История России. От Александра I до Николая II

Было проведено широкое помилование заключенных (освобождено более тысячи человек), многие из которых отбывали наказание по политическим мотивам в Петропавловской крепости, Шлиссельбурге, в сибирской ссылке, в монастырях. 12 тысяч человек, уволенных со службы, вновь получили доступ к государственным должностям. Русские войска, направленные в Индию, были отозваны на родину. Александр I уничтожил один из важнейших институтов политического сыска – Тайную канцелярию, которая занималась делами, связанными с оскорблением царского величества и изменой государю и государству.

В дни коронации осенью 1801 г., наряду с уничтожением Тайной канцелярии, была образована специальная Комиссия по пересмотру прежних уголовных дел. В указе о ней были и такие слова: «Оскорбительные величеству слова признаны были в числе первых злодеяний, но опыт и лучшее познание о начале преступлений показали, что мнимое сие злодеяние не что другое суть в естестве своем, как сущий припадок заблуждения или слабоумия, и что власть и величество государей, быв основано на общем законе, не могут поколебаться от злоречия частного лица».

Через несколько дней после этого новым указом Александр I уничтожил пытки – «чтоб, наконец, самое название пытки, стыд и укоризну человечеству наносящее, изглажено было навсегда из памяти народной». Многие судебные дела были пересмотрены, цензура смягчена. Все препятствия по общению с европейскими странами, в том числе с Францией, были устранены: выезд за рубеж стал свободным, были ликвидированы и павловские ограничения по части одежды и распорядка для российского населения.

Александр I подтвердил восстановление ограниченных Павлом I екатерининского Городового положения и Жалованной грамоты городам. Жалованная грамота дворянству также была восстановлена в своих правах. Дворянству вернули все его привилегии, в том числе свободу от телесных наказаний, а в армии были восстановлены названия старых полков и возвращена русская военная форма.

Александр стремился уже в первые годы своего правления ограничить произвол власти, ее прихоти законами. Для этого он создал комиссию, цель которой заключалась в разработке нового законодательства России, устранения устаревших и противоречащих друг другу законов.

В коронационные же дни по указанию императора была подготовлена «Всемилостивейшая грамота, русскому народу жалуемая». В ней были и такие слова: «Не народы сделаны для государей, а сами государи промыслом Божиим установлены для пользы и благополучия народов, под державою их живущих».

И хотя эта грамота не увидела свет, так как Александр I поостерегся в условиях своей еще неокрепшей власти на столь решительные заявления, которые могли испугать и ожесточить против него дворянство и армию, его настроения в те дни этот документ отражал весьма красноречиво.

Наконец, Александр не побоялся коснуться самого щепетильного для дворянства вопроса – состояния крепостного крестьянства.

Еще за несколько месяцев до переворота он записал в своем дневнике: «Ничего не может быть унизительнее и бесчеловечнее, как продажа людей, и для того неотменно нужен указ, который бы оную навсегда запретил. К стыду России, рабство еще в ней существует. Не нужно, я думаю, описывать, сколь желательно, чтобы оное прекратилось. Но, однако же, должно признать, сие трудно и опасно исполнить, особливо если не исподволь за оное приняться».

Александр прекрасно понимал, что в том вопросе он будет иметь дело с тупым, эгоистичным, беспощадным дворянством. И все же 12 декабря 1801 г. вышел указ о распространении права покупки земель купцами, мещанами, государственными крестьянами, отпущенными на волю крепостными. Монополия дворян на землю оказалась нарушенной. 20 февраля 1803 г. появился новый указ – «О вольных хлебопашцах». По этому указу крепостные крестьяне с согласия своих помещиков могли выкупаться на волю с землей целыми селениями. Конечно, это было ничтожно мало. Но это было как раз то, о чем писал Александр, – действовать «исподволь».

К этому желанию можно отнести и прекращение Александром I раздачи государственных крестьян в частную собственность, которая особенно участилась со времен Петра I, но приобрела совершенно катастрофические размеры при Екатерине II. Александр остановил эту позорную практику.

Характеристика внутренней политики первых лет правления Александра I была бы неполной, если не упомянуть о сдвигах в области образования. Новые университеты правительство открыло в Петербурге, Дерпте, Казани, Харькове. В ряде городов появились гимназии и уездные училища. Н. М. Карамзин, известный к тому времени писатель и историк, получил звание историографа и был поощрен в своем стремлении создать историю Отечества.

Резкий сдвиг молодой император попытался осуществить и во внешней политике. После совершенно бесцельного по большому счету для России вмешательства в европейские дела в период Семилетней войны, а позднее походов армии Суворова и флота Ушакова в Европу Александр I начал проводить политику «национальной достаточности», предпринимать на международной арене лишь те шаги, которые были выгодны России. Эти идеи были сформулированы в одобренной царем записке руководителя российской внешней политики начала века В. П. Кочубея. Он писал: «Россия достаточно велика и могущественна пространством, населением и положением, она безопасна со всех сторон, лишь бы сама оставляла других в покое. Она слишком часто и без малейшего повода вмешивалась в дела, прямо до нее не касавшиеся… Она вела войны бесполезные и дорого ей стоившие». Эта позиция тесно увязывалась с задачами, стоявшими внутри страны: «Внутри самой себя предстоит России совершить громадные завоевания, установив порядок, бережливость, справедливость во всех концах обширной империи, содействуя процветанию земледелия, торговли и промышленности». И поначалу Россия действительно не вмешивалась в европейские дела.

Ярким примером либеральных устремлений Александра I стала организация так называемого Негласного комитета.

Еще во время правления Павла I вокруг наследника престола сплотился круг искренних и преданных молодых друзей, с которыми Александр, тайно встречаясь, вел беседы о мерзостях российского режима, необходимости коренного переустройства общества. Кто же были эти люди? А. Чарторыйский, мятежный польский аристократ, участвовал в восстании Костюшко и был интернирован в России, позднее прощен и приближен ко двору. Богач и аристократ граф В. П. Кочубей. В 1792 г. он вернулся из Франции с твердым выводом о закономерности произошедших там революционных событий. Естественно, он осуждал якобинскую диктатуру. Граф П. А. Строганов – сын екатерининского вельможи: он также побывал во Франции, с симпатией воспринял первый этап Великой французской революции, характеризовавшийся выходом на политическую арену третьего сословия и введением в стране конституционных начал. Князь Н. Н. Новосильцев – самый старший из друзей (ему было 30 с лишним лет) – также прошел знакомство с революционными событиями во Франции. Это был высокообразованный, просвещенный человек.

Вот эти-то люди – умные, широко мыслящие, сочувствовавшие конституционным идеям, – сплотились вокруг наследника престола. Душой этого кружка стал Александр Павлович, который, по воспоминаниям А. Чарторыйского, был наиболее пылким, наиболее решительно высказывал неприемлемость русских порядков.

Эти беседы, эти встречи и, вероятно, эти взгляды не прошли без внимания Павла I. Он, по существу, разгромил этот кружок; Кочубея и Чарторыйского отправил на дипломатическую работу за границу. В Англии оказался Строганов.

После государственного переворота Александр, теперь уже император, быстро вновь собрал вокруг себя своих молодых единомышленников. С тех пор они регулярно собирались в его кабинете для обсуждения важнейших государственных вопросов. Вскоре все они получили высокие государственные посты.

В Негласном комитете, как его стали называть в обществе, обсуждались проекты будущих реформ в России. По мысли императора, как об этом рассказывает в своих дневниках Строганов, в центр этих реформ должны были встать вопросы свободы личности и собственности, защита человека законами, «не дающими возможности менять по произволу существующие установления». Здесь обсуждались также и проблемы крепостного права; выявилось понимание экономической необходимости его ликвидации. Шла речь и о разработке указа, запрещавшего продавать крестьян без земли. Но высшие сановники, прослышав об этом, выразили резкое недовольство, заявив, что это подорвет само крепостное право. Император побоялся настоять на своем.

Члены Комитета ясно понимали огромную дистанцию между своими планами и реальной действительностью; у них не было сомнений в том, что любое покушение на существующую систему ценностей, в первую очередь по крестьянскому вопросу, вызовет острое недовольство помещиков, приведет власть и лично императора к противостоянию с интересами дворянского сословия в стране. А это было опасно и для власти, и для жизни монарха. Поэтому Александр I оттачивал в Негласном комитете свои мысли, проверял их на окружавших его людях, действовал осмотрительно и осторожно. Но даже эти робкие шаги возбудили в обществе недовольство. В придворных кругах, среди аристократии заседания Комитета окрестили «якобинской шайкой».

Четыре с лишним года (до осени 1805 г.) проходили эти тайные встречи Александра I со своими друзьями. И с каждым месяцем становилось ясно, что ни члены Комитета, ни сам император не были готовы к реформам, о которых они вели речь. Российская действительность на каждом шагу препятствовала этим планам, а сами участники совещаний не были готовы идти на риск и на жертвы.

Постепенно деятельность Негласного комитета стала затухать, друзья собирались все реже. Потом нахлынула великая страда – начался период Наполеоновских войн, в которые включалась Россия. Император отбыл в действующую армию. И все же сам факт существования Комитета, участие в нем видных сановников во главе с императором указывали на то, что в высших эшелонах власти созревало понимание необходимости коренных реформ в России, переход на новые цивилизационные рельсы. Важно отметить, что члены Негласного комитета в дальнейшем оставались постоянно рядом с Александром I, занимали важнейшие посты в государственной системе России и не раз помогали Александру I в его реформаторских начинаниях, от которых он не отказался до конца своих дней.

Новый император попытался навести порядок в государственном управлении, которое со своими коллегиями выглядело в начале нового века уже достаточно отсталым. Как и в европейских странах, в России в 1802 г. были учреждены министерства с системой единоначалия. Это укрепило центральное управление. Но старая российская система злоупотреблений, взяточничества, бюрократии быстро проникла и в новые органы власти. В обществе все острее раздавалась их критика. Необходимо было находить какие-то новые подходы к управлению огромной страной. Но какие?

Именно в эти годы рядом с императором появился его ближайший помощник почти на десять предстоящих лет – Михаил Михайлович Сперанский, которому Александр I и поручил разработать новые принципы управления страной в соответствии с последними западными моделями.

Сын сельского священника, М. М. Сперанский всего добился своими способностями, упорным самообразованием, огромной трудоспособностью и преданностью престолу. Он был рекомендован Александру I на должность одного из помощников и очень скоро обратил на себя внимание императора своим широким кругозором, блестящим образованием, умением оригинально мыслить, коротко и ясно формулировать сложнейшие проблемы. Вскоре он стал статс-секретарем, а по существу, занял место второго человека в государстве, которому Александр поручил разработать план государственной реформы в России.

М. М. Сперанский активно взялся за дело, и вскоре на стол императора легли первые проекты государственного переустройства России, которые сочетали последние достижения европейской цивилизации в этой области и особенности России, в первую очередь ее абсолютистской, монархической системы.

Смыслом намечаемых преобразований являлись введение в государственную жизнь страны гражданских и политических прав, прежде всего права частной собственности, защищенной законом, выборное начало в органах власти, некоторое ограничение самодержавной власти царя. Сутью проекта Сперанского, подготовленного к 1809 г., стала идея привлечения к участию в законодательстве, суде и управлении народных представителей на различных уровнях.

Предполагалось, что законодатели будут организованы в волостную, окружную (или уездную) губернскую думы и в высшую – Государственную думу. На такие четыре степени предполагалось разделить и судебную власть: суды волостной, окружной, губернский и верховный, или Судебный сенат. Исполнительная власть также делилась на управления волостное, окружное, губернское и государственное или министерское. Государственный совет, где рассматривались наиболее важные государственные законы, должен был венчать это конституционное здание. Сперанский также предлагал создать Кабинет, куда стекались бы для анализа и совершенствования наиболее важные дела, и Правительствующий сенат, заменяющий Комитет министров.

По проекту Сперанского в стране вводилось широкое избирательное право. Лишь крепостные крестьяне, работные люди и прислуга не участвовали в выборах, но пользовались защитой закона, который гласил, что никто не может быть наказан без следствия и суда.

Естественно, верховная власть в стране оставалась за монархом. Его слово было решающим. Если бы это устройство было принято, то уже в начале XIX в. Россия превратилась бы в конституционную монархию со строгим разделением властей. Отсюда уже рукой было подать до ликвидации сословного строя и уничтожения крепостного права.

Свои предложения Сперанский представил царю, и они были одобрены. Вскоре вышел указ о создании нового высшего государственного органа – Государственного совета. Дальше дело не пошло. Никакого разделения властей не состоялось. Александр положил проект Сперанского под сукно. Он не решился нарушить традиции самодержавия. Дело было не только в колебаниях самого императора, но и в давлении дворянства. Оно предало Сперанского проклятию, его называли «французским шпионом». Дворянство справедливо полагало, что следом за введением конституционных порядков последуют другие перемены, в частности ликвидация крепостного права. К этому времени Россия проиграла первое столкновение с Наполеоном и заключила не выгодный для России Тильзитский мир. Положение Александра пошатнулось. Против него стала складываться мощная аристократическая оппозиция. Надвигалась новая война с Францией. В этих условиях Александр I пожертвовал Сперанским. Он был снят со своих постов и отправлен в ссылку. Таким образом, на сто лет в России затормозилось решение вопроса о введении конституционного строя, даже под эгидой монархии. Лишь после революции 1905 г. идеи Сперанского оказались частично реализованы с тем, чтобы уже в 1917 г. уступить на 70 с лишним лет новой тоталитарной системе. И только на рубеже XX–XXI вв. Россия подступила к реализации планов замечательного российского реформатора.

§ 3. Внешняя политика России в первые годы XIX века

Очень скоро Александр I отошел от своей позиции «национальной достаточности», к которой его призывал В. П. Кочубей, и принципов «общего согласия» народов Европы и невмешательства во внутренние дела других государств, которым поначалу был привержен сам Александр.

Во главе Министерства иностранных дел встал его друг по Негласному комитету и ярый англофил А. Чарторыйский, который мечтал и видел свою любимую Польшу вновь объединенной и свободной, но защищенной скипетром русского царя. Он всячески поддерживал усилия Англии, направленные против европейской экспансии Бонапарта.

Эти настроения своего министра все больше стал разделять и Александр I. Он проникался все большим недоверием к лидеру Франции, ее первому консулу Наполеону Бонапарту. В основе этого недоверия лежало не только опасение все возрастающей экспансии Франции на континенте, но личная неприязнь к Наполеону.

Российское правительство быстро уловило перемену в политике Франции, превращении ее из революционной страны, защищающейся от натиска легитимных монархий Европы и торгово-промышленной конкурентки – Англии, в агрессивную европейскую державу.

Будучи поклонником идей Французской революции, республики, конституционного строя и горячо осудив диктатуру и террор якобинцев, молодой российский монарх внимательно следил за развитием событий во Франции. Уже в 1801 г., размышляя над стремлением Наполеона возвысить свою власть, над его европейскими претензиями, Александр заметил: «Какие мошенники!» А в 1802 г., когда Наполеон объявил себя пожизненным консулом, Александр в одном из писем отмечал, что тот нарушил конституцию, начал копировать обычаи королевских дворов. «…Сейчас это один из самых великих тиранов, которых когда-либо производила история», – заключил Александр. Когда же Наполеон провозгласил себя императором, эти оценки стали еще более резкими.

Так, опасность французской агрессии и личные оценки Александром увеличивающегося всевластия Наполеона привели к изменению позиции России в Европе, а вовсе не стремление восстановить монархию Бурбонов, как об этом многократно писалось прежде.

С момента подготовки вторжения французских войск в Англию, захвата Наполеоном Ганновера и Неаполитанского королевства русский посол в Париже начинает демонстрировать неприятие Россией этой политики. Расстрел Наполеоном герцога Энгиенского, отпрыска Бурбонов и родственника русской императрицы, жены Александра I, урожденной немецкой принцессы, вызвал в Петербурге шок. Русское правительство заявило протест. В ответ в одной из парижских газет появился материал, содержащий прозрачный намек на участие Александра I в убийстве своего отца. Для Александра это было уже пределом. Россия быстро пошла на сближение с Пруссией, а затем и с Англией. Дело шло к большой европейской войне. Александр I все чаще заявляет о своем стремлении «спасти» Европу от агрессора и тирана. Так Россия вновь оказалась втянута в большую европейскую политику.

Для России военное противоборство с Францией было объективно нежелательным, так как уже в это время, несмотря на возрастающую опасность французской агрессии и личную неприязнь русского императора к Наполеону, намечалось естественное стремление сторон путем компромиссов добиться для себя желаемых результатов на Европейском континенте. Россия стремилась развить успехи русско-турецких войн и претендовала на захват проливов Босфор и Дарданеллы, на укрепление своих позиций на Балканском полуострове. В сферу интересов России входило овладение Польшей, присоединение Молдавии и Валахии, а также вожделенное и идущее из глубины веков овладение Финляндией, что являлось бы логическим продолжением балтийской политики Петра I.

Франция стремилась обеспечить себе «свободу рук» в борьбе с Англией, распространить свою власть на Центральную и Южную Европу. Россия как великая европейская держава могла поделить Европу с Бонапартом. Но этому мешали боязнь чрезмерного усиления Франции, личные негативные оценки Александром Наполеона, вызывающие шаги последнего в отношении русского императорского дома. К тому же в это время у Александра I формируются идеи о возможности устройства европейского мира на основе сотрудничества, гуманистических принципов, уважения прав наций, соблюдения прав человека. Так, отправляя в 1804 г. Новосильцева на переговоры в Англию, он дал ему инструкцию, в которой начертал идею заключения между народами общего мирного договора и создания Лиги народов. Он ратовал за определение прав наций, преимуществ нейтралитета, за установление обязательств не начинать войну, не исчерпав всех мирных средств. По существу, Александр I стал первым государственным деятелем Европы, выдвинувшим идеи правового регулирования международных отношений. Этим он предвосхитил реальные шаги в этом направлении в XX в.

Но пока был век XIX, притом – самое его начало, и эти идеи с усмешкой и недоверием были встречены в европейских столицах. Англия на всех парах шла к войне с Францией. Россия была нужна ей в качестве мощного континентального союзника. Против Франции поднимались Австрия и Пруссия. Дерзкие захватнические шаги Наполеона в Европе определили поворот России на военную конфронтацию. Александр I, по существу, возрождал уже дискредитированную внешнеполитическую практику второй половины XVIII в. Он отказался встретиться с Наполеоном и мирно решить спорные вопросы, потребовал от французского императора покинуть австрийские владения и вернуть Францию к границам 1789 г. Последовал гордый отказ Бонапарта. Россия вступила в антифранцузскую коалицию. Русские войска вновь двинулись в Европу.

2 декабря 1805 г. объединенная русско-австрийская армия под командованием М. И. Кутузова встретилась с французской армией во главе с Наполеоном Бонапартом в Моравии, при местечке Аустерлиц. Фактически союзными войсками командовал сам русский царь, который вопреки мнению Кутузова определил неудачную диспозицию войск.

Здесь под Аустерлицем Александр I, вся русская армия впервые почувствовали мощь военного гения Наполеона. Союзники были разгромлены. Александр едва избежал плена, потерял связь со штабом, войсками. Он укрылся в избе моравского крестьянина, затем скакал несколько часов среди бегущего войска, потерял багаж. Он был потрясен, но не сломлен. Александр понял, что бороться с таким соперником, как Наполеон, необходимо во всеоружии: с привлечением всех сил империи, всех своих физических и духовных сил, проявляя упорство, осмотрительность, тщательную подготовку, доверяя опытным военным кадрам.

Поражение русско-австрийской армии резко изменило соотношение сил в Европе. Турция, поддержанная Францией, попыталась вернуть себе утраченные позиции на черноморских берегах. Она, вопреки прежним договорам, закрыла для русских судов проход через проливы. Началась очередная Русско-турецкая война, которая длилась с 1806 по 1812 г. Русские войска появились в Молдавии, Валахии, на Балканах. Однако основная часть русских сил была отвлечена на европейский фронт военных действий: борьба с Наполеоном продолжалась. В новую антифранцузскую коалицию вошли Англия, Россия, Пруссия, Саксония и Швеция. Австрия была выведена из войны мощными ударами французской военной машины.

Основные военные столкновения развернулись между армией Наполеона и войсками Пруссии и России. Французский полководец сумел разъединить войска союзников. Сначала он быстро вывел из войны Пруссию, нанес прусской армии ряд чувствительных поражений. Потом настал черед России. В феврале 1807 г. при Прейсиш-Эйлау русские войска оказали Наполеону упорнейшее сопротивление, но вынуждены были отступить перед его превосходящими силами. В июне 1807 г. русская армия потерпела поражение под Фридляндом и потеряла свои лучшие части. И эта военная кампания оказалась проигранной. Так, вмешавшись вновь в европейские дела, Россия на этот раз оказалась поверженной. Но упорство, с которым дрались русские и которое Наполеон еще не испытывал во время своих скоротечных побед над австрийцами и пруссаками, показало, что и Франции необходима передышка.

Летом 1807 г. в местечке Тильзит в Восточной Пруссии начались мирные переговоры между французским императором и союзниками. Все основные вопросы были решены во время личной встречи между Наполеоном и Александром I, которая состоялась в шатре на плоту посреди Немана.

Во время этих переговоров Александр продемонстрировал блестящие дипломатические качества. Побежденная Россия не только не понесла никаких территориальных потерь, но по мирному договору получила «свободу рук» в отношениях с Турцией и Швецией, а это означало, что Наполеон соглашался на присоединение к России, в случае успеха в войне с Турцией, Дунайских княжеств – Молдавии и Валахии, а в случае успеха России в войне со Швецией – своим противником – был согласен на присоединение Финляндии, этой шведской провинции, к Российской империи. Единственное, в чем Наполеон не уступил России, – это в вопросе о Польше: он отказывался передать ее под власть российской короны, на чем настаивал русский царь.

Но Тильзитский договор включал и статьи, невыгодные и даже тяжелые для России. Пруссия была расчленена. Россия по Тильзитскому миру должна была присоединиться к торговой блокаде против Англии – так называемой Континентальной блокаде, которую объявила Франция и ее сателлиты своей островной сопернице. Для России это означало прекращение с Англией всех торговых контактов, что больно ударило по российской экономике.

Таким образом, усилиями Александра I Россия сумела оградить свои границы от вторжения победоносного противника, сохранить свой престиж, не встать в один ряд с разгромленной, оккупированной и униженной Пруссией и с оттесненной на вторые роли Австрией. Сделав серьезную уступку в виде присоединения к Континентальной блокаде, что весьма болезненно было воспринято российскими торгово-промышленными кругами, Россия получила замечательные перспективы к овладению Подунавьем и Финляндией, чего до сих пор не удавалось ни одному российскому правительству.