Научи меня любить

Обстановка в помещении накалилась до предела. Отец, впав в задумчивость, больше не спрашивал ни о чем. Мать продолжала со злостью в глазах сверлить ни в чем не повинную вазу, стоявшую на столе. Алла молча ела кокосовый десерт, который больше всего на свете любила, а я прокручивала в голове фамилию, которую ненароком случайно услышала за столом.

— Чем занимаетесь, Микаэль? Недвижимость, финансирование, ссуды в банке? — в лоб спросил Стас, своим вопросом спасая тягостную обстановку, витавшую за столом, и я мысленно отдала одно очко Мике за то, что он всё-таки вызвал любопытство в этом мужчине. Но в то же время я почувствовала напряжение от того, что Громов таким прямым вопросом загнал Мику в тупик.

— Маркетинг! — уверенно заявил Микаэль, чем слегка ошарашил меня.

— О, как интересно! И кто вы по профессии? — вклинился мой отец, засыпая Мику новым вопросом. «Зря ты это сказал! Мой отец как никто другой знает толк в маркетинговой сфере. Так, нужно прекратить это, пока не стало слишком поздно!» — подумала я, порываясь сказать хоть что-то, что поможет Мике не наговорить лишнего. Мой отец непременно захочет проверить его по базе, и мой друг вряд ли пройдет проверку.

— Моя компания производит элитные автомобили и является одной из самых востребованных во всем мире! — без прикрас нашелся Микаэль, не понимая до сих пор очевидного.

— Как интересно! И как давно вы знакомы с моей дочерью? — вставила вдруг мама, все это время до сих пор не высказавшая ни слова, что было странно. Ведь она всегда любила поговорить на славу. Оно и понятно. Марианна Вячеславовна уже проверяла Мику и ждала момента, где он непременно облажается.

Но и здесь Микаэль не растерялся. Создавалось такое впечатление, что он получает удовольствие от сыпавшихся провокационных вопросов в его сторону.

Неожиданно он взял мою холодную и напряженную ладонь в свою и демонстративно поднес к губам, отчего мое тело превратилось в желе, а тепло снова распространилось по венам. Все с интересом проследили за его поступком, отчего я просто не смела отдернуть руку.

— Мы с Линой познакомились вчера в ресторане! — прямо, без капли лжи сказал он, и я негодующим взглядом дала понять, что теперь-то точно нашему фарсу пришел конец, ведь прошлым вечером я ни с кем не знакомилась, разве только с одним довольно наглым музыкантом, которого чуть было не поцеловала. Но об этом точно не следует знать никому.

— Я заехал туда к другу, чтобы отдать одну вещь, и наткнулся на эту красоту! — продолжил Микаэль, и я на миг подумала, что теперь-то нам сложно будет выкручиваться из всего этого. «Как это ему удается с легкостью лгать и не краснеть при этом?» — подумала я, вдруг понимая, что совсем ничего не знаю об этом человеке.

— Любовь с первого взгляда, значит? — спросила Алла с явным недоверием, бросая косые взгляды в нашу сторону.

— Именно! — смотря в эту минуту только на меня, заверил Микаэль. — Как только я встретил Лину, мгновенно влюбился и уже не мыслил жизни без нее.

Его слова на мгновение повергли меня в шок. Вдруг показалось, что Микаэль говорит истинную правду, ведь так искренне он произносил каждое слово, отчего любой, наверное, поверил бы. Вот и я, похоже, не осталась равнодушной. Это уже точно перебор. Стас, например, так и пышет негодованием. Вон как буравит меня взглядом. Так смотрят настоящие ревнивцы, или те, кто только сейчас понял, какой бриллиант упустил. У меня же не разыгралось воображение?

Наблюдая за всем этим бардаком, мне захотелось как следует отчитать Мику и настучать ему по голове. Это ж надо так врать, не краснея.

Я всего лишь хотела посеять искру ревности в сердце Стаса, и, кажется, преуспела. Но в своей маленькой интриге я не учла одного: я сама угодила в настоящий капкан, где нет спасения, где остается лишь трепетать в ожидании, когда челюсти сомкнутся, и на этот раз — навсегда.

— Лина, а ты что думаешь? — голос Аллы, словно хлыст, вырвал меня из пучины тревожных дум.

— Я… что? — растерянно пролепетала я. Мои мысли витали далеко, поэтому вопрос застал меня врасплох.

— Ты тоже влюблена в него? Честно говоря, мне в это слабо верится! — заключила Алла. Она всегда находила повод для колкости, и я боялась, что сейчас она нас разоблачит, и всему придет конец. И словно в подтверждение моих опасений, сестра задала следующий вопрос:

— Отчего-то мне кажется, ваше имя знакомым, Микаэль! Мы точно нигде не встречались? — Алла смотрела на него с прищуром, а я затаила дыхание. Ну вот и все, сейчас разразится буря, и нам не спастись. Странно только, что, увлеченно наблюдая за нами, она совсем забыла о своем женихе, которому, казалось, не было до нее никакого дела.

Заметив мое волнение, Мика, словно в знак поддержки, молча взял мою руку под столом и принялся нежно вырисовывать замысловатые узоры на коже, отчего по телу разлилось тепло, и мне, к моему удивлению, стало спокойно и даже приятно. Стас давно отошел на второй план, но я упорно отказывалась признавать очевидное.

— Веди себя естественно, и все пройдет как по маслу. Поверь, я знаю, что делаю, — спокойно прошептал Микаэль мне на ухо. — Через десять минут скажи отцу, что у тебя свидание со мной, и все будет кончено.

Я оторопела от этих слов, а Мика, словно ничего не произошло, будничным тоном ответил на вопрос Аллы. «Интересно, что он задумал? Как собирается выпутываться из этой передряги?» — подумала я, но послушно начала отсчитывать секунды до своего выхода.

— Возможно! — уклончиво ответил Мика, и я вновь с негодованием посмотрела на него. Если он продолжит в том же духе, Алла быстро поймет, что к чему.

К счастью, Мике не пришлось больше ничего говорить. Стас вдруг поднялся из-за стола и, взглянув на дорогие часы, нервно произнес:

— Илья Романович, прошу прощения! Вечер чудесный, но мне пора, работа не ждет.

Говоря это, он смотрел только на мое лицо, что меня очень удивило. Раньше он никогда не проявлял ко мне особого интереса, общаясь так, словно мы всего лишь друзья, между которыми не может быть ничего большего. Наши семьи когда-то были дружны, но все изменилось, когда Громов-старший возглавил трастовый фонд, который мечтал прибрать к рукам мой отец. Вот почему папа теперь терпеть не может Стаса, но почему-то позволил ему войти в нашу семью. Хотя это еще висело в воздухе, ведь отец до сих пор не дал согласия на помолвку.

— Можешь идти! — кивнул Обухов, чем вызвал бурю негодования у Аллы.

— Как это идти?! Мы же даже помолвку толком не обсудили! — воскликнула она. — Стасик, неужели ты передумал жениться на мне?

Мне вдруг стало жаль Громова. Он выглядел так, словно сожалел о своем внезапном порыве, и я совсем не понимала, что взбрело ему в голову, когда он делал предложение моей сестре.

— Нет, что ты, малыш! Просто я очень занятой человек, и тебе придется с этим мириться, если ты решила стать моей женой! — ответил он, нервно теребя телефон.

— Да, а ты не думал, когда…

— Извини, папа, но мы тоже пойдем! Мика пригласил меня на ужин, и мне очень хочется с ним пойти, — вдруг выпалила я, перебив Аллу на полуслове. Этим своим выпадом я решила спасти прежде всего Стаса от дальнейшего давления, чему он, думаю, будет благодарен.

— Хорошо, идите, но завтра я жду тебя, Лина, и твоего молодого человека у себя в кабинете. К двум часам дня вас устроит? — Я тут же перевела взгляд на Мику, мысленно надеясь, что он откажется, найдет какую-нибудь вескую причину, чтобы не приходить. Но Мика кивнул, давая понять, что он вовсе не против этой встречи, и мне оставалось только гадать, почему он согласился, ведь в этом не было особой нужды. Мы собирались играть влюбленную пару только на глазах у Стаса, а в остальное время я бы что-нибудь придумала. Но, похоже, Мика не прочь познакомиться с моим отцом, от которого как раз нужно держаться подальше.

— Ты хорошо справилась, молодец! — шепнул мне Мика позже, когда мы вышли из обеденного зала. Он снова держал мою руку и приобнимал за талию так, словно мы и вправду были влюблены.

— Я была всего лишь пешкой в игре, главную роль в которой блестяще исполнил ты! — огрызнулась я и тут же прикусила язык, так как Стас, направляясь к выходу, плечом, похоже, специально задел локоть Мики и, не извинившись, скрылся из виду.

— Все идет как надо! Вскоре этот пижон будет у твоих ног, Лина, и впредь советую его не упускать! — глядя вслед удаляющемуся Стасу, прошептал Мика, а после уверенно повел меня за собой.

Глава 10

Мика

Ярость клубилась во мне, словно грозовая туча, пока я находился в доме Обуховых. Не знаю, почему, но этот Стас, с его липким, ревнивым взглядом, прикованным к Лине, действовал мне на нервы, словно яд. Что она нашла в нем? Обычное смазливое личико самоуверенного богача, на которое падки девушки, и ничего более. Да и вся семейка Обуховых, словно сошедшая с обложки журнала, была воплощением моего представления о высокомерных снобах. Но я продолжал играть свою роль, и, похоже, делал это убедительно, ведь никто так и не раскусил меня за весь вечер. Хотя был один момент, когда я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Обухов, словно гром среди ясного неба, спросил, знаю ли я семью Мартинез. Знал ли я? Я был частью этой семьи! Откуда ему о нас известно? Неужели дед был знаком с Обуховым? Если это так, я должен узнать, что их связывало. «Надо спросить у мамы, может, она что-то знает», — решил я. Ах, да, и еще… Глядя на этого надменного аристократа, меня не покидало чувство, что я его знаю. Эти голубые глаза с золотистыми вкраплениями, прям как у дочери, говорили мне о многом. Будто мы уже встречались, но где? Это ускользало от меня, словно сон и я ничего не мог поделать.

Своему фееричному прибыванию здесь я был искренне благодарен Петьке. Он, сам того не ведая, оказал мне неоценимую помощь. После того как Катька поколдовала над моим имиджем, мы отправились к Владу — однокласснику Петьки, гению хакерского мира. Он-то и устроил меня на фальшивую высокооплачиваемую работу в престижную автомобильную компанию, даже создал поддельный паспорт, так, на всякий случай. Теперь, если Обухов решит копать, а это вполне вероятно после моего вторжения в их сомнительное семейство, придраться будет не к чему. Фирма, в которой я якобы работаю, существует, и я даже числюсь там вполне официально. Единственное, что мы не предусмотрели, — это дорогой автомобиль, на котором я должен был приехать. Но и тут можно что-нибудь придумать, это уж точно не проблема. И все же, в этом обществе богачей, меня терзала мысль: зачем мне все это? Но каждый раз, глядя на Ангелину, что-то щелкало внутри, и мне хотелось утереть нос этому мажору, которого предпочло ее глупое сердце.

Она была похожа на ангела. Даже имя, думаю, было выбрано неслучайно. Все в ней манило. Одни глаза чего стоили! После того странного вечера в ресторане, когда я впервые выступил на публику, ее взгляд, словно наваждение, преследовал меня. И сейчас мне почему-то хотелось произвести впечатление только на нее, на девушку, которая, сидя за столом, смотрела на другого.

— Куда ты меня тащишь? — пропищала она позднее, когда мы оказались в темном коридоре. Лина тщетно пыталась вырвать руку из моей хватки, но я не собирался отпускать ее. Не сейчас!

— Ты, кажется, обещала мне ужин, ведь так? — с ухмылкой бросил я. Ее спесивое упрямство заводило меня до дрожи.

— Неужели ты подумал, что я всерьез пойду с тобой куда-то? Да я даже фамилии твоей не знаю! Санчес — это ведь не настоящая фамилия? — яростно сверкая омутами голубых глаз, отчеканила она. Вот блин, теперь еще придется объяснять ей, почему я солгал. Почему-то этой девушке мне хотелось говорить только правду. Ладно, разберусь с этим позже, а пока мне хотелось совсем другого.

— Так знай, я пошутила! И впредь не тверди каждому встречному, что ты мой жених! — Лина вырвала руку и ринулась обратно в зал, но я нагнал ее и прижал к стене, нависая над ней. Одну руку я положил поверх ее головы, а другой, следуя какому-то порыву, провел по щеке, отчего Лина вспыхнула и задышала чаще.

Мы стояли очень близко друг к другу, и ее полные, манящие, розовые губы почти касались моих. Еще рывок — и я поцелую ее, попробую сладкий нектар этих губ. И, похоже, Лина не против, ведь она обмякла в моих руках, словно ожидая этого момента.

— Такая ранимая, — зачем-то сказал я, оборвав волшебство.

— Только посмей коснуться меня, и увидишь, на что способна моя рука! — неуверенно прошептала Лина, вырываясь из моих объятий.

Такой отпор разозлил меня. На миг, забыв обо всем, я захотел невозможного — зацеловать ее до смерти. Но я сдержался. Это бы точно не добавило мне очков в ее глазах, да и привлекло бы ненужное внимание.

— Не обольщайся. Я всего лишь хотел предостеречь тебя от полного провала. Ведь если ты войдешь туда, твой отец обязательно спросит, почему ты передумала ехать со мной, — резко бросил я, глядя ей в глаза. — Так что у тебя нет выбора. Придется еще немного потерпеть мою физиономию.

Лина окинула меня недовольным взглядом. Ей явно хотелось оказаться где угодно, но только не со мной. А мне, возможно, стоило прекратить все это и оставить ее в покое. Но сердце стучало так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Подсознательно мне не хотелось ее отпускать. Почему-то захотелось узнать поближе эту высокомерную особу, и я, к сожалению, не находил этому причины.

— Ладно, потерплю тебя еще какое-то время, но это только ради нашей сделки! Ты понял? — не дождавшись ответа, Лина накинула легкую коричневую куртку и модельной походкой направилась на улицу. Я молча, удивляясь ее упрямству, последовал за ней. «Похоже, с тобой будет весело», — подумал я, глядя на затянутое тучами небо. Кажется, начинается дождь, а у меня даже нет машины, чтобы переждать его.

Словно услышав мои мысли, Лина, оглядываясь, спросила:

— А где твой транспорт? Ты же не пешком добрался сюда?

— Почти, — ответил я.

Лина ошарашенно взглянула на меня. С минуту она просто сверлила меня взглядом, прежде чем сказать:

— Ты шутишь?

«Ну что, дорогая, готова к приключениям?» — прошептал я про себя, нарочно измываясь над ней. Пусть немного понервничает. Ей полезно.

— Нет, — наконец сказал я. — Меня привез автобус, и на первое наше свидание мы тоже поедем на нем!

— Я пас, — брезгливо поморщилась она. — Никогда в жизни не ездила на общественном транспорте и не буду! — развернувшись на своих шпильках, Лина направилась обратно в дом.

— Все бывает в первый раз! — крикнул я, нагоняя ее. — Ты же не хочешь завтра остаться без жениха?

— Что? — недоверчиво промолвила она.

«Самое время остановиться, Мика! Просто скажи ей, что передумал, и все закончится», — промелькнула мысль, но я, как последний дурак, отбросил ее. «Всего один вечер наедине по-настоящему, а после — лишь фикция», — сказал я себе, принимая необдуманное решение продолжать игру.

— Я имею в виду, что если ты сейчас не поедешь со мной, то я мигом разорву нашу сделку, а мажор снова переключится на твою сестру, — сказал я, тихо посмеиваясь, ведь ее реакция была забавной. Лицо Ангелины напоминало личико обиженного ребенка, у которого отняли любимую игрушку.

— Это угроза? — прошипела она, презрительно скривив и без того манящие губы. — Ты хоть понимаешь, с кем связался? — не дождавшись ответа, выпалила она. — Я… Да я… Я тебя… тебя… — так и не найдя достойного ответа, Лина в ярости набросилась на меня с кулаками, осыпая ударами по груди. Она превратилась в настоящую фурию, и этот затянувшийся фарс давно следовало прекратить. Но я, словно зачарованный, не мог оторвать взгляда от ее разгоряченных губ, будто потеряв волю.

— Ангелина? Что здесь происходит? — неожиданный голос за спиной заставил меня резко толкнуть девушку на себя и впиться в ее такие неожиданно нежные и податливые губы.

Искры пронзили мое тело, раскаленным потоком достигая самого сердца. Нужно было остановиться, но я не мог. Не имело значения, что мы не одни. Тяжелый взгляд Обухова-старшего, полный неприкрытого недовольства, прожигал спину, но я не обращал на него внимания. Девушка в моих руках, забыв обо всем на свете, охотно отвечала на поцелуй, который становился все более страстным и требовательным.

— Ангелина! — снова прохрипел Обухов, грубо вторгаясь в наш мир.

Услышав голос отца, Лина резко оттолкнула меня, отшатнувшись на приличное расстояние. Внезапно вспыхнувшая между нами химия мгновенно развеялась. Девушка, которую я разглядел в ресторане, сейчас выглядела так, словно совершила нечто немыслимое. Лицо пылало, губы припухли, а в глазах сверкали молнии. И страх. Она боялась, и я остро это почувствовал.

— Объясни, что это было? Ты знаешь его всего два дня, а ведешь себя как… — Обухов зарычал, обрушивая свой гнев на побледневшую дочь. Теперь я понял, кого боялась Лина — собственного отца. И мне захотелось ее защитить. Не могу больше на это смотреть. Нужно вмешаться.

— Папа, это не то, что ты подумал! Позволь мне все объяснить! — прошептала Ангелина, и мне захотелось разбить самодовольную физиономию Обухова. Как можно так запугать собственную дочь?

— Что, что ты собралась объяснять? Впервые в жизни тебе так повезло. На тебя наконец обратили внимание, и не кто-то там с улицы, а вполне состоятельный парень, который твердо стоит на ногах. Уж поверь мне, я знаю, что говорю! — отчитывал он ее, и я на мгновение растерялся, не понимая, кого он имеет в виду. — Микаэль Габриэлович, простите меня, я сразу не признал в вас личность. И еще раз прошу прощения за свою дочь. Она вечно торопится, да и сейчас, думаю, не выдержала и первая набросилась на вас, — закончил он слащаво. Наконец до меня дошло, что, пока мы выясняли отношения, Обухов пробивал меня по базе данных. Интересно, он всех ухажеров своих дочерей так проверяет? Насчет Громова я был не уверен. «Эх, знал бы ты, кто я на самом деле, так бы не распинался передо мной», — ликовал я в душе, радуясь, что Обухов до сих пор меня не узнал.

— Это я ее поцеловал! Как уже говорил, я без ума от вашей дочери и настроен весьма серьезно! — заявил я, устав от нападок в сторону Лины.

— Ты не должен… — начала она, резко оборвав себя.

— Да, да, я все понимаю! Еще раз прошу извинить меня! — промямлил Обухов приторно-сладким голосом. — Кстати, завтра можете не приходить. Вижу, вы довольно занятой человек!

Я мог бы отказаться от завтрашней встречи, сославшись на занятость, тем более что особой необходимости в этом не было. Лина ясно дала понять, что мы исполним отведенные роли только тогда, когда Стас будет в поле зрения, а завтра, как я понимаю, его не будет. Поэтому мне нечего там делать. Но, действуя необдуманно, я решил явиться.

— Нет, я приду! А сейчас позвольте отправиться с Ангелиной на ужин? Уж очень хочется побыть с ней наедине! — Мне не терпелось избавиться от общества этого напыщенного богатея, который своим прогнившим нутром уже начинал действовать на нервы. И, как назло, начался мелкий дождь.

Должно быть, боясь намочить свой дорогущий костюм, или, может, наконец поняв, что задерживает наше время, Обухов кивнул на прощание и поспешил к дому.

Я же, не теряя времени, снял свой пиджак и тут же предложил его Лине. На этот раз она без колебаний взяла его. Набросив ткань на голову и быстро сняв туфли, девушка легкой походкой побежала к моему облегчению не домой, а в противоположную сторону, к остановке, которая находилась неподалеку от особняка Обуховых.

Удивляясь про себя такой беспечности, я последовал за ней.

— Спасибо! — запыхавшись, сказала Лина в тот момент, когда мы оказались под навесом.

— Что-что, я не ослышался? Ты наконец снизошла до того, чтобы меня поблагодарить? — хмыкнул я, поддразнивая ее.

— Не издевайся! Я вполне могу вернуться домой! — насупилась она, отчего выглядела просто потрясающе.

Готов признать, что в этот вечер я увидел Ангелину совершенно с другой стороны. Теперь я, похоже, сожалел о преждевременных выводах в ее адрес. Что-то в ней изменилось, и это не милое розовое платьице, довольно точно подчеркивающее ее соблазнительные изгибы, которое мне так не терпелось снять на протяжении всего вечера, и не неухоженные светлые волосы, которые она в этот раз решила оставить распущенными. Изменения были в характере Лины, который я просто не разглядел раньше. Оно и понятно. Заметив ее чересчур сильную увлеченность тем разодетым придурком, я почему-то, не пытаясь узнать ее получше, подумал, что она просто пустая разукрашенная кукла, привыкшая получать все и сразу. Вот и того парня она определенно решила добиться во что бы то ни стало, конечно, с моей помощью. Но теперь, глядя на Лину, мне казалось, что она очень одинока в своей жизни и ищет хоть какого-то внимания со стороны, и, похоже, неважно, кто первым решит ей его предоставить.

— Любой бы поступил точно так же, оказавшись на моем месте! — ответил я, предполагая, что она говорит о пиджаке.

Неожиданно Лина наградила меня самой солнечной улыбкой, какую я только мог себе вообразить. А ведь я правильно подметил, что она у нее бесподобная. До сих пор ощущая вкус ее сладких губ, мне опять захотелось ее поцеловать. Но улыбка на ее лице так же резко пропала, как и появилась. И я теперь мог предположить, почему Ангелина редко улыбается. В такой обстановке, какая царила у нее дома, сложно жить. Мне невыносимо захотелось хоть на один миг сделать ее счастливой. А еще мне нужна была ее улыбка, и не просто улыбка, я желал услышать ее смех.

— Я имею в виду твой поступок! Ты сказал, что первым поцеловал меня, и это сработало! Поэтому еще раз спасибо тебе, — произнесла она, крепче обычного закутываясь в мой пиджак. Куртка ее сшитая должно быть из чистого хлопка как впрочем и платье насквозь промокла под дождём.

Эх, было бы у меня что-нибудь еще, например, свитер или толстовка, я бы непременно отдал это ей. Ведь девушка явно замерзла, а автобуса все еще не было видно.

— Я просто не люблю, когда унижают женщин! — тихо сказал я, вдруг весьма некстати вспоминая собственную мать. Толик не раз помыкал ею, и теперь я понял, кого так сильно напоминал мне Обухов.

— Эм… В этом не было особой необходимости, — нервно сказала Лина, боясь при этом смотреть мне в глаза. — Мой отец, как бы поточнее выразиться, чересчур оберегает нас. Когда он… эм… увидел меня с тобой, то подумал не весть что. Кстати, зачем ты меня поцеловал? — резко выпалила она.

В эту минуту Ангелина выглядела так мило. Лицо раскраснелось, губы поджаты, руки сомкнуты на груди. Девушка явно ожидает услышать правильный ответ, и кто я такой, чтобы отказывать ей в этом?

— Захотелось! — просто сказал я.

Лина с округленными глазами уставилась на меня. Конечно же, она никак не ожидала услышать такого ответа. Наконец придя в себя, девушка попыталась задать мне трепку, ведь в ее планы уж точно не входил такой сценарий, а именно, что я поцелую ее по-настоящему и это будет вовсе не напоказ.

— Как это? Ты что, совсем уже охренел…

Как только Лина собралась вылить на меня поток нелицеприятных слов, к нам подъехал автобус, и я вздохнул с облегчением.

— После вас, мадам! — довольно ухмыляясь, сказал я, указывая рукой на открывшиеся двери.

— Нет уж! Я точно не поеду с тобой! — брезгливо поморщившись, бросила Лина, продолжая стоять на месте.

«А ты, смотрю, упрямая», — подумал я, с интересом разглядывая ее.

— Но тогда я понесу! — не церемонясь, под взглядами нескольких пассажиров, сидевших в автобусе, я подхватил Лину на руки и встал на ступеньку. Она принялась вырываться, что только развеселило меня.

— А ну поставь меня на землю! Кому говорю! — кричала она под хохот водителя и нескольких людей. Я же вместо того, чтобы опустить, продолжал нести Лину в самый конец автобуса.

Оказавшись возле пустых кресел, я с довольным лицом посадил девушку на одно из них, а сам уселся рядом. Лина, похоже, вовсе не собиралась сдаваться. Радуясь, что я больше не держу ее, она тут же вскочила на ноги и бросилась к выходу, но автобус на удивление резко тронулся с места, и Лина плюхнулась мне прямо на колени. Опять химия заиграла между нами, теперь уже новыми красками. Ангелина покраснела как девчонка, хотя ею она, конечно же, и была. Тут она нечаянно, а может, специально потерлась о мой пах, и я весь напрягся, чувствуя непреодолимое желание коснуться ее прямо под платьем. Провести тыльной стороной ладони вдоль ее бедер и…