Любовь в академии

Верно. Мама так и описывала мужчин этой расы.

Я напрягла мозг и начала вспоминать драконов, которым в Альтасе не досталось ни хвостов, ни крыльев. Зато природная защита была круче бронированной чешуи. А ещё драконам подчинялся огонь – самое разрушительное пламя, от которого не было спасения. Одна беда – некоторые драконы не могли полностью подчинить свою магию и порой из-за этого сходили с ума. Судя по зверскому выражению лица этого конкретного дракона, он точно был малость со сдвигом.

– Норгат, ты все не так понял. Любовь эмпат, – примиряюще сообщил Эдмард, соскребая себя с пола.

– Заткнись. Я в курсе, – процедил сквозь зубы Норгат и сосредоточил свое внимание на мне. Злющая драконья мина сделалась просто недовольной, словно я лично чем-то навредила этому Норгату, зато, когда он заговорил снова, его слова были мягкими и успокаивающими: – Нулевка, если не хочешь выжечь дар в первые дни, тебе придется найти в себе силы подрасти до жалкой единицы. И научиться блокировать чужие эмоции. А пока возьми меня за руку, побуду твоим глухарем.

Это как?

Я еще задавалась этим вопросом, когда до моей руки дотронулись горячие пальцы. Стоило мне слегка их сжать, как наступила тишина. Нет, на самом деле я слышала и нетерпеливое топтание феникса, напряженно следящего за каждым моим движением, и шумное дыхание дракона, но эмоциональная тишина прямо-таки оглушила. Я больше не задыхалась от стыда, не хотела забиться в какую-нибудь щель, только чтобы избежать позора. И все это, когда я и не разобралась толком, из-за чего мне вообще стоит переживать в этой академии! Такая острая реакция сбивала с толку…

– Полегчало? – спокойно, но без участия спросил Норгат.

– Вроде того, – кивнув, хотела разжать пальцы, но дракон не позволил.

Теперь он удерживал мою ладонь, не сдавливал, но и фиг освободишься.

– Не торопись, Любовь, постой ещё немного, – с тихой иронией произнес он.

– Что это было? Там, на площадке, – поспешно спросила я, чтобы сменить тему разговора.

– Первогодки и их первое знакомство с разумным живым пламенем. Все нервничали и коллективно боялись облажаться. На их беду мимо проходила эмпат, уловившая коллективную эмоцию и не сумевшая от нее закрыться. Ты поймала всеобщую панику и слегка так ее усилила.

– Ох… Нехорошо-то как получилось.

– Ничего, подрастешь, научишься ставить блоки и полегчает. Всем… – задумчиво добавил дракон и наконец-то отпустил мою ладонь.

Я тут же обхватила себя руками. Банально опасалась, что парни заметят, как сильно они дрожат.

– Рост? Какой в бездну рост? Ей сначала адаптироваться бы, теорию подтянуть, читать научиться, – зудел надоедливой мухой Эдмард.

Он снова маячил рядом и рассматривал меня, как неведомую зверушку. Иномирянка-эмпат. Наверное, такие у них нечасто бывают. И все-таки странно, портальщик говорил, что мне сначала нужно будет разобраться с программой обучения. Он точно не знал о моей магической склонности, тогда как понял Норгат? Догадался по происходящему? Или почувствовал?

– Эдмард, я уже объяснил тебе, что ты здесь лишний, – бросил Норгат, даже не посмотрев на рыжего. – Адаптация этой иномирянка не твоя забота.

– Но я первый встретил Любовь!

– Как встретил, так и пройдешь мимо. Ректор Кхаал попросил меня заняться Лобовью, – с убийственной серьезностью произнес черноглазый.

И не поймёшь, издевается или настроен серьезно. Один плюс – меня перестало штормить эмоционально. Я снова могла думать, вспоминать и наблюдать.

Например, сейчас я видела, что Норгат и Эдмард настолько хорошо знакомы, что даже внезапный удар дракона не привел к потасовке. Или же в академии Пламени подобное поведение считалось нормальным?

– Не нужно мной заниматься. Я лучше сама по себе.

Никогда не считала себя робкой, но сейчас, когда меня рассматривали два бугая в темно-сером, мне захотелось уподобиться хамелеону и слиться с обстановкой.

И тут снизу постучали.

Отчетливый звук доносился из сундучка, который я бросила на полу.

– Пробудившийся артефакт? Откуда? – удивился дракон.

– Семейная реликвия! – незамедлительно выпалила я, не собираясь вдаваться в подробности.

Мне бы сначала самой с сундучком и его внезапно повышенной активностью разобраться. И желательно без свидетелей. Так что я невозмутимо подхватила сундук с пола, кивнула парням и пошла по коридору в надежде, что он приведет меня к смотрителю академии.

Увы, детального плана здания, лишь отчасти похожего на средневековый замок, в книгах мамы не было. Зато я знала, что смотритель это нечто среднее между бесплотным духом и волшебной сущностью. Значит, была надежда, что он сам меня найдет.

Волшебство.

Его в академии оказалось в избытке. Одни арочные проходы, затянутые огненными завесами, чего стоили. Светло-бежевые стены были украшены движущимися фресками, а с потолка лился мягкий золотистый свет. Впечатлений было столько, что я чувствовала себя туристом, попавшим в удивительный музей, или актером на съёмочной площадке.

А ведь это учебное заведение. Для местных адептов все эти чудеса привычны. Если я не хочу выглядеть белой вороной, придется научиться контролировать восторги.

ГЛАВА 2

Я миновала с десяток одинаковых огненных дверей, похожих на ту, за которой скрывалась портальная. Когда же длинный коридор вывел меня в небольшой холл, я услышала торопливые шаги и предельно раздраженное:

– Нулевка, ты далеко собралась?

Опять это прозвище дурацкое! Как будто не понимает, что раз я получила вызов в академию, то есть приглашение, от которого было невозможно отказаться, то мой уровень ожидается не ниже пяти.

Десятибалльная система оценки магических способностей была мне, как иномирянке, привычной. Но Норгат-то этого не знал! Он вообще не догадывался, что я не настолько птенец желторотый, как он обо мне думает. Я, в свою очередь, точно не стану его просвещать. И почему он ко мне привязался? Надо бы разобраться. А то вцепился, как клещ чернодраконистый.

Демонстративно бухнув сундучок на пол, я сложила руки на груди, всей своей позой излучая немой вопрос: “Ну что еще?”

Норгат обошел меня и замер с видом прокурора.

– Разве я разрешал тебе уходить?

– А я не помню, чтобы ты просил меня остаться. Или тебя направили меня встретить, и теперь ты хочешь донести мои вещи до комнаты?

– Я не носильщик! – рыкнул дракон и добавил потише: – Я не ношу вещи всех хорошеньких иномирянок, которых к нам приносит порталом.

– А я не выношу, когда нарушают мое личное пространство или прикасаются к моим вещам без разрешения. Так что тут у нас полная гармония. Обсудили. Выяснили. Можем расходиться.

К слову, личное пространство Норгат как раз нарушал. Никогда не считала себя мелкой со своим метр семьдесят три, но что феникс, что этот драконище были, как члены сборной по баскетболу. И сейчас мне было максимально комфортно смотреть на недовольную морду снизу вверх.

– Нет, не можем. Ректор Кхаал попросил тебя встретить.

– Ого… И чем ты так провинился?

Вместо ответа драконище сверкнул глазами и… подхватил с пола мой сундук. Неужто решил, что если сцапает мои вещи, то я просто буду вынуждена идти следом? В принципе расчет был верный, зато случившееся после этого никто предугадать не мог. Небольшой сундучок, размером с добротный дорожный кейс для косметики внезапно вымахал до размеров чемодана, словно ящерица отбросил ручку и шлепнулся на пол, приоткрыв… рот?

Я удивленно икнула и на всякий случай попятилась от бывшей ручной клади, которая недвусмысленно щелкала зубами, между створками отчетливо мелькал алый язык.

– Просто потрясающе. А до заселения нельзя было подождать?

– Это ты ему? – я указала на сундук, у которого теперь было явно чемоданное настроение.

– Тебе! Зачем было пробуждать артефакт прямо в коридоре?

– Я, наверное, тебя сейчас ух как удивлю, но я понятия не имею, как происходит это самое пробуждение. И потом, ты что забыл? Я же Нулевка. Значит, сундук изменился по собственному желанию. И мне на радость, – на всякий случай добавила я, решив дружить со своенравным хранилищем личных вещей.

Иначе фиг я получу их обратно.

– Допустим. Тогда идем, – кивнул Норгат и взял меня за руку, твердо решив сопроводить меня до пункта назначения.

– Эй! А как же чемоданосундук? – скороговоркой выпалила я.

– Если он такой умный, что смог изменить форму, придумает, как очутиться рядом с хозяйкой. Или останется голодным, – язвительно сообщил дракон моему чемодану.

И уверенно потянул меня прочь.

– На твоем месте я бы не оглядывался, – как ни в чем не бывало продолжал просвещать меня Норгат. – Разумные артефакты – всеобщая головная боль. А уже если садятся на голову владельцу и выходят из-под контроля, то тут только сжечь и развеять пепел.

Почувствовав, что дракон не преувеличивает, я послушно зашагала рядом. Мама упоминала в своих книгах разумные артефакты наравне с разумной дикой магией. Считалось, что не найдя достойного живого сосуда эта магия выбирает неодушевленное вместилище, пробуждая к жизни самые причудливые предметы. Так что шанс, что у меня теперь имелся не обычный чемодан, а чумовой, то есть с придурью, была высокой. То? что нужно, чтобы повысить градус моего попадания и не позволять расслабляться.

И раз уж я дала себе слово, что не стану растекаться мозгами в стрессовой ситуации, то пора бы все выяснить:

– Ты сказал Эдмарду, что ректор Кхаал попросил тебя меня встретить.

– Я соврал. Ректор меня не просил, – угрюмо объявил дракон.

– Понятно.

Значит, Норгат соврал, чтобы спровадить прилипчивую птичку феникса. Не то чтобы я была против, скорее, меня теперь волновало другое.

– Раз ректор тебя не просил, то тогда зачем ты мне помогаешь? – спросила я, старательно изучая пол.

Почему-то мне было сложно смотреть в глаза дракона. Наверное, потому что кроме них я больше вообще ничего не видела, а понимать начинала еще меньше. Они затягивали, как те темные омуты, в которых не пойми, что водится…

– Почему помогаю? – тихий хмык прямо-таки намекал, что помощью Норгат свое участие не считает. – Вариант “проспорил” тебя устроит?

– Ого. Вы и тут уважаете эту развлекуху… – как можно безразличнее произнесла я.

От мысли, что толпа бугаев может сделать меня объектом спора, сделалось совсем нерадостно.

Бумс…

Это недавно проснувшееся чемоданное хозяйство решило напомнить о себе и мягко ткнулось в мою ногу. Как добралось? Хотелось верить, что где-то у него выросли колесики. Представить бегающий чемодан я смогу, только если у меня самой шарики за ролики заедут.

– Как же так? – прошептала я, склонившись над хранилищем моих вещей. – Я же тебя помню еще мелким сундуком. Таким хорошеньким, таскательно удобным.

Стоило мне посокрушаться, как чемодан подпрыгнул на месте и снова сжался до размеров кейса для косметики. Рядом раздался уважительное:

– Быстро ты его приручила.

Я подхватила сундук с пола и объявила:

– В свою комнату попасть захочешь, еще и не таким трюкам научишься. Так что подскажешь, куда мне дальше двигаться?

– Зависит от того, на какой факультет тебя распределят, – хмыкнул Норгат.

– Тогда мне стоит сначала сходить к ректору и узнать, какая у меня учебная программа?

– Не получится. Ректор Кхаал улетел до вечера. Сомневаюсь, что до его прибытия тобой кто-то займется.

– И что мне делать? Загорать в коридоре?

– Могут предложить вариант. Спокойнее, девочка. Этот вариант меня не интересует, – бросил дракон.

Он с веселой иронией смотрел на меня сверху вниз, заложив руки в карманы брюк, и я чувствовала, как лицо заливает краска. И это когда я сама ни о чем таком даже не подумала. Пока не подсказали.

– Прекрасно, что ты настолько высоконравственный дракон, который не покушается…

– И даже не кусается, – быстро ввернул Норгат. – Я предлагаю тебе экскурсию по академии, карточку на обед в столовой, вдобавок могу подержать твои вещи у себя в комнате. Уверяю тебя, там они будут даже в большей безопасности, чем твоя девичья честь.

– Я пойду с тобой на эту экскурсию, только если ты оставишь мою девичью честь в покое. Совсем в покое. То есть, она не обсуждается.

– Хорошо, Любовь. Мы не станем ее обсуждать, – серьезно заверил Норгат.

И почему я не могла избавиться от чувства, что парень изо всех сил старается не заржать?

***

На жилых этажах академии Пламени не было распределения по факультетам. Боевые маги-разрушители жили рядом с защитниками-созидателями и соседствовали с представителями третьего факультета, на который отправляли всех тех, кто не смог предоставить убедительное доказательство наличия атакующей или защищающей магии. Внутри комнат уже заселяли, разделяя по учебному и половому признаку. Курсов было всего шесть, каждый учебный год разбивался на три части: две теоретические и одну практическую, она же совпадала с длинными каникулами. Рассказывать мне о них Норгат не стал, а рекомендовал сосредоточиться на теории магии и изучении Альтаса.

– Пока ты продолжишь чувствовать себя здесь чужой, твоя магия будет ощущаться, как третья нога. Пользоваться неудобно, а в штаны не спрятать, то есть кхм… удобную туфельку не подобрать…

Да, этот Норгат не был мастером приличных аналогий. Да и разговорчивым его нельзя было назвать, каждую инструкцию дракон выдавал после долгих раздумий, сопровождаемых неспешным продвижением по академии.

На втором этаже мы задерживаться не стали. Помимо портальных здесь находились комнаты отдыха преподавателей, канцелярии трех факультетов, архив и библиотека. Учебные классы и комнаты для практических занятий располагались на первом этаже и в подвале. Вроде бы все четко и понятно, однако нам приходилось топать по бесконечно длинным коридорам, которые то расширялись до размеров галереи, то сужались до кошмара клаустрофоба. Посреди такого прохода, расставив руки в стороны, можно было с легкостью дотянуться до стен.

Об этой особенности академии я знала из книг мамы. Она называла узкие проходы, пронизывающие замок, защитными каналами, в случае опасности они заполнялись магией и превращались в неприступные тоннели. Жаль, мама не упоминала, от кого здесь приходилось защищаться. В ее книгах не было великого зла, глобальных потрясений или разрушительных войн. Но означало ли это, что их в Альтасе вообще не было?

– Слышала, что я тебе сказал, чужачка? – не особо вежливо напомнил о себе Норгат.

– Сомневаюсь, что смогу быстро завести друзей, – пробормотала я, рассматривая портрет импозантного седовласого господина с сероватой кожей.

Так вот вы какой, ректор Кхаал, лорд чистокровный каменный горгул.

До этого момента горгульи мне представлялись горбатыми существами с крючковатыми носами и поросячьими глазками. С другой стороны, чему я удивляюсь? Драконы здесь тоже крыльями не машут, огнем не плюются, зато своим ледяным высокомерием способны заморозить воду в стакане.

– На твоем месте я бы на друзей не рассчитывал. В этой академии не любят особенных вне конкурса.

Вот значит, кем меня считают. А я почему-то решила, что в академию перемещают всех иномирцев, в ком обнаруживается искра дара. Получается, что я поступила без экзаменов. Вот уж точно “повезло”. И утверждать, что моим желанием никто не интересовался, бесполезно.

Голос дракона пробирал до дрожи, а пауза в разговоре указывала, что Норгат рассчитывает на ответ. Неужели ждет, что начну жаловаться? Обойдется!

– Никто не любит? Даже ты?

– Тем более, я, – с убийственной прямолинейностью произнес Норгат. – Однако не мне решать, продолжишь ли ты учебу, сможешь ли раскрыть и обуздать дар. Это будет сложно, Любовь. Никаких случайностей или везения, но… Я готов предложить тебе сделку.

Сначала я сочла, что мне послышалось, и только повернувшись и наткнувшись на мрачный, решительный взгляд Норгата поняла, что не ошиблась.

– Не желаю обсуждать это в коридоре. Могут подслушать. Идем. В правом крыле общие комнаты, в левом – личные апартаменты.

Я даже не удивилась, что дракон повернул налево.

***

Норгат

Норгат решил, что не станет посвящать девчонку в свои проблемы. Глупо давать оружие против себя той, кто может оказаться болтушкой. Хорошенькие девушки из других миров часто оказывались полны неприятных сюрпризов и ошибочно принимали послабление и отсутствие вступительных экзаменов за избранность. Многие так и ждали знака свыше, пока не получали приказ об отчислении.

В академии Пламени нужно было впахивать. Чтобы пламя дара разгорелось, адепт должен был загореться учебой, обращая все сомнения и страхи в пепел. Норгат не верил, что Любовь сумеет влиться в учебу. Пока привыкнет к академии, пока познакомится с Альтасом и поймет особенности его магии, наступит пора сдачи теоретических экзаменов, которые она непременно завалит, потому что в голове у хорошеньких девушек ветер.

И все-таки Любовь должна была адаптироваться, потому что этого желал ректор Кхаал. Кто же она такая? И почему удостоилась особого внимания? Что в этой девушке такого, что горгул поверил, будто она сможет помочь чистокровному дракону вернуть контроль над защитной магией?

Столько вопросов и ни одного ответа. Одно Норгат знал точно – ректор не поставил ограничений, наоборот, дал понять, что одобрит любые методы – был бы результат.

У обоих.

Норгат был обязан наполнить свое сердце огнем, а Нулевка стать успешной адепткой Академии Пламени. Ректор даже намекнул, что никто не осудит Норгата, если он сблизится с чужачкой официально.

Выбрать иномирянку своей девушкой? Ещё чего! В Альтасе хватало хорошеньких одаренных магинь, способных разжечь угасающее сердце дракона.

И все-таки Норгат не привык себе лгать. Девчонка оказалась в его вкусе. Невысокого роста, аппетитно сложенная, кого-то могли бы смутить ее светлые волосы, но раз она иномирянка, то связь с ледяными исключается.

Эмпат.

Кто бы мог подумать. С такой не получиться играть в чувства, но Норгат и не собирался. Наоборот, он хотел, чтобы девчонка знала, как он к ней относится. И чего хочет добиться. Интересно, как быстро она научится ставить щиты, если ее эмоции как следует раскачать?

Норгат украдкой взглянул на девчонку, с интересом рассматривающую портрет ректора. Он провел ее самым длинным окольным путем к жилой части замка, а она даже не возмутилась. Ещё и сундук свой оживший тащила с такой непринужденностью, точно подобные артефакты были для нее не в новинку. Она даже не заметила, что ее “дамская сумочка” украдкой щелкала зубами и показывала Норгату язык. Дракон предчувствовал, что этот разумный артефакт еще доставит ему немало проблем.

Итак, ректор Кхаал хотел, чтобы Норгат помог иномирянке с теорией магии, присмотрел, чтобы она не влипла в неприятности, и оградил от назойливого внимания других парней. Не вопрос. На свою подопечную он никому слюни пускать не позволит. А вот дать девчонке понять, кто он такой, стоило. Нет, говорить, что он единственный сын и наследник Владыки черного пламени не нужно. Сама потом выяснит.

– Отдельные комнаты – привилегия лучших адептов выпускных курсов. Иногда поощряют и младших, но очень-очень редко, – многозначительно произнес Норгат.

Любовь что-то хмыкнула в ответ. Кажется, не впечатлилась. А он тоже хорош, нашел чем хвастаться. Ещё бы формой козырять начал. В академии Пламени она была цвета пепла, а сочетание темно-серой ткани и матовой кожи всегда нравилось девушкам, с которыми Норгат встречался в городе. Любови тоже такая униформа пойдет. Дракон решил, что отправится к главному снабженцу и приоденет девушку, как только они с Любовью познакомятся поближе.

Девушка недоуменно нахмурилась и с подозрением уставилась на коридор, словно сомневаясь, стоит ли ей входить в логово дракона. И это когда Норгат сказал прямо, что готов предложить помощь! Да заяви он это любой адептке-первогодке, она бы согласилась на все, не вдаваясь в подробности. А эта еще сомневается, носом крутит.

– Я же уже сказал, что не буду обсуждать мое предложение в коридоре, – процедил сквозь зубы Норгат, с трудом сдерживаясь, чтобы не схватить Нулевку за руку и не затащить к себе.

Вдруг начнет орать и истерить? Девчонка ещё явно не оклемалась от двусторонней стихийной эманации. Хорошо, что Норгат быстро понял, что с ней творится, и успел задействовать блокирующий артефакт.

Дракон с грустью посмотрел на перстень, камень из угольно-черного стал бледно-серым. Никогда бы не подумал, что блокировка Нулевки может отожрать столько магии из накопителя. Сердце дракона угасало вместе со способностью чувствовать эмоции. Поэтому Норгат и носил особые артефакты. Кольцо теперь придется перезаряжать.

Да сколько она еще собирается думать? Почему так все усложняет?! В любой момент ее может хватиться смотритель академии и поинтересоваться, почему она до сих пор не явилась в кабинет ректора, который сегодня никуда и не уезжал. Просто Норгат привык все держать под контролем, вот отправился встречать свою Любовь.

И не зря. Еле успел перехватить у феникса.

Эдмард, везде сующий свой нос, всегда его раздражал. Норгат не знал, как Эдмард выяснил, что Любовь появится именно сегодня, но постарался, чтобы он понял, что тянуть руки к чужому чревато для здоровья. Норгат решил, что объявит девчонку своей подопечной, но сделать это нужно было красиво, без суеты, в свое время.

И чего она топчется-то? Почему тянет с решением? Он не для того провел ее тайным путем, чтобы все испортить на финише.

– Не хочешь здесь говорить, потому что даже у стен есть уши? – понимающе хмыкнула Люба.

– Вроде того. Так ты идешь ко мне?

– Давай в другой раз. Сначала мне нужно найти смотрителя академии и выяснить, куда же меня поселят. Потом дождусь ректора, чтобы получить план учебной программы.

Норгат с трудом сдержал довольную улыбку. Любовь сама подбросила ему отличную идею.

– Смотрителя так просто не докричаться. Волшебные, бесплотные сущности находятся везде и в то же время нигде. Обычно для связи с ними используют особы зеркала.

– И у тебя, конечно, как раз есть такое, – хмыкнув, девушка сложила руки на груди, отчего светлая тряпочка, которая заменяла ей блузку, ещё сильнее обтянула грудь.

Едва доходящая до колен юбка тоже притягивала взгляд к стройным ногам и временами заставляла Норгата терять нить разговора. Хорошо, что у девушки сейчас был период абсолютной эмоциональной тишины, иначе он мог распрощаться с надеждой затащить Любовь в свою комнату.

Сегодня Норгат помог девушке поставить блок, но подобная помощь недолговечна, если иномирянка захочет, чтобы дракон и дальше ее оберегал, им придется познакомиться поближе.

***

Любовь

Униформа Норгата отличалась от той, что носил Эдмард. Камзол дракона был расшит золотыми узорами, а на плечах двумя круглыми нашлепками тускло поблескивали нашивки, сочетающие элементы из нитей и металлических вставок. Мама упоминала, что в академии Пламени все адепты носят строгую форму, но дракон почему-то выделялся.

– Любуешься, Люба? – вскинув бровь, Норгат приосанился.

– Скорее не понимаю. Наряд Эдмарда скромнее, а ты сияешь, как начищенная монета. Любишь украшения?

– Это не украшения, а артефакты. Особая привилегия, – многозначительно произнес дракон.

Я с трудом удержалась, чтобы не фыркнуть. Такого хвастуна, как этот черноглазый, я давно не встречала.

Внезапно в коридоре стало темнее, как если бы в сети упало напряжение. Дракон тут же замер, к чему-то прислушался и выругался:

– Вот тьма.

Собственно после этого тьма и наступила, меня словно окунули с головой в чернила, в которых я не то что Норгата, своей руки не видела.

– Спокойнее, Нулевка, сейчас я добуду нам немного огня.

– Не смей! – прокричал из темноты незнакомый мужской голос. – Ловушка активирует перенос, как только ты призовешь огонь.

– Азаарт? Опять твое видение?

– В нем тебя попытаются обглодать темники.

– Мелюзга же не трогает старшие расы.

– Одичавшая мелюзга способна сожрать и дракона. Поверь, в моем видении для тебя все закончилось очень печально.

– А кто такие темники? – робко поинтересовалась я.

– Девчонка? Ты вел к себе гостью?

– Вообще-то мы недостаточно хорошо знакомы, чтобы я зашла в его комнату, – зачем-то уточнила я.

Я в академии еще и двух часов не провела, не хотелось бы, чтобы местные парни сочли меня легкодоступной. А мне пора включить мозг и начать придерживаться понятного плана. Что с того, что ректора нет на месте? Наверняка у лорда Кхаала есть зам или секретарь.

– Любовь, помолчи. Азаарт, если у тебя есть способ развеять эту хмарь без огня, то действуй.

– Ты назвал ее Любовью? Надо же. Сейчас активирую светоч.

– Азаарт, ты такой продуманный, что порой становится тошно.