Альбом забытой доброты

Альбом забытой доброты

Лариса Машкова

© Лариса Машкова, 2026

ISBN 978-5-4493-7014-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

КСЮША

– У Ксюши талант доброты, – объявляет воспитательница на утреннике и добавляет: – если можно так выразиться…

Конечно же, конечно, можно!

Ксюшина мама и мы – обе бабушки – сидим в первом зрительском ряду и рдеем от гордости за свою подросшую крошку. Ей вручают свидетельство об окончании детского сада, а это значит, что первого сентября наша любимая девочка пойдёт в школу. Она мечтает поскорее всему научиться, потому что в пять лет решила стать космонавтом и до сих пор не передумала.

Подозреваю, что это я невзначай «заразила» внучку мыслями о космосе, рассказывая о звёздах, планетах и прочих небесных чудесах. Моя одержимость астрономией закончилась в старших классах, когда нам стали преподавать её – скучную, нудную, как физика и физичка, которая вела её и чертила на доске какие-то афелии, перигелии с формулами, объясняющими передвижения небесных светил.

Ксюша удивила нас своим увлечением и потому, что чуть ли не с рождения проявила ещё более непонятное и необъяснимое пристрастие к деньгам, скрипке и лошадям. Ни по одной её родственной линии не наблюдалось ни евреев – генетически одарённых скрипачей, ни цыган – врождённых коневодов, ни тем более – финансовых воротил. Однако, если ей попадалась монетка, она, не научившись ходить, опрометью ползла к родителям, чтобы отдать денежку исключительно маме или папе, а позже клала её в свой кармашек или сумочку.

Самыми любимыми игрушками Ксении стали лошадки – целая коллекция Сивок и Бурок всех мастей, размеров, включая качалки – она носилась с ними по квартире, цокая и подражая голосам. Все свои игры она бросала лишь при звуках скрипки: прислушиваясь, замирала на месте. Она просила игрушечную скрипочку, но мы нигде не могли её найти, покупали все существующие музыкальные игрушки от саксофона до гитары, но только не то, что искали. Решили уже подарить ей настоящий инструмент, как пристрастия нашего ребёнка изменились, теперь её интересовали ракеты, планеты, звёзды и даже коллайдер! Соответственно, игрушки из этой же сферы. Кукол наша девочка категорически не любила. Что касается ранних пристрастий, так я и вторая бабушка Ксюши, не обращая внимания на скепсис детей и дедушек, твёрдо верили в гениальность внучки и её сохранившийся опыт из прошлой жизни…

Ксюша оказалась прилежной школьницей. Захворав, она сокрушалась:

– Сколько всего интересного я пропускаю! – И ещё более усердно штудировала свои учебники.

На вопрос учительницы, заданный классу, «какие качества вам передались от мамы и папы?» наш ребёнок ответил:

– В папу у меня чувство юмора, а в маму – я люблю учиться.

«Гениально! Лучше не скажешь! – восторгались мы со второй бабушкой. – Ребёнок индиго!..»

Признаться, нас восхищало в нашей внучке всё.

Ксения заканчивала первый класс, и мы решили, что она созрела для более серьёзного разговора об её увлечении. В один из воскресных дней мы с дедушкой повели внучку в музей космонавтики.

Народу полным-полно! От вестибюля до верхнего этажа снуют взрослые и дети, разглядывающие экспонаты, толпятся небольшие группки во главе с экскурсоводами. Оказавшись возле одной из таких групп, Ксюша заслушалась. Симпатичная девушка рассказывала о том, как создавали ракеты, как впервые отправляли их в космос вначале со Стрелкой и Белкой, потом с людьми. Мы стояли поодаль и наблюдали за своей внучкой. Её глаза сияли, она восторженно смотрела на предметы космических будней и уже ни на шаг не отставала от этой маленькой группки, состоящей из двух женщин и троих детей немного старше Ксюши. Она переходила от одного экспоната к другому. Вот космическая капсула корабля «Восток» Юрия Гагарина! А вот и скафандр космонавта. Самый настоящий! Ксения, затаив дыхание, осторожно погладила его. Она впервые так явно соприкоснулась с чудом, о котором мечтала. Мы видели нашу девочку счастливой.

– Ты помнишь полёт Гагарина? – потихоньку спрашиваю мужа.

– Ещё бы! Конечно, – отвечает он.

– Мы были тогда младше, чем наша внучка сейчас. Я думала, что первым пошлют в космос самого худшего человека, преступника, которым не жалко рисковать, но мама сказала: «Первым полетит самый достойный человек, им будет гордиться страна».

– Глядишь, а там и внучка наша полетит, – улыбнулся дед, и мы последовали дальше, не упуская из виду сияющее чадо.

Вот, пожалуй, и кульминация экскурсии – фрагмент станции «Мир», жилой отсек, в который можно войти. Первой поднялась девушка-экскурсовод, за ней у входа встала одна из женщин мини-группы и пропустила внутрь троих детей и свою спутницу. Когда подошла Ксюша, женщина перекрыла рукой вход.

– А ты иди отсюда, – она бесцеремонно оттолкнула нашу девочку. – Ишь, пристроилась! Вот плати и слушай! – тётка с пренебрежением посмотрела и, дождавшись, пока ребёнок спустится по ступенькам, вошла в станцию «Мир».

Ксюша плакала. Не оттого, что ей не удалось войти (это мог сделать беспрепятственно любой посетитель), она не могла объяснить себе, что именно её так ранило. Она впервые чувствовала боль от человеческой чёрствости, жестокости, бездушия и ещё не умела с этим справиться.

Не знаю, надолго ли моя внучка сохранит это воспоминание, но я подобное пронесла через всю свою жизнь. Мне было шесть лет. Я, мама и папа отдыхали по семейной путёвке на Днепре. Как-то вечером в летний кинотеатр Дома отдыха привезли фильм. Тогда ведь не так, как сейчас: нажал кнопку – и смотри, чего душа пожелает. Допотопные телевизоры – и те были редкостью. А уж как фильм привезут, так целое культурное событие! Куча жестяных коробок с киноплёнками! Когда отдыхающие расселись на скамейках перед экраном, послышался крик администратора. Она выталкивала за ворота сельчан, которые о чём-то просили её, роптали. Эти люди пришли из соседней деревушки, чтобы посмотреть кино, человек шесть-семь, не больше. Они принесли с собой табуретки, скамеечки, шагая с ними несколько километров. Их так и не пустили, прогнали. Возможно, существовали какие-то запреты, установки. Но я плакала, потому что видела в этом ужасную несправедливость, и запомнила на всю жизнь как первый урок чёрствости и жестокости.

Теперь вот плачет моя внучка. Я понимаю, что это тоже урок. Главное, чтобы он не озлобил её.

Я прижимаю свою девочку к себе, глажу её светло-русую головку, приговариваю:

– Это не добрая тётя. Ты ведь такой никогда не будешь? Да?

Она, всхлипывая, кивает, но войти с нами в макет «Мира» отказывается наотрез, не хочет и экскурсовода, которого мы настоятельно предлагаем пригласить. И как нам в голову не пришло сразу купить экскурсию!

Ксюшу больше не вдохновляют ни луноход, ни кусок лунного грунта, не интересует и филиал Центра управления полётами, где на экране можно наблюдать перемещения международной космической станции. Постепенно она успокаивается и возле планетария её глаза снова загораются.

Мы заказываем лекцию и открываем полог изолированного от шума и внешней среды шатра метров пятнадцати в диаметре. Улыбчивый, доброжелательный средних лет лектор усаживает нас в удобные кресла, гасит свет, и сверху вспыхивают такие близкие и яркие звёзды на чёрном бархате купола!

– О-ой!.. – не сдерживает восторга Ксения и потом, затаив дыхание, слушает захватывающий рассказ о небесных телах, чудесных явлениях природы, который сопровождается слайдами.

Экскурсовод нашёл в нашем ребёнке благодарного и весьма компетентного слушателя. После лекции он охотно отвечает на Ксюшины вопросы о «чёрной дыре», вероятности прошлой жизни на Марсе и будущей на Венере, о вращении Меркурия, о бесконечности Вселенной, говорит вдохновенно, на языке понятном, доступном ребёнку. Оказалось, что он преподавал астрономию, а после того, как упразднили этот предмет, стал лектором в планетарии, но очень скучает по школе, по общению с ребятнёй.

«Вот бы мне в своё время такого учителя!» – подумала я, вспомнив мою историю с астрономией. Зато внучка теперь упивалась разговором с достойным собеседником и, похоже, не вспоминала о недавнем огорчении на станции «Мир».

Сейчас Ксюша ходит во второй класс. К скрипке она охладела и в музыкальной школе перевелась на отделение по классу фортепиано – инструмента, соответствующего семейным традициям по обеим линиям её родителей. На 8-е марта ей подарили копилку – пузатого розового поросёнка, в которого она исправно бросает монетки и, кажется, ведёт им учёт. По воскресеньям родители возят её в конный клуб. Она катается на маленьких лошадках, хочет поскорее пересесть на настоящего коня. Быть космонавтом Ксюша передумала. Теперь она мечтает стать наездницей!

2014 год

ТРИ СЛОВА

Когда мы теряем сон, аппетит, покой, голову и готовы бесконечно говорить о своих чувствах, то произносим всего три слова: «Я тебя люблю!»

Когда мы злимся, негодуем, тоже говорим три слова: «Иди к чёрту!» или «Чтоб ты провалился!» и так далее по той же схеме.

А сегодня я услышала три слова, которые меня растрогали.

Но… по порядку.

Я всю ночь не спала. Не потому что влюбилась или мою душу будоражили ленинградские белые ночи. Нет. Я готовилась к экзамену. Позавчера мне не хватило времени – отмечала своё девятнадцатилетие. А вчера в Эрмитаже заканчивалась выставка картин Гогена, которую я никогда не пропустила бы из-за сессии.

Оставалась единственная спасительная ночь, что впрочем, не так уж и плохо.

Наверное, сейчас я понравилась бы маме: на моём лице – ни штриха косметики. Мама считает, что девушка с раскрашенным лицом выглядит вульгарно.

– Ты поймёшь это позже, – говорит она, – когда вместе с молодостью уйдёт очарование естественности и свежести.

Но не примарафетилась я именно по той причине, что ночью потеряла свою девичью свежесть. Посмотрела в зеркало – бледная, с покрасневшими глазами. Чего уж тут малевать!