Невозможное

Я вошла в палату и увидела свою родную мамочку. Я еле сдержала себя, чтобы не расплакаться, но, к счастью, основной запас слёз я выплакала заранее. Мне нужно было быть сильной и вселить в неё уверенность, что она восстановится, и всё будет как прежде. Мама обрадовалась мне и первым делом попросила воды. Я поила её из ложечки маленькими глотками, но она каждый раз закашливалась. Ей только убрали зонд, и мама заново училась пить и есть. Тяжелее всего давалась простая вода. Я разбавляла её специальным загустителем, превращающим воду в кисель. Но всё-равно мама постоянно кашляла, и каждое попадание воды «не в то горло» отзывалось во мне адской душевной болью от того, что у меня не получается её правильно поить.

В какой-то момент я решила проверить, надо ли маму переодеть. Раскрыв одеяло, я чуть не закричала на всю палату. Еле сдерживая эмоции, закрыла рот рукой, и постаралась взять себя в руки, чтобы не испугать маму. Её ноги были настолько худыми… без мышц, без сухожилий. Просто кости, обтянутые кожей. За три недели реанимации без нормального питания от мамы практически ничего не осталось. Она от силы весила тридцать килограмм.

Мама всегда была стройной, а в последний год сильно похудела, так как лечила язву желудка. Но это не было так критично, как стало после реанимации. Теперь от неё почти ничего не осталось. Это было ужасно. Я поняла, что нужно срочно действовать.

Какая бы не была страшная ситуация передо мной, я всегда задаю себе один главный вопрос: «Я могу что-то изменить?». И если есть хоть минимальный шанс что-то исправить, я это делаю. Без вопросов, без слёз, просто беру в свои руки то, что зависит от меня.

Поэтому здесь у меня не оставалось никаких сомнений. Здоровье и жизнь мамы, как мне казалось, напрямую зависели от меня. Я закупила специальное питание для набора мышечной массы, бананы и усиленно поила и кормила её каждый день. Через несколько дней мама уже не просила пить ежеминутно, как в первые дни. Баланс воды и питательных веществ начал восстанавливаться, щеки порозовели. Мама шла на поправку.

Глава 7

Утром следующего дня я с нетерпением ждала врачей. Полноценной информации о состоянии мамы и о том, что произошло, мне никто не сообщал. В палату заходило много врачей, и это радовало – значит, за больными ведется строгий контроль. Меня наконец-то научили поить и кормить маму правильно, чтобы она не захлебывалась. Все, кто окружал меня в тот момент, были очень отзывчивыми и сочувствующими людьми.

И вдруг вошла какая-то взбудораженная женщина в форме врача. Вопрос вправо, вопрос влево – и убежала. Что это было? Я даже не успела понять. Оказалось, это был обход главного врача. Я не ожидала. Все мои вопросы рассыпались в прах от неразберихи и кипиша, которые навела эта женщина. «Ну ладно», – подумала я, – «У врачей бывают суматошные дни. Кто мы такие, чтобы указывать им, как проводить обход».

Главное, мама жива, а с врачом я всегда успею поговорить. И тут заходят другие два доктора. Мужчина и женщина, достаточно молодые, лет сорока, не больше. Это были тренеры ЛФК. Они проводят лечебную физкультуру. Но это не стандартные спортивные занятия, как многие могут себе представить.

У них нет цели просто размять мышцы или сделать «тайский массаж». Их цель – поставить человека на ноги. И даже если его парализовало, в большинстве случаев пациента можно научить заново ходить. Так как это базовая потребность для любого человека.

Еще полвека назад парализованные люди после инсульта были прикованы к своим кроватям на долгие годы, потому что эффективность профилактической лечебной методики не была доказана. А сейчас почти каждый пациент с полной парализацией одной части тела может начать ходить заново, если с ним регулярно заниматься. Не раз или два в неделю, а систематически, каждый день.

Тренер Марина мне сразу понравилась. Казалось, она и мертвого поставит на ноги своей энергетикой. Когда она зашла в палату, оживились все. Даже я невольно распрямила спину. Марина подошла к бабуле напротив. Той было восемьдесят два года. У неё произошел геморрагический инсульт. Она лежала в глубокой депрессии, ничего не ела, и совсем не хотела ходить. Хотя руки и ноги её слушались.

Марина с напарником Андреем посадили бабулю на кровать, потом поставили на ходунки и благополучно прогулялись с ней по палате. Я умилялась этой картине и искренне верила, что моя мама скоро также начнет ходить.

Вскоре тренеры подошли и к нам. Мама очень бодро реагировала на Марину. С удовольствием поднимала рабочую правую руку, но к сожалению, левая рука и нога оставались неподвижны. Марина с Андреем посадили мою маму на кровать, но она была как тростинка, её тело совсем не держало опору. Глядя на это, я чуть не разрыдалась. Все мои мечты о восстановлении рушились на глазах. Безумно больно видеть свою маму в таком беспомощном состоянии, а ещё больнее от того, что я ничем не могу ей помочь.

Но что меня удивило дальше. Марина и Андрей, несмотря на её слабость, поставили маму на ноги. И она простояла так около минуты. Далее они положили её на кровать и немного «размяли» ей руки и ноги. К сожалению, я не владею терминами функционального массажа, чтобы правильно описать их действия. Но я видела, что все движения были строго выверены и направлены на результат – заставить руку и ногу двигаться.