Привидение. Клиника и госпиталь

– Ладно, – доктор прервал размышления Джона, – желудок вам промыли, поставили капельницы, сделали уколы. Он у вас продолжает болеть?

– Нет, – Джон специально подвигался, – боль исчезла, спасибо вам огромное.

– Тогда я вас выписываю, вы свободны. А там уж сами решайте с крысиным ядом, я не буду подавать сведения в полицию, назовем это несчастным случаем.

– И за это спасибо, – сказала Мэри. Доктор вышел, а оба задумались.

– Я тебя предупреждал, что добром это не закончится. – Начал Джон. – Пока я с тобой, она сделает все, чтобы убить тебя, и это будет выглядеть несчастным случаем, на это она мастер. И поверь, я не верю, что это ты подсыпала мне крысиный яд.

– Спасибо и на этом, – грустно сказала та. – Джон, нас уже разлучили, лучше я подам на развод. Она не шутит, и пока мы будем вместе, нам обоим грозят фатальные сюрпризы, мне особенно. А мне надо вырастить Сюзи, хотя бы.

– Да, уж, ситуация такова, что другого не остается. Будь проклят день, когда мы позарились на этот дешевый дом! Представляю, чего только она не наделала его бывшим жильцам, если они долго не выдерживали. Это опасный чело… – вернее уже не человек, а привидение. Будем встречаться, я буду заботиться о вас, но оставаться не дай Бог, в гневе она сильна и хитра. Подавай на развод, я буду согласен, и ничего делить не будем. – Он стал подниматься и переодеваться. Машина Джона осталась у подъезда Мэри, и они ехали обратно на такси. Неожиданно машина медленно покатилась и остановилась.

– Черт возьми, – пробурчал шофер, – это что за штучки?

– Бежим, – почему-то вдруг сказал Джон, – вон, лови то такси. – Мэри уже поняла руку, они добежали до противоположного тротуара, когда в оставленное ими такси на всей скорости врезалась фура. Раздался взрыв и машину подкинуло.

– В ней должны были сидеть мы, – прошептал с холодком Джон. – Синди не оставит нас в покое, пока мы вместе. Ну, быстрее бы.

Такси остановилось у подъезда, Джон поцеловал Мэри и пересел в свой Мерседес. Сейчас, будучи в одиночестве, он чувствовал себя спокойно и уверенно. Он ехал в магазин, Синди должна была быть там. И она была там. Он налетел на нее как вихрь, а она просто улыбалась.

– Я заканчиваю третье платье, – просто сказала она. – Я подсчитала, в день с утра до вечера у меня выходит полтора платья, это за неделю десять штук.

– Но пять из них, самые необычные мы должны надеть на манекены. Значит нам нужно как минимум пятнадцать – двадцать.

– Что ж, две недели это немного. Только милый, не встречайся больше с Катрин. Какая же она живучая!

– Ладно, давай забудем, она подает на развод и я дам ей его.

– Правда? – он почувствовал холод на шее, значит та повисла на нем.

– Только оставь ее в покое, ведь ты мне дала слово. – Та просто кивнула.

– Еще мне нужны корсеты, – сказала Синди, – ты не знаешь, где их можно достать и есть ли они вообще?

– Это ты у меня спрашиваешь? Поехали в супермаркет, там есть женской отдел, он огромен, если уж там не будет…

Но там они были, и Джон закупил штук тридцать разных размеров, выбранных естественно Синди. Продавщица косо посмотрела на него, но ничего не сказала.

– Кстати, – сказал по дороге Синди, – второй магазин, который уже снят, предназначался для женской одежды. Я уже все узнал, и они уже открылись, только людей я там почти не видела.

Подъехав к магазину, Джон увидел ожидающего его дизайнера и рассказал все Синди, та согласилась. Вместе с парнем Джон вошел в большой зал, и пока оставил того наедине, он делал какие-то наброски.

– Как тебе? – с улыбкой спросила Синди. Как понял Джон, она была в своем первом изготовленном платье, но это было не платье, а шедевр, ювелирная работа. Вставки, смена цветов, темно бардовый бархат, платье почти до пола…, нет, это было загляденье.

– Невероятно, – у Джона отпала челюсть. – Как в древние века, но какая искусная работа, какой полет воображения… Я просто очарован. Уверен, что в нашей стране второго такого магазина не будет. Ты – просто гений!

– Спасибо, – скромно сказала та и пошла переодеваться. – Второе платье будет еще лучше, – услышал он ее голос.

– Джон! – услышал он голос дизайнера, – где вы?

Он вышел в зал и присоединился к парню. Тот только показывал зарисовки и просто объяснял, где и что должно стоять, висеть или крепиться. Джону нравилось все, к тому же, он почувствовал холодок за спиной, это могла быть только Синди.

– Как прекрасно, – услышал он ее голос. Джону больше ничего не было нужно, кроме ее одобрения.

Послышался стук в дверь, на пороге стоял стекольщик.

– Как раз, – впустил его Джон, – на твоих рисунках много зеркал, объясни ему конкретно, что нужно и где.

Пока они вдвоем разговаривали, Джон прошел в мастерскую Синди.

– Я здесь, – сказал она, и только сейчас он заметил ее силуэт. – Какой ты молодец, что пригласил дизайнера. Умница. Все так красиво…

– Главное, чтобы тебе нравилось. —Улыбнулся Джон. Он вернулся обратно в главный зал.

– Вот здесь нужны две примерочные, естественно с большими зеркалами, сможете? – спрашивал парень.

– Сделаю, только не удивляйтесь потом счету, – стекольщик повернулся к Джону.

– Главное, сделайте на совесть, а о счете не беспокойтесь. – дайте мне ваши зарисовки, а пока я сниму размеры. – Он достал метр и принялся мерить вдоль стены.

– Как тебя хоть зовут? – спросил тем временем Джон дизайнера.

– Генри, а вас Джон.

– Называй меня на ты. Ну, и кто же сделает все это, вазы и подставки для цветов из натуральной глины, да еще с такими орнаментами, и все остальное, картины, например?

– У меня есть своя бригада, только я возьмусь за дело после задатка в пять тысяч, остальные пять отдадите бригаде, она из трех человек, и заплатите за материалы. Десять тысяч вас устроит?

– Вполне. Только приступайте прямо сейчас.

– Главное – это картина, она будет писаться долго, недели две. Но я прямо сейчас поеду к художнику и обо всем с ним договорюсь. Не знаю, сколько он запросит…

– Я с ним рассчитаюсь, – спокойно сказал Джон.

– Тогда я пошел. Мне нужны ключи, вы же не ночуете здесь?

Да, он был прав, и Джон отдал ему второй дубликат ключей от входной двери.

– Не волнуйтесь, если вы встретите здесь привидение, и попрошу вас не заходить в комнату для шитья. Туалеты налево, а небольшой цех – направо. Смотрите, не перепутайте.

– Что вы! Можете на меня положиться. – Он вышел, а Джон вернулся к Синди.

– Хотя бы платьев пять должны быть свадебными, – сказал он ей. – Умеешь?

– Еще бы, – Джон еле разглядел улыбку.

– Тогда я поехал, но буду заезжать. – Да, он забыл поговорить с Генри о рекламе и специальном журнале с фотографиями. Но тот уже уехал к художнику.

– А какую мы будем ставить на платья цены, хоть примерно? – вдруг пришло ему в голову. Он не был экономистом, Синди знала цены лишь в царских рублях. Но кто-то же мог бы оценить ее работу?

Дома, плотно пообедав, Джон прилег и заснул. Проснулся он лишь к вечеру, и сразу же направился к дизайнеру по поводу рекламы. Тот был на месте.

– Картина влетит вам в круглую сумму, – предупредил его тот, и художник обещал сделать ее, то есть нарисовать за десять дней. Его друг делает рамки для картин, но это будет спецзаказ, так что придётся раскошеливаться и здесь. Реклама? Ее сделаю я за лишние две тысячи, вас устроит? – Джон кивнул. – бригада уже приступила к работе, стекольщик тоже, художник при деле, значит, остается реклама? Ею я и займусь завтра, но нужны сами изделия. Они у вас готовы?

– Только два, – понуро сказал Джон, – но через две недели все будет пошито.

– Тогда и займемся этим, а пока я буду следить, как идут дела.

– Скажите, вот мы шьем необычную одежду. Какую на нее ставить хотя бы примерную цену?

– О, это уже не мое. Вам лучше обратиться к специалистам, к примеру к экономисту. У нас есть известная фабрика по пошиву женской одежды, почему бы не обратиться туда за консультацией? Не бесплатной, конечно.

– Неплохая идея, – почесал затылок Джон. Он попрощался и поехал в магазин. Бригада уже работала, и Джону стало веселее. Он прошел к Синди и еле нашел ее образ, сидевшей на стуле.

– Синди, нам нужно еще одно, только уже свадебное платье, – сказал он.

– Чем я сейчас и занимаюсь, – на ее лице появился образ улыбки. И вообще, Джон уже стал привыкать к ее формам, которые посторонним было трудно заметить.

– Может поедем домой? Уже поздно.

– А как же рабочие? Мы что, бросим их здесь на ночь?

– Ты волнуешься за свой цех? Естественно, но у нас есть ключи, мы просто закроем его, а бригада пусть работает. И еще. – Он рассказал ей про затею о показа платьев на фабрике, для того, чтобы определиться с продажной ценой, хоть примерно. – Но для презентации мне нужно и свадебное платье, вот почему я спросил о нем.

– Завтра к вечеру оно будет уже готово.

– Прекрасно. Значит послезавтра мы едем на фабрику. А пока хватит. Кстати, а привидения спят? Я еще никогда не проснулся, чтобы застать тебя в постели. Признайся, когда я засыпаю, ты улетаешь работать?

– Но ты же все равно спишь. Устаем, но редко. Нет, я не сплю, могу лишь подремать, если сильно устала.

Они прошли мимо рабочих, попрощались и поехали домой. Джон поужинал в компании Синди, а потом была ночь любви. Джон даже не помнил, когда он уставший уснул, но утром уже не искал рукой Синди, зная, что та уже на фабрике.

Он встал и плотно позавтракав, поехал в магазин. Бригады не было, зато пришел стекольщик с помощником, они уже начали вешать стекла.

– Знаете, что произошло сегодня утром? – подошел тот к Джону. – Дверь была закрыта, мы постучали и нам кто-то открыл, но войдя мы никого не увидели.

– И что? Может это было привидение? – Рассмеялся Джон.

– У вас есть сторож? – серьезно спросил тот.

– Ну, конечно.

– Как же он успел так быстро испариться? Чудеса. – И он пошел работать.

Синди была на месте, и они обнялись, Джон почувствовал кусочек обволакивающего его тумана.

– Как ты прошла сюда? – спросил он, – ведь ключи остались у меня.

– Разве ты не знал, что привидения спокойно проходят сквозь стены?

– Да? Буду знать.

– Свадебное платье будет готово к пяти вечера. Ты уже созвонился с фабрикой?

– Нет, звоню прямо сейчас, – и он достал сотовый телефон. На коммутаторе фабрики его переключили на главного инженера, тот оказался на месте. Джон не стал юлить, он представился и рассказал всю историю магазина, и о необычно красивых старинных платьях тоже.

– Мне нужна консультация, конечно же платная, сколько такое платье может стоить. – Закончил он.

– Необычные старинные платья, это уже интересно. О деньгах забудем, я приму вас и так. Приезжайте к шести, все заканчивают работу в это время, но я оставлю еще и специалиста по ценообразованию.

Джон долго благодарил его, и под конец попросил оставить какую-нибудь девушку, чтобы на ней примерить платье.

– Вы не пожалеете, – заверил он.

Отключившись, он пришел в зал, бригада только что пришла, но уже были видны сдвиги, конечно, в положительную сторону. Потом он опять вернулся к Синди, сказав, что к пяти заедет. Ехал он к дизайнеру.

– Картину уже начали рисовать? – с порога спросил он.

– Конечно.

– А рамка?

– Уже готовится.

– С вами приятно работать, – улыбнулся Джон. – Что-нибудь еще надо?

– Нет, остальное я беру на себя.

Время пролетело незаметно, Джон пообедал и прямо в одежде прилег на кровать. Сон одолел его и он заснул. Подскочил он в полпятого, и умывшись, бросился к машине. В пять он был на фабрике, Синди уже ждала его.

– У нас еще час. Не могла бы ты показать мне и свадебное платье.

– Жаль, что оно для кого-то, а не для меня. Например, после развода с Катрин, ты смог бы сделать мне предложение.

– И как ты это видишь? – усмехнулся Джон.

– Ну, на регистрацию я бы материализовалась на каких-то полчаса.

– А документы?

– Они у меня есть, выписка из церковной книги, только дата еще та, – поникла Синди.

– Вот видишь…

Она ушла, и появилась в небесно-голубом, бесподобном платье с длинным шлейфом.

У Джона не было слов, каждая деталь была хорошо продумана и сочеталась со всем изделием. А сколько было всяких узоров, вышивок и тому подобного!

– В таком платье под стать выходить замуж самой королеве, – наконец-то очухался он. – Иди снимай и поехали.

К шести они были на проходной и их пропустили, вернее его, Джона, сказав, что главный экономист находится на пятом этаже. Они поднялись на лифте.

– Стой за моей спиной, и вообще, прилипни ко мне, – предупредил ее Джон, когда они постучали в дверь с табличкой.

Главный экономист был симпатичным мужчиной, еще не старым, но уже не молодым. В комнате были еще два человека. Оказывается ради любопытства на просмотр спустился сам директор, он сидел за главным столом, скрестив руки. Вдоль стола на стуле сидел еще один лысоватый, но уже худой мужчина под пятьдесят.

– Надеюсь вы не зря позвали нас, хотя вижу, платья и вас в мешке. Давайте начнем сразу. Кэт, иди с мистером, он поможет надеть на тебя платье. Кстати, оно с корсетом? Ведь раньше делали именно так?

– Все как раньше, заверил Джон и вышел с девушкой, похоже секретаршей директора в другую комнату. С первым платьем они помучались, корсет жал на талию, но девушка выдержала. Он помог застегнуть пуговки сзади, и уже в таком виде они вернулись в кабинет, где их ждали. У всех сразу отпала челюсть. Молчание длилось минут пять, пока бедная Кэт крутилась перед всеми.

– Я никогда не замечал, что у тебя такая миниатюрная талия, – прервал молчание директор. – Но посмотрите на платье, это же произведение искусства, поразительная копия старинного. – Кэт подходила к каждому, те щупали материал, смотрели качество пошива и незаметные с первого раза детали. Осмотр длился минут двадцать, когда ее и Джона отправили за вторым платьем.

– Боже, – сказала раздеваясь до белья без стеснения Кэт, – если бы мне кто-нибудь подарил такое платье, я сразу бы вышла за него замуж. – Они уже надевали второе платье, оно сильно отличалось от первого фасоном, но не качеством. Деталей было даже больше. Войдя в комнату к мужчинам, Кэт покрутилась, и даже сделала реверанс. Потом она подходила к каждому, тот смотрел и трогал, все были просто изумлены.

– И последнее, свадебное, – сказал Джон и пошел с Кэт одеваться. Процедура заняла минут десять, и держа в руках шлейф, они вернулись. Наступило опять молчание. У все были круглые глаза, Кэт прошлась по комнате, а Джон держал шлейф.

– Королева Виктория, – опять нарушил тишину директор, – короновалась в худшем платье чем это, поверьте мне. – Теперь уже мужчины подходили к ней, пробовали качество ткани, рассматривали узоры, и обходили ее со всех сторон.

– А можно не снимать такую красоту? – вдруг вставила Кэт.

Когда все нагляделись, Джон вернулся и помог ей раздеться и снять корсет, она надела свой приличный костюм, и спрятав платье под целлофан, оба вернулись.

В комнате стояло молчание.

– Это вы сами сшили его?

– Нет, моя компаньонка. У нас магазин на двоих, к сожалению, он еще только приводится в должный вид. Но поверьте, он будет соответствовать той эпохе, когда носили такие платья.

– Вот бы взять ее на работу, – усмехнулся директор, – я бы дал ей тройную зарплату.

– Она не пойдет. Одно дело свой бизнес, другое – шить на работодателя, надеюсь, вы меня понимаете.

– Карл, – что скажешь? – обратился он к главному экономисту.

– На мой взгляд платья и вправду представляют произведения искусства. Появившись в таком в театре, или на балу, оно привлекло бы внимание всех, и мужчин и женщин. Как экономист знающий цены, я бы сказал, что материал выбран превосходного качества, но очень дорогой, один из лучших. Все детали продуманы до мелочей, вставки другого, не мене дешевого материала делают его изумительным, а стоимость кружева зашкаливает. Если сказать слету, то только на материал ушло тысяч пять, не менее. – Он посмотрел на директора.

– А ты, Курт?

– В общем я согласен с Карлом, возьмем пять тысяч материала. Плюс работа. Это платье шилось пару недель…

– Полтора суток, – перебил его Джон, или два полных дня.

– Так быстро? – удивились все. – Ну, тогда заниматься этим должен был мастер экстра класса.

– Я бы добавил еще пять тысяч за работу. Получается десять. Плюс амортизация оборудования, накладные расходы, еще тысячи три. Мое последнее слово, что платье обошлось в пятнадцать тысяч как максимум, с учётом уже налогов с продаж и так далее.

– Все согласны? – спросил директор.

Оба кивнули головами, кивнул и Джон.

– Так за сколько его можно продать? – спросил он.

Все молчали.

– Я бы накрутил двойную цену, на такую работу это как минимум, может даже и больше. Моя цена тридцать-сорок тысяч обычное платье, и пятьдесят – свадебное. – Наконец проговорил специалист по ценообразованию.

– Что ж, логично. Только кто купит платье за такую цену, и сколько платьев разойдется например за месяц? – задумался директор.

– В городе есть много богатых людей. Вы говорили ваш магазин в центре? Ну, если обставить его как полагается и нашить платьев разных фасонов и размеров, то я думаю, их купят. Не много, может пять, от силы десять в месяц. – заключил главный экономист. – Но если платье шьется за два дня, как сказал Джон, то вычесть выходные, вот и получается десять-пятнадцать платьев в месяц. Я бы снизил производство до десяти. А выбор остановил бы на двадцати единицах как максимум. Итак у покупателя разбегутся глаза.

– Все понятно? – посмотрел директор на Джона. – Честно говоря, вы удивили сегодня не только меня, а всех присутствующих. Конечно, мы тоже шьем выходные платья в небольшом количестве, но их даже нельзя поставить рядом. Кстати, карл, задумайтесь над этим. Может составим конкуренцию Джону? – он рассмеялся. – А теперь все свободны. Джон, задержитесь на минутку.

Все вышли, а Джон подсел поближе.

– Вот вам сорок тысяч, – директор вынул из кейса четыре пачки, – и я забираю первое платье для одной из моих дочерей. Пойдет?

– Конечно, – опешил Джон. – Большое вам спасибо, и за консультацию, и за покупку. Вот, оно в целлофане, несите его через руку, чтобы не помялось или не испачкалось.

Из кабинета они вышли вдвоем, и только в машине Синди рассмеялась.

– Эти платья далеко не все, на что я способна, просто на знать. Надо же, одно уже продалось. Как ты думаешь, это хороший бизнес?

– Отличный. А ты – просто молодец. Только первое время тебе надо нашить двадцать платьев, а лишь потом мы откроем магазин. Затем у тебя будет отдых и не придется сидеть каждый день за машинкой. Будем чаще проводить время вместе.

– Прекрасно! Тогда я полетела за работу, двадцать, вернее, уже восемнадцать платьев —это не шутка. Попробую уложиться за месяц, или на несколько дней раньше.

Джон и не заметил, как из машины исчез ее силуэт, он продолжал разговаривать, но не услышав ответов, обнаружил, что той уже и в помине не было. Он поехал домой, но Синди появилась поздно, когда Джон уже готовился ко сну, и они сплелись в кровати. Затем он уснул, а проснувшись лежал и думал почему-то о Мэри. У них ведь была такая крепкая семья, и вдруг она развалилась. В подтверждение этого зазвонил телефон, и он побежал в халате вниз. Это был адвокат Мэри.

– У вас уже есть адвокат? – спросил он.

– А зачем он мне? Мы с женой уже полюбовно договорились, имущество делить не будем, а что еще?

– Нет, адвокат вам нужен, хотя бы из-за ребенка.

– А разве без него нельзя договориться?

В этом мире все можно, но я бы вам посоветовал.

– А где мне его взять?

– Я могу посоветовать вам моего коллегу, его зовут Мартин. Хотите, он подъедет ка вам?

– Спасибо. Конечно, пусть подъезжает, только я до сих пор не понимаю его предназначение.

– В полдень он будет у вас и все объяснит.

Они договорились и Джон положил трубку. Пока он позавтракал и забежал к дизайнеру, узнать, как идут дела, наступал уже и полдень. В дверь позвонили, на пороге стоял мужчина лет сорока пяти с круглым животиком и залысиной. Его достопримечательностью были пышные свисающие вниз усы.

Они пожали друг другу руки и присели на диван.

– Дело в том, – начал он, – что ваша жена требует полного отсутствия вашей опеки над дочерью, то есть, никаких с ней встреч.

– это она вам так сказала? – удивился Джон. – тот кивнул. – Извините, – Джон уже набирал телефон Мэри, та была дома.

– Мэри, ты и вправду хочешь, чтобы я никогда не виделся с Сюзи?

– Джон, ты знаешь, это не из-за тебя, я боюсь за нее. Ты же продолжаешь жить в том доме, и привидение уже не раз показало свои зубы. Я очень боюсь, что ее злость на меня перекинется на ребенка. Только поэтому я и настаивала на этом.

– Да, но ты бы могла спросить меня сначала? Давай так, я поговорю с Синди и перезвоню, хочу услышать, что та скажет. Если почувствую хоть каплю угрозы, я соглашусь с твоими требованиями во имя нашей дочери. – Он повесил трубку. – Честно говоря не ожидал, – задумчиво обратился он к Мартину. – Мне надо переговорить с одним человеком для начала, а потом продолжим этот разговор. Надеюсь, насчет всего материального нет претензий?

– Ее квартира остается ей. Вам – дом и машина, плюс алименты. Ну и половина вашего банковского счета, на ее ничего нет.

– На моем тоже, – усмехнулся Джон.

– Да, но по вашей машине этого не скажешь. – Мартин поднялся. – Вот вам мой телефон, созванивайтесь с кем угодно и решайте вопрос со своей женой. Когда будет результат – звоните.

Они пожали друг другу руки и Мартин ушел.

Джон поехал разговаривать с Синди.

– Ты с ума сошел? – подскочила та. – чтобы я нанесла хоть какой-то вред твоей дочери? Она-то тут причем. К тому же, я очень люблю и умею ладить с детьми. Конечно, забирай ее на выходные, я буду продолжать работать, а ты займись ребенком. Только не задерживайся очень долго у ее мамы, это мое условие.

– Спасибо и на этом, – весело сказал Джон и позвонил, выйдя на улицу, Мэри.

– Я разговаривал с Синди. В выходные она работает сутки, поэтому ты мне спокойно можешь отдавать малышку. И ничего плохого на уме у нее нет в отношении нашей дочери. Гарантирую.

– Ну, если так, – задумалась Мэри, – поверю тебе на слово, но если что, подам опять в суд.

– Обещаю. Кстати, на какой день намечен развод?

– Если мы решили последний вопрос, то на следующей неделе. Представляю, как будет радоваться твоя Синди.

– Она не моя, а домашняя, и ты это знаешь.

Разговор был окончен, и Джон позвонил Мартину, рассказав о согласии Мэри.

– Суд будет на следующей неделе, в среду или четверг. Я буду там. – Он повесил трубку.

С этого дня Синди появлялась в доме только чтобы заняться ночью любовью с Джоном, и потом сразу же исчезала.

– Ты знаешь, со временем я многое вспомнила, плюс твои машинки и уже готовое полотно. Я теперь буду делать одно платье в день, так что рассчитывай не на месяц, а на двадцать дней.

– Ты – умница. Я думаю, что к этому времени остальные тоже все докончат. Тогда мы и запустим рекламу, и одновременно откроемся. И еще у меня была такая мысль. Витрина у нас свободная и есть пять манекенов. Может одеть их в твои платья и выставить? Это лучше любой рекламы, проходящие будут видеть, какого типа магазин мы откроем.

– Неплохая мысль, только дай мне сначала сшить эти первые пять платьев.

– Нет, я тебя не тороплю.

Прошла неделя, манекены, одетые в изысканные платья были выставлены в витрине, а Джон ехал на судебное заседание. Оно прошло без сучка и задоринки, их с Мэри развели, а отец мог два раза в неделю видеться с дочерью. Материальных претензий ни с какой стороны не было. Назавтра они встретились с Мэри, чтобы забрать свидетельства о разводе, и зашли в небольшое кафе. Мэри была грустная и разговор не клеился.

Оказывается Сюзи уже сама ходила, правда часто падала, и выговаривала некоторые простые слова. Разговор шел о ней, и они сидели уже час, болтая о дочери. Неожиданно, и это видел сам Джон, чашка с кофе Мэри поехала медленно по столу и опрокинулась на ее юбку, а упав на пол, разбилась.

– Это сигнал, – забеспокоился Джон, – лучше нам поспрошаться, я сам заплачу за кофе и разбитую чашку. Иди дорогая. – Мэри поднялась и пошла в туалет смывать кофе. Джон расплатился и вышел.

– Ну и язва, – сказал он со злостью, – мы что, лежали в одной кровати? И как она все видит?

Он поехал в магазин, пробравшись через толпу молодых женщин и девушек, все охали и ахали, и сразу набросился на Синди.

– Но вы были вместе больше часа, – спокойно ответила она.

Джон показал свидетельство о разводе, получив за это воздушный поцелуй.

– Ты видел толпу возле витрины? – спросила Синди.

– Да, я пробрался через нее, в основном женщины. Моя уловка сработала.