Крах карточного домика

– Кто? – спросил Денис, не открывая.

– Откройте, Денис Андреевич. Полиция. Есть разговор.

Полиция? Сердце ушло в пятки. Он открыл дверь. Мужчины вошли, не спрашивая разрешения, и быстро осмотрели прихожую.

– Вы Денис Андреевич Королёв?

– Да. В чём дело?

Старший из них достал удостоверение и какую-то бумагу.

– Вы задержаны по подозрению в подготовке террористического акта. Вот ордер на ваш арест и обыск в вашем жилище.

– Что? – Денис опешил. – Какой терроризм? Вы с ума сошли?

– Пройдёмте с нами. Всё остальное скажете следователю.

Ему заломили руки, надели наручники. В этот момент в комнату вошли ещё люди в форме и начали переворачивать всё вверх дном. Ноутбук, планшет, бумаги – всё летело в мешки.

– Это ошибка! – кричал Денис. – Я иллюзионист! Я ни в чём не виновен!

– Разберёмся, – равнодушно ответил конвоир, подталкивая его к выходу.

В дверях Денис обернулся. Квартира была разгромлена. Его жизнь, его работа, его тайны – всё теперь в руках этих людей. И вдруг среди шума обыска он услышал то, что другие не слышали. Тихий, ритмичный стук по батарее. Азбука Морзе.

«Я здесь. Не бойся».

Лев. Он вернулся и, увидев облаву, не вошёл в квартиру, а спрятался где-то на лестнице и теперь подавал сигналы.

Денис чуть заметно кивнул, надеясь, что Лев видит его движение.

Его вывели на улицу, посадили в машину. Через зарешёченное окно он видел, как люди в форме выносят из подъезда его вещи, его ноутбук, его жизнь.

Машина тронулась. Город проплывал мимо, равнодушный к его беде. Огни рекламы смеялись ему в лицо. А в голове билась одна мысль: «Он сдержал слово. Всеволод Борисович. Я сделал первый шаг в их игру, и они сразу же перешли к шантажу. Только… зачем арестовывать меня по обвинению в терроризме? Это же абсурд».

Ответ пришёл сам собой. Чтобы заставить молчать. Чтобы дискредитировать. Если он заговорит о Полозове и Всеволоде, кто ему поверит? Террористу? Сумасшедшему фокуснику, который возомнил себя борцом с системой?

Его привезли в изолятор временного содержания. Бросили в камеру с бетонными стенами, железной койкой и вонючим матрасом. Дверь захлопнулась с лязгом, от которого заныли зубы.

Денис сел на койку и закрыл глаза. Он вспомнил лицо Льва, его спокойный голос, его слепые глаза, которые видели больше, чем зрячие. Лев остался на свободе. Лев был его единственным шансом.

А за стенами камеры, в ночном городе, под проливным дождём, стоял у подъезда высокий слепой человек с тростью. Он слушал, как затихают шаги конвоя, как уезжает машина, увозя его друга. И в голове его уже созревал план. План, который перевернёт всё. Потому что Лев знал то, чего не знали они: в мире, где все ослеплены иллюзиями, только слепой может видеть правду.

– Держись, Дэн, – прошептал он в пустоту. – Я вытащу тебя. Чего бы это ни стоило.

Он повернулся и пошёл в темноту, растворяясь в дожде и ночи, чтобы начать свою собственную игру. Игру без правил, без света, но с одним-единственным законом: победить любой ценой.

Глава 2: Незримый враг

Дождь хлестал по лицу, затекал за воротник куртки, но Лев не замечал этого. Он стоял в арке соседнего дома, прижавшись спиной к холодной стене, и слушал. Слушал так, как умел только он – каждой клеткой тела, каждым нервом.

Гул двигателя отъезжающей машины с Денисом стих где-то в районе проспекта. Хлопали дверцы подъезда – оперативники выносили последние вещи. Кто-то громко ругался матом, споткнувшись о порожек. Другой, с противным скрипучим голосом, диктовал кому-то по рации список изъятого: «Ноутбук, планшет, системный блок, три внешних жестких диска, документация…»

Они забрали всё. Все данные, все наработки Дениса. Всё, что могло стать доказательством их невиновности или оружием против тех, кто это устроил.

Лев глубоко вздохнул, успокаивая бешено колотящееся сердце. Паника – роскошь, которую он не мог себе позволить. Денис рассчитывал на него. Он должен был придумать, как вытащить друга, хотя сам был слеп, одинок и не имел ничего, кроме обострённых чувств да старого циркового опыта.

Последний оперативник вышел из подъезда, хлопнул дверью. Через минуту взревел мотор ещё одной машины, и колёса зашуршали по мокрому асфальту, удаляясь.

Тишина. Только дождь барабанит по крышам припаркованных авто да где-то далеко воет сигнализация.

Лев подождал ещё десять минут – на всякий случай. Потом бесшумно, стараясь ступать так, чтобы подошвы не касались луж, двинулся к подъезду. Он знал этот путь наизусть. Каждая трещина в асфальте, каждая ступенька, каждый поворот лестницы были знакомы ему до мельчайших подробностей.

Дверь в квартиру была взломана – замок выбили, и теперь она жалобно скрипела, раскачиваясь на петлях от сквозняка. Лев перешагнул порог. В нос ударил резкий запах – смесь табачного дыма, пота и той особой, въедливой вони, которую оставляют после себя чужие люди, рывшиеся в твоих вещах.

Он медленно прошёл по коридору, выставив руку вперёд, хотя знал здесь каждый угол. Пальцы коснулись оторванных обоев, сломанной вешалки. В комнате Дениса царил хаос. Ящики стола выдвинуты и перевёрнуты, книги сброшены с полок, матрас содран с кровати и вспорот в нескольких местах. Они искали что-то конкретное или просто старались уничтожить всё подчистую?

Лев опустился на колени и провёл ладонями по полу. Обломки пластика, бумажные обрывки, куски ткани. Пальцы наткнулись на небольшой металлический предмет – старый цирковой жетон Дениса, который тот всегда носил в кармане пиджака. Видимо, выпал при обыске. Лев сжал жетон в кулаке. Это была единственная ниточка, связывающая его с другом.

– Что ты наделал, Дэн? – прошептал он в пустоту. – Во что ты ввязался?

Ответом была тишина. Лев поднялся и вышел в коридор. В прихожей, у самого порога, его нога наступила на что-то мягкое. Он нагнулся, ощупал – небольшая бархатная коробочка. Открыл. Пальцы узнали форму карт. Это была та самая колода, с которой Денис выступал вчера. Оперативники, видимо, сочли её мусором или просто не придали значения.

Лев сунул коробку в карман. Бесценная вещь. Не потому, что карты были волшебными, а потому что каждая из них хранила тепло рук Дениса, его отпечатки, его энергию. Для Льва, жившего в мире тактильных ощущений, это было почти как рукопожатие.

Он обыскал квартиру ещё раз, но больше ничего полезного не нашёл. Всё, что могло представлять ценность, было изъято. Остался только хлам, который даже мародёры побрезговали бы взять.

Надо было уходить. Здесь могли появиться снова – либо оперативники, вернувшиеся за забытой мелочью, либо люди Всеволода Борисовича, чтобы замести следы. Лев не знал, насколько далеко простирается власть этого человека, но подозревал, что очень далеко.

Он вышел из подъезда и смешался с толпой прохожих. Ночь, дождь, зонты – идеальные условия для того, чтобы оставаться незамеченным. Тем более для слепого, которого никто не воспринимает всерьёз.

Лев шёл по знакомому маршруту к метро. В голове лихорадочно работал механизм анализа ситуации. Что он знал? Дениса арестовали по обвинению в терроризме. Обвинение абсурдное, но кто будет слушать защиту фокусника? В тюрьме Денис будет изолирован от внешнего мира, лишён связи. Адвоката либо не дадут, либо дадут «своего», который убедит его признаться в обмен на смягчение приговора. Классическая схема.

Кто за этим стоит? Скорее всего, Всеволод Борисович. Он пригрозил Денису, когда тот только начал копать под Полозова. Значит, Полозов – важная фигура в его игре. И Денис, сам того не желая, наступил на больную мозоль.

Лев остановился у входа в метро, пропуская поток людей. Гул, шаги, стук колёс поездов под землёй, голоса, объявления – привычный шум большого города. Для обычного человека это просто фон. Для Льва – карта местности, полная информации.

Он услышал их сразу. Двое. Мужчины. Стоят у колонны справа от входа. Дышат ровно, спокойно, но слишком внимательно слушают поток. Они ждут кого-то. Или следят за кем-то.

Лев сделал вид, что поправляет обувь, нагнулся и краем уха уловил обрывок разговора:

– …высокий, в тёмной куртке, возможно с тростью. Если появится – сразу брать.

Сердце пропустило удар. Они ждут его! Оперативники? Или люди Всеволода? Неважно. Важно, что они знают о нём и хотят захватить.

Лев выпрямился и, не меняя темпа, пошёл не в метро, а вдоль улицы. Он не ускорял шаг, не оглядывался – это бы выдало его с головой. Просто шёл, чуть прихрамывая, опираясь на трость, изображая обычного слепого, который просто идёт по своим делам.

Через двадцать метров он свернул во дворы. Здесь было тише, фонарей меньше. Он ускорился, перешёл почти на бег, ориентируясь по памяти. За ним никто не шёл – он слушал шаги сзади, эхо от стен, и не слышал погони. Пока не слышал.

Но надолго ли? Они будут искать. У них есть его описание, есть связи, есть возможности. Он не мог вернуться домой, не мог появиться в знакомых местах, не мог обратиться к друзьям – их всех наверняка уже взяли под наблюдение.

Он один. Слепой. Без денег, без документов, без крыши над головой. Против мощной структуры, у которой есть всё.

Лев остановился в каком-то тёмном углу между гаражами, прислонился спиной к холодному металлу и перевёл дух. Впервые за много лет он почувствовал настоящий страх. Не за себя – за Дениса. За то, что не сможет помочь. За то, что его слепота – не преимущество, а приговор.

Но тут же он одёрнул себя. Хватит ныть. Он акробат. Он десять лет работал под куполом цирка, где цена ошибки – жизнь. Он привык к риску, к адреналину, к тому, что надо мгновенно принимать решения. И он привык полагаться на своё тело. Сейчас это тело – его единственное оружие.

Первое, что нужно сделать – найти убежище. Место, где можно пересидеть, переждать, обдумать план. Денег нет, но есть руки и ноги. И есть знания. Он знает этот город как никто. Не глазами – ушами, носом, кожей.

Лев вспомнил про старый цирковой фургон, который стоял на окраине города, на заброшенной базе отдыха. Там когда-то репетировала их труппа, пока цирк не переехал в новое здание. Фургон, наверное, давно никому не нужен, заперт, но Лев знал, как туда проникнуть. Там есть вода, старая раскладушка и, главное, тишина. Никто не додумается искать слепого в заброшенном фургоне.

До базы километров десять. Можно попытаться поймать попутку, но это рискованно – водитель может запомнить. Лучше пешком, по темноте, задворками. У него отличная физическая форма, он может идти долго. Главное – не сбиться с пути.

Он двинулся на восток, ориентируясь по звукам города. Слева шумит проспект, значит, надо держаться правой стороны. Через квартал будет поворот на старую трассу, которая выведет к промзоне. Дальше – пустырь, а за ним лесополоса и база.

Дождь усилился, превратившись в настоящий ливень. Хорошо. Меньше людей, меньше случайных свидетелей. Лев шёл, прислушиваясь к каждому звуку. Шорох шин по мокрому асфальту, далёкие гудки электричек, лай собак во дворах. Звуки складывались в карту, по которой он сверял свой маршрут.

Через час ходьбы город остался позади. Началась промзона – склады, заборы, охраняемые стоянки. Здесь стало тише и опаснее – могли появиться бродячие собаки или ночные сторожа. Лев замедлил шаг, прислушиваясь ещё внимательнее.

Собаки учуяли его издалека. Стая, штук пять, залилась лаем где-то за забором. Лев замер. Лай – это не страшно, если псы за оградой. Но если они вырвутся… Он оценил расстояние до забора, прикинул высоту. Услышал, что лай удаляется – собаки побежали в другую сторону. Пронесло.

Он двинулся дальше, обходя лужи, стараясь ступать по сухим участкам – не хватало ещё промочить ноги и заболеть. Простуда сейчас – смертельный враг.

Пустырь за промзоной встретил его запахом полыни и мокрой земли. Здесь не было фонарей, только звёзды сквозь тучи и далёкие огни города позади. Лев шёл, выставив вперёд трость, прощупывая почву. Ямы, кочки, остатки строительного мусора – всё это было опасно. Один неверный шаг, и он сломает ногу.

Лесополоса оказалась гуще, чем он помнил. Деревья выросли, ветки низко нависали над землёй. Лев пробирался сквозь них, чувствуя, как мокрая листва хлещет по лицу. Хорошо, что он в куртке с капюшоном. Хорошо, что дождь прибил пыль и воздух чист.

Он шёл ещё час, пока не услышал впереди звук, который ждал – шум воды. Небольшая речка, за которой начиналась территория базы отдыха. Мостик должен быть где-то слева. Лев повернул и через пять минут нащупал тростью деревянные перила. Мост был старый, скользкий, но он перешёл его без приключений.

База встретила его тишиной и запахом запустения. Заброшенные домики, покосившиеся заборы, заросли крапивы. Лев обошёл центральную аллею, чтобы не напороться на случайного бродягу, и направился к дальнему углу, где за деревьями стоял старый цирковой фургон.

Он был на месте. Лев ощупал дверь – заперто на висячий замок. Замок проржавел, но держался крепко. Лев нашёл щель между дверью и косяком, вставил трость и надавил. Дерево затрещало, но поддалось. Ещё одно усилие, и дверь распахнулась с жутким скрипом.

Внутри пахло плесенью, сухой травой и мышами. Но было сухо и, главное, безопасно. Лев зашёл, прикрыл за собой дверь и обессиленно сполз по стене на пол.

Он сделал это. Добрался. Теперь можно перевести дух и подумать.

Мысли ворочались тяжело, как камни. Что дальше? Как помочь Денису? У него нет адвоката, нет связей, нет денег, чтобы нанять частного детектива. Единственное его оружие – знания и способности. Но знания ограничены тем, что он успел услышать и запомнить.

Лев вспомнил разговор Дениса о Всеволоде Борисовиче и Полозове. Вспомнил визитку, которую они нашли. И вспомнил, что Денис сохранил все данные на свой ноутбук. Но ноутбук изъяли. Всё пропало? Не всё.

Денис был параноиком в хорошем смысле слова. Он всегда делал резервные копии. На флешках, на внешних дисках, на облачных серверах. И одну флешку он отдал Льву на хранение год назад, сказав: «Если со мной что-то случится, это ключ к моим архивам. Пароль ты знаешь – день нашей первой встречи в цирковом училище».

Лев похолодел. Флешка! Она была у него. Все это время. Он носил её в потайном кармане куртки, там же, где хранил запасные ключи и мелочь на всякий случай. Денис тогда сказал: «Никому не говори, даже если пытать будут». Лев посмеялся, но флешку спрятал.

Он лихорадочно расстегнул куртку, нащупал потайной карман, вытащил маленький прямоугольный предмет. Да, она. Тонкая, металлическая, с разъёмом. Если там то, что он думает, если Денис успел сохранить свои данные… это может стать их главным козырем.

Но нужен компьютер. Где его взять? В библиотеке? Опасно – там могут быть камеры, следят. У знакомых? Тоже опасно – за ними наверняка уже следят. Остаётся одно – купить дешёвый ноутбук за наличные где-нибудь с рук. Но где взять деньги?

Лев задумался. У него не было ни копейки. Всё осталось в квартире, которую теперь, наверное, опечатали. Но кое-что было. На шее, под свитером, висел тонкий золотой крестик – подарок матери. Не роскошный, но граммов пять золота. Можно попытаться продать. Но где? Ломбарды все под наблюдением. Скупщики на рынке? Рискованно, могут обмануть или сдать полиции.

Ладно, с этим потом. Сначала надо поспать, восстановить силы. Утро вечера мудренее.

Лев свернулся калачиком на полу фургона, подложив под голову свёрнутую куртку, и закрыл глаза. Сон пришёл мгновенно – сказались усталость и нервное напряжение.

Проснулся он от холода и птичьего гомона. Рассвело. Сквозь щели в стенах пробивался серый утренний свет. Лев сел, размял затёкшие мышцы. Тело ныло после ночёвки на жёстком полу, но это было привычно – в цирке приходилось спать и не в таких условиях.

Он прислушался. Снаружи было тихо. Только птицы и далёкий шум трассы. Ни шагов, ни голосов. Пока безопасно.

Надо было решать, что делать. Итак, у него есть флешка с данными. Ему нужен ноутбук и доступ в интернет. Ему нужны деньги. Ему нужен план.

Лев начал перебирать возможные варианты. Самый простой – попытаться связаться с кем-то из старых друзей по цирку. Но кого можно считать надёжным? Цирк – мир сложный, там все друг друга знают, но и все друг друга сдают, если припрёт. Он помнил только одного человека, которому доверял безоговорочно, кроме Дениса. Старый клоун дядя Гриша, который уже лет десять на пенсии, живёт в деревне под городом и ни во что не лезет. Он всегда хорошо относился к ним с Денисом, учил их ремеслу, был вторым отцом. Если кто и поможет, не задавая лишних вопросов, так это он.

Но до деревни дядя Гриши километров шестьдесят. Это уже не пешком. Нужен транспорт. И опять деньги.

Лев вздохнул и вылез из фургона. Дождь кончился, небо было серым, но сухим. Он нашёл ржавую бочку с дождевой водой, умылся, прополоскал рот. Есть хотелось зверски. Со вчерашнего дня во рту не было ни крошки.

Ладно, сначала – крестик. Надо идти в город, на рынок. Там всегда есть сомнительные личности, скупающие золото. Риск есть, но без риска не выжить.

Лев двинулся обратно, тем же путём. Днём идти было легче – солнце хоть и не видимое, но дающее тепло и ориентиры. По теплу можно было определять стороны света, по звукам – местность. К полудню он добрался до городских окраин, нашёл небольшой вещевой рынок, где торговали всем подряд.

Он долго ходил между рядами, прислушиваясь, выискивая нужного человека. Наконец услышал характерный говор – двое мужчин обсуждали цены на металл. Один жаловался, что золото подешевело, другой советовал подождать. Лев приблизился.

– Золото принимаете? – спросил он тихо.

Пауза. Почувствовал, как двое уставились на него.

– Ты кто, слепой? – спросил грубый голос.

– Слепой. Крестик хочу продать. Золото, граммов пять.

– Дай глянуть.

Лев снял крестик с шеи и протянул вперёд. Чьи-то грубые пальцы выхватили его.

– Проба пятьсот восемьдесят пятая, – сказал голос. – Тонкий, работа старая. Пятьсот рублей дам.

– Он стоит минимум пять тысяч, – спокойно возразил Лев.

– А ты откуда знаешь, слепой? – хохотнул второй. – Ты же ценник не видишь.

– Я цены на золото знаю. И на слух определяю вес. Пять граммов. По текущему курсу лома – три тысячи. Давайте две, и разойдёмся.

Мужчины переглянулись. Лев слышал, как скрипнула куртка, как изменилось дыхание. Они не ожидали, что слепой будет торговаться.

– Наглый ты, – беззлобно сказал первый. – Ладно, дам полторы. Больше не дам.

– Идёт.

Через минуту в ладони Льва легли мокрые, засаленные купюры. Три бумажки по пятьсот рублей. Полторы тысячи. Маловато, но на первое время хватит.

Он сунул деньги в потайной карман и быстро ушёл с рынка. Надо было купить еды и самое главное – дешёвый ноутбук или хотя бы планшет с выходом в интернет.

Ближайший магазин электроники был через две улицы. Лев зашёл, прислушиваясь к голосам продавцов. Выбрал самый дешёвый ноутбук за девять тысяч. Денег не хватало. Он подошёл к продавцу, молодому парню с быстрой речью.

– У меня только полторы тысячи. Мне нужен любой бэушный ноут, который просто включает интернет. Есть что-то?

Парень помолчал, потом сказал:

– Есть старый, ремонтный. Крышка треснутая, батарея дохлая, но от сети работает. За две тысячи отдам, если без гарантии.

– Беру.

Через полчаса Лев сидел в парке на скамейке, сжимая в руках пакет с ноутбуком и буханкой хлеба, которую купил по дороге. Он съел хлеб, запил водой из фонтана и, убедившись, что рядом никого нет, включил компьютер.

Загрузка шла мучительно долго. Наконец экран засветился. Лев, конечно, не видел его, но система была озвучена – специальная программа для слепых читала вслух все надписи. Денис когда-то установил её и научил Льва пользоваться.

Вставить флешку. Найти файлы. Ввести пароль – дата их первой встречи в цирковом училище. Пальцы дрожали, когда он набирал цифры на ощупь.

Доступ разрешён.

Лев выдохнул. Флешка работала. На ней было несколько папок. Он наугад открыл первую. Голос программы зачитал: «Полозов – анализ», «Фото», «Связи», «Документы».

Сердце забилось чаще. Это то, что нужно. Но просто иметь файлы мало – надо их понять, проанализировать, найти зацепки. А для этого нужен Интернет и время.

Лев закрыл ноутбук, убрал его в пакет и задумался. Где можно поработать в интернете, не привлекая внимания? Кафе с вай-фаем? Опасно – везде камеры. Библиотека? Там могут быть сотрудники, которые запомнят слепого с ноутбуком. Остаётся одно – общественный транспорт, где много людей, и можно затеряться. Но в автобусе трясёт, неудобно.

Он решил рискнуть и зайти в большой торговый центр. Там всегда толпа, есть фуд-корты с бесплатным интернетом. Можно сесть в углу, включить наушники и работать.

Так он и сделал. В торговом центре было шумно, людно, пахло едой и парфюмерией. Лев нашёл свободный столик в дальнем углу фуд-корта, заказал самый дешёвый чай, включил ноутбук и подключился к сети.

Теперь надо было разобраться в том, что собрал Денис. Файлов было много. Лев открывал их один за другим, слушал голос программы, вникал в цифры, даты, имена.

Картина вырисовывалась чудовищная. Сергей Полозов, кандидат в мэры, был связан с несколькими крупными финансовыми структурами, которые, в свою очередь, контролировались офшорными компаниями. Цепочка владения вела к некоему фонду, зарегистрированному на Кипре. А директором этого фонда числился человек по фамилии Волконский. Всеволод Борисович Волконский.

Так вот как его фамилия. Волконский. Старая аристократическая фамилия. Впрочем, сейчас это ничего не значило, кроме того, что у человека были корни и, видимо, большие связи.

Дальше – больше. Денис нашёл фотографии с закрытых мероприятий, где Полозов и Волконский стояли рядом, общались, смеялись. На одних снимках они были явно дружески настроены, на других – Волконский выглядел как начальник, отдающий распоряжения.

Но самым интересным был документ, который Денис назвал «План». Это была, судя по всему, внутренняя переписка или проект соглашения, где обсуждались детали предвыборной кампании Полозова. Там были пункты о финансировании, о подкупе избирателей, о давлении на конкурентов и, самое страшное, о фальсификации итогов голосования с помощью специальных программных комплексов.

Если это правда, если это можно доказать – это не просто скандал, это катастрофа для всей политической элиты города. И Денис, раскопавший это, стал смертельно опасен для них.

– Вот почему они так быстро среагировали, – прошептал Лев. – Он был слишком близко.

Он продолжил копаться в файлах. Там были не только политические материалы, но и личные данные на Волконского. Оказывается, Денис собрал на него досье. Место рождения, образование, карьера, связи, привычки, слабости.