Бессветные 3

— Что ты там бормочешь?

— Отвали! Не буду я твоим мальчиком на побегушках!

— Как знаешь. — Начальник беззаботно пожал плечами. — Тогда возвращайся в охранку. Грэг объяснит тебе новые правила.

Глаза Гейба последовательно отразили ненависть, растерянность и, наконец, поражение.

— Вот и славно! — удовлетворённо кивнул Кристиан. — Путевой лист я оформлю сам. Жди у машины. И переоденься! А то выглядишь как недохипстер. Не знаю насчёт Хардли, но у меня высокие требования!

Гейб замер, сжимая кулаки и не собираясь сходить с места.

— У тебя что, аллергия на галстуки? — с фальшивым сочувствием поинтересовался Кристиан.

Костюмы Гейб ненавидел всей душой. Они же чистое воплощение зла: мнутся, жмут, сковывают движения! Но была и другая причина.

— Меня же парни засмеют… — озвучил он её, понизив голос.

— Ладно, возьми с собой, переоденешься в машине, — нашёл компромисс неунывающий начальник.

— Может, ещё гримом намазаться и парик клоунский надеть?!

— Нет, это лишнее, — отмахнулся Кристиан. — Шевелись!

— Нет у меня костюма! — не уступал Гейб, цепляясь за последнюю надежду. Ложь показалась ему предпочтительнее унижения.

— И куда же он подевался?

— Верн прожёг его утюгом.

— С каких это пор Верн гладит твою одежду?

— Так случайно вышло!

— Ладно, заедем в магазин, купим новый. — Кристиан был непоколебим. — Только передай Верну, что ты уже взрослый и сам в состоянии следить за одеждой.

Гейбу хотелось рычать и крушить всё вокруг, но начальник уже ловко проскользнул мимо, жестом приглашая следовать за ним.

— Как насчёт европейского кроя с однобортным пиджаком? — мечтательно предложил он. — Или хочешь что-то поэффектнее?

— Нет! — выкрикнул Гейб, однако покорно поплёлся следом.

Как же он всех ненавидел! Вот если бы Краст врезал ему за дерзость, сейчас он сидел бы с фингалом в комнате, а не таскался по магазинам с этим… чудовищем! Так вот почему начальник безопасности сегодня такой «добрый»! Всё было решено, и хуже наказания не придумаешь!

Глава 57. Сделка с демоном

Как бы ни хотелось Мэтису держаться подальше от подвала, безликий демон привёл его именно туда.

— Пожалуйста, только не…

Но договорить он не успел. Убийца впился ему в локоть неумолимой хваткой, и следующее, что почувствовал Мэтис — сырой мрак, поглотивший его целиком. Вырываться было бессмысленно, да и сил уже не оставалось — только дрожь в коленях и предательская пустота в голове. На улице сгущались сумерки, а в подвале горела единственная лампочка, мерцая, как последний проблеск надежды.

Демон молча подобрал с пола разбросанные предметы и унёс их с собой. Снаружи донёсся скрежет засова. Мысль запоздало ударила в голову пленника: выходило, он мог запереть здесь убийцу, а потом добраться до города и вызвать полицию. Но страх гнал Мэтиса вперёд, а за спиной дышала смерть. Он бежал, не думая, не оглядываясь — только бы подальше от этого места, потому-то и не заметил засова, упустив свой шанс на спасение.

Через десять вернулся демон с большим металлическим ведром. Его пальцы с засевшей под ногтями кровью сжали щётку, и началась методичная, почти ритуальная уборка. Вода в ведре быстро порозовела, потом стала алой, и её раз за разом заменяли на свежую. Под скрежет жёсткой щетины о бетон Мэтис следил за каждым движением похитителя, прижавшись спиной к стене, но чем тщательнее убийца оттирал пол, тем слабее сжимался желудок: не станет же безликий демон снова пачкать подвал, после того как вымыл его до блеска? Логика была не такой уж и шаткой.

Наконец убийца вернулся с пустым ведром и поставил его в угол. В пленника полетела смятая тряпка — Мэтис вздрогнул, ловя её, но тут же узнал свой балахон. Ткань была прохладной, но он поспешил закутаться в неё, чтобы согреться.

Безликий демон так и не сказал ни слова. Уйдя в очередной раз, он не возвращался, но лампочка продолжала гореть, и её тусклый свет стал для пленника единственным ориентиром. В темноте он бы точно сошёл с ума.

Осмелев, Мэтис медленно отпрянул от стены и начал осматривать подвал. Его пальцы скользили по холодному бетону, цеплялись за выступы, но другого выхода отсюда не было. Ни рюкзака, ни телефона — ничего, что могло бы стать оружием или связью с внешним миром, будто подвал специально опустошили перед его… заселением. Всё, что осталось — стол, поблёскивающий от толстого слоя лака, один табурет и то самое ведро, в котором недавно находилась вода со сгустками крови. Выключатель нашёлся на верху лестницы, у самой двери, запертой наглухо засовом снаружи. Даже если орать до хрипоты — всё равно никто не услышит, разве что убийца, и тогда... тогда всё точно закончится, быстрее, чем хотелось бы.

Балахон стал единственной защитой от пронизывающего холода. Мэтис сжался в углу, подтянув колени к груди. Глаза слипались, но сердце в груди колотилось, вырывая из дрёмы каждый раз, когда тень на стене шевелилась слишком подозрительно. Сознание то и дело возвращалось, будто кто-то шептал на ухо угрозы. Голова болела, наверное, от удара, но хуже всего была эта мёртвая тишина, в которой собственное дыхание казалось оглушительно громким.

«Надо продержаться. Дождаться утра. Потом... потом что-нибудь придумаю».

Время в подвале текло вязко, неторопливо. Мэтис то проваливался в тяжёлый, тревожный сон, то вздрагивал от каждого шороха, впиваясь пальцами в балахон. По тусклому свету лампочки невозможно было понять: ночь наверху или начался новый день. Казалось, прошла целая вечность.

Но вот проскрежетал засов. Дверь распахнулась, и в подвал хлынула полоска холодного утреннего света. На ступенях стоял убийца, точнее, его двойник: светлые волосы, собранные в пучок на затылке, прямо как вчера в парке, безупречно отутюженная рубашка цвета запёкшейся крови, небрежно расстёгнутый чёрный пиджак, начищенные до блеска туфли, и только джинсы рушили деловой образ. Но вовсе не это завладело вниманием Мэтиса. Ни ссадин на лице, ни царапин от ногтей, ни следа от пули. Вчера, после неудавшегося побега, их тоже не было видно под слоем засохшей крови, но они не могли просто взять и исчезнуть!

Двойник убийцы молча поставил на стол пластиковую бутылку с водой, развернулся и направился к выходу, не проронив ни слова.

— Эй! — окликнул его Мэтис. — Что ты собираешься делать? Долго мне тут сидеть?

Демон замер на ступени, немного повернул голову и бросил через плечо:

— Тебя что-то не устраивает?

Те же интонации, тот же голос. Это был тот же самый человек!

— Нет... — Мэтис нервно замотал головой, пожалев о своей неосторожности. — Просто здесь холодно и страшно. Пожалуйста, можно мне...

— Думаешь, со мной безопаснее? — Уголок губ убийцы дёрнулся в подобии улыбки, а бровь изящно поползла вверх, делая взгляд ещё более хищным.

Комок страха перехватил дыхание Мэтиса, парализовав голосовые связки.

— Так я и думал. — Демон развернулся к выходу. — Сиди тихо. Я пока не решил, что с тобой делать.

И тут Мэтиса осенило: этот безупречный вид, расчёсанные волосы… Похититель собирался куда-то уйти. Вряд ли в ближайший магазин, учитывая, что они в заброшенном доме посреди леса.

— Да, меня какое-то время не будет, — подтвердил убийца, словно уловив ход его мыслей. — Но, если попытаешься сбежать... — Он сделал паузу, давая пленнику самому додумать. — У тебя ничего не выйдет, а я об этом непременно узнаю, и это развяжет мне руки. Так что не давай мне повода.

Взгляд Мэтиса метнулся к потолку, выискивая камеры наблюдения, но он увидел лишь ровные углы и стыки бетонных плит.

— А что... потом? — выдохнул он главный вопрос.

— Я тебя убью, — ответил демон с пугающей лёгкостью. — Не хочу давать ложных надежд.

— Но ты же...

— Ещё не решил, как и когда.

Мэтис в панике посмотрел на табурет. Бесполезно. Вряд ли он сумеет ударить похитителя по голове, да и не было гарантий, что это поможет: его даже пуля в висок не остановила!

— У тебя не выйдет. — Убийца покачал головой, будто отговаривая его. — Даже не думай об этом и не раздражай меня.

Последнее, что увидел Мэтис — спину в чёрном пиджаке, скрывшуюся за дверью. Глухо опустился засов.

Время снова превратилось в пытку. Без часов, без окон — только тусклая лампочка, отсчитывающая вечность слабым подрагиванием света. В какой-то момент терпение Мэтиса лопнуло: он вскочил, начал колотить кулаками в дверь, кричать до хрипоты; но подвал в ответ лишь молчал, поглощая каждый звук, каждое отчаянное «выпустите!»

Вода закончилась быстро. В бутылке хватало только на несколько глотков, чтобы пленник не умер от жажды, но этого было недостаточно, чтобы утолить её полностью. Тело требовало еды, разум — сигареты, кожа — хоть капли тепла. Мэтис ходил кругами под лампочкой, как зверь в клетке, выматывая себя до изнеможения. Этот жёлтый свет — единственное, что у него осталось.

Сон приходил урывками, когда он сворачивался калачиком на холодном бетоне, дрожа в своём балахоне. Стоило ему задремать, как перед глазами мелькали кошмары вперемешку с видениями. То он снова бежал по лесу, то становился свидетелем чьей-то смерти, а потом — самое страшное: вчерашний вечер глазами убийцы. Он видел себя со стороны: привязанного к трубам, беспомощного... От этого зрелища он пробудился с воплем, в холодном поту, и снова стал бродить по кругу, пока ноги не отказались слушаться. Затем он просто лежал, уставившись на лампочку, и представлял, что это фонарь спасателей, что вот-вот кто-то спустится и вытащит его из этой могилы. Кто-то, кому он небезразличен... Но шагов не было. Катастрофически не хватало Фора с его вечным «Всё будет хорошо». Враньё! Всё было хуже некуда.

Мэтис пытался убедить себя в том, что друг молчал, потому что его запугали. Их дружба ведь была настоящей? Все эти приключения, смех, опасности, пройденные вместе... Но чем дольше тянулось время, тем слабее звучали эти оправдания. Он снова был тем умирающим парнем на дне окровавленной ванны — никому не нужным, беспомощным, теряющим последние остатки рассудка… только теперь в бетонной коробке.

Прошёл, должно быть, весь день. Мэтис спал на полу, когда резкий скрежет засова ворвался в сон, раздирая его в клочья. Пробудившийся страх тут же окатил сознание волной адреналина.

По ступеням спускался убийца. Выглядел он так же, как утром: бордовая рубашка, пиджак; только волосы небрежно выбились из пучка. Ни ножа, ни пистолета. В руках — лишь чёрный блокнот с потрёпанными уголками.

— Подозреваю, ты ещё жив. — Голос убийцы был ровным, без эмоций, но в нём сквозила лёгкая ирония. Взгляд скользнул по пленнику.

Мэтис с трудом сел, опираясь на стену и мечтая слиться с ней. Каждый мускул ныл от холода и усталости.

Безликий демон с противным скрипом пододвинул табурет и уселся, разглаживая ладонью страницы блокнота. Это был тот самый дневник с надписью...

— «Мэтис Вайерд — детектив-медиум», — продекламировал убийца. — Я так понимаю, ты всё это не придумал. Описывал свои «видения»?

Мэтис кивнул, не в силах отвести взгляд от блокнота.

— Давно это с тобой?

— Шесть лет.

— Не с рождения?

— Я попал в аварию, ударился головой. Тогда это началось.

Убийца приподнял бровь.

— Сильно ударился, — усмехнулся он и перелистнул страницу. — И как именно это работает? Ты можешь забраться в память любого?

Мэтис сглотнул.

— Я не знаю, как именно это происходит! Просто иногда вижу чужими глазами, когда оказываюсь в различных местах, или когда трогаю какие-нибудь вещи, или когда сильно чего-то хочу.

— Что знают об этом те люди, которые тебя сначала похитили, но потом отпустили?

Голос убийцы звучал ровно, будто он заполнял анкету. Пальцы продолжали перелистывать страницы, время от времени останавливаясь на отдельных строчках.

Мэтис сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Я рассказал им всё как есть, но они мне не поверили.

— Их можно понять. — Убийца хмыкнул, но его взгляд так и не оторвался от дневника. Его губы чуть дрогнули то ли в усмешке, то ли в раздражении. — Значит, тебя сочли психом и выставили за дверь? Больше ты им не нужен?

Мэтис и сам до конца не разобрался в своих отношениях с Пегим Долом, но следовало отвечать на вопросы и не злить похитителя.

— Ну… Сначала меня просто попросили не приходить, но я… — Он запнулся, осознавая, насколько безумно это звучит. — Я несколько месяцев следил за домом, бродил у ворот и по окрестностям, умолял дать мне шанс. Меня то и дело прогоняли, но спустя полгода мне внезапно поверили. — Мэтис зажмурился, вспоминая подробности. — Наверное, друг замолвил за меня слово. Меня взялись изучать, просили описывать видения, а потом… Потом решили, что это какая-то аномалия, последствия ПТСР. К тому же видения прекратились. Я думал, что утратил дар. А потом на меня напал ты…

Он резко поднял глаза на убийцу. Страх нашёптывал ему оставаться послушным и вести диалог, чтобы выиграть время, но сложно было отринуть ненависть и боль.

— После комы мои видения вернулись. Они стали чаще и ярче, чем раньше. Я хотел снова попасть в тот дом — думал, там мне помогут вспомнить, попробуют вылечить амнезию гипнозом, но я им был больше не нужен. Во всяком случае так мне сказал друг. — Голос Мэтиса сорвался, выдавая обиду.

Убийца закрыл дневник и поднял взгляд.

— Я правильно понял: тебя похитили, отпустили, а ты сам назад напросился? — Его голова слегка склонилась набок. — И ты там себе ещё друзей завёл?

Мэтис моргнул. Раньше всё это казалось ему логичным и совершенно нормальным, но сейчас, произнесённое вслух, казалось абсурдным и глупым.

— Ну… да.

— ПТСР, говоришь? — Тон убийцы выражал сомнение. — Больше похоже на стокгольмский синдром.

— Я… — Внезапно злость кольнула чувства, горькая и ядовитая. — Ещё такой психопат, как ты, мне диагнозы не ставил! — Эти слова вырвались у Мэтиса прежде, чем он осознал риск. Оставалось лишь вжаться в стену, ожидая расплаты. Но убийца даже бровью не повёл.

— Выходит, у них частные владения на территории бывшего заповедника. У тебя полтетради о нём исписано, — продолжил он так же спокойно. — Пансионат для экстрасенсов? Ну-ну. И сколько же там человек?

— Дом огромный. Людей… — Мэтис осёкся и часто заморгал. — Стой! Ты же не собираешься их убить?!

На это демон лишь пожал плечами.

— Там полно охраны! У тебя ничего не выйдет! — И тут Мэтис застыл в осознании, что уже успел наговорить достаточно, чтобы подставить под удар других. — Послушай, если ты туда сунешься…

Он прикусил губу. Может, не стоило его отговаривать? Тогда охрана схватит явившегося без спроса незнакомца, допросит и, возможно, появится шанс на спасение.

— Выходит, ты с ними заодно? — Уголок губ убийцы дрогнул в полуулыбке, когда он медленно поднял бровь. — А вчера клялся, что наоборот.

Мэтис ощутил полнейшее бессилие.

— Ты не понимаешь! — буквально взмолился он. — Там же не все преступники! Я сам только-только узнал, что среди них есть преступники. Если бы видения показали это раньше...

— И что тогда? — Убийца резко подался вперёд, заставив Мэтиса вздрогнуть.

— Собрал бы доказательства... Пошёл в полицию...

— Ну да! Ты или идиот, или самый наивный мальчик на свете, ещё и с обострённым чувством справедливости!

— Но кто-то же должен...

— Или тебе просто нравится чувствовать себя особенным. — Демон откинулся назад, и две ножки табурета на секунду оторвались от пола, чтобы потом глухо удариться о бетон.

— Это не так! — воскликнул Мэтис.

Убийца спорить не стал. Он встал, нависая над пленником.

— Пожалуйста! — вскрикнул тот, и его голос тут же обратился умоляющим шёпотом. — Не убивай меня… Н-нет... Ты же обещал...

— Вчера, — неумолимо напомнил демон. — Срок обещания истёк.

Мэтис почувствовал, как по спине пробежали мурашки, а дыхание участилось, превратившись в прерывистые всхлипы.

— Нет! Пожалуйста!

Убийца внезапно отступил, будто даже попятился.

— Повременю, если расскажешь больше об этом «пансионате». — Он растянул последнее слово с насмешливой интонацией.

— Я ничего не скажу! — выдохнул Мэтис, но тут же пожалел о своём геройстве.

— Впрочем, я могу тебя заставить.

— Это несправедливо!

Безликий демон шумно вздохнул, и его голос зазвучал почти философски:

— Справедливости не существует. Есть только наши представления о ней.

Мэтис отказывался поверить в происходящее. Неужели это конец? Никогда больше не увидеть солнечного света, не закутаться в тёплый плед на своём диване, не напиться горячего чая, не вдохнуть утренний воздух с балкона, не закурить... Жизнь внезапно распалась на миллион маленьких «никогда».

— Слушай… — Голос убийцы неожиданно смягчился. — Расскажешь по-хорошему — мучить не стану, ещё и сигаретой угощу напоследок.

Мэтис фыркнул, но звук получился истеричным. Это всё, на что он теперь мог рассчитывать?

— Можешь попросить что-то ещё, — продолжил безликий демон, наблюдая, как дрожат губы пленника. — В пределах разумного, конечно. Мне в любом случае придётся тебя убить.

— Так нечестно! — выдохнул Мэтис от безысходности. Ему было горько и страшно, а голод скрутил желудок. — Я есть хочу. И пить. И мне так холодно...

— Ладно, — оборвал его список убийца, резко подняв руку. Это был обычный жест, но пленник вздрогнул и вжался в стену. — Я тебя покормлю. Устроит? Только давай без глупостей. Договорились?

Мэтис обречённо кивнул, стараясь не расплакаться.

— А... а можно выйти наружу? — взмолился он в полном отчаянии. — Я не убегу, клянусь. Просто не могу больше здесь находиться.

— Я подумаю, но ты начинаешь меня раздражать. Даже не пытайся хитрить, — предупредил убийца.

— Не буду. Ты... я... я боюсь тебя.

Безликий демон улыбнулся — легко и непринуждённо, а не как в ночь их знакомства.

— Вот и отлично! — произнёс он, направляясь к лестнице, а, оказавшись наверху, громко добавил: — Скоро вернусь.

Звучало это как обещание, но в сущности своей было угрозой.

Тьма снова сомкнулась над пленником, теперь уже окончательно, а единственная лампочка теперь казалась издёвкой. Мэтис вскочил на ноги и принялся разминать затёкшие мышцы. Он яростно растирал колени, пытаясь вернуть силу онемевшим конечностям. Кровь шумела в висках, смешивая адреналин с отчаянием. Но если представится шанс... если убийца хоть на секунду отвернётся...

Но уже через несколько минут энтузиазм Мэтиса иссяк. Руки опустились сами собой. Ударить? Один промах — и вместо быстрой смерти его ждали кровавые пытки. Завязать диалог? Но что ещё он может предложить убийце? Ничего.

Прошло минут двадцать, не меньше. Шаги на лестнице рассекли раздумья. Безликий демон вернулся в поношенных спортивных штанах и футболке с выцветшим принтом. Домашний вид обманчиво казался безобидным, но в руке похитителя поблёскивал кухонный нож.

— Это напоминание, — пояснил убийца, поиграв лезвием в воздухе. Сказав это, он отвернулся к лестнице. — Идём.

Мэтис сглотнул. Ком в горле разросся до размеров теннисного мяча, мешая дышать. Взгляд неуверенно скользнул по табурету...

— У тебя не выйдет. — Голос убийцы пробил тишину, как выстрел. Он даже не обернулся.

— О чём ты? — выдавил Мэтис, чувствуя, как спина покрывается ледяной испариной.

— У тебя улучшилось кровообращение. Ты явно планировал сбежать, как только окажешься наверху. А ещё пялишься на табурет, — перечислил безликий демон с пугающим спокойствием. — Я же предупреждал, что сразу всё пойму. Ещё одна подобная мысль — и разговоров не будет.

— Ты... ты что, мысли читаешь?! — Разум Мэтиса метался между страхом и ошеломлением.

Убийца усмехнулся.

— Да ты и правда «детектив», — прозвучала издёвка, но внезапно его голос стал строгим: — Я телепат. Обмануть меня не получится. Перехитрить тоже. Говорю это тебе, чтобы мы не тратили время. А теперь заткнись и иди.

Вариантов не оставалось. Мэтис заставил ноги двигаться. Каждая клетка его тела кричала об опасности. Как бороться с тем, кто видит каждый твой шаг до того, как ты его сделаешь?

Лестница показалась бесконечной, будто подвал не хотел отпускать свою добычу. А впереди ждала неизбежность.

На улице сгущались сумерки. Холодный ветер рвал остатки строительной плёнки на окнах, завывая где-то наверху — наверное, в пустых шахтах лифтов. Многоэтажка стояла голым бетонным скелетом: без стёкол, без отделки, только чёрные провалы оконных проёмов. Дорога перед домом уходила в бесконечность леса, обступавшего со всех сторон. Город, если он вообще был где-то поблизости, оставался невидимым за километрами хвойного мрака.

Убийца молча рассёк ножом воздух, указывая направление — в арку. Мэтис вошёл первым. Подъезд встретил их сыростью и эхом шагов. Недостроенные квартиры зияли пустотой, сквозняки гуляли по голым бетонным коробкам. Что-то остановило стройку — деньги кончились, наступил кризис, нашли труп в фундаменте, — дом остался недостроенным и был брошен не рождённым, но всё равно умирающим.

Второй этаж. Третий. Шаги убийцы звучали ровно, без спешки, но каждый шорох напоминал: «Только попробуй дёрнуться — умрёшь». На шестом этаже мелькнула металлическая дверь, но подниматься велели выше. На седьмом оказалась еще пара новых деверей. Безликий демон переложил нож в левую руку, правой достал из кармана ключ. Щелчок замка прозвучал истерично громко.

Квартира оказалась безликой, как её хозяин. Прихожая — голые стены в однотонных обоях, вешалка, подставка для обуви с парой начищенных туфель. Ни коврика, ни зеркала, ни мелочей, которые обычно копятся у двери. Пыли тоже не было.

— Разуйся, — приказал убийца, а когда пленник подчинился, указывал ножиком в сторону кухни.

Мэтис прошёл мимо ванной комнаты, внутри которой виднелась пустая коморка с кафельной плиткой. Никакой сантехники, но тошнота всё равно подкатила к горлу, пробудив болезненное воспоминание об их первой встрече.

Кухня выглядела обитаемой, хотя и убогой. Два шкафчика, плита, маленький холодильник. Батарея под окном наверняка не работала — в доме не было отопления. У стены — стол и два табурета. Ни стульев, ни подушек для мягкости, будто хозяин ненавидел удобства.

— Садись.

Мэтис направился было к ближайшему табурету, но передумал и резко шагнул к дальнему — у стены, чтобы не садиться спиной к безликому демону. Губы похитителя искривились в усмешке. Он отвернулся к плите и уже через несколько секунд поставил перед пленником тарелку с бледными макаронами. Еда дымилась вялым паром, но выглядела не очень-то аппетитно.

— Ах, да… — Убийца достал из холодильника полупустую бутылку кетчупа и поставил её рядом с тарелкой.

Мэтис втянул носом воздух — никакого запаха. Даже в тюремной столовой, наверное, пахло хоть чем-то.

— Если не нравится, не ешь, — разрешил демон. — Ничего другого нет.

Проведя взглядом по столу, Мэтис не обнаружил ни соли, ни приправ — только его потрёпанный блокнот, лежавший ровно посередине, как немой свидетель. Пришлось довольствовать тем, что имелось. Красная капля кетчупа упала на скудный ужин, рискуя отбить аппетит. Она походила на кровь, проступившую сквозь бинты. Вилка дрогнула в пальцах, первая макаронина соскользнула и упала на пол.

Взгляд убийцы мгновенно потемнел.

— Прости… — Мэтис съёжился, ожидая расправы.

— Жуй. — Демон резко отодвинул второй табурет и поставил вторую тарелку на противоположный край стола. — Я и так сегодня слишком добр, почти что Санта-Клаус.

Сравнение показалось до ужаса нелепым. С тем же успехом можно было назвать зиму летом, а Ланд-Кайзера — загорелым. Последнее даже не представлялось в воображении.

— Этот альбинос. Он оттуда? — Убийца вонзил вилку в макароны, даже не глядя на пленника.

Мэтис почувствовал дурноту. Его мысли читали? Настолько чётко?

— Да... Это Ланд-Кайзер. Он учёный.

— Ты говорил про экстрасенсов. Сколько их? Что умеют?