Когда взойдет Северная звезда – 1

– Он взорвал бомбу!

– Это был взрывпакет. Пугач, только и всего.

Я не собирался молчать, когда меня пытаются обвинить во всех смертных грехах.

– Мой мальчик! – рассмеялся отец.

– Это моя деревня! – взревел Дорнс. – И я – здесь закон! Я оберегаю деревню! И не позволю всяким ублюдкам…

– Заткнись, – сухо сказал Филс. Его хвост замер. Острый наконечник смотрел точно на врага. – Еще одно слово, и я вырву твой поганый язык.

Повисла гробовая тишина. Было слышно, как глупая курица квохчет в песке у частокола, воет ветер по углам и каркает ворона на крыше. Воины смотрели на старосту. Давнее противостояние должно было вот-вот разрешиться. Отец и Дорнс всегда недолюбливали друг друга, и выяснили бы отношения раньше, но староста практически не покидал деревню, а железный воин редко бывал дома. Один следил за порядком, решал споры и распоряжался доходами. А второй снабжал деревню мясом и кристаллами для прокачки уровней, лечения ран и магических штучек. И тот и другой были мастерами своего дела, и симпатии жителей всегда делились примерно поровну. Может, я немного поубавил популярность отца, но просто так получилось.

Дорнс шагнул вперед. Рука легла на рукоять пятизарядного пистолета второго калибра с резной рукояткой. Влажные стальные доспехи сверкнули в лучах высунувшегося солнца. Напротив него встал Филс в битых, расцарапанных, опаленных латах. Он не потянулся к поясу, где висел четырехдульный карабин третьего калибра с обрезанной рукояткой, обмотанной жгутом. Не схватил однозарядную пушку пятого калибра с разрывными ядрами за спиной. Не выхватил меч. Не взялся за гранату. Он просто сжал кулаки в шипастых перчатках и покрутил головой, разминая шею. Порыв ветра выдул дорожную пыль из-под доспехов. Колыхнулись отрезанные уши на веревочке. Пусть враг начнет первым. Что он выберет, с тем Филс и спляшет. Не впервой.

Я затаил дыхание. Неужели я увижу настоящий бой воинов! За отца я не волновался, он победит этого напыщенного петуха. И вот же черт! Он победил его взглядом. Дорнс струхнул. Криво улыбнулся, хихикнул, вильнул хвостом и сказал:

– Мы же взрослые люди. Не будем уподобляться детишкам. Вы устали в рейде. Отдохните, а завтра поговорим.

Воины как-то оживились, загалдели. Отец растянул рот в улыбке и кивнул мне. Я подбежал.

– Ты вовремя. Я уж думал, он меня по стенке размажет.

– Не бойся, пока я с тобой, он и пальцем тебя не тронет. Идем домой, надо поговорить, – серьезно сказал отец.

В глазах я прочел озабоченность. Похоже, мне-таки достанется за проделки. Мы двинулись в сторону дома. Я тут же начал расспрашивать о рейде, а отец как всегда стал живо описывать бои с высокоуровневыми мутантами и другими искателями кристаллов в окрестностях развалин древних городов. Мир за частоколом – не место для прогулок. Там выживают только воины.

А нам в спину смотрел Дорнс, сжав губы до белизны.

Мы просто сидим дома

Едва мы переступили порог дома, отец закрыл дверь и так врезал мне по уху, что все мухи в голове враз зажужжали. Ухо вспыхнуло огнем.

– Что у тебя за дела с этим парнем? Почему ты был в перчатках?

Я вкратце рассказал вчерашний вечер. Отец смягчился.

– А с этой чертовой ценгой что? – спросил он. – Мне плевать на нее, но ты знаешь, как у нас мало пороха. Нельзя тратить его на игры.

Я потупил взор.

– Где ты взял порох?

– Обещай, что никому не скажешь.

– Не скажу.

– Свикс стащил у Дорнса.

Отец хмыкнул и сказал серьезно:

– В общем, где взял – не важно. Порох стоит дорого, а посмотри, сколько нам удалось добыть кристаллов.

Он достал мешочек и высыпал на стол пять разноцветных камушков с ровными гранями. Размером они были с ноготь.

– В бою за них с северянами мы потратили в десять раз больше и лишились Свонса. Хороший был воин. Жалко.

Отец уставился в одну точку.

Наверное, самое время рассказать о кристаллах. Они появляются после взрыва очередной ракеты в радиусе нескольких сотен метров от эпицентра. Обычно ракеты падают в руины древних городов. Видимо, те, кто их запускает, не знают, что там уже давно никто не живет. Кроме мутантов, конечно.

Кристаллы бывают двух типов: белые и разноцветные. Белые служат для модификации тела, их еще называют кристаллами силы. А цветные используются для магических нужд. Маленькие белые кристаллы – для восстановления здоровья, а разноцветные – для рунных заклинаний, приручения животных и создания големов и гомункулов. Причем, каждому цвету соответствует своя линия заклинаний. Но я в этом полный ноль. Магия у меня совсем не прокачана. Вот когда брошу пару единиц на нее, тогда и расскажу.

Это что касается маленьких кристаллов. Из них можно собрать большой. Он-то уже служит модификатором тела. Белые камни делают его больше и сильнее, дают дополнительную защиту и оружие. Магические наделяет сверхспособностями. Количество использованных кристаллов определяет порядок бойца. Это видно и так, достаточно посмотреть на моего отца.

Из семисот двадцати девяти мелких получается один большой. Из маленьких можно еще собирать средние – под двадцать семь, но они лишь удобны в хранении и подсчете. Кристаллы стали универсальной валютой, за них можно купить все что угодно на любом рынке планеты.

На улице зарыдала женщина. Я узнал голос: жена погибшего Свонса. Видимо, ей только что рассказали о трагедии. Её слезы – это вся церемония погребения. Был лоргис, и нет больше. Даже хоронить нечего. С телом уже давно расправились мутанты.

Отец открыл шкафчик, достал бутыль спирта, настоянного на желтом крестоцвете, налил целый стакан и выпил одним махом. Отец любит такую дрянь. От нее он становится сам не свой: разговаривает с кем-то, спорит, ругает невидимого собеседника, а часто и себя клянет за ошибки, плачет, смеется и в итоге падает замертво.

Отец скривился, закусил солониной и стал стаскиваться доспехи. Я кинулся помогать.

Завоняло потом, кровью и гарью.

– Смотрю, ты уровень добавил, – сказал он. – Молодец!

Наконец, грязная рубаха в пулевых отверстиях полетела в кадку для стирки, и я заметил новые шрамы: огромный рубец на плече и порезы на предплечье, в груди два розовых пятна с мой кулак, наверно пули были третьего или даже четвертого калибра, не меньше.

Отец остался сидеть лишь в подштанниках и связке засушенных ушей на шее. С ней он никогда не расставался.

– Это, – я провел пальцами по рубцу, – от топора.

– Не угадал! – засмеялся отец. – Секира.

– Но были же северяне!

– Да. Но этот гад, – отец показал свежее большое волосатое ухо на связке, – был с секирой.

Мы рассмеялись. Это наша игра «Откуда шрам». Правила просты: после каждого рейда отец приносит новые рубцы, и я пытаюсь угадать, как и чем их оставил враг, а после он рассказывает настоящую историю.

– А эти два, – я показал на круглые отметины и задумался.

В дверь постучали.

– Не заперто, – крикнул отец.

Вошла соседка Кларис с горячим чугунком в руках. По дому тут же разнесся ароматный запах тушеной оленины.

– Вот, – сказала она застенчиво. – Ты голоден, наверно, Филс. Я подумала…

– Не стоило волноваться, Кларис… Спасибо… – отец изменился в голосе. – Я очень признателен…

Кларис овдовела несколько месяцев назад. Мужа загрызли мутанты в рейде. У нее остался дом, пятилетний сын и желание вновь выйти замуж. Рядом с ней отец прекращал пить свою настойку. В общем, Кларис мне нравилась. Я ушел, чтобы не мешать.

Меня простили?

Утром мы сидели за верстаком для зарядки патронов и набивали пустые деревянные гильзы порохом, вставляли капсюли, забивали пыжи, вставляли пули. Очень интересное занятие.

Надо рассказать немного об оружии и патронах. В далекие времена оружия почти не было. Арениане жили в мире. Вражды между расами или войн за территорию тоже. Органы правопорядка пользовались шокерами. И когда цивилизация рухнула под ударами ракет, все битвы проходили исключительно с помощью примитивного оружия. В ход шли палки, камни и металлические пруты – подарок минувшего. После стали ковать мечи и топоры из ржавого металла погибшей цивилизации, благо его было много.

Но потом вспомнили древние времена, времена желтого металла, когда арениане воевали по-другому. Порох! Порох был изобретен заново. И пошли в ход мушкеты, пушки, бомбы. Примитивно, но шумно, дымно и убойно. А когда какая-то светлая голова придумала забивать порох в оружейное дерево, все изменилось. Это была революция в военном деле! Кстати, оружейное дерево раньше называлось иначе, но кто уже помнит такие мелочи. Оно растет быстро, за счет чего завоевало весь мир. Его ствол – это полые крепкие секции. Они служат идеальными гильзами для пороха и пуль. Калибр оружия был точно зафиксирован и имеет пять номеров: первый, второй, третий, четвертый и пятый. На плантациях оружейного дерева в южных землях работники следят за стволами ежедневно. Они измеряют диаметр, и когда он подходит под один из пяти, ствол срезают, режут на части и сушат.

– Воинов становится все меньше, – сказал отец, отмеряя нужное количество пороха. – Мы больше не можем добывать кристаллы. Мы либо опаздываем, либо нас просто выбивают более сильные группы. Ты знаешь, в развалинах все враги, даже другие лоргисы.

Я кивнул. Всем известно, что там нет друзей. Там – кристаллы.

– Скорее всего, нам придется оставить деревню и пойти в новообразовавшийся город рядом с развалинами, – отец вздохнул. – Мы станем лагерем и потесним соседей, пока у нас есть силы…

В дверь постучали.

– Это я, Дорнс, надо поговорить, – раздалось с улицы.

Отец встал, нацепил кобуру с четырехдульным обрезом третьего калибра и вышел на крыльцо. Я выглянул в окно.

На улице стоял староста, а рядом с ним лоргис Маголс – его правая рука. Он носил аккуратную бородку и короткую стрижку. Всегда с дружеской улыбкой на лице и злодейским огоньком в глазах. Каждый раз при встрече с ним меня охватывала тревога: казалось, что он замышляет какую-нибудь гадость. При этом Маголс был неплохим воином, и к тридцати годам сумел прокачаться до сорок пятого уровня и получить третий порядок.

Я стал всматриваться в него в надеже узнать больше, но разве этот пройдоха позволит так просто посмотреть свои характеристики? Выскочили скупые строчки с именем, расой, возрастом и уровнем, что я знал и так.

Чуть в сторонке на деревянной колодке сидел птах Эр-Энк-Кри, или просто Эр. У него на голове было пять коричневых в белую полоску перьев. Левого глаза не хватало. Через все лицо шел шрам. Клюв был сломан и зарос неправильно, отчего Эр говорил как-то гнусаво и напыщенно.

Воин-птах был одногодком с моим отцом. Вообще, они выросли вместе, как рассказывали сами. Он прокачался до пятьдесят второго уровня и заполучил третий порядок. От этого его маховые перья на руках превратились в костяные пластины. Они удобно складывались при ненадобности, а в бою разворачивались в крепкий щит, будто веер. И без того мощные ноги превратились в когтистые бронированные лапы – второе смертоносное оружие. А первое – загнутый клюв, работающий что кирка.

Я присмотрелся к нему повнимательнее и отмахнулся от начальных характеристик. Мне не важно, куда он бросал свои очки опыта. А вот достижения и способности я бы посмотрел. В общем-то, я и так помнил, как он на праздник прошлого нового года голыми ногами забил насмерть голема, с которым никто не смог справиться, даже мой отец. И раньше я помнил, как он рассказывал свои похождения, демонстрируя достижения и новые способности. А сейчас я ничего не увидел. Выскочило привычное в таких случаях:

…

Это было странно. Эр никогда не прятал свои характеристики. Мало того, он всячески красовался ими, как и любой птах. Я вызвал описание расы.

Птахи – разумные нелетающие птицы планеты Арен. Распространены по всей планете, за исключением северных районов. Тело у них покрыто цыплячьим пушком, кроме рук, где сохранились маховые перья и головы, где растут разноцветные хохолки. Имеют мощные ноги с когтями и славятся отличными бегунами. Их нельзя назвать оседлыми аренианами, но и не отнесешь к кочевникам. Птахи любят путешествовать и живут там, где им приглянется. Часто селятся небольшими группами по несколько семей, редко большими поселениями. Честные, прямые, не знающие страха воины. Охота – главный источник пропитания. Из них получаются прекрасные следопыты, воины, а благодаря превосходному зрению – снайперы. Яйцекладущие. Обычно самки приносят по одному или по два яйца и высиживают их на протяжении шести месяцев. Дети рано становятся взрослыми и как правило покидают родителей.

Эр заметил, мой пристальный взгляд и помахал рукой. Он классный парень, и я любил с ним играть в детстве, поэтому я не смутился и помахал в ответ.

– Я хочу извиниться за вчерашнее, – сказал Дорнс. – Я слегка погорячился. Всякое бывает. Мальчишки. Мы сами были такими.

Отец кивнул.

– Я поговорил с Винсом. Впредь он будет приносить меньше проблем.

– Хорошо. Но эти детские дела не то, о чем я пришел поговорить. Нам пора проводить обряд инициации новых воинов. Время пришло, но у нас нет кристаллов для процедуры.

– Мы сделали, что могли, – отец стал оправдываться. – Мы опоздали, северяне опередили нас. Мы хотели отобрать кристаллы силой, но их было больше. Мы потеряли…

– Я уже знаю. Маголс мне все рассказал. Тут нет твоей вины. Ты действовал правильно.

Отец вздохнул, сжал кулаки.

– Пока вы были в рейде, – продолжил Дорнс, – я обнаружил в наших краях одного пятидесятиуровневого мутанта третьего порядка. Я почти догнал его, но потерял след у скалистого берега. Ну, ты знаешь, где это – от дороги вниз по реке.

Отец кивнул.

– На завтра я назначаю праздник посвящения воинов, – торжественно объявил староста. – Я не командир, и не вправе отправлять воинов на задание…

– Не волнуйся, – перебил отец, – я схожу. Зверь не сильный, а один-два больших кристалла из него нам пригодятся.

– Я знал, что ты поймешь. Вот, Маголс составит тебе компанию.

– Я схожу с Филсом, – крикнул Эр.

– Нет, для тебя у меня есть другое задание, – резко ответил Дорнс.

– Тут недалеко, мы быстро управимся, – добавил Маголс.

– Пять минут, – бросил ему отец и обратился ко мне: – Винс, помоги с доспехами.

Ровно через пять минут он был во всеоружии.

– Вернусь через пару часов. Скалистый берег совсем рядом. Заряжай пока патроны. Не думаю, что ты успеешь сделать и два десятка, как я уже буду сидеть на этом стуле, – он подмигнул и вышел за дверь.

Я весь ушел в работу.

Точный бросок

Я зарядил сорок три штуки – все гильзы, что были. Получил навык:

Зарядка патронов +1

Отхватил сотню опыта, и, довольный, откинулся на спинку стула. Успел до возвращения отца. Вот он удивится!

Больше делать было нечего, и я стал листать свои характеристики:

Уровень 13

Сила 5

Ловкость 4

Восприятие 2

Интеллект 1

Харизма 1

Магия 0

Следующее очко надо обязательно кинуть на магию. Конечно, до своего совершеннолетия я думаю получить еще два-три уровня, прокачать харизму и интеллект, но не стоит затягивать с магией. К посвящению в воины магия должна быть первого уровня, иначе не стать бойцом. Кто выпустит за стены деревни юнца, не умеющего использовать руну восстановления здоровья? Да в первом же бою для него все закончится.

Я стал смотреть следующие строки:

Состояние:

Очки опыта 9502/10920

Сытость 89 %

Жажда 95 %

Здоровье 390/390

Выносливость 910/910

Мана 260/260

Переносимый груз 39

Навыки:

Огнестрельное оружие 6

Физические упражнения 5

Взрывчатка 5

Скрытность 5

Кулачный бой 5

Холодное оружие 4

Зарядка патронов 1

Уклонение 4

Ловушки 2

Парирование 3

Ремонт 2

Обман 2

Красноречие 1

Способности:

Забияка 1 (+1 к кулачному бою)

Достижения:

Известность 3

Лучший стрелок

Стойкий боец

Кулак-молот

Эффекты:

Нет эффектов

Руны:

Нет изученных рун

Одежда:

Простая домотканая одежда:

Сопротивление урону 1, состояние 93/100

Простые кожаные сапоги:

Сопротивление урону 1, состояние 82/100

Сам штопал. Поэтому и девяносто три из ста. Да, копаться в своих характеристиках – интересно, но не стоит слишком увлекаться самоанализом.

Отца все не было. Наверное, монстр ушел далеко от деревни. Мне надоело сидеть в четырех странах, и я вышел на улицу. Светило полуденное солнце, за частоколом в лесу пели птицы, а листва после дождя заиграла яркими красками. Даже проржавевшие останки гигантского робота, казалось, ожили. На лианах, оплетающих древнего инопланетного воина, распустились синие цветочки, и пестрые бабочки весело порхали над ними.

Я глубоко вдохнул свежий воздух и пошел к дому Олис. Но не через главную улицу, а вдоль частокола, чтобы ненароком не попасться на глаза Дорнсу. Не очень-то хотелось встречаться с этим уродом.

В центре деревни стояла предпраздничная возня: стучали молотки, звенели пилы, работники пели песни, смеялись. Отец Олис тоже будет там. Где же еще быть оружейнику? Подойдя к дому Огранса с заднего двора, я присел и аккуратно подкрался к окну. Прислушался: тихо. Тогда я негромко позвал Олис условным сигналом – трижды каркнул вороном. Ответа не было. Может, и она работает вместе со всеми?

Я выглянул из-за угла дома: вся деревня трудилась. Воины носили бревна и доски, а остальные сооружали столы для пиршества. Дорнс руководил. Он кричал и махал руками. Олис среди работников не было. И Свикса тоже.

Я знал, где их искать. Аккуратно вернулся на задний двор и засеменил вдоль частокола, стелясь по траве зайцем. Вскоре показалась хижина старухи-ценги. И точно. Олис и Свикс – два бездельника – сидели, развесив уши перед Сиэль. А та трепала языком. Я незаметно подкрался ближе. Стал различим скрипучий голос провидицы.

– …Когда долго играют с любимой игрушкой, то она быстро изнашивается и ломается, но все равно остается дорога своему хозяину…

– Может пойдем уже? – взмолился Свикс. – А то как-то некрасиво. Все работают, а нас нет.

Его хвост скользнул по спине девушки и затрепетал на тонкой шее. Меня бросило в жар. Что он себе позволяет? Я чуть не выпрыгнул, чтобы влепить ему по уху, но сдержался. Старуха меня увидит, а мне как-то не по себе от этой мысли.

– Отстань. Я не хочу попадаться на глаза твоему отцу. – Олис отмахнулась от назойливой кисточки и немного отодвинулась от Свикса. – Рассказывай дальше, Сиэль.

Но сын старосты не унимался.

– Не бойся. Я сказал, что ты ни при чем.

Он опять запустил свой наглый хвост под платье девушки. Тут уж я не стерпел – схватил камень и так завинтил Свиксу в голову, что тот вскочил и завопил на пол деревни.

– За что?

Он схватился за ушибленное место.

– Так и Северная звезда, – вдруг заговорила провидица. – Она была любимой игрушкой Великого 0. Игры закалили ее. И в нужный час она засияла!..

Олис засмеялась.

Отношение Олис 80(+10)

Отношение Свикса 40(-10)

– Винс выходи. Ты обещал мне. Давай быстро! – закричала девушка.

Что ж, обещал, так надо делать. Я нехотя вышел из своего укрытия, подошел к Сиэль и сказал:

– Прости меня, я тогда хотел пошутить, но вышло как-то не очень. Я…

– Ничего, я на тебя не сержусь, – проскрипела провидица и стала подыматься. – Каждый сам выбирает, кем быть.

Я помог ей, и старуха-ценга ушла в свой шалаш, больше ничего не сказав. С ней такое бывает: ляпнет что-то невпопад и уходит.

Отношение Олис 85(+5)

Девушка улыбнулась мне и слегка коснулась хвостиком.

– Ты молодец.

Я растянул рот в улыбке. На самом деле этот спектакль был для нее. Не думает же она, что я всерьез тут расшаркиваюсь перед этой ценгой.

– Ну что, влетело тебе дома? – спросила Олис.

– Нет, – соврал я. – Я уже не маленький ребенок.

– А вот я получил, – вздохнул Свикс. – Винс, ты не рассказывал, откуда у тебя порох?

– Нет, – снова соврал я.

– Можешь оставить себе весь, и на, забери это, – сын старосты сунул мне взрывпакет, – хотел выкинуть, но жалко. Ты только не говори моему отцу, а то он с меня шкуру спустит. Это, все-таки, была твоя идея…

– Не ссы, – я хлопнул его по плечу.

Отношение Свикса 50(+10)

– Я видела, как ты держался с Дорнсом, – сказала Олис мне, игриво виляя хвостом. – Ты его не боишься?

– Боюсь. Но он говорил про меня всякую ерунду.

– А как потом твой отец напугал Дорнса до мокрых штанишек! – засмеялась девушка.

– Отец не любит, когда с ним так, – вмешался Свикс.

– Он не воин, – сказал я. – Он трус. Сидит тут среди женщин и детей, да крадет кристаллы из общей копилки…

– Заткнись, Винс!

Отношение Свикса 40(-10)

– Ну и сидите тут, – бросил он и пошел прочь.

Мы впервые остались одни.

От счастья до несчастья один шаг

Мы сразу замолчали. Я порывался что-то сказать, но будто потерял дар речи. Внутри защемило, глаза забегали, что шальные зверьки, а хвост предательски затрепетал. Олис тоже ковыряла палочкой землю. Наконец, я перетерпел приступ паники, жар, холод и решился придвинуться ближе.

– Олис, – сказал я.

– Винс, – сказала она одновременно со мной.

– Ты мне очень нравишься. Я постоянно думаю о тебе, – продолжил я. – Знаю, что нам еще нельзя встречаться, но когда я стану воином, то хочу быть с тобой…

Прозвучало как-то двусмысленно, и я осекся. А может просто показалось, и это было естественно и непринужденно. Нет. Я говорю как идиот. Во рту пересохло. Меня снова бросило в жар, затем в холод. Я не заметил, как хвост обвил ее бархатный хвостик. Рука легла на талию, и я прижал горячее тело. Олис не сопротивлялась. Наши лица оказались совсем рядом. Я заглянул в бездну черных глаз и буквально растаял. В груди словно защекотали перышком сердце. Олис приоткрыла пухлый ротик, я подался вперед, и мы слились в горячем поцелуе.

Это было страшно, безрассудно и порочно, но как приятно! Сейчас нам было наплевать на все законы деревни. Мы взлетели на вершину блаженства. Сладкое мгновение, казалось, длилось целую вечность. Но у таких мгновений блаженства есть один неприятный момент – они слишком быстро заканчиваются.

Мы разорвали объятия, и какое-то время просто смотрели друг на друга, будто стараясь увидеть что-то новое – то, чего раньше не было. И мы увидели огонь разожженный поцелуем. Нас связала воедино невидимая золотая нить. Мы знали это.

Отношение Олис 100(+15)

И тут она изменилась в лице. Я проследил взгляд и заметил в дверях Сиэль. Она все видела.

Олис вскочила и убежала. Я открыл было рот, но провидица только улыбнулась и показала жестом, что мне не стоит волноваться. Она – могила. Я успокоился и благодарно кивнул.

Но не только она была свидетельницей нашей страсти. Свикс не ушел далеко, он вернулся и притаился неподалеку. Он не упустил ничего. И если бы кто-то увидел его в эти минуты, он бы сказал, что Свикс спятил. Его лицо исказилось так, что можно было подумать, что у него припадок. Из глаз хлынули слезы отчаяния. Он закусил кулак, чтобы не закричать и медленно побрел прочь, не разбирая дороги.

А я улыбнулся миру и двинулся в сторону дома, насвистывая нехитрую мелодию. Сегодня у меня был лучший день.

Я обогнул центральную площадь и, прежде чем выйти на дорогу, осмотрелся по сторонам. Отсюда хорошо были видны главные ворота. Там стоял Маголс. И вид у него был не самый лучший: кожаная шипастая куртка разорвана в тряпки, от правого уха остались лишь ошметки, на теле и голове краснели свежие рубцы. Рядом с ним стоял Дорнс. Отца не было.

Не помня себя, я побежал к ним. Сейчас я не боялся старосты. Он для меня никто. У меня был один вопрос: где отец?

– Винс, это ты, – удивленно воскликнул Маголс.

– Где он? – выкрикнул я.

– Успокойся, мальчик, он… – раненый отвел глаза. – Я только что рассказывал Дорнсу, Филс, твой отец, он пропал.

Маголс развел руками. Я подошел к нему вплотную, схватил за обрывки куртки и заорал:

– Почему ты здесь?

Это был воин сорок пятого уровня, третьего порядка, но сейчас он выглядел как побитая собачонка: съежился, вдавил голову в широкие плечи, осунулся.