Зачем все это?

Зачем все это?

Александр Мокин

© Александр Мокин, 2026

ISBN 978-5-0069-6907-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Зачем все это?

Поиски ответа на самый главный вопрос в жизни каждого человека, представленные в виде маленькой пьесы

Эта книга посвящается всем, кто не перестает задавать себе главные и самые сложные вопросы о смысле жизни. И, несмотря ни на что, продолжает пытаться найти ответы на эти вопросы.

1

Зачем все это?

Это, наверное, самый страшный вопрос в жизни. И он не имеет однозначного и универсального ответа.

Но мы все же попробуем его найти.

Любой поиск имеет больше шансов на успех, если его ведут несколько субъектов. Даже если это поиск истины в одной голове.

Поэтому наш герой, условное Я, у нас тоже будет не один, с ним будет и его альтер эго, некая субличность, во многом противоположная, но без которой мы не совсем мы.

Ведь именно внутренний диалог позволяет нам мыслить и приходить к новому, а диалог без другого мнения невозможен.

Наше «альтернативное Я» для простоты будем обозначать «А Я».

Поехали.

2

Я. Зачем?

А Я. Что зачем?

Я. Зачем все это?

А Я. Что «все», что «это», что «зачем»?

Я. Ну зачем-то же мы на этот свет появились? Так вот, я и спрашиваю: «Зачем?»

А Я. Тебе какую версию рассказать? Про Адама и Еву или про эксперимент инопланетян? А может, про бездушный закон эволюции и усложнения материи, неизбежно приводящий к возникновению жизни и разума?

Я. Все это не отвечает на мой вопрос: «Зачем?»

А Я. Как это не отвечает? Очень даже отвечает. Адам с Евой получают тут, на Земле, рай, ну или что они из этого сделали?! Инопланетяне непонятно что получают, но какие-то итоги эксперимента явно получат! Материалисты тоже получают что-то вроде распространения разумной жизни на другие планеты!

Вот за этим все и задумано, наверное.

Я. Ну а я-то где за этим всем? Мне какое дело до удачности эксперимента неведомых инопланетян, недорая Адама с Ребром его и мультипланетности человечества?!

А Я. Ах, вон куда ты поворачиваешь. Хорошо, давай спустимся на ступеньку ниже. Все это затем…

Я. Вот видишь, как непросто становится.

3

А Я. Хорошо. Не хочешь глобально, давай индивидуально. Все это нужно затем… ну не знаю… чтобы быть счастливым.

Я. И много вокруг тебя счастливых людей?

А Я. Ну не всем везет.

Я. Вот видишь, тогда зачем это все, если счастье зависит от везения, то есть от того, что нам неподвластно?

А Я. Ну я немного неправильно выразился, хотя согласен с тобой. Тогда давай с другого бока зайдем, главное – это продолжение рода!

Я. А чем это от животных тогда отличается?

А Я. Ну ты загнул, животные – это же… это совсем другое.

Я. Но у тебя получается, что нет разницы между мной и соседской кошкой, которая каждый год котят приносит, и она-то гораздо круче меня будет, у нее потомства заведомо в разы больше. Даже теоретически.

А Я. Ну почему ты сразу в крайности впадаешь, я о другом же говорю! Кошки кошками, а у каждого человека есть смысл, чтобы его дети продолжили его дело на земле.

Я. Так человеку-то самому это зачем?

А Я. Ну как… это же некий тип бессмертия!

Я. Вот именно, что «некий», очень опосредованный. Это примерно то же самое, если сказать, что ты живешь только затем, чтобы после смерти стать полсотней-сотней кило корма для червей, личинок и прочих насекомых и не очень насекомых.

А Я. Опять ты все переворачиваешь. Давай по-другому попробуем.

4

А Я. Допустим тогда, что тебя нет. И что, от этого лучше, что ли, будет тебе?

Я. Ха. То есть вместо ответа на вопрос: «Зачем?» ты начинаешь намекать на то, что без существования хуже, чем с существованием?

А Я. Ну допустим, а может, именно в этом и есть ответ на твой этот дурацкий вопрос.

Я. Это то же самое, что ответить на вопрос: «Зачем?» словом «затем».

А Я (после паузы). Слушай, а здорово ты придумал.

Я. Да это такой же пустой ответ на этот вопрос, как дырка от бублика! Она как бы и есть, но без бублика ее и как бы нет.

А Я. Так чем же это плохо-то? Формально ответ есть? Есть! Все.

Я. Вот именно, что формально. А по существу-то только дырка от бублика. А мне все же хочется и сам бублик, а не только дырку от него.

А Я. Ладно, давай еще раз попробуем.

5

А Я. Возможно, ты часть некой огромной и важной системы, поэтому ты и здесь. Именно за этим.

Я. Допустим, что я, не ощущая и не видя никаких особых признаков этого, все же являюсь неким краеугольным камнем некой мегасистемы.

А Я. Да, именно! И если тебя убрать, то вся система рухнет.

Я. То есть я нечто вроде матки у пчел?

А Я. Да что у тебя за сравнения-то все какие-то животноводческие?

Я. Пчелы – насекомые.

А Я. Но они все же к сельскому хозяйству относятся!

Я. Это неважно, важно, что я не хочу относиться к сельскому хозяйству в качестве пчеломатки.

А Я. Так и не относись! Ты сам себя в них записал. А я о другом говорю, что ты основа какой-то сложнейшей системы, которая не может действовать без тебя.

Я. То есть я винтик в огромной непонятной машине?

А Я. Почему сразу «винтик», ты – штурвал.

Я. Да я и штурвалом быть не хочу, как и мотором, и реактором. Да и посмотри вокруг, сколько людей на планете?.. Больше восьми миллиардов. И если каждый – краеугольный камень, то в день сотни тысяч огромных систем исчезают и рушатся! Это же глупо.

А Я. Тебе не угодишь. Давай по-другому.

6

А Я. И все же идея с системой мне нравится, она хорошая. Ладно, не каждый человек – краеугольный камень некой превышающей его системы более высокого уровня. Возможно, эта система одна.

Я. Вот приплыли. И в чем же задача каждого в этой системе?

А Я. Возможно, у каждого своя задача.

Я. Тьфу! Опять к муравьям и винтикам вернулись?

А Я. Вовсе нет! В этой системе ничего не определено заранее, она живая! И у каждого есть шанс стать главным элементом этой системы!

Я. Какие-то «голодные игры», где должен остаться только один?

А Я. А почему бы и нет.

Я. А потому, что, насколько я вижу и понимаю, люди очень разные и не все хотят вечно соревноваться и конкурировать друг с другом. Да и сфер в жизни очень много, лучший среди боксеров, скорее всего, не выиграет конкурс красоты – элементарно шрамы не позволят. Так же, как и лучшая балерина вряд ли победит в чемпионате по шахматам, и там, и там нужно годами заниматься именно своим делом, иначе не будешь лучшим, а в сутках всего двадцать четыре часа.

А Я. Хорошо, убедил. Давай по-другому.

7

А Я. Допустим, система все же одна и она очень сложная. И да, у каждого своя задача.

Я. Ну и в чем тогда смысл жизни каждого? Зачем он, я, мы живем?

А Я. Эх… тебе, скорее всего, не понравится.

Я. Мне, по твоим словам, ничего никогда не нравится. Выкладывай, чего там надумал.

А Я. А что, если единственного смысла нет и он у каждого свой, но система едина, может, тогда смысл просто в наблюдении за системой?

Я. То есть?

А Я. Ну скажем так, смысл просто в интересе понаблюдать за такой сложной системой с миллиардами действующих лиц.

Я. Ого, а я тебя недооценил, тебе просто надо становиться продюсером космического масштаба и устраивать шоу размером с планету и протяженностью в тысячи лет.

А Я. Ну ты мне льстишь.

Я. Да нет. Ты здесь умудрялся воедино соединить несоединяемое: инопланетянский эксперимент и телешоу какое-то.

А Я. Зато получается вполне логично и мотивационно оправданно.

Я. Даже боюсь представь, чья это тут мотивация. Но это точно не моя мотивация. Для меня эта схема ну никак на вопрос: «Зачем?» не отвечает. Даже если я некий «актер» в этом театре размером с планету и длиною в жизнь. Что-то я никаких гонораров за это шоу не ощущаю.

А Я. Может, потому, что ты не совсем тот, кем себя представляешь.

Я. То есть?

А Я. Сейчас расскажу, появилась еще одна идея.

8

А Я. Хочешь узнать, в чем твоя мотивация играть в этой пьесе под названием жизнь?.. Пожалуйста. А что, если мы не совсем те, кем себе кажемся?

Я. Опять к муравьям и штурвалам возвращаемся? Мне казалось, что это мы уже проехали.

А Я. Пожалуй, даже похуже.

Я. А что может быть хуже-то?

А Я. Как ты относишься к компьютерным играм?

Я. А-а-а, вот куда ты клонишь? Типа мы некие аватары или даже куклы, которыми управляют другие существа?

А Я. Ну да. Это же вполне логично! Именно поэтому мы настолько зависим от всего на свете: где, кем и когда родиться, какой внешностью и характером обладать и где и каким образом закончить нашу жизнь – все это по большому счету зависит не от нас! И кстати, именно поэтому, возможно, суицид – самый страшный грех во всех религиях!.. А то приходишь, садишься за комп, а твой персонаж уже того без спросу.

Я (задумчиво). Это, кстати, бы объяснило и феномен нашего ежесуточного сна по восемь часов. (Резко.) Но я все же не согласен!

А Я. Ха! Да кого твое несогласие волнует! Ты юнит в игре, хоть занесоглашайся! Твое дело на команды хозяина реагировать без промедления, и все!

Я. Нет. Если бы все было так, то не было бы никаких вопросов у нас: ни «зачем?», ни «почему?», ни «за что?». А если такие вопросы возникают, то хреновая это игра, получается, там юниты больше тупят, чем играют, одни баги кругом.

А Я. Хорошо, давай на все это совсем с другой стороны посмотрим.

9

А Я. Представь некую высшую форму жизни.

Я. По сравнению с чем или с кем высшую? С инфузорией или с эльфами?

А Я. Ничего себе у тебя примеры, просто из разных вселенных. Ха.

Я. Вот я и спрашиваю, чтобы понять.

А Я. Ну абсолютно высшую и над инфузориями на сто порядков, и над эльфами на десять порядков.

Я. Ну допустим, и такое.

А Я. Так вот, в этой форме жизни и цивилизации тоже есть, так сказать, неидеальные ребята, ну или пучки света, как они там выглядят – не знаю.

Я. Типа те, кто вопреки ярко-золотому светят тускло-коричневым?

А Я. Типа того. Те представители этой цивилизации, которые портят им жизнь.

Я. Это вряд ли. Раз они такие все из себя невероятно осознанные и всемогущие, то они все светлые и лучистые, вон – даже у эльфов, которые пониже их на десять порядков, и то нет никаких отверженных особо – все «бессмертнутые» и с волшебством в ушах.

А Я. Ну допустим, у этих светлячков есть отступники, допустим.

Я. Ладно, допустили, раз для тебя это важно.

А Я. Так вот, они как высокоразвитые существа и непримиримые противники насилия, по крайней мере, в своем мире, так вот, они ссылают этих своих провинившихся сюда, в наши тела.

Я. То есть у нас тут некий ад, получается?

А Я. Ну да. Вон – новости почитай, чем тебе не ад?

Я. И тогда какой ответ на наш главный вопрос: «Зачем?»

А Я. Ну типа: «Заслужил!»

Я. Это скорее ответ на вопрос: «За что?»

А Я. Ну тогда так: «Затем, что… а не надо было выделываться в своем мире!»

Я. Бред. Во-первых, наказание без понимания, за что тебя наказали, бессмысленно, а я думаю, никто из людей не помнит свою эту бывшую высшую жизнь. Во-вторых, у некоторых людей и тут редко, но бывает такая жизнь, что и ангелы могут позавидовать, какое же это наказание. В-третьих, это все равно не отвечает на вопрос: «Зачем?»

А Я. Хорошо, тогда разворот.

10

А Я. Так. Смотри, все то же самое, но только этот наш мир не ад для кого-то высшего, а, наоборот, некий рай.

Я. Это ж в каком мире надо жить, чтобы наш кому-то раем показался?

А Я. Все относительно и познается в сравнении, почему бы не существовать миру, где вообще нет радости, улыбок, солнца, тепла и счастья просто как таковых?!

Я. Да, по сравнению с этой картинкой и наш мир вдруг начинает сверкать яркими красками и звучать как скрипка.