Исторический журнал «History hobby». Выпуск 6

Кроме этого, в начале XVI века Европу охватила эпидемия сифилиса, которая привела к разорению (спасибо Колумбу за эту американскую болезнь). По подсчётам исследователей, число смертей во время пандемии сифилиса достигало 5 миллионов человек.

Всё это по итогу – голодные бунты, болезни и навязчивая охота на ведьм – создали идеальный шторм для коллективного помешательства.

Но это не было единственным случаем подобного помешательства. Еще в 1374 году в городе Ахен произошла самая настоящая танцевальная эпидемия, которая охватила множество городов Германии, Фландрии и Восточной Франции. Люди присоединялись к «флэшмобу» везде – в своих домах, на улицах и даже в церквях, прыгая и выкрикивая различные слова. Свидетели этих безумных танцев отмечали, что танцующие испытывали настоящее отвращение к остроконечным ботинкам и красному цвету, при этом приговаривая, что тонут в «красном море крови». Вероятно, это было связано с мигренью, ведь именно при мигрени усиливается головная боль при восприятии яркого красного цвета. Врачи разводили руками, а церковь винила во всём грешников и бесов.

2. От одиночного танца до Страсбургского вальса

Всё началось с фрау Троффеи – домохозяйки, которая 15 июля вышла из дома за мукой, но, проходя через центральную площадь, вдруг остановилась. Лицо фрау внезапно исказилось гримасами, а тело начало дёргаться. Прохожие, которые пытались привести женщину в чувство, попали под влияние этого безумного танца и сами пустились в пляс. Всего за неделю набралось чуть больше тридцати участников танцевальной чумы.

Городской совет Страсбурга, последовав совету врачей, решили установить сцену, нанять барабанщиков и объявить танцы официальным лечением. Врачи заявили, что танцы являются результатом «перегретой крови» головного мозга, поэтому танцующие могут излечиться от болезни, если предоставить им возможность танцевать круглосуточно. К чему это привело? Эпидемия разгорелась еще сильнее, к концу июля в танце «Святого Витта» участвовало уже до 400 людей. Городской совет пытался потушить пожар бензином.

К августу люди уже падали как мухи – до 15 смертей в день. Власти спохватились: запретили музыку, а танцоров отправили в карантин. Их начали принудительно лечить кровопусканием и другими сомнительными методами, либо отсылали в церковь. К сентябрю чума стихла – видимо, все, кто мог танцевать, уже лежали в могиле или в постели с температурой.

Причины: грибной трип, истерика или божья дискотека?

Сегодня у учёных есть несколько версий, и я начну с наименее значимых.

– Эпилепсия. Некоторые учёные высказывали, что «танцевальная чума» могла быть спровоцирована редкой формой эпилепсии. Однако эпилепсией заразиться нельзя, и это заболевание наследственное. Если бы эпилепсия действительно бы захватила Страсбург, то он превратился бы в город падающих, а не танцующих.

– Религиозный экстаз. Люди в те времена верили, что танец отпугнёт святого Витта – покровителя эпилептиков и танцоров. Что это, постметаирония времён Ренессанса? Похоже, святой и был зачинщиком этих танцев. Считалось, что если 15 июня станцевать перед изваянием этого святого, то можно было избавиться от всех болезней на целый год. Но в этом случае не бьются даты. Во время эпидемии 1518 года жители Страсбурга направились к часовне святого Витта в Саверну, где якобы проходило исцеление.

– Коллективная истерия. Клиническое недоедание, страх и постоянный стресс – это идеальный коктейль для массового психоза. Это как массовая истерия на фоне пандемии COVID-19, но с плясками. Ну а если серьёзно, то коллективная истерия скорее стала фоном для подобного психоза, а не его причиной. По моему мнению, настоящей причиной могло стать:

3. Спорынья

Спорынья на ржи

Историки склоняются к мнению, что причиной «Танцевальной чумы» 1518 года было отравление спорыньёй. Спорынья – это грибок, который поражает пшеницу и рожь, злаки, которые были основой рациона европейцев в XVI веке. Грибок спорынье содержит токсины, которые действуют на центральную нервную систему, вызывают галлюцинации, нестерпимое жжение в руках и ногах, судороги. Однако, возникает вопрос, почему люди танцевали в ритме, а не дрыгались в конвульсиях?

Этот вопрос довольно сложный. Этот грибок содержит химические вещества, аналогичные тем, которые используются в синтетическом препарате ЛСД. Препарат вызывает различные симптомы, в том числе и нервные расстройства, что казалось бы, на фоне постоянных недоеданий, голоданий и стресса могли увеличиться в геометрической прогрессии. Стоит посмотреть на примеры официально задокументированных в истории, где фигурировала спорынья.

– Украина и другие части РСФСР. В 1932—1933 году в этих и других союзных республиках произошёл массовый голод. Одна из причин голода – употребление в пищу зерна пшеницы и ржи, которые были заражены спорыньей. Употребление в пищу зерна пшеницы и зерна, которые содержали лизергиновую кислоту, вело к заболеваниям, которые сопровождались галлюцинациями, психическими расстройствами и нередко заканчивались летальным исходом. В ряде регионов Украины спорыньей было поражено до 70% урожая. Алколоиды вызвали сокращения мышц, причём высокие их дозы приводят к мучительной смерти, а низкие – к сильным болям, умственным расстройствам и агрессивному поведению.

– В конце лета 1951 года в городе Пон-Сент-Эспри на юге Франции произошла эпидемия массового безумия. Жители стали жаловаться на тошноту, боли в желудке, низкое давление и температуру, холодный пот и слабый пульс. Однако помимо этого пациенты страдали от бессонницы, галлюцинаций, головокружения и неприятного запаха.

4. Заключение. Танцуйте осторожно и без спорыньи!

Танцевальная чума 1518 года – это не просто забавный исторический факт. Она служит нам предостережением о том, как опасно может быть поведение толпы. Этот случай является ярким примером массового психогенного расстройства и напоминает нам о том, как уязвимо общество перед стрессом и внушением.

Сегодня мы можем смеяться над странностями наших предков, но кто знает, к чему может привести очередной «вирусный» тренд, который охватит общество. Сравнение этого случая с более поздними и современными примерами массовой истерии, включая цифровые эпидемии, демонстрирует, насколько важен комплексный подход к изучению человеческого поведения на стыке истории, медицины, психологии и социологии.

Почему победил Рим, а не его соседи? Как город-пастух превратился в имперского хищника

До того как Рим стал столицей мира, он был окружён более могущественными соперниками. Но пока этруски строили храмы, самниты воевали друг с другом, а греки праздновали Пифийские игры, римляне создавали свою империю – из чужих кирпичей.

1. Введение

Тёплый пыльный полдень – Италия, VIII век до нашей эры. На прибрежных холмах Тарквиний женщины-этруски спорят о цене алебастрового флакона с торговцем из далёкой Финикии. В городе Кумы умелый ремесленник капает оловянной слезой в расплавленную бронзу, с мечтами подороже продать будущий шлем греческому воину. А на крохотном Палатинском холме латинский земледелец торопливо загоняет скот во двор: угасающий дым от очага смешивается с запахом нового урожая проса – скромное поселение между рекой и болотами ещё даже не называют городом. А высоко в Апеннинах самнит-пастух, укрыв лицо шерстяным плащом, ожидает ясную погоду, чтобы провести быков через каменистый перевал на новые пастбища.

Сотни поселений, деревень, городов и портов, десятки языков и богов, тысячи разных племён, но какое из этих племён сможет создать не только государство, но и целую Империю?

Читая о Древней Италии, нельзя не заметить, что полуостров представлял из себя «стартап-площадку», где одни владели металлами, другие морскими путями, третьи горными крепостями. Почему же победил именно римский «проект» латинян – народа без флота, без рудников и без оазисов греческой культуры? Было ли это неизбежно, или история Европы могла протекать под этрусским штандартом?

2. География и этническая мозаика Италии до подъёма Рима

Италия похожа на сапог, вытянутый к югу. Но за гладкой картой скрывается сложный рельеф, который на протяжении тысячелетий влиял на жизнь людей. С севера веером раскрывается Паданская равнина: густые туманы реки По и стекающие с Альп реки давали не только урожаи пшеницы и корма для скота, но и предоставляли коридор для кельтских племён, которые однажды нагрянут к самому Капитолию. Чуть южнее волнообразные Апеннины, эдакий «хребет-коридор», одновременно соединяющий и разъединяющий. Долины, словно скрытые карманы, укрывают пастушьи стоянки племени самнитов. Редкие проходы, такие как перевал Фурло на будущей Via Flaminia, позволяют торговым караванам пересекать путь между Тирренским и Адриатическим побережьями. Этот путь приходилось буквально прорубать в известняке. А на западе, в тёплом Лациумском коридоре между морем, Тибром и лавовыми холмами, земля мягче, зима короче, да и солончаков достаточно, чтобы кормить стада, – идеальное место для небольшой латинской общины, которая тогда ещё не знала, что станет Римом.

Разноязыкая компания, заселявшая этот ландшафт, напоминала шумный рынок задолго до появления первых форумов. На севере звучал Лепонтийский кельтский язык и, если верить некоторым лингвистам, – гибридный лигурский-кельский язык. Это спорная гипотеза, так как одни историки считают лигуров самостоятельным древним народом, а другие – кельтизированными автохтонами. В центре Италии доминировали умбрский и сабелльские говоры Оскско-Умбрской ветви, а по соседству – латино-фалискский говор, ещё едва различимый в VIII веке до нашей эры. На юге кричали голоса южноиталийских апулов и месапов, а вдоль побережья уже слышались греческий говор с Родоса и Пароса. И поныне самым загадочным языком остаётся этрусский – неиндоевропейский остров в море индоевропейских родственников. ДНК-исследования дали противоречивые результаты, и поэтому споры по поводу этрусков не стихают до сих пор.