Любовь на практике

Спасибо, моя хорошая!

Теперь я бежала по парку, не опасаясь, что вляпаюсь в ловушку, рассчитанную на беспечного старшекурсника, а вскоре очутилась на полянке, окруженной со всех сторон невысокими, но пышнокроными деревцами.

Лисичка села в траве и внимательно на меня посмотрела, намекая, что лучшего места не найти. Златохвостая думала, что я хочу провести общий сбор. И отчасти была права. Я в самом деле мысленно потянулась к золотым созданиям, обитающим в парке, а потом прикоснулась к земле, вызывая в памяти образы Золотого чертога. Сама я не умела прокладывать порталы, зато у меня была связь с тем, кто умел и мог до меня дотянуться. Я была и источником золотого огня, и маяком.

Да, несанкционированный портал – нарушение устава и взлом защиты академии, но если у меня получится, с последствиями буду позже разбираться. Тем более что переселенцы уже набежали.

В траве суетились ласки, а на деревьях разместились фениксы. Неожиданно из-за дерева показалась морда существа, остротой зубов напоминающего волка. А ты ж кто будешь, чудо лесное? И почему я тебя, хищную образину, ни разу не видела? Образина заметила мою реакцию и понятливо юркнула в кусты. То ли не хотела мешать открытию портала, то ли испугалась, что я решу, что зверь рожей не вышел и не пропущу через портал.

Даже и не помышляла о таком! Золотому чертогу нужны были все, хранящие частицы золотой магии, а если кто-то будет вести себя плохо и начнет обижать своих же, уверена, хранитель наподдаст так, что самый наглый волчок забудет, как цапать за бочок.

Так что в портал я пригласила всех. Громко и официально, а потом с улыбкой наблюдала, как в светящемся провале исчезают те, кто нашел временный приют в парке. Здесь были и звери, и птицы, и насекомые…

– Какого гоблина?..

Да, Норгат меня нашел с опозданием. Приблизившись ко мне вплотную, дракон замер и не мешал, пока портал не закрылся. Пятерка ему за выдержку. Зато едва сияние портала погасло, он развернул меня к себе лицом и рыкнул:

– Зачем? Ты же себя ослабила!

– Хочешь сказать, что мой дар станет не таким ярким без помощи существ, хранящим золотую магию?

– Да.

– То, что нужно, учитывая, что сейчас меня будут и изучать, и измерять маги императора.

– Хочешь показаться слабее, чем ты есть? – задумчиво произнес Норгат, прикидывая результат.

– Живность нужна лесу больше, чем мне. Земля вокруг Золотого чертога должна пробудиться.

– А как же ты?

– Знаешь, как у нас говорят на Земле? Свято место пусто не бывает. Если мой огонь притягивает золотых существ, то в академию Пламени обязательно нагрянет кто-нибудь еще.

– Ты не учитываешь еще один момент, Золотая моя девочка. – Норгат хулигански щелкнул меня по носу. – Чем сильнее ты становишься, тем крупнее будут существа.

Ох…

А вот об этом я как-то не подумала.

– Люба, я тебя искал.

– Да я уже поняла, что ты не просто так мимо проходил.

Я окинула взглядом поляну, которую и при желании найти было не так-то просто.

– Нам нужно обсудить мою помолвку. Спокойнее. – Норгат опустил руку на мое плечо и сжал. – Я сказал мою, а не нашу. Мою прошлую. С Айдарой.

Меня одолела легкое замешательство. Для себя я уже решила, что не стану думать о прошлом Норгата. Главное, что сейчас он был свободен. Вот что сейчас имело для меня значение.

Вчерашние посиделки у однокурсников помогли прочистить мозги. Я даже от души обозвала себя дурой, которая не подумала поинтересоваться, а свободен ли Норгат. Все-таки я девушка современная и не привыкла к мысли, что браки могут быть выгодным инструментом для объединения земель и состояний.

– Ладно. Если это для тебя важно, то слушаю.

Норгат засунул руки в карманы и уставился куда-то поверх моей головы.

– На этом договоре настояла тетя Килирия. Это была плата за то, чтобы терпеть мою рожу во дворце.

Да уж…

Интересные у них расценки.

– Я и Айдара виделись лишь однажды, когда был подписан договор, а потом был дан бал…

– Постой. А ритуал? Его не было?

Магия Альтаса позволял жениху и невесте объединять магию еще до брака. Вроде как это означало серьезность намерений и позволяло жениху и невесте почувствовать магию друг друга на совместимость. Прямо-таки как тестовый секс до свадьбы.

– Ритуала не было. И я до сих пор виню себя за это. Если бы наши магии слились, я бы почувствовал нападение, сумел бы защитить. А так мне даже сообщили только через неделю, когда поиски были завершены.

Я тронула сжатую в кулак руку Норгата, по которой растекался темно-оранжевый огонь. Оранжевый огонь считался живым пламенем Альтаса, присущим всем огненным расам, но я не могла избавиться от ощущения, что в огне Норгата как-то чересчур много черноты. От моего прикосновения огонь угомонился и втянулся под кожу дракона, а сам он тут же переплел наши пальцы.

– А твои проблемы с защитой начались случайно не после гибели невесты? – тихо уточнила я.

Норгат нахмурился.

– Не думал об этом. Не видел связи. Я же ее не любил.

– Сердце дракона гаснет без любви. Но знаешь, парень с твоей внешностью и харизмой, вряд ли испытывает недостаток девичьего внимания.

– Звучит, как комплимент, – в глазах дракона появился озорной блеск.

Я с трудом удержалась от громкого “уф!”. Мне удалось прогнать призрак прошлого. Нет, он не забыл об Айдаре, но сейчас его внимание было полностью сосредоточено на мне. И надо признаться, мне очень нравилось такое внимание. Его можно было ощущать кожей, просто прикрыть глаза и тихо млеть.

– Это нечестно, госпожа эмпат, – жарко прошептал Норгат. – Тоже хочу получить свой кусочек удовольствия.

С этими словами дракон впился в мои губы поцелуем.

***

Стражи академии все-таки засекли открытие портала. А поскольку сейчас академию охраняли слуги императора, то к нам с Норгатом пробирались подобно медведям через валежник. И медведи эти были очень беспечные, раз умудрились вляпаться в парализующую ловушку.

Увидев двух мужчин в униформе, замерших как статуи внутри рунического контура, я мысленно поблагодарила золотую лисичку-проводника. А еще немного погрустила. Раз я отправила всех живых существ в Золотой лес, то подсказывать мне в парке больше было некому. Разве что Хвостика попросить.

– Что здесь происходит? – Требовательно вопросил вышедший из портала магистр Ард. – И почему я не удивлен, что это что-то случилось рядом с вами, адептка Шумская.

– Хм… Парализованные все-таки сумели подать сигнал тревоги? – деловито уточнил Норгат.

– Зубы мне не заговаривай! Я задал вопрос.

– Да я в такую ловушку на втором курсе влетал, но даже мысленно не мог ни до кого докричаться. А эти, значит, смогли?

– Все стражи императора снабжены маяками, отслеживающими их передвижение в академии. Я заметил, что эти конкретные два не шевелятся.

– И вспомнили, какие именно ловушки находятся в этой части парка? – умилилась я. – Бедняги. Видимо, давно в академии учились.

“Все забыли…” – не добавила я. Но судя по тому, как Норгат дернул уголком рта, намек был понят.

– Насколько я помню, парализация сама снимается в течение часа, – пробормотал магистр Ард.

– А в случае принудительной разморозки, их ждет неприятнейший откат. Парковые ловушки всегда с элементами воспитания, – напомнил Норгат.

– Они же нас слышат? – уточнила я.

– И видят, – подтвердил Норгат.

В этот момент магистр Ард прикоснулся к медальону с эмблемой академии Пламени и объявил:

– Император вернулся. Мне приказано доставить вас в замок.

А возможные свидетели, почуявшие, что я открывала куда-то портал, находятся в заморозке. Удобненько.

– Не будем заставлять императора ждать! Мы пешком или порталом?

– Перемещу, – процедил сквозь зубы темный феникс.

Причем смотрел на меня так, точно в чем-то подозревал и собирался расспросить, как только появится такая возможность.

***

Встречу с императором организовали в учебной аудитории, объяснив выбор тем, что в кабинете ректора недостаточно места, а гостиные академии заняты встревоженными родственниками. Император запретил адептам покидать академию Пламени после сдачи сессии, но не упомянул, что их родным нельзя навестить кровиночек. Собственно поэтому сейчас вся академия напоминала проходной двор.

Если вчера я только мимоходом отметила посторонние лица и сочла, что все эти мужчины и женщины работают на императора, то сегодня разобралась. Магистр Ард переместил нас с Норгатом в главный холл, где яблоку негде было упасть, а на первом этаже не осталось свободных гостиных для свиданий. Оттуда я спустилась в подвал, где обычно проходили прокачки магического иммунитета.

Забавный выбор! Судя по эмоциональному фону, император считал иначе.

Он расположился в кресле перед кафедрой, рядом на доске была приколота моя карта. Остальные магистры стояли на подиуме. Ну чистой воды приемная комиссия, только я чувствовала, что сегодня экзамен по-любому не сдам. Уж не знаю, кому в голову пришла светлая идея собраться в учебной аудитории, но императора этот выбор слегка сбил с толку, подарив мне несколько минут на то, чтобы примириться к его эмоциям и настроиться на прием сигнала.

Император захватил с собой мою карту и предъявил магистрам, как только отзвучали формальные приветствия. Развернув ее со скорбным видом, правитель Огненной империи смерил ректора Кхаала тяжелым взглядом и объявил, что у его адептов настораживающие, прямо-таки захватнические намерения.

Хм…

Наверное, мне не стоило везде писать “Мое!”.

Когда я заполняла карту, то думала исключительно о том, чтобы император поверил, что мы весь день пробыли в “Серьезном грифоне” и лелеяли там серьезные планы, и вот эти планы теперь обсуждались так, словно я готовила как минимум государственный переворот.

– Адептка Шумская, вам есть что сказать в свое оправдание? – ректор сурово посмотрел на меня.

– А можно я не буду оправдываться, а прямо скажу, что физически неспособна что-то занять и захватить? Вот исследовать я всегда с радостью. Вы же сами говорили, что за отличную учебу адептам полагаются экскурсии.

– Утверждаете, что отметили на карте участки, которые намерены изучить?

– Я новичок в этом мире и, разумеется, хочу многое увидеть.

– Например, руины Янтарной арены, – едко объявил император.

Он мне вот вообще не верил и смотрел не как на потенциальную любовницу, а на змеюку. Никогда не думала, что буду радоваться подобному отношению. Я не могла читать мысли мужчины, но примерно представляла, что он обо мне думал: северянка, носительница магии льда, дочь…

А вот тут-то у нас явно была нестыковка. Я не знала достоверно в курсе ли император Ардмрак, что папа Дамир не погиб, а всего лишь прошел через портал. Значит, придется как-то аккуратно прощупать и раскачать его эмоции.

Эх! Норгат будет злиться. В холле он успел потребовать, чтобы на встрече, я вела себя, как мышь под веником, и позволила ректору Кхаалу все уладить.

Позволить мужчинам решить проблему, и самой остаться без ответов на вопросы? Ещё чего! Зачем мне дан природой встроенный “детектор лжи”, если я не буду им пользоваться?

– На моей родине принято навещать места, где происходили самые важные исторические моменты. Тот роковой для Альтаса турнир стал первым в цепочке событий…

– Хочешь сказать, что отметила все места, в которых жаждешь побывать? – Дождавшись моего молчаливого кивка, император отчеканил, – тогда почему ты выбрала Янтарную арену? Почему не Золотой чертог?

– Потому что знаю, что он закрыт и праздно любопытствующих туда не возят.

– А ты считаешь себя праздно любопытствующей?

– Я считаю себя дочерью Даринии Альтори и Дамира Золотого.

Лицо императора исказила непередаваемая гримаса. Да, мужчина был шокирован.

– Откуда ты узнала его имя? Он не называл его даже ближайшим советникам!

– Белочка на хвосте принесла… – прошептала я.

Да, испугалась, потому что не ожидала такой реакции. Это был не просто всплеск и удивление, а настоящий взрыв. Это ж надо так не любить моего отца, что даже от звучания его имени мужик был готов лезть на стену.

Впрочем, император быстро взял себя в руки. В отличие от лорда Кхаала. Ректор злился и даже не пытался это скрыть.

– Итак, ты знаешь, кто твои родители, – медленно произнес император, а потом хищно добавил, – И всё-таки считаю, что Адептка Шумская должна предстать перед комиссией и пройти полную проверку для подтверждения дара.

Ого…

И ага! То есть, ага щаз размечтался. Я не за красивые глаза сдала “Знакомство с Альтасом” на отлично. Магистр за какие-то пару месяцев попытались впихнуть в меня сведения, которые понадобятся не просто для дальнейшей учебы, а будут необходимы для проживания в Альтасе. Или в моем случае для выживания в этом чудесном мире.

– Согласно кодексу магов, подтверждение дара возможно либо при поступлении в высшее магическое учреждение, либо при выпуске из него.

Точнее, выпускников проверяли, если появились подозрения, что у мага прорезался побочный дар. И чтобы изучить его как следует, испытываемого помещали в очень непростые условия…

– Адептка Шумская, напомните мне ваш факультет. На кого вы обучаетесь?

– Третий факультет. Поддерживающая магия. К разрушителям и защитникам не взяли.

– А зря. Я уверен, ваша огненная магия преподнесет вам немало сюрпризов. Как и ледяная. Ректор Кхаал, у вас есть программа для смесок, владеющих обеими стихиями?

– Адептка Шумская будет обучаться по индивидуальной программе, она уже составлена и…

– Я желаю с ней ознакомиться. Вы составили программу для эмпата с Третьего факультета, а должны обучать мага, владеющего огнем с перспективой овладения магией льда.

– Но я же не прошла комиссию и не подтвердила иной дар!

– Вам повезло, адептка Шумская, я намерен принять участие в вашей судьбе. Тем более что я сам видел, на что вы способны.

Иными словами, император собирался подтвердить мой дар и без созыва комиссии, а вдобавок к этому широкому жесту нагло вмешаться в мою учебу.

Ладно, справлюсь. Мне нечего скрывать.

Нечего, кроме нового дома, создания в него порталов, дружбы с хранителем и призыва золотых существ. На самом деле тайн у меня предостаточно, но не каждая тайна может стать серьезной проблемой. А раз уж император так жаждет сделать мою учебу эффективной…

– А когда отменят чрезвычайное положение? Сложно учиться без выездных практик.

– Чрезвычайное положение будет отменено, как только мои маги убедятся, что академия безопасна. Лорд Кхаал, мои стражи обнаружили в ней следы магии смерти. Потрудитесь объяснить, откуда она здесь?

А вот это уже ой…

Единственным “сосудом” магии из Нижнего мира был петушок Питим. Да примут местные боги его душу.

Или нет?

Кто-то же создал Питима. Когда я с Азаартом пытались расспросить Эдмарда о петушке, то феникс буркнул, что ситуация под контролем и нам не стоит опасаться Вейр. Но что, если Эдмард ошибся?

Вернувшись в свою комнату, я подошла к стене и снова уставилась на знак “Мертвого призыва”. Ну, конечно же! Петух был уничтожен, а символ красовался на прежнем месте, потому что и раньше не имел к нежити никакого отношения. Этот “Мертвый призыв” означал на карте саму горгулью.

Кажется, мне пора поговорить с госпожой секретарь по душам. Вот сразу после завтрака и загляну в гости.

***

Я явилась в столовую в числе последних, но в ней все равно была тьма народа. После сдачи сессии адептам академии Пламени полагались недельные каникулы, многие собирались навестить родных, но теперь из-за приказа императора ребята были вынуждены видеться с ними в академии. Запретить родителям навещать детей без веского основания, император не мог.

Итак, формально его маги прицепились к следам магии смерти. Но на самом деле искали совсем другую магию. Вероятно, императора заинтересовало, сколько золотого огня я успела приманить. И тут его ждало разочарование. Его ищейки могли хоть весь парк перерыть, но я знала, что они ничего не найдут.

Сегодняшнее великое переселение было интуитивно верным решением.

– Шумская, ты так улыбаешься, что того и гляди клыки прорежутся, – хохотнул проходящий мимо Карад.

А я вспомнила, что земли его семьи находятся как раз рядом с Золотым лесом. Где-то на окраине Огненной империи и, следовательно, рядом с долиной искрящихся источников, на которую наложил лапу император и которую я так нагло обозначила на карте, как свою территорию.

– Карад, постой. У меня вопрос насчет клыкастых. Ты же встречал оборотней из клана Волков пепла?

Веселье с лица парня, как ветром сдуло. А за моим столиком стало внезапно очень тихо.

– Люба, все Волки пепла указом императора объявлены вне закона, – быстро пояснил Дойл.

– И давно? – невинно уточнила я.

Будто бы и не знала, что Волки пепла были из тех, кто до последнего не верил в гибель Золотого дракона. Они не желали присоединяться к Огненной империи. Но объявить из-за этого вне закона целый род…

– Шумская, ты умеешь озадачивать. Пойдем, – обреченно махнул рукой Карад.

Видимо, осознал, что лучше поговорить со мной наедине. Нет, я сразу почувствовала, что с последним императорским приобретением не все чисто. Уж больно долго Искрящаяся долина оставалась нейтральной.

Выйдя из столовой, Карад направился к ближайшему подоконнику и запрыгнул на него, вытянув ноги. Подоконники в коридорах были как насесты, которые так любят птицы. И даже ворчание смотрителя не могло запретить адептам устраивать приоконные посиделки.

Запрыгнув на подоконник, я устремила взгляд в парк, где на дорожках можно было рассмотреть фигуры в бордовом. Стражи академии носили темно-серое, как и адепты, так что темно-красная форма имперцев сразу бросалась в глаза. После утренней пробежки всех адептов убедительно попросили не покидать замок.

– Целое утро рыщут и что-то ищут, – зло выплюнул Карад.

– Испортили каникулы, – осторожно подхватила я.

– Если бы только их.

– Осторожнее, Карад, твои слова могут счесть свидетельством неблагонадежности, – зловеще произнес подкравшийся Норгат.

Карад заметно вздрогнул. Зато меня Норгату застать врасплох не удалось. Я не сомневалась, что он направится за мной, едва я покину столовую.

– Плевать! – яростно выдохнул Карад, уставившись на Норгата. – И не только мне. Ходят слухи, ты не самый послушный принц.

– Шумская жаждет тебя расспросить о бывших огненных оборотнях, – спокойно напомнил Норгат.

– Почему об огненных? Я про оборотней пепла спрашивала. Магов, которые могут превращаться в огромных волков.

– Их больше не считают полноценными магами, потому что они утратили связь с огненной стихией.

– Дай угадаю. Произошло это после смерти Золотого дракона, – хмыкнула я и тут же увидела, как вспыхнули от злости глаза Карада.

– Побольше уважения, иномирянка. Ты не понимаешь, в каком дерьме оказались многие расы этого мира, после гибели золотого дракона.

– Ну почему же в дерьме. Скорее в пепле Нижнего мира, – развязно бросил Норгат.

Но я-то почувствовала, какой ценой ему далось это спокойствие, поэтому поспешно произнесла:

– Я помню, что многие огненные существа изменились и почувствовали, что им проще управлять магией пепла, а не огнем.

– Проще? Да они были вынуждены принять новую магию, чтобы выжить! Когда огненные источники иссякли, а на их месте начало фонтанировать… – Норгат многозначительно вскинул бровь и Карад буркнул, – хорошо, при девушке не ругаюсь. Будем считать, что одна магия вытеснила другую. Так что у многих просто не осталось выбора, либо рискнуть и адаптироваться к новой силе, либо остаться вообще без магии. Волки пепла выбрали второй вариант, но так преуспели в искусстве управления пеплом, что их заподозрили в сотрудничестве с Нижним миром.

Каждое слово Карада было наполнено болью. Он знал бывших Огненных волков и сочувствовал им, когда они стали Волками пепла.

– А дальше? – я перевела взгляд на Норгата.

– А дальше Волков пепла попытались переселить из Искрящейся долины. Отец счел, что магия этого места возродится, если ее не будут осквернять маги иной стихии. Волки пепла переселяться не пожелали, ну и были объявлены врагами империи.

Надо же…

Император Ардмрак явно считал себя большим специалистом по чужой магии. И позволял решать себе судьбы других рас.

– Извини, что наехал на тебя, Шумская. Ты многого не знаешь, но тебе простительно. Просто для меня это больной вопрос. Я же знаю многих лично…

– И они хотели бы вернуться в Долину?

– Конечно. Это же их дом. Там покоится прах их предков. Для многих долина была местом силы, независимо от того какого цвета огонь согревал эту землю. – Карад спрыгнул с подоконника. – Я невеселый собеседник. Так что дальше болтайте без меня. Если вдруг воронье уберется – дайте знать. Спущусь на полигон выпустить пар.

Карад направился быстрым шагом по коридору, а мне показалось, что за ним тянется темная дымка. Такая же порой окутывала и Норгата, и тогда его огонь темнел, словно смешиваясь с черным пламенем.

– Что скажешь? – я кивнула на удаляющегося Карада.

– У него есть право на злость. Но он заблуждается. Отец действительно пытается остановить распространение скверны, лезущей из Нижнего мира. Он и его стражи делают все возможное, чтобы сохранить огненные источники живого огня и не дать им превратиться в источники угасающего пепла.

– Но при этом расы пепла стали частью этого мира. Те же горгульи и демоны пепла…

– Они были первые, кто превратился. Их приняли как неизбежные перемены. А клан Волков провел специальный ритуал. Отец расценил его как предательство.

– Иными словами, император пытается контролировать всю магию этого мира.

– Ну почему всю. Только магию южной части континента, – оскалился в улыбке Норгат.

– И ему очень не нравится магия Нижнего мира. Магия пепла – неизбежное зло, а магия смерти – зло, которое должно быть уничтожено, – пробормотала я, следя за двумя мужчинами в темно-красном, стремительно исчезающих в глубине парка.

Хорошо, что я переправила своих золотых малюток. Это багряное воронье точно бы их напугало.

– Кстати, о неоспоримом зле. Ты заметила, что Эдмард не появился в столовой?

Да, феникса не было за завтраком. Как и Азаарта. Но если демону прописали постельный режим, то куда подевался Эдмард, я не знала. Но у меня имелось предположение на этот счет.

– Я планировала после завтрака заглянуть к госпоже Вейр.

– Думаешь поискать Эдмарда в ее постели?

Я поперхнулась воздухом.

– Вообще-то, я хотела расспросить ее о петушке.

– Ладно. Идем будить одну птичку, чтобы она пропела нам о другой, – насмешливо бросил Норгат.

ГЛАВА 5

Я была уверена, что Норгат всего лишь прикалывается, пока не увидела Эдмарда в дверном проеме. Захотелось даже выйти и проверить, а в ту ли дверь я постучала.

– Тебя не было за завтраком. Мы переживали, – нагло пояснил Норгат.

Дракон явно надеялся смутить феникса, но получил лишь в ответ предельно хмурый взгляд. А потом Эдмард просто сложил руки на широкой груди и замер с видом вышибалы у входа ночного клуба.

– Кто там, Эдмард? Мне показалось, я услышала голос адептки Шумской.

Тихая грусть госпожи Вейр была приправлена таким же безропотным флером обреченности.

– Тут еще и Норгат, – предельно недовольно пояснил Эдмард.

Я прямо-таки умилилась, ощутив под раздражением феникса нечто похожее на заботу. Нет, обо мне Эдмард тоже заботился, но эта забота была совсем другая, от нее не веяло нежностью…

Поймав мой задумчивый взгляд, феникс наставил на меня палец:

– Начнешь болтать – не буду делиться секретами.

– Да как будто ты обычно ими делишься, – хмыкнул Норгат. – Может, прекрасная хозяйка позволит нам войти?

– Да, пусть войдут, – слабо пролепетала госпожа Вейр.

У нее, как и у других преподавателей, во время каникул было больше свободного времени, можно было подольше поваляться в кровати. Впрочем, сейчас Вейр выглядела так, точно собирается умереть в этой самой постели.

– И это, как я понимаю, не грим, – успела произнести я, прежде чем за спиной взревело блокирующее пламя.

– Эд! Да чтоб тебя! – взвыл Норгат.

Надо же, тоже испугался.

– Это было неожиданно, – пробормотала я, рассматривая огненный кокон, аккуратно покрывающий стены комнаты Вейр.

– Необходимость. Только так я могу закрыть Самину от имперских магов.

– А на моей карте так и торчит знак “Мертвого призыва”, – объявила суть проблемы я.

– Делаю ставку, что призрак петуха Питима тут даже и не пролетал, – подхватил Норгат. – Эдмард, ты кого покрываешь? И какого это делаешь?

– А что я должен позволить, чтобы эту дуреху заковали в обсидиан?! – рыкнул Эдмард. – Она же сама не поняла, как умудрилась пробудить спящий дар.