Бар «Грехи Эббота»

Заколотая ведьма все так же лежала на полу, словно кукла, набитая ватой, напоминая забытый кем-то жуткий манекен. Девушка сделала пару шагов назад и свалилась на стул. До нее наконец начало доходить, что она стала свидетелем убийства. Правда, не обычного, а загробного.

– Черт возьми, расскажи кому – подумают, чокнулась же… Еще и в психушку отправят, подлечиться да таблеточки попить… – прошептала она, рассматривая свои дрожащие руки.

– Все в порядке? – пробасил Арчи. Он выглядел слегка ошарашенным и испуганным, но старался держаться уверенно.

– Вам, наверное, не часто приходится видеть смерть? – хихикнула Лукка, прикрываясь смехом как щитом от навалившегося шока.

– Ну, как тебе сказать, деточка… – ухмыльнулся бармен. – Мы все мертвы, но существуем. А ее, – он кивнул в сторону Клик, – скорее всего, уже нет нигде. Ни тут, на переправе, ни там, в мире живых. Даже под юбкой у Смерти поищи – наверное, не найдешь.

– Вы так уверены в своих словах… – задумчиво произнесла девушка, обращаясь к Арчи. – То есть мертвый все же может умереть?

– Ну не прям умереть, скорее просто исчезнуть, раствориться, – поправил ее тот. – Все мы лишь остатки энергии, которая некогда была человеком, существом, божеством или еще какой тварью. А теперь, в ее случае, – он снова посмотрел на лежащую на полу ведьму, – нет и этой энергии.

– Звучит очень трагично… – выдохнула Лукка и повернулась к телу спиной.

– Не переживай, ее сейчас вынесут. Бертин уже вызвал загробных криминалистов.

Девушка кивнула и огляделась в поисках приятелей. Те о чем-то переговаривались в углу. На секунду ей показалось, что Фрай стал как будто бы выше и в целом слегка видоизменился. Он смотрел на Бертина свысока, как начальник на подчиненного. В нем чувствовалась некая неизвестная сила, авторитет. Лукка отметила, что в самом начале мужчина вел себя совершенно иначе, пытаясь казаться эдаким раздолбаем. Возможно, то была маска? Или… И тут она вспомнила, что бармен сказал про это место.

– Арчи! – окликнула его девушка. Тот моментально обернулся на звук, натирая бокал полусухой тряпкой. – Что ты сказал про это место, помнишь?

– Когда именно? – удивился он странному вопросу.

– Ну, что ведьмы нет тут, на переправе. Что ты имел в виду? – уточнила Лукка.

– А, так это… Ну, переправа это. В том смысле, что перевалочный пункт между жизнью и смертью.

– Это как? – округлила она глаза, хотя уже все поняла сама.

– Ну, как-как… Ты что, мать, не выспалась? – рассмеялся Арчи. – Ну, вот нужно человеку покинуть бренный мир. И, значит, получает Харон разнарядочку от начальства, мол, там-то и там-то нужно встретить душу, сопроводить, так сказать, уважить в последнем пути. А мы уж тут и нальем, и историю интересную выслушаем. Мы же денег не берем, нам они не нужны. Эти ваши бумажки вообще никому не нужны по ту сторону. А вот добротные истории – другое дело!

Увлекшегося размышлениями бармена уже начало уносить не в ту степь, и Лукка предприняла рискованную попытку коснуться его руки, чтобы вернуть в реальность. На ощупь кожа оказалась на удивление совершенно обычной – никаких тебе потертостей, слизи и прочего, просто кожа, пусть и немного подгнившая.

– Арчи, а вот скажи, Харон – это… Фрай? – спросила девушка, не давая ему снова пуститься в размышления.

– Да, а он разве тебе не представился? – удивился тот.

– Нет… – хмыкнула Лукка. – Тогда что получается: я все-таки умерла? – Этот вопрос дался ей до смешного легко, словно она спала и осознавала, что видит сон. А во сне умирать не страшно.

– Нет, ты живая, он же сказал. Фрай вообще никогда не врет, – серьезно ответил Арчи. – Или просто делает это так виртуозно, что мы не замечаем лжи.

Девушка задумалась. Ей пришла в голову идея поговорить об этом с самим, прости господи, Хароном. Вообще она представляла его иначе: сухой дедуля с бородой до пола, посохом, похожим на сморщенный корнеплод, и в длинном одеянии из мешковины. А на деле это самый обычный мужик лет тридцати – тридцати пяти, который иногда пьет пиво на работе, кажется на первый взгляд ленивым повесой и не очень смешно шутит.

– Ну что, на посошок? – бодро спросил Арчи, вылавливая Лукку из омута мысленного болота и поглядывая на вернувшихся к стойке Бертина и Фрая. Те одновременно кивнули, и бармен тут же поставил перед ними три бокала пива. – Извинтиляюсь, – смущенно пробасил он, доставая из одного человеческий глаз, – вечно выпрыгивает, когда не просят… – Зомби аккуратно раздвинул края глазницы и вставил желтоватый шарик внутрь. Лукку передернуло: это был ее бокал. – Я так обычно девушек удивляю: хоба! и глаз наружу. Они хохочут, и мы сразу же как-то ближе становимся… щиколотки, бывает, показывают… кхм… Ладно, о чем это я… – еще сильнее смутился он.

«Какая прелесть», – подумала девушка и сделала вид, что ничего не заметила. Пиво она решила не пить – а то еще сама станет зомби или типа того.

– Ну, что скажешь? – обратилась Лукка к Бертину.

– По поводу убийства или по поводу глаза Арчи в твоем стакане? – невозмутимо уточнил детектив, присаживаясь рядом. Фрай остался стоять, делая пометки в своем блокноте.

Она закатила глаза.

– Про убийство.

– Ничего не ясно, дорогуша. У нас такое впервые. Во всяком случае, на моей памяти подобного не случалось… – ответил Бертин, снимая шляпу и поправляя блестящие от геля волосы рукой.

– А есть какие-либо зацепки? – нетерпеливо продолжила девушка.

– Ты у нас сыщик-любитель или просто любопытство в заднице свербит? – усмехнулся собеседник, не воспринимая интерес Лукки всерьез.

– Считай, что я просто люблю читать детективы, – соврала та и, вспомнив недавно прочитанную главу с подробным описанием порочной любви честной куртизанки и одноногого капитана пиратского судна, покраснела.

– Зацепок нет, – кратко ответил Бертин и тут же отвел глаза в сторону. Лукке показалось, что тот что-то скрывает, но только она хотела продолжить допрос с пристрастием, как к ней подошел Фрай и взял за руку.

– Ты еще не хочешь убежать? – спросил он, ухмыляясь. От его серьезности не осталось и следа.

– Совсем нет, очень интересный сон, – выдавила смешок девушка и встала со стула. – Слушай, а где тут туалет?

– А, точно… люди, – со вздохом промолвил проводник. – За барной стойкой сразу налево, не потеряешься.

– Благодарю… – кивнула Лукка и пошла в сторону туалетной комнаты. Гости бара «Грехи Эббота» уже разбрелись по своим местам. Столики снова были заняты, а оживленно говорящие посетители выглядели так, словно и не произошло никакого убийства.

«Вот странные… Нет, тут, конечно, все странное, ну и приснится же… Но, блин, даже если это и правда, неужели их не шокировало произошедшее только что?» – подумала девушка, проходя мимо страстно целующейся парочки. Кажется, это был тот самый койот – игрок в карты, принявший более похожее на человека обличье, и русалка. Она по-прежнему сидела в своей бочке, а плавник ее хвоста игриво постукивал в такт музыке.

Лукка сморщилась, представив кое-что похлеще, и тут же попыталась быстренько стереть картинку в разбушевавшемся воображении.

На подходе к туалету она заметила черный проем в стене. Им оказалась небольшая арка, прикрытая толстой бархатной портьерой. Над входом крепилась золотая кисть на веревке, а рядом расположилась приличных размеров неоновая вывеска:

«Экстрасенс мадам Гала»

«О, экстрасенс… зайти?» – мысленно задала себе вопрос девушка и, не раздумывая более пары секунд, дернула за кисть. Под табличкой раздался звук дребезжащего динамика, и голос оттуда произнес:

– Войдите!

Не мешкая Лукка приоткрыла портьеру и увидела довольно просторную комнату. Приглушенный свет, небольшой стол посередине с вычерченной пентаграммой, потертый бархатный диван, несколько кресел, секретер в углу у самого входа с тяжелыми фолиантами и куча разбросанных книг, шалей, подушек и каких-то бумаг – в целом создавалось впечатление неопрятности, однако кабинет обладал совершенно уникальной атмосферой, что не могло не притягивать. Клубы дыма из ароматических палочек и толстых красных свечей тут же окутали девушку, и она слегка закашлялась. Тяжелые ароматы уда и сандала моментально проникли в ее легкие.

За столом сидела очень худая женщина лет шестидесяти, облаченная в яркое фиолетовое платье, а на голове у нее красовался живой дрозд. Пальцы гадалки сверкали многочисленными перстнями и были покрыты наколками, хотя сама она не была похожа на отмотавшую срок в местах не столь отдаленных. Тату складывались в замысловатые рисунки, переплетаясь витиеватыми кольцами и плавно переходя на предплечья и далее по руке вверх. Что было выше, Лукка разглядеть не смогла – рукава мадам Галы закрывали ее тело ровно по локоть.

– Пришла поискать ответы на свои вопросы, девочка? – спросила гадалка необычайно юным голосом.

– Даже не знаю, зачем я пришла, – замешкалась Лукка.

– Ну, раз зашла, то присаживайся. – Хозяйка кабинета плавным жестом указала гостье на стул напротив и взяла в руки колоду карт.

– А сколько это стоит? – уточнила девушка, устраиваясь за спиритическим столом.

– Ой, всего-то одна история из твоей жизни, и мы в расчете! – ухмыльнулась мадам Гала и разложила перед нею несколько карт рубашкой вверх. – Оплата вперед!

– Эм… Что ж… – Лукка задумалась. – История какого рода?

– История, за которую тебе стыдно, конечно же! – совершенно спокойно ответила гадалка.

«Что бы такого рассказать?.. А если история не подойдет?.. И вообще, кто берет оплату историями? Тупость какая-то…» – подумала Лукка и подняла взгляд на свою визави.

– Ну что ж… – повторила она и слегка прокашлялась. – Когда мне было четырнадцать лет, я поехала к бабушке в деревню. И там мне понравился один мальчик. Кажется, его звали Стив, правда, его лица я уже и не помню… – Девушка потупила взгляд. Ей почудилось, что она снова проживает эту историю, хотя, казалось бы, просто рассказывает ее гадалке. Воспоминания так живо возникли в ее голове, что стало немного не по себе. – Так вот, Стив мне очень понравился, и я решила написать ему письмо с признанием в любви. Ну, вы знаете, дети… – засмеялась она, пытаясь казаться не такой пристыженной. – Свое письмо я отдала ему прямо в руки. А на следующий день, когда мы все пошли купаться к озеру, где собрались почти все ребята из нашей деревни, Стив встал на валун и начал зачитывать письмо вслух. Он делал это так громко и так ужасно пародировал меня, что я раскраснелась и убежала. И пока я бежала, еще пару раз грохнулась, споткнувшись, представляете? И все в этот момент смотрели на меня и смеялись, показывали пальцами и…

– Так тебе стыдно за то, что Стив высмеивал твое признание в любви на глазах у толпы детей?

– Нет, на самом деле… – потупилась Лукка.

– Я слушаю, – замолчала мадам Гала.

– Тем вечером ко мне пришел мой лучший друг. Мы с ним вообще с пеленок дружили. Кейли хотел меня поддержать, а я наорала на него и сказала, что теперь у него есть шанс, ведь отныне мне остается встречаться разве что с такими слабаками, как он. Я еще сказала, что у него и имя дурацкое, девчачье. Мы, конечно, потом помирились и общаемся по сей день, но… Как вспомню, до сих пор в холодный пот бросает.