Возвращение к истокам. Философия кельтского возрождения

«Луг» («Lug» или «Lugh») – пожалуй, самый сложный и многогранный из кельтских богов. Его эпитет – «Samildánach», «Многомудрый» или «Искусный во многих ремеслах одновременно». Он приходит к воротам Тары, дворца верховных королей Ирландии, и просит впустить его. Стражник спрашивает, каким искусством он владеет, чтобы быть достойным войти. Луг отвечает: я плотник. У нас уже есть плотник, говорит стражник. Я кузнец. У нас есть кузнец. Я воин. У нас есть воин. Я поэт. У нас есть поэт. И так далее, на каждое искусство Луг называет другое, и каждый раз стражник отвечает, что такой мастер уже есть. Тогда Луг спрашивает: а есть ли у вас тот, кто владеет «всеми» этими искусствами сразу? И стражник признает его превосходство.

Луг – это бог целостности, бог синтеза, бог, объединяющий в себе все таланты и способности. Он – покровитель всех, кто стремится к мастерству, к полноте самореализации, к раскрытию всего своего потенциала. Он же – бог света и солнца (его имя, возможно, связано с индоевропейским корнем «leuk- «светить»). Его праздник – Лугнасад (1 августа), праздник первого урожая, когда плоды земли соединяются с мастерством человека, когда природа и культура вступают в священный брак.

В честь Луга названы многие европейские города – Лион, Лондон, Лейден. Он был одним из главных богов континентальных кельтов, которого римляне отождествляли с Меркурием. Его образ живет и в современной культуре – например, в фигуре лепрекона, чье имя («luchorpán») означает «маленькое тело Луга» и свидетельствует о трансформации великого бога в фольклорный персонаж.

«Цернунн» («Cernunnos») занимает особое место. О нем мало письменных свидетельств, но его образ известен по многочисленным изображениям, самое знаменитое из которых – на котле из Гундеструпа. Это рогатый бог, сидящий в позе медитации, окруженный зверями. Он держит в одной руке торквес (кельтское священное ожерелье), в другой – рогатого змея. Цернунн – это Владыка животных, хозяин леса, бог дикой природы, плодородия и изобилия. Он также связан с богатством и подземным миром. В современном неоязычестве он часто отождествляется с викканским Рогатым богом и почитается как олицетворение мужской силы, сексуальности и связи с природой.

3.6. Тьма за границами: Фоморы и силы хаоса – диалектика порядка и беспорядка

Всякий космос имеет свои границы, за которыми начинается хаос. Всякий порядок имеет свою тень, которая ему угрожает и которую он должен постоянно преодолевать. В кельтской мифологии эту роль играют «фоморы» («Fomorians») – демонические существа, обитающие за морем, под водой или под землей, олицетворяющие силы хаоса, разрушения и тьмы.

Фоморы – это древние враги богов. Они существовали еще до того, как Туата Де Данаан пришли в Ирландию. Они – порождения первозданной бездны, ночи, смерти, бесплодия. В битвах с ними боги отстаивают право на существование, на жизнь, на порядок. Фоморы уродливы и чудовищны – у многих из них одна рука, одна нога, несколько голов, они похожи на козлов или быков.

Самый страшный из фоморов – «Балор» («Balor»), чей единственный глаз несет смерть всему, на что падает его взгляд. Этот глаз открывается только в битве, и тогда он уничтожает целые армии. Балор – это олицетворение губительной силы, направленной вовне, это взгляд, который не видит, а уничтожает, это чистая, недифференцированная агрессия хаоса. И он же – дед Луга, ибо Луг рождается от дочери Балора, Этайн. В этом – великая тайна: свет рождается из тьмы, порядок из хаоса, жизнь из смерти. Луг убивает Балора в решающей битве, но он же несет в себе его кровь. Добро и зло в язычестве не являются абсолютными противоположностями; они переплетены, взаимосвязаны, порождают друг друга.

Но не все фоморы ужасны. Среди них есть и прекрасный «Брес» («Bres»), чье имя означает «Прекрасный». Он сын фомора Элатана и женщины из Туата Де Данаан. Он так красив, что после гибели Нуады боги избирают его своим королем. Но правление его оказывается неудачным – он притесняет богов, заставляет их работать как рабов, отказывает им в гостеприимстве. Он оказывается плохим королем не потому, что он злой, а потому, что он не щедрый, не гостеприимный, не справедливый. В итоге его свергают, и он бежит к фоморам, приводя их войска на Ирландию.

Брес – фигура трагическая. Он – пограничный персонаж, находящийся между двумя мирами и не принадлежащий ни одному. Он красив, но его красота пуста, ибо не соединена с внутренним благородством. Он напоминает нам, что зло не всегда является в уродливом обличье. Иногда оно является в образе прекрасном, но лишенном сердца. Иногда самые опасные враги – не те, кто нападает открыто, а те, кто, находясь внутри, предает интересы общины ради своей выгоды.

Для современного неоязычника фоморы – это не «злые демоны», которых нужно победить и уничтожить. Это символы тех сил хаоса, которые существуют как вовне (в виде социальных катаклизмов, природных бедствий, враждебных действий других людей), так и внутри нас самих (в виде наших собственных деструктивных импульсов, страхов, зависимостей). Задача не в том, чтобы уничтожить хаос (это невозможно), а в том, чтобы удерживать его на границах, не пускать в центр, сохранять порядок, не впадая в иллюзию его абсолютности. Боги сражаются с фоморами, но они никогда не уничтожают их полностью. Ибо если не будет тьмы, не будет и света. Если не будет хаоса, не будет и порядка. Бытие держится на равновесии этих сил.

С философской точки зрения, фоморы представляют собой то, что Жорж Батай называл «проклятой долей» – избыток, который не может быть ассимилирован порядком и должен быть либо исключен, либо принесен в жертву. Они – «инаковость» в чистом виде, то, что не поддается освоению и требует вечной бдительности.

3.7. Божественные пары: Иерогамия и целостность – диалектика союза

Одной из характерных черт кельтской религиозности было почитание божественных пар – бога и богини, выступающих вместе как единое целое. В Галлии археологи находят множество изображений и надписей, посвященных таким парам: Суцелл и Нантосвельта, Меркурий и Росмерта, Аполлон Гранус и Сирона, Марс Лукетий и Неметона.

Что означают эти пары? Ученые предлагают разные объяснения. Возможно, это соединение бога-покровителя племени и богини-Матери земли. Возможно, это отражение индоевропейской концепции «шакти» – женской энергии, дополняющей и активизирующей мужскую. Но самое глубокое объяснение лежит в сфере «иерогамии» – священного брака.

В земледельческих культурах всего мира существовало представление, что плодородие земли обеспечивается священным браком Неба и Земли. Древний англосаксонский заговор, цитируемый Широковой, гласит: «Эй, Земля, Мать человека, зачни в объятиях Бога, наполнись плодами на благо человека». Небо оплодотворяет Землю дождем и солнечным светом, Земля принимает это семя и рождает урожай. Этот космический брак является архетипом всякого плодородия, всякого творчества, всякого рождения.

В человеческом измерении иерогамия означает союз противоположностей, интеграцию мужского и женского начал в каждой душе. Юнг называл это «coniunctio» – священным браком, соединением Анимы и Анимуса, достижением целостности личности. Божественные пары кельтского пантеона – это не просто муж и жена, живущие на небесах. Это символы той внутренней свадьбы, которую должен сыграть каждый ищущий человек, чтобы стать целостным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещённой на территории РФ.