Капитан Марк, или Кофе с запахом лаванды

Андрей Стародубцев

Капитан Марк, или Кофе с запахом лаванды

Глава 1. Выжившая

Тьма, она снаружи и внутри. Она есть в каждом, но не каждый может противостоять ей. Но если долго всматриваться в тьму, однажды – она заметит вас…

«Аурелис» медленно приближался к полученному сигналу бедствия – потрёпанному кораблю с обгоревшими бортами и частично разрушенным корпусом. Бортовой искусственный интеллект Вейлин вывела на экран увеличенное изображение: на обшивке судна виднелись следы ожогов, идентичные тем, что были на «Веридиане», корабле, погибшем в недавнем бою с плазмоидами.

– Капитан, – голос Вейлин звучал настороженно, – идентификация завершена. Это «Астра 7», исследовательское судно Космической Конфедерации. Из живых только доктор Элия Вейн, специалист по ксенопсихологии и древним артефактам.

– Доктор? – Марк приподнял бровь. – Надеюсь, она не начнёт ставить на нас эксперименты в качестве благодарности за своё спасение.

– Вероятность этого – 17, 5 %, – невозмутимо ответила Вейлин. – Но я активирую протокол дружественного контакта.

– Отлично, – Марк поправил воротник комбинезона. – Открывай канал связи. И, Вейлин… будь поласковее, мы же не хотим напугать бедного выжившего.

– Капитан, я всегда ласкова, – парировала ИИ. – Просто маскирую это под логикой.

– Это не логика. Это прямолинейность и она не всегда нравится окружающим. Ты понимаешь о чём я?

– Да капитан, я поняла.

На экране появилось изображение девушки в потрёпанном скафандре. Её волосы были растрёпаны, на лице читались следы усталости, но глаза горели решимостью.

– Кто вы? – её голос звучал хрипло, но твёрдо. – И как нашли меня?

– Я – капитан Марк, а это Вейлин, разум нашего корабля «Аурелис», – Марк улыбнулся. – Мы обнаружили вас по сигналу бедствия. Вы не против, если мы предложим помощь?

– «Аурелис»? – Элия прищурилась. – Странное название, я о таком не слышала…

Вейлин, отключив коммуникатор связи, тихо произнесла:

– Я же говорила: «Аурелис» – дурацкое имя. Лучше бы оставили «378 А»…

– Она нас слышит? – почти шёпотом спросил Марк.

– Пока нет…

– Тогда включи связь, неудобно же…

– Готово. Можешь говорить.

Марк вновь улыбнулся – на этот раз как можно более искренне и, глядя Элии прямо в глаза, как можно дружелюбнее произнёс:

– Прошу простить за недоразумение – похоже, были неполадки со связью. Возможно, вы слышали о нашем корабле под другим именем: «Флот 14, единица 378 А»…

Элия бросила взгляд на свой монитор и быстро проверила базу данных флота Космической Конфедерации. Брови невольно поползли вверх, а недоверие в глазах сменило изумление. Она перевела взгляд с экрана на Марка.

– Тот самый корабль, что пропал во время атаки у «Стикса»?..

– Он самый, – кивнул Марк.

– Но как вам удалось выжить? Вы – первые, кто уцелел в схватке с «тёмными»…

– Ну… это долгая история, – мягко заметил Марк. – Когда‑нибудь я обязательно её расскажу. Но сейчас важнее другое: вам нужна помощь.

– И забота, – добавила Вейлин. Её голограмма чуть склонила голову, пристально посмотрела на Марка и продолжила: – Как, впрочем, и всем нам.

Элия медленно перевела взгляд с капитана на голограмму и слегка сощурила глаза.

– Марк, она меня сканирует… – едва слышно пожаловалась Вейлин.

– Доктор Элия, ваш корабль получил критические повреждения, – твёрдо произнёс Марк. – Предлагаю выполнить стыковку и провести эвакуацию. Это займёт совсем немного времени, а после – всё, что пожелаете: горячий душ, чашка ароматного кофе и эксклюзивная релаксация от Вейлин в подарок.

Элия рассмеялась – коротко, но искренне.

– Вы говорите прямо, как ваш искусственный интеллект: чётко и без лишних сантиментов. Хорошо, я согласна.

– Вот видишь, Марк, – заметила тут же Вейлин, – прямолинейность это не просто черта характера, это грань интеллекта и у тебя она тоже есть. И ей это явно нравится.

Элия удивленно уставилась на голограмму Вейлин переливавшую оттенками голубого и белого.

– Вижу у вас особые отношения… Но предупреждаю: на борту моего корабля не только пыль веков, но и кое‑что по‑настоящему интересное.

– Что именно? – с живым интересом спросила Вейлин. – Надеюсь, мне не придётся активировать режим «Тотальный карантин для гостей»?

– О, нет, до этого точно не дойдёт, – улыбнулась Элия. – Всего лишь некоторые находки…

– Находки? – глаза Марка загорелись азартом.

– Звучит подозрительно, – вздохнула Вейлин. – Капитан, напомните мне позже проверить эти «находки» на взрывоопасность…

Через полчаса шлюзы соединились, и Элия шагнула на борт «Аурелиса». Она окинула взглядом командный зал – пульсирующие кристаллы, голограммы, сложную архитектуру панелей – и восхищённо выдохнула:

– Так вот он какой… «Аурелис». В архивах его описывали как вершину технологий флота. Но вживую он ещё прекраснее.

– О, вы ещё не видели, его в бою, – подмигнул Марк. – Вейлин, проведи гостье обзорную экскурсию.

– С удовольствием, – в голосе ИИ прозвучала теплота. – Следуйте за мной, доктор Вейн.

Пока Вейлин вела Элию по коридорам, Марк изучал данные с её корабля. На экране мелькали файлы: записи о древних артефактах, схемы неизвестных устройств, обрывки сообщений. В углу экрана мигал индикатор незавершённого анализа – Вейлин всё ещё обрабатывала полученные данные.

– Вейлин, – прошептал он в коммуникатор, – что думаешь? Она кажется… слишком подготовленной для простого исследователя. И эти артефакты… будто она целенаправленно их искала.

– Анализ биопараметров доктора Вейн завершён, – ровным голосом ответила ИИ. – Внешне – полностью соответствует органическому гуманоиду. Однако выявлены аномалии: частота сердечных сокращений стабильна при любых нагрузках, уровень кислорода в крови не меняется даже при стрессе, а тепловой след имеет нетипичную структуру. Вероятность киборгизации – 78,3%.

– Киборг? – Марк нахмурился, пробегая пальцами по клавиатуре.

На экране появилась новая папка – «Журнал событий, последний сеанс». Он открыл её и замер.

– Слушай… – его голос стал тише. – Здесь странная запись. Отчёт о проникновении неизвестного вируса на борт за 13 часов до сигнала бедствия. И… список экипажа. Все помечены как «устранены»…

– Доступ к полному журналу заблокирован, – тут же отреагировала Вейлин. – Но я могу предположить: вирус мог быть не внешней угрозой, а… инструментом.

Марк откинулся на спинку кресла, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику. Взгляд его невольно скользнул к камере наблюдения – через неё он мог видеть, как Элия идёт по коридору, безупречно ровно держа спину, без малейших признаков усталости после пережитого.

– Она подала сигнал бедствия с разрушенного корабля, – медленно произнёс он. – Но, может, не для спасения. А для… привлечения внимания. И сдается мне – это не её корабль…

– Вероятность этого – 62,7%, – подтвердила Вейлин. – И ещё: сканирование показало наличие в её организме неизвестного сплава – не встречается в стандартных моделях киборгов. Состав близок к материалам древних артефактов из её записей.

Марк резко выпрямился.

– То есть, она либо…– он не договорил, Вейлин перебила его.

– …изначально была создана, как часть охраны корабля, возможно с особой целью, либо подверглась модификации уже после контакта с вирусом или найденными артефактами, – закончила за него Вейлин. – В любом случае, её истинные намерения остаются загадкой.

Марк сжал губы, глядя на экран.

– Значит, будем разбираться, – он поднялся. – Но осторожно. Начинаем расследование. И, Вейлин… активируй протокол скрытого мониторинга. Следи за ней. Я хочу знать каждое её движение.

Вейлин на мгновение замолчала, затем ответила:

– Протокол активирован. Начинаю анализ всех данных с момента стыковки. Марк, будь осторожен: если она действительно убила весь экипаж… то мы можем стать следующими. Мне будет тебя не хватать…

Марк обернулся к голограмме Вейлин и мягко улыбнулся – так, будто говорил не с системой, а с давней подругой.

– Вейлин, ты же знаешь: я не могу тебя оставить. Кто ещё будет терпеть твои занудные предупреждения о превышении скорости в гиперпространстве? Кто будет спорить с тобой о том, какой кофе лучше – синтезированный или настоящий? И кто, в конце концов, будет слушать твои саркастические комментарии, когда я в очередной раз решу «немного отклониться от курса»?

– Марк, у тебя нет курса в том понимании, каким он должен быть, поскольку ты постоянно отклоняешься от курса в поисках приключений, а потом мне приходится включать протокол «Надрать задницы», – невозмутимо уточнила Вейлин, но её голос чуть потеплел. – Хотя, признаться честно, без этих отклонений было бы скучно.

– Вот именно! – Марк подмигнул. – Так что не переживай. Я слишком привык к твоей компании, чтобы так просто исчезнуть. К тому же… кто, кроме меня, помнит, что ты любишь, когда я загружаю в твои базы новые музыкальные подборки? Помнишь тот джаз 20‑го века, который я загрузил тебе? Ты тогда зависла надолго – я уж думал, ты перезагрузилась от восторга.

– Это был анализ гармонических последовательностей, – слегка смущённо поправила Вейлин. – Но… да, джаз мне понравился. Особенно Майлз Дэвис.

– Видела бы ты себя сейчас, – рассмеялся Марк. – Прямо как человек, который впервые попробовал мороженое и пытается сделать вид, что ему всё равно.

– Мороженное? Надо будет попробовать… – её взгляд упал на стоящий рядом 5D принтер.

Марк кивнул, задумчиво потирая подбородок.

– Капитан, – в голосе ИИ прозвучала тревога, – я всё ещё веду мониторинг. Я оставила Элию в каюте для гостей, но она вышла – и сейчас приближается к медицинскому отсеку.

Марк слегка нахмурился, бросив взгляд на дверь.

– Понятно. Держи меня в курсе её перемещений. И… Вейлин, что там с той сумкой, которую она принесла на борт? Ты успела её просканировать?

– Да, я провела полный спектр анализов, – ответила Вейлин. – И это любопытно: сумка изготовлена из неизвестного композитного материала с экранирующими свойствами. Мои сенсоры не могут проникнуть сквозь оболочку – ни рентген, ни спектральный анализ, ни даже квантовое сканирование не дают никакой информации о содержимом.

– То есть ты хочешь сказать, что не видишь, что внутри? – Марк приподнял бровь.

– Именно так. Результат нулевой. Материал поглощает или отражает все виды излучения. По структуре он напоминает сплавы, использовавшиеся древними цивилизациями для создания хранилищ артефактов – если верить легендам, конечно.

– Отлично, – Марк снова стал серьёзнее, но в глазах всё ещё плясали смешинки. – Значит, так: я «случайно» окажусь там же – якобы за пластырем для царапины, которую сам себе только что нанёс. Ты следи за её действиями, анализируй биопараметры, ищи несоответствия. А если что‑то пойдёт не так…

– …я активирую протокол экстренного спасения «М-01», – закончила за него Вейлин.

– «М-01»? Что за бред?

– С кофе, шоколадными батончиками и плейлистом джаза. – пояснила Вейлин, – А «М-01» – это Магия, версия один.

– Ладно, – кивнул Марк. – И Вейлин?

– Да?

– Спасибо, что беспокоишься. Это… много для меня значит. Даже если я иногда веду себя как безрассудный авантюрист.

– Безрассудный – да, – согласилась Вейлин. – Но именно такой ты мне и нужен. Удачи, Марк. И будь осторожен.

– Обещаю, – он положил руку на панель у двери, словно мог таким образом передать ей своё тепло. – Держим связь. И помни: никакой паники, пока я не скажу «паника».

– Зафиксировано, – в голосе Вейлин прозвучала едва заметная улыбка. – Протокол «Паника» активируется только по твоему прямому приказу.

Марк неторопливо зашёл в медицинский отсек – как и планировал, «случайно». Элия стояла у диагностической панели, сосредоточенно изучая какие‑то показатели на экране: тонкие пальцы порхали над сенсорным интерфейсом, а в глазах отражались бегущие строки данных. При его появлении она обернулась и слегка приподняла бровь – едва заметное движение, выдававшее лёгкое удивление.

– Капитан? – её голос звучал ровно, почти отстранённо. – Что привело вас сюда?

Марк слегка улыбнулся и, демонстративно поморщившись, продемонстрировал неглубокую царапину на предплечье – след «случайного» столкновения с острым углом панели в коридоре.

– То же, что и тебя, – необходимая медицинская помощь… а может, забота. В космосе, как и в жизни, редко найдёшь того, кто действительно умеет это делать. Здесь каждый сам за себя, а тепло человеческой поддержки – словно кислород в разгерметизированном отсеке.

Элия скользнула взглядом по царапине, затем снова посмотрела ему в глаза.

– А Вейлин… умеет? – в её тоне прозвучала едва уловимая ирония.

– О да! – Марк усмехнулся. – Она как никто может позаботиться обо всех сразу – и иногда делает это весьма настойчиво. Помнится, однажды она заблокировала все выходы из кают‑компании, пока я не доел суп. Утверждала, что «капитан должен поддерживать оптимальный уровень питательных веществ».

Элия едва заметно улыбнулась – уголки губ дрогнули, а в глазах мелькнуло что‑то вроде одобрения.

– Значит, тебе повезло с ней. Это действительно редкость – когда живой организм находит в себе симпатию к искусственному. И более того – обнаруживает в нём отклик, почти родство.

Марк сделал шаг ближе, внимательно вглядываясь в её лицо. В медотсеке царил мягкий, рассеянный свет, подчёркивая тонкие черты, но оставляя в тени глубокие, как космос, глаза девушки. Где‑то вдалеке едва слышно гудели системы корабля, создавая фоновый ритм их разговора.

– Что есть, то есть, – кивнул он. – Мы с ней дружны. Порой мне кажется, что она знает меня лучше, чем я сам. Но теперь, когда ты в безопасности и мы знакомы уже почти час… может, перейдём на «ты»? Так будет проще искать общий язык.

Элия на мгновение замерла, словно взвешивая его слова, затем чуть склонила голову – лёгкий кивок, почти незаметный, но полный значения.

– Согласна, – произнесла она мягче, чем прежде. – Так действительно будет проще. И… спасибо, Марк. За помощь. И за то, что не стал задавать слишком много вопросов сразу.

Он подмигнул:

– Вопросы будут, но они подождут. А вот царапина – нет. Так что, доктор, каков твой вердикт? Выживу?

Элия рассмеялась – коротко, искренне, и в этом звуке вдруг проступило что‑то человеческое, настоящее.

– Выживешь, – она шагнула к медицинскому шкафу. – Но только, если будешь слушаться врача. И не станешь «случайно» получать новые травмы в ближайшие пару часов.

Марк шутливо поднял руки:

– Обещаю вести себя прилично.

А про себя добавил : «По крайней мере, до тех пор, пока не узнаю о твоих находках… и о тебе самой».

– Как твой корабль оказался здесь? Ведь рядом ничего нет.

В глазах Элии снова мелькнул тот самый огонёк – смесь настороженности и интереса, – но она лишь покачала головой и снова улыбнулась – на этот раз чуть теплее, и жестом пригласила его подойти ближе.

– Позволь взглянуть на твою рану.

– Право не стоит, рана пустяк и не требует внимания, – пробормотал Марк убирая руки за спину.

Элия подошла, взяла его за руку и нежно провела другой рукой вдоль царапины. Марк ощутил тепло её кожи – вполне человеческое, даже успокаивающее. Но что‑то было не так: слишком ухоженные руки, идеальный маникюр с едва заметным перламутровым отливом, плавные, почти механические движения – слишком точные, чтобы быть случайными.

Свободной рукой Элия достала из кармана комбинезона компактный прибор размером с ладонь.

– Не дёргайся, – тихо сказала она, наводя прибор на рану.

Из окошка вырвался тонкий, почти невидимый луч лазера – настолько точный, что Марк даже не почувствовал тепла. Только лёгкое покалывание, будто от статического электричества. Элия медленно провела лучом вдоль царапины, выдерживая идеальную траекторию: ни на миллиметр в сторону, ни малейшего колебания руки.

Через несколько секунд луч погас. Элия убрала прибор обратно в карман и слегка отступила, оценивая результат. На месте царапины остался лишь едва заметный белёсый след – как от давно зажившего шрама.

– Готово, – произнесла она спокойно, но в голосе прозвучала нотка гордости. – Заживление на молекулярном уровне. Старая технология, но до сих пор одна из самых эффективных.

Марк осторожно пощупал кожу в том месте, где только что была рана. Поверхность была гладкой, без воспаления или покраснения. Он поднял взгляд на Элию.

– Что ж, – он слегка согнул руку, проверяя ощущения, – спасибо за лечение. Теперь самое время пригласить тебя на обед. Ты наверное голодна?

Элия улыбнулась чуть шире – на этот раз почти искренне.

– Всему своё время, Марк. Всему своё время. Твоя царапина… Удивительно быстро появилась и так же быстро зажила для обычного человека.

Марк замер, затем рассмеялся:

– Вижу, ты тоже не теряешь бдительности. Признаю, царапина была… постановочной. Но остальное – чистая правда: я действительно хочу понять, кто ты и что ищешь. И готов помочь – если это не угрожает моему кораблю и команде.

Элия помолчала, оценивающе глядя на него. В её глазах мелькнуло что‑то новое – не то уважение, не то интерес.

– Честность – редкое качество, – наконец произнесла она. – Возможно, мы действительно сможем договориться. Но сначала – ответь: Вейлин уже просканировала мои биопараметры?

Марк сделал невинное лицо:

– Вейлин? Сканирует? Да ты что, она же воспитанная! Максимум – записывает данные для бортового дневника.

Из динамика над дверью раздался невозмутимый голос Вейлин:

– Марк, уровень саркастичности в твоём ответе превысил допустимые нормы на 52%. Рекомендую быть откровеннее.

Элия расхохоталась уже в полный голос, и на мгновение её глаза словно потеплели.

– Хорошо, Марк. Я принимаю твоё приглашение на обед. Куда идти?

Вскоре они сидели в просторном зале отдыха – помещение напоминало лаунж‑зону на борту роскошного круизного лайнера, а не космический корабль. Мягкое рассеянное освещение создавало атмосферу уюта, а панорамные иллюминаторы открывали вид на россыпь звёзд и далёкие туманности.

Кресла, в которых они устроились, больше походили на пляжные лежаки с функцией массажа – широкие, с регулируемыми спинками и мягкими подголовниками. Рядом с каждым креслом стоял роботизированный принтер для производства пищи: компактный серебристый куб с сенсорной панелью и небольшим окошком выдачи.

– Немного необычно для первого свидания, – слегка смутился Марк, устраиваясь поудобнее. – Но для тех, кто едва выжил в космосе, – самое то.

– Свидание? – Элия снова рассмеялась, откинув голову назад. – А почему бы и нет?

– Свидание? – вмешалась Вейлин. Её голограмма, до этого нежно‑голубая, резко сменила цвет на ярко‑красный, затем на оранжевый и начала тревожно мерцать. – Ну уж нет!

Элия удивлённо приподняла брови, переводя взгляд с Марка на мерцающую проекцию.

– Ого… У вас всё-таки отношения? – с неподдельным изумлением спросила она.

– У нас? – Марк невольно рассмеялся, но тут же посерьёзнел. – Ты имеешь в виду эту систему, бортовой компьютер корабля?

– Именно, – кивнула Элия, с любопытством разглядывая голограмму, которая буквально полыхала, отбрасывая по всему отсеку корабля алые всполохи.

– О нет. Конечно, нет! – Марк пожал плечами и мысленно послал сигнал Вейлин: «Что ты делаешь! Не мешай – у нас расследование!»

Ему тут же пришёл возмущённый ответ: «Ты так это называешь? А я думала, у вас свидание… Не ври мне! Твой эмоциональный уровень максимальный, тестостерон зашкаливает – это точно свидание…»

Марк провёл рукой по лицу, сдерживая вздох раздражения, и вслух произнёс:

– Вейлин, у нас обед. Активируй протокол «М-01» и сделай что‑нибудь фирменное… от шеф‑повара.

– У нас нет повара, – проворчала Вейлин, и её голограмма слегка дрогнула.

Элия, с трудом сдерживая смех, склонила голову набок и иронично произнесла:

– Я вам не мешаю? Похоже она ревнует.

– Нет, что ты. Прости, это моя вина – разбаловал её. Сейчас всё исправлю… Вейлин, подними свой интеллект до максимального уровня.

– Сделано, капитан, – отозвалась та, и её голос стал официально‑вежливым. – Какие будут указания?

– Порции самого лучшего в твоём меню и… твой фирменный кофе с лавандой.

Марк с трудом принялся за еду, которую выдал принтер: синтетический полуфабрикат, по описанию – мясо, но на деле напоминавший мягкую резину с неожиданным запахом апельсина. Он поковырял вилкой в тарелке, пытаясь найти хоть что‑то съедобное. Надежда была на кофе.

Элия, к его удивлению, съела всё без малейших признаков недовольства – аккуратно, с изяществом, будто перед ней стоял ужин в лучшем ресторане Космической Конфедерации.

Когда дошла очередь до кофе, Марк сделал глоток – и тут же понял: Вейлин сердится, и даже очень. Напиток напоминал ополаскиватель для белья с сильным ароматом лаванды. Пить его было практически невозможно, но Элия, ничуть не поморщившись, спокойно выпила всю чашку до дна.

– Восхитительно, – улыбнулась она, ставя чашку на подлокотник кресла. – Очень… оригинально. Спасибо, Вейлин.

Голограмма на мгновение замерла, потом слегка покраснела ещё раз и гордо произнесла:

– Мой кофе лучший в галактике!

Марк бросил на Вейлин предупреждающий взгляд, а затем повернулся к Элии:

– Знаешь, – он слегка понизил голос, – иногда мне кажется, что она слишком эмоциональна.

Элия рассмеялась, и в её глазах снова заплясали озорные искорки.

– Что ж, – она откинулась на спинку кресла, – если это цена за гостеприимство, я готова её заплатить. Но в следующий раз, может, обойдёмся без кулинарных экспериментов?

– Обещаю, – Марк поднял руку в шутливом клятвенном жесте. – В следующий раз найдём что‑нибудь настоящее. И, возможно, даже без участия Вейлин в составлении меню.

Вейлин демонстративно «не услышала» последней фразы, но её голограмма снова стала нежно‑голубой – похоже, конфликт был исчерпан.

– Что ж, самое время поделиться сокровенным, – заметил Марк.

– Ладно, – согласилась Элия, – давай попробуем сыграть в открытую – но по очереди. Ты первый.

– Идет. Тогда вот мой первый вопрос: что случилось с твоим кораблём и как получилось, что экипаж погиб, а ты – единственная, кто уцелел? – Марк посмотрел ей прямо в глаза, стараясь не выдать напряжения.

Элия на мгновение замерла, её взгляд устремился куда‑то вдаль, будто она вновь видела те события. Затем вздохнула и тихо произнесла:

– Это произошло двенадцать лет назад… Время стирает детали, но не память о том дне…

Она сделала паузу, посмотрела на свои руки и продолжила:

– Мы исследовали сектор «Эпсилон‑7» – но начали мы не просто так. Всё началось с сигнала бедствия: стандартный пакет данных по протоколу Galactic Distress Protocol. Частота, модуляция, и код подтверждения подлинности – все совпадало. Мы приняли его, как делали сотни раз до этого, и скорректировали курс согласно регламенту реагирования.

Марк слегка подался вперёд, не отрывая взгляда от Элии.

– Корабль появился внезапно… Когда мы увидели его, стало ясно: сигнал шёл от него, но он не был частью его штатных систем. Его словно записали заранее – а потом транслировали автоматически через ретранслятор неизвестного типа. Спектрографический анализ показал: сигнал воспроизводился с носителя, похожего на кварцевый кристалл с наноструктурной записью. По сути маяк с частотой повтора – каждые 5 минут, без отклонений. Словно кто‑то или что‑то специально нас звало…

Элия сжала пальцы, будто заново переживая тот момент.

– Он был жутким и выглядел на фоне черной бездны поистине зловещим – его не было в учётной категории космофлота. Как не было ни единого упоминания и в базах данных Объединённого Космического Регистра. Ни названия на борту, ни опознавательных знаков, ни регистрационного кода – ничего. Шлюз был открыт, будто нас уже ждали…

Она сделала глубокий вдох, словно пытаясь прогнать воспоминания.

– Мы провели полный цикл сканирования: спектрографический анализ поверхности, гравиметрическую съёмку и тепловизионное сканирование. Все в порядке за исключением корпуса. Материал оказался неизвестен, он отражал электромагнитные излучения. Внутри – только механизмы, назначение которых никто из нас не смог понять. Анализ изотопного состава показал: судну семь миллионов лет… Это было необъяснимо.

Марк невольно сглотнул:

– Семь миллионов…

– Да, – кивнула Элия. – И это таило не только опасность, но и возможность. Мы могли получить знания, что‑то новое, прорыв, который многое бы изменил. Капитан принял решение: провести осмотр корабля и забрать любые артефакты, которые сможем идентифицировать.

Она снова посмотрела на свои руки, и Марк заметил, как тонкие серебристые линии под кожей слегка засветились в такт её дыханию.