в свою секцию, она у него находится на Макарова, так что ему в другую сторону. Кстати, Тань, ты же с нами идешь, тебе тоже в Дом юного техника?

– Ну разумеется, как и вам! – все так же игриво и нараспев ответила Таня.

– Тогда пойдемте вместе, чего стоять? Времени и так в обрез, – предложил Миша и, махнув рукой в нужном направлении, первым двинулся в путь. Остальные тут же двинулись за ним по Среднему проспекту в сторону Девятой линии. Таня игриво обратилась к улыбающейся подружке:

– Теперь я тебя понимаю – настоящий мужчина, посмотрите, – на этих словах она все так же игриво перевела взгляд на Мишу и, встретившись с ним глазами, продолжила: – Настоящий мужчина, никаких препирательств, от слов сразу к действию.

Миша, немного улыбнувшись однокласснице в ответ, отвернул глаза в сторону и натянул кепку на лицо еще сильнее. Какие-то совсем незнакомые и непонятные ему ранее чувства поднялись из глубин с еще большей силой. А мысли в голове вдруг начали путаться: «Что значит “теперь я тебя понимаю – настоящий мужчина”? Они что, обсуждали меня? Она так сказала, словно перед этим Маша говорила Тане о том, что я настоящий мужчина, Таня ее не понимала, а теперь понимает… Или это просто бред и я все не так понял? А в каких еще случаях можно произнести подобную фразу?»

– Значит, Дима всегда уходит в другую сторону? – спросила Маша, догнав Мишу и поравнявшись рядом с ним. – Странно, я нередко видела, как он ходил вместе с вами в сторону Среднего проспекта.

– Это лишь в те дни, когда ему не нужно было на тренировку. Он здесь живет рядом, вон в том дворе, на углу Восьмой линии, – добродушно ответил Миша. В голове его все еще было странное ощущение, что Маша чего-то от него хочет, что она словно на пустом месте пытается завести диалог. Даже вон от Тани отлучилась, оставив ее позади с Лехой, и идет рядом, хотя раньше девчонки никогда так не делали. Размышления Михаила вновь прервал голос Маши:

– А ты в какую секцию ходишь в Доме юного техника, в радиокружок?

– Нет, в этот кружок ходит Леша, и правильно эта секция называется кружок радиоконструирования. А я занимаюсь на втором этаже, в судомоделировании.

– А Таня внизу, в фотокружке.

– Да, я знаю, неоднократно там ее замечал. А ты ходишь в музыкальную школу, верно?

– Да, фано.

– Слушай, прости за вопрос, который может показаться тебе глупым, но что это за фано? Это клавишный инструмент? Я видел, что ты умеешь играть на пианино.

– Фано – это просто сокращение от фортепиано.

– Ах вот оно что, теперь все встает на свои места.

Позади Мишу грубо потянули за пальто. Почти в туже секунду слева, прямо над его ухом появилось лицо Тани:

– А ну колись, Мишаня, зачем вам рации? Мне Леха уже все рассказал.

– Молчи! – закричал обгоняющий всех троих Леха. – Ничего я ей не рассказывал, и ничего она не знает!

– Тогда откуда же она знает о рациях? – удивленно спросил Миша.

– Да, правда, откуда бы я могла об этом узнать, просто Леша проболтался, а теперь не хочет в этом признаваться – с улыбкой произнесла Таня.

– Врет ведьма, не слушай ее! – с эмоциями и широко улыбаясь, словно сумасшедший, прокричал Леша. – Она подслушала, когда они сзади подкрались.

– Так, Николаев! За ведьму сейчас штрафного пинка получишь! Сверхурочно! – демонстративно и театрально нахмурившись, произнесла Таня. Для убедительности своих намерений она даже замахнулась ногой, но Лешка тут же отпрыгнул от нее, продолжая идти задом наперед.

– Стой, дурак, там светофор, еще под машину попадешь, – гримасничая, произнесла Таня.

Ребята остановились на углу Среднего проспекта в ожидании зеленого света для перехода к Девятой линии. Леша наклонился к своим друзьям так, чтобы все могли его услышать, и заговорщически спросил:

– А вы знаете, чем отличаются жители Петроградского района от жителей Василеостровского?

– И чем же? – холодно, с едва заметной улыбкой и сдержанным интересом спросила Маша.

– А тем, что жители Петроградки могут ходить только по Малому и по Большому, а жители Васьки еще и по Среднему, – ответил Лешка и тут же громко засмеялся, не дожидаясь ответной реакции своих одноклассников.

– Ой, дурак… – покачав головой, произнесла Таня.

Миша заметил, как Маша немного отвернула лицо в сторону, чтобы незаметно посмеяться. Но улыбающийся уголок рта все же попал в его поле зрения. «Довольно-таки красивая улыбка», – подумал Миша и перевел взгляд на светофор. Когда загорелся зеленый свет, ребята неспешно перешли дорогу и вновь остановились у светофора, чтобы двинуться дальше, в сторону Большого проспекта. В этот момент Маша повернулась к ним и тихонько произнесла:

– Ну ладно, ребята, мне пора.

– А тебе разве не в нашу сторону? – удивленно спросил Миша.

– Нет, мне нужно на Тринадцатую линию.

– Ну хорошо, – равнодушно ответил Миша.

Маша с Таней переглянулись, и Таня едва слышно произнесла, глядя на свою подругу:

– Давай убегай пораньше, я тебя дождусь на первом этаже!

Маша едва заметно кивнула в ответ и двинулась дальше. Леша, немного помолчав и перевалив свое тело с одной ноги на другую, все же решил нарушить тишину первым:

– Ивашова, а вот расскажи, чем это вы там, в фотокружке занимаетесь?

– Ой, ни за что не поверишь, Николаев, фотографируем! Неожиданно, правда? – все так же с издевкой в голосе и улыбкой на лице произнесла девушка.

– Ясно, стало быть, гуманитарии.

– Во-первых, что такого плохого в том, чтобы быть гуманитарием? – начала объяснять явно задетая одноклассница. – Гуманитарные науки тоже науки. А во-вторых, Николаев, чтобы быть настоящим фотографом, нужно знать и химию, и физику и даже иметь чувство вкуса, но последнее тебе, конечно, не знакомо.

– Ну да, ну да, – все так же с широкой улыбкой ответил Леша. – А химия зачем, прости?

– А ты пленку как собрался проявлять? А фотографии как делать? – вступил в диалог Миша.

– Вот! Человек дело говорит, – наигранным поучительным тоном произнесла Таня, – а еще и физику нужно знать. И не только для того, чтобы понимать, как фотоаппарат устроен и как работают линзы и остальное, но и для того, чтобы знать, как правильно размещать свет, и то, как это скажется на конечном результате, в кадре.

– Ясно-ясно, однако мне все же по душе ближе быть изобретателем, чем гуманитарием, – все так же улыбаясь, продолжить рассуждать Леша.

– Ну и много ли ты изобрел? – спросила Таня и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Знаешь, как говорил мой дед про изобретателей?

– Как?

– Он говорил, что изобретатель… он как гусь!

– Почему?

– Потому что он умеет и летать, и плавать, и ходить… и ничего толком!

Лешка громко рассмеялся. На светофоре загорелся зеленый свет, и ребята двинулись дальше. Перейдя через дорогу, они продолжили путь по Девятой линии в сторону Большого проспекта. Таня уверенно шагала между ребятами и, заискивая, взглянув на Мишу, спросила:

– И все же, скажи честно, что вы собираетесь делать с рациями? У вас на них какой-то особенный план?

– Да, – вежливо ответил Миша, – но это и правда секрет. Во всяком случае пока что.

– Пока что? – заинтересованно переспросила Таня. – Значит, все же есть шанс, что я тоже узнаю об этом секрете?

– Да, – спокойно ответил Миша. Лешка тут же наклонился в сторону друзей и почти шепотом произнес:

– Если о секрете знает больше двух человек, то это уже не секрет.

Таня сгримасничала, взглянув на Алексея, после чего добавила:

– А разве Дима ничего не знает? Ведь наверняка знает! А значит, вас уже трое и это уже не секрет!

– А ведь технически она права, – с улыбкой произнес Миша, посмотрев на своего друга. – Однако мы все равно тебе пока ничего не скажем. Но если честно, лично я не имею ничего против того, чтобы вы присоединились.

– Вы? – взвыл Леха. – Какие еще «вы»? Ты еще всему классу расскажи!

– Ну, классу, может, и нет, – вдумчиво проговорил Миша, тщательно изображая из себя взрослого и рассудительного человека, – но вот в том, чтобы наша команда пополнилась, я не вижу ничего плохого: так мы получим уже не двойное, а тройное преимущество!

– Команда? – удивленно переспросила Таня. – Я почти была уверена в том, что рации вам были нужны для списывания на контрольной!

– Как ты себе это вообще представляешь? – с иронией спросил Алексей.

– Как в фильме про Шурика, смотрели же?

Ребята тут же засмеялись и начали активно пересказывать друг другу отдельные сценки из фильма, даже пытаясь изображать их на ходу. Вскоре они остановились возле последнего светофора и, перейдя дорогу, направились к зданию, в котором располагался Дом юного техника. В здании на первом этаже уже собралась приличная толпа подростков разного возраста и из разных школ. Кто-то из них здоровался, громко окликая своих приятелей, кто-то пытался протиснуться к гардеробу сквозь толпу. Миша и Леша присели на скамью, чтобы переобуть сменку. Внимательно осмотревшись, Миша удивленно спросил:

– А где Таня?

– Да сдалась она тебе, наверное, уже спряталась в своем подвале, – кряхтя, произнес Леша, пытаясь стянуть с себя ботинки, не развязывая шнурков. – Ты серьезно хочешь все ей рассказать и даже позвать играть?

– А почему нет?

– Это же девчонки, ты чего?

– Да брось ты, рассуждаешь как малолетка. Девчонки… Вместе будет веселее, да и плюс они действительно смогут помочь нам выигрывать просто с ошеломительным отрывом. О-о-о… – протянул Миша с широко раскрытыми глазами. – Я придумал! Это просто гениально!

– Что?

– Мы не скажем ребятам со двора, что девчонки будут участвовать, мы введем их тайно, ребята не будут от них прятаться, потому что будут думать, что они случайные прохожие! А они тайно будут сливать нам их позиции по рации!

– А что, этот план мне уже нравится! Но когда все узнают, они точно больше не захотят играть с жуликами.

– А мы их заманим, мы им предложим поделиться, перемешаемся в разные команды, чтобы у них тоже был шанс поиграть с рациями, они не смогут отказать. А после… им так понравится, что они нас поймут и все простят. Но перед этим нас ждет удивительная череда побед.

– А ты хитер, мне нравится эта идея.

– Значит, о секрете может знать больше двух человек?

– Уговорил! Может!

Глава 2. Шпионы

Миша тщательно склеивал миниатюрные детали орудий из ватмана для своей модели броненосца «Потемкин». Местами края бумажных деталей склеивались не слишком ровно, не так идеально, как хотелось бы. Вот хотя бы полмиллиметра, а все равно не встык! Миша мысленно убеждал себя в том, что все выровняется после нанесения слоя папье-маше. Все равно потом еще шлифовать наждачкой, а местами и напильником, чтобы уж точно подогнать детали. На столе, рядом с чертежами деталей, нанесенными на ватман, находился скелет корабля, выпиленный лобзиком из фанеры. На соседних столах тоже громоздились проекты разных кораблей, возле которых крутились мальчишки примерно одного возраста. Миша посмотрел на своего молодого преподавателя лет тридцати и, немного подумав, обратился к нему:

– Извините, Виктор Петрович…

– Да, Миша, что ты хотел?

– Один мой друг, из моего класса, занимается здесь, в радиокружке, и он предложил мне использовать смолу, которую он сможет раздобыть для нанесения на поверхность моего броненосца.

– Что за смола?

– Я забыл, как она правильно называется… но они делает из нее этот… как его, штука такая прочная, прочнее дерева, они ее для корпусов своих приборов используют.

– Пока не очень понимаю, о чем идет речь, а для чего ты хочешь ее использовать?

– Для корпуса, да вообще всю модель покрыть сверху, он сказал, что когда эта смола застывает, то превращается в очень твердый пластик. И он справляется с водой гораздо лучше, чем краски и лаки.

– Хм, вероятно, речь идет о какой-то разновидности смол, из которых делают стеклопластик. Видел этот материал у ребят из авто- и авиакружков. Ну если он сможет раздобыть, то почему бы и нет, это сделает твою модель очень прочной, ей будут нестрашны никакие столкновения и удары. А как зовут твоего друга, если не секрет?

– Николаев Алексей.

– А, Лешка, тот парнишка в очках, который вечно ходит с улыбкой на лице и шумно себя ведет?

– Да, это весьма точное описание.

– Знаю-знаю… Ну если он и правда сможет раздобыть, а не украсть, смолу, то я не против. Однако смею напомнить, что в нашем весьма традиционном, если можно так сказать, виде самодеятельности, лаки и нитрокраски справятся ничуть не хуже, они лишь не дадут такой крепости изделию, как хотелось бы. Однако в нашем деле она не сильно и нужна. А вот авиамоделистам и автомоделистам очень даже. Если ты расходуешь этот весьма драгоценный ресурс на свое судно, то это будет излишек. И, возможно, кому-то его не хватит, а значит, чья-то модель самолета или автомобиля, над которой работали не один месяц, после очередного крушения, которое у них случается на тестах нередко, попросту не выживет. Подумай над этим вопросом, стоит ли так безрассудно тратить материалы?

Едва Виктор Петрович закончил свою назидательную речь, как в кабинет ворвался Леха со взъерошенными волосами и выпученными глазами. В руках его была целая кипа коробочек коричневого цвета размером с бутылку молока, которые он бережно прижимал к груди.

– Готово! Готово, Миха! Они работают, просто посмотри на это!

– Здравствуй, Лешка.

– Здравствуйте, Виктор Петрович!

– Что это у тебя?

– Рации! Мы наконец-то закончили свой проект! Четыре полноценных устройства для передачи радиосигналов в своем собственном корпусе из текстолита, попрошу заметить.

– Очень интересно, это уже совсем другой уровень, Леша, это полноценные технические устройства, а не игрушки. Я вижу, вы под руководством Михаила Алексеевича достигли очень высоких результатов.

– Спасибо, я сам не могу поверить! Это впервые в жизни я собираю настолько серьезные аппараты. Конечно, не без посторонней помощи, так как сам я бы вряд ли смог разработать такую схему…

– Ну, скажешь тоже, разработка схем требует уже очень серьезных навыков, этому обучают уже будущих инженеров после школы, но если ты уже хотя бы понимаешь, как работает эта схема, то это уже серьезные успехи.

– Да, понимаю… кажется, – неуверенно добавил Лешка.

Леша аккуратно выставил свои изобретения на стол рядом с Мишиным броненосцем – четыре самодельные коробочки с переключателями и разъемами. После чего достал из-за пазухи четыре витые медные проволоки со штырями на концах, которые, судя по всему, играли роль антенн. Остальные ребята в кабинете тоже потихонечку стали подтягиваться к столу Миши, позабыв о своих моделях кораблей. Кто-то из них тут же проговорил:

– Ничего себе, что это?

Виктор Петрович посмотрел на собравшихся и торжественно объявил:

– Итак, Алексей, презентуй!

Леха откашлялся, постарался принять серьезный вид и начал декларировать:

– Это четыре радиоустройства, с помощью которых вы можете переговариваться на расстоянии почти двух километров.

– Вот это да! – послышались восторженные голоса со всех сторон.

– Да, но это, конечно, только в идеальных условиях, – продолжил Леха. – С учетом помех и различных конструкций в реалиях нашего родного города дистанция может сильно сократиться, по этой причине нужно правильно планировать передачу сигнала и выбирать место.

– А как правильно выбирать место? – спросил один из мальчишек помладше.