Битва кланов: кровь Серебряного Ворона

– Это только один из многих, – произнесла она ровным голосом. – В роду всегда были те, кто продавался за золото или власть. Слабые духом, жадные, трусливые – они ищут лёгкий путь, не понимая, что предают самих себя.

Она сделала паузу, подошла ближе к окну и посмотрела в темноту ночи, будто пытаясь разглядеть там ответы на невысказанные вопросы.

– Шуйские давно ищут способ ослабить нас, – продолжила Марфа. – Они знают, что магия крови слабеет без единства рода. Раскол, недоверие, предательство – вот их оружие. Они не бьют в открытую, а подтачивают фундамент, пока дом не рухнет сам.

Алексей слушал, чувствуя, как в груди нарастает тяжесть. Он понимал: проблема действительно глубже, чем один шпион. Предательство проникло в сам дом Воронцовых, разъедая его изнутри, как ядовитый мох. Мысли крутились в голове, выстраиваясь в мрачную картину: отец, плативший жизнями слуг за силу рода; Марфа, хранящая эти страшные тайны; Шуйские, плетущие интриги; и он сам – стоящий на перепутье.

Оставшись один, Алексей сел у окна. Он долго смотрел на сад. Тёмные силуэты деревьев казались зловещими, а дорожки, выложенные камнями, напоминали линии рун – такие же загадочные и опасные.

Он перебрал в уме всё, что узнал за последние дни:

Цена магии крови – жестокость и жертвы. Традиции, которые казались незыблемыми, теперь выглядели как цепи, сковывающие род.

Предатели среди своих. Доверие, которое он считал естественным, оказалось хрупким и уязвимым.

Шуйские действуют не в открытую, а через интриги. Их сила – в умении использовать слабости других.

В памяти всплыли слова Анастасии о союзе: «Ветер и кровь могут дополнять друг друга». Он вспомнил её танец, искры магии ветра, смешивающиеся с магией крови, её искренний взгляд. В тот момент он не до конца понимал, что она имеет в виду, но теперь эти слова обрели новый смысл.

Постепенно в голове Алексея начало складываться решение – чёткое и неожиданное для него самого:

Нельзя идти путём отца. Магия крови не должна требовать жертв невинных. Традиции нужно изменить, а не слепо следовать им.

Нужно найти «Тень Аквилона». Возможно, артефакт даст новый источник силы – не основанный на крови, а объединяющий стихии.

Союз с Романовскими – единственный шанс спасти род. Ветер и кровь, вместе, могут противостоять огню и тени Шуйских.

За окном начало светать. Первые лучи рассвета прорезали темноту, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Лёгкий ветерок качнул ветви деревьев в саду, и Алексею показалось, что он услышал шёпот – не слов, а ощущений: обещание перемен, надежду на новый путь.

Он глубоко вдохнул утренний воздух, расправил плечи и поднялся. День дуэли приближался, и он знал: сегодня всё изменится. Он больше не будет слепо следовать традициям – он создаст новые правила, где сила не будет стоить чьей‑то жизни, а союз станет крепче любых проклятий.

Глава 6. «Ловушка на охоте»

Туман окутал леса Воронцовых, словно саван – плотный, почти осязаемый, он стелился по земле, обвивал стволы вековых деревьев, скрывал тропы и овраги. Алексей стоял на опушке, вглядываясь в сероватую дымку, и чувствовал, как внутри нарастает тревога, холодная и липкая, будто сама природа предупреждала его об опасности.

Утром он получил формальное приглашение от Григория Шуйского на «мирную охоту» – якобы для примирения перед дуэлью. Послание доставили с утренней почтой: пергамент с печатью Шуйских, лаконичный текст, написанный каллиграфическим почерком, и едва уловимый запах ладана, будто бумагу окуривали перед отправкой. Алексей перечитал строки трижды, пытаясь уловить скрытый смысл, но формулировки были безупречны – ни вызова, ни угрозы, лишь предложение «забыть распри на время охоты».

Марфа, узнав о приглашении, нахмурилась и предостерегла:

– Шуйские не знают слова «мир». Будь начеку. Они не станут играть по правилам чести, если видят возможность нанести удар исподтишка.

Алексей понимал её опасения. Род Шуйских славился коварством: их магия сочетала древние проклятия с новейшими паровыми механизмами, а в политике они предпочитали интриги открытой борьбе. Но отказаться от приглашения значило показать слабость – перед родом, перед слугами, перед самим собой.

Алексей проверил снаряжение с особой тщательностью – каждое прикосновение к привычным предметам давало ему толику уверенности перед тем, что ждало впереди.

За поясом покоился ритуальный кинжал: лезвие из воронёной стали украшали тонкие гравировки рун защиты, а рукоять, обтянутая кожей дракона, оказалась слегка тёплой на ощупь – будто живое существо, готовое откликнуться на зов. Алексей провёл пальцем по узорам: руны слабо засветились мягким красноватым светом, подтверждая связь с магией крови, пульсирующей в его венах.

На груди, под одеждой, лежал амулет рода – серебряный круг с вкраплениями лунного камня. При каждом движении камни едва уловимо мерцали, отбрасывая на кожу призрачные блики. Алексей невольно коснулся его – и по телу разлилась волна спокойствия. Казалось, сквозь века на него смотрят предки: не осуждая, не требуя, а оберегая. В этом прикосновении читалась древняя сила, вековая мудрость и незримая поддержка тех, кто носил амулет до него.

В кармане притаился плоский хрустальный флакон с укрепляющим зельем – всего три глотка, но каждый мог подарить прилив сил в самый критический момент. Янтарная жидкость внутри слегка пульсировала, словно живое сердце, готовое поделиться своей энергией. Алексей на мгновение поднёс флакон к свету – в глубине мерцали искорки, будто звёзды, запертые в стекле.

В отдельном кожаном футляре покоилась запасная магическая свеча. Её воск был смешан с порошком из сушёных трав и зачарован на создание защитного круга – если придётся остановиться и дать отпор, она поможет выстроить барьер между ним и врагами.

Наконец, он пересчитал металлические диски с начертанными рунами – миниатюрные ловушки, готовые сработать при малейшем касании. Гладкие, увесистые, они удобно легли в ладонь. Алексей разложил их по мешочкам на поясе так, чтобы можно было быстро достать в бою. Каждый диск хранил в себе заклинание: один ослеплял вспышкой света, другой создавал облако удушливого дыма, третий вызывал кратковременный паралич.

Убедившись, что всё на месте, Алексей сделал глубокий вдох. Предметы, проверенные и подготовленные, больше не казались просто вещами – они стали продолжением его воли, союзниками в грядущей схватке. Теперь он был готов шагнуть в туман леса, навстречу неизвестности, зная: пока эти артефакты с ним, он не один.

Алексей глубоко вдохнул сырой утренний воздух – запах прелых листьев, влажной земли и хвои смешался с едва уловимым металлическим привкусом магии. Он сделал шаг вперёд, и туман тут же сомкнулся за его спиной, словно отрезая путь назад.

По дороге в глубь леса он заметил странные следы магии – мерцающие нити, протянувшиеся между деревьями, будто паутина, но с голубоватым свечением. Когда он протянул руку, чтобы коснуться одной из нитей, та дрогнула и рассыпалась искрами. Обрывки заклинаний витали в воздухе – обрывки формул, фрагменты проклятий, неуловимые отголоски чьих‑то намерений.

Природа словно замерла: ни пения птиц, ни шороха зверей, ни даже ветра, который обычно шелестел листвой. Только туман, тишина и тревожное предчувствие, становившееся всё сильнее с каждым шагом. Деревья, некогда знакомые до последнего сучка, теперь казались чужими – их ветви склонялись слишком низко, тени ложились неестественно резко, а тропинка, которую он знал с детства, вдруг разветвлялась там, где раньше была прямая дорога.

Алексей остановился, прислушиваясь. Где‑то вдалеке раздался треск – будто кто‑то наступил на сухую ветку. Но звук был слишком чётким, слишком нарочитым, словно его создали специально, чтобы привлечь внимание.

«Они уже здесь», – подумал Алексей, сжимая рукоять кинжала. Он знал: охота началась ещё до того, как прозвучал первый выстрел. И на этот раз добычей мог оказаться он сам.

Встреча с Григорием Шуйским произошла на большой поляне, залитой бледным утренним светом. Туман здесь был реже, и сквозь его клочья пробивались первые лучи солнца, отбрасывая длинные тени от деревьев. Поляна уже была занята: свита противника расположилась с показной непринуждённостью, но Алексей сразу отметил, что все стоят так, чтобы контролировать пространство вокруг.

Григорий, высокий и статный, в дорогом охотничьем костюме из тёмно‑зелёного бархата с серебряной вышивкой, шагнул вперёд и широко улыбнулся. Его плащ с меховой оторочкой был откинут назад, открывая пояс с магическими артефактами – Алексей разглядел кристалл управления паровыми механизмами и амулет подавления воли.

– Рад, что ты принял моё приглашение, Алексей, – произнёс Григорий, протягивая руку. Его голос звучал искренне, почти дружески. – Мир лучше вражды, не так ли?

Алексей медлил с ответом. Он посмотрел на протянутую руку, затем в глаза Григория – в них плясали хитрые огоньки, а улыбка не затрагивала взгляда.

– Посмотрим, – сдержанно ответил Алексей, коротко пожав руку противника. Прикосновение было холодным, неприятным.

Алексей окинул взглядом людей Шуйских – их было семеро, крепкие, широкоплечие мужчины в практичных охотничьих нарядах приглушённых лесных оттенков. Одежда не выдавала в них магов – скорее опытных егерей, привыкших к долгим вылазкам в глушь. Но вооружение сразу рассеивало это обманчивое впечатление.

У первого, коренастого брюнета с жёстким взглядом, на руках красовались массивные металлические перчатки, испещрённые рунами паралича. Металл отливал тусклым свинцовым блеском, а в углублениях гравировок мерцали крохотные искры – знаки активной магии. Перчатки выглядели не как оружие, а как продолжение его собственных рук, готовое в любой момент сковать жертву невидимыми оковами.

Рядом стоял светловолосый мужчина с холодной улыбкой – в его руках покоился небольшой свиток, запечатанный восковой печатью с гербом Шуйских. Бумага казалась старой, почти ветхой, но от неё исходило едва уловимое магическое напряжение. Алексей понял: внутри – готовое заклинание, которое можно активировать мгновенно, без долгих формул и жестов.

Третий, высокий и сутулый, носил на шее ожерелье из чёрных камней неправильной формы. Камни были отполированы до матового блеска и располагались на тонкой серебряной цепочке. Они не сверкали, не переливались – напротив, словно поглощали свет вокруг, создавая вокруг владельца едва заметную тень. Алексей знал: это артефакт подавления магии, способный ослабить любого чародея в радиусе нескольких шагов.

Ещё двое держались чуть поодаль, сжимая в руках паровые кнуты. Устройства выглядели как гибрид старинного оружия и новейших технологий: кожаные рукояти соединялись с гибкими металлическими стержнями, внутри которых что‑то тихо шипело и пульсировало. Из сопел у основания кнутов вырывались тонкие струйки дыма, а на стыках деталей поблёскивали миниатюрные шестерёнки. При каждом движении владельцев кнуты слегка подрагивали, будто живые существа, готовые в любой момент выпустить струи пламени.

Остальные двое не демонстрировали артефактов открыто, но Алексей чувствовал исходящую от них магическую ауру – вероятно, скрытые амулеты или зачарованное оружие под одеждой. Все семеро стояли полукругом, расставив ноги для устойчивости, с выражением спокойной уверенности на лицах. Они не нервничали, не переговаривались – будто заранее знали, что исход этой «охоты» предрешён.

Алексей сжал рукоять кинжала, ощущая, как магия крови отзывается на угрозу. Он понимал: перед ним не просто охотники. Это отряд, собранный специально для того, чтобы сломить волю рода Воронцовых – сочетание древних чар и новейших механизмов, отточенная тактика и безжалостная решимость.

Один из слуг Григория держал на поводке странное существо – помесь волка и ящера, с чешуйчатой шкурой и горящими красными глазами. Тварь принюхивалась, поводя носом в сторону Алексея.

– Прекрасная погода для охоты, – продолжил Григорий, делая вид, что не замечает настороженности Алексея. – Говорят, в этих лесах завелся крупный вепрь – настоящий монстр, с клыками длиной в локоть. Мы могли бы объединиться, чтобы изловить его.

– Или он изловит нас, – заметил Алексей, не сводя глаз с чудища на поводке.

Григорий рассмеялся:

– О, не стоит беспокоиться! Мои люди знают, что делать. Но ты прав – чтобы увеличить шансы на добычу, предлагаю разделиться. Ты пойдёшь с парой моих охотников в восточную часть леса, я с остальными – в западную. Так мы охватим большую территорию.

Алексей понимал, что это ловушка. Разделиться означало оказаться в окружении людей Шуйских без поддержки. Но отказаться – значит показать страх и дать повод для насмешек.

– Хорошо, – кивнул он. – Я согласен. Но с одним условием: мои люди пойдут со мной.

Григорий на мгновение замер, его улыбка дрогнула, но он быстро взял себя в руки:

– Разумеется! Как я мог забыть о твоём доверии к слугам. Пусть двое твоих сопровождающих присоединятся к группе.

Алексей подозвал двух верных слуг – старого егеря Игната и молодого мага Кирилла. Оба были вооружены и насторожены.

– Будьте начеку, – тихо бросил им Алексей. – И держитесь рядом.

Когда он углубился в лес в сопровождении двух охотников Шуйских и своих людей, странные звуки стали отчётливее. Треск веток раздавался там, где не должно быть зверей – слишком высоко, будто кто‑то передвигался по кронам деревьев. Тени мелькали между стволами, но когда Алексей оборачивался, там никого не было.

Воздух наполнился запахом железа и серы – явный признак магического напряжения. Под ногами начали появляться странные отметины: круги из пепла, рассыпанные кристаллы соли, обрывки пергамента с начертанными рунами. Один из охотников Шуйских «случайно» отстал, что‑то поправляя на сапоге, но Алексей заметил, как тот бросил на землю маленький металлический шарик, который тут же исчез в траве.

«Магические капканы», – понял Алексей. Его ладонь непроизвольно сжалась на рукояти ритуального кинжала. Он бросил короткий взгляд на Игната и Кирилла – оба тоже заметили неладное и теперь шли, держа оружие наготове.

Лес вокруг словно затаил дыхание. Даже ветер стих, а туман стал гуще, скрывая очертания деревьев всего в нескольких шагах. Алексей знал: настоящая охота только начинается. И на этот раз добычей могли стать он и его люди.

Алексей замедлил шаг, давая своим людям поравняться с ним. Он чуть заметно кивнул в сторону охотников Шуйских, которые шли впереди, и тихо произнёс:

– Игнат, Кирилл, будьте начеку. Что‑то здесь не так.

Старый егерь, седовласый и коренастый, с обветренным лицом и цепким взглядом, чуть склонил голову, прислушиваясь к лесу. Его рука лежала на рукояти охотничьего ножа – не магического, но заточенного до бритвенной остроты.

– Да, молодой господин, – прошептал Игнат хриплым голосом. – Лес молчит. Ни птиц, ни зверей. И запах… Железо и сера. Так пахнет магия Шуйских.

Кирилл, молодой маг с бледным лицом и внимательными серыми глазами, нервно провёл рукой по коротким тёмным волосам. Он достал из кармана небольшой кристалл на цепочке – детектор магии – и бросил взгляд на его поверхность. Кристалл слабо мерцал красным.

– Магические следы повсюду, – подтвердил Кирилл. – Капканы, сигнальные нити, что‑то ещё… Более сложная структура, чем обычно. Они готовились заранее.

Алексей сжал рукоять кинжала.

– Думаете, это ловушка?

Игнат хмыкнул:

– А вы сомневались, господин? Шуйские не приглашают на охоту ради забавы. Они хотят чего‑то. Или кого‑то.

– Меня, – мрачно уточнил Алексей. – Но зачем? Почему не напали открыто?

Кирилл перевёл взгляд на двух охотников Шуйских впереди. Те шли спокойно, будто ничего не замечая, но молодой маг уловил, как один из них чуть заметно коснулся амулета на шее.

– Возможно, им нужно что‑то большее, чем просто убить вас, – предположил Кирилл. – Может, они хотят захватить живым. Или заставить использовать магию крови в определённых условиях. Видите эти пепельные круги на земле? Это метки для привязки заклинания. Если вы активируете руну в таком месте, её сила пойдёт не туда, куда нужно вам.

Алексей нахмурился:

– То есть они хотят спровоцировать меня на применение магии?

– Именно, – кивнул Кирилл. – А потом использовать это против вас. Возможно, даже записать ритуал и передать своим магам.

Игнат бросил косой взгляд на охотников Шуйских и понизил голос ещё сильнее:

– Если начнётся заварушка, держитесь ко мне поближе, господин. Я знаю эти леса как свои пять пальцев. Есть тропы, о которых Шуйские не догадываются. Мы можем уйти в глубь, к старым штольням. Там их механизмы не пройдут – слишком узко и сыро для паровых машин.

Алексей кивнул:

– Хорошо. План такой: пока идём дальше, но будьте готовы к отступлению. Кирилл, следи за магическими следами. Как только заметишь концентрацию силы – предупреди. Игнат, держи путь к штольням в голове. И… постарайтесь не провоцировать их первыми. Пока не будет прямой угрозы – играем по их правилам.

Кирилл сглотнул:

– Но если они нападут…

– Тогда действуем по обстановке, – твёрдо сказал Алексей. – Защищайтесь, но старайтесь не убивать. Пока мы не знаем их истинных целей, лишние жертвы ни к чему. И ещё… – он сделал паузу, глядя каждому в глаза, – спасибо, что пошли со мной. Я это ценю.

Игнат коротко улыбнулся – впервые за утро:

– Мы служим роду Воронцовых, господин. И вам лично. Не впервой разбираться с кознями Шуйских. Всё будет хорошо.

Кирилл расправил плечи и сжал в руке кристалл:

– Я готов. И магия тоже.

Охотники Шуйских впереди замедлили шаг, один из них обернулся и бросил через плечо:

– Что‑то вы отстаёте, господа. Не устали ещё?

Алексей выпрямился, стараясь выглядеть расслабленным:

– Просто любуемся лесом. Он прекрасен в это время года.

Охотник усмехнулся, но ничего не ответил. Лес вокруг продолжал хранить зловещую тишину, а запах железа и серы становился всё сильнее.

Внезапно земля под ногами Алексея начала проваливаться с глухим рокотом, будто сама почва решила поглотить его. Он едва успел отпрыгнуть – из‑под корней древних дубов вырвались цепи с шипами, покрытые рунами подавления магии. С лязгом они сомкнулись там, где он стоял мгновение назад, оставив в земле глубокую борозду.

«Магические капканы», – пронеслось в голове. Алексей почувствовал, как по спине пробежал холодок: ловушки были настроены именно на него – они активировались только в момент, когда его аура касалась триггерных рун, замаскированных под корни и мох.

Из тумана, клубившегося между деревьями, появились люди Шуйских в чёрных плащах с капюшонами. Их фигуры казались размытыми, почти нереальными, пока они не вышли на открытое пространство. Впереди шёл высокий маг с посохом, увенчанным алым кристаллом – именно он управлял капканами.

Один из нападавших взмахнул огненным кнутом – струя пламени пронеслась в сантиметре от лица Алексея, опалив брови и обдав жаром. Он отпрыгнул в сторону, перекатился за толстый ствол старого дуба и достал ритуальный кинжал. Лезвие слабо засветилось в ответ на его прикосновение – магия крови пробуждалась.

Ловушки активировались одна за другой с пугающей синхронностью – словно лес сам обернулся против Алексея, повинуясь чьей‑то зловещей воле.

Сначала из земли с глухим хрустом вырвались земляные шипы – будто пробудились древние стражи подземелий. Они взметнулись стремительно, пронзая дерн и мох, острые, как копья, с зазубренными краями, покрытые чёрной ржавчиной, которая казалась не просто следами времени, а следом какой‑то ядовитой магии. Один шип пронёсся в сантиметре от голени, другой зацепил край плаща, разрывая ткань. Алексей отпрыгнул назад, едва успев избежать удара.

Не успел он перевести дух, как из тумана, клубившегося между деревьями, вылетели ледяные копья. Они сверкали холодным голубым светом, будто скованные из лунного льда, и устремились к нему со всех сторон – сверху, сбоку, снизу, вырываясь даже из корней деревьев. Воздух наполнился свистом рассекаемого холода. Алексей пригнулся, перекатился вправо, затем влево – одно копьё задело плечо, оставив обжигающе‑ледяной след, другое вонзилось в ствол дерева позади, покрыв кору изморозью.

Но опасность не закончилась. В тот миг, когда он попытался выпрямиться, пространство вокруг начало опутываться магическими сетями. Они возникали словно из ниоткуда – сотканные из мерцающих нитей, пульсирующих тусклым фиолетовым светом. Нити переплетались с туманом, вытягивались, сужали круг. Одна петля скользнула возле ноги, другая захлестнула воздух над головой. Алексей почувствовал, как магия сетей пытается пригвоздить его к земле, сковать движения. Он рванулся вперёд, выхватил ритуальный кинжал и с силой полоснул по ближайшей нити – раздался резкий треск, сеть зашипела, рассыпаясь искрами, но на её месте тут же возникла другая.

Он понимал: ловушки работают как единый механизм, реагируя на каждое его движение. Земляные шипы подталкивали к зоне поражения ледяных копий, те – загоняли под удар сетей. Всё было просчитано, выверено, нацелено на то, чтобы измотать, лишить сил, поймать в безвыходную западню.

Собрав волю в кулак, Алексей сосредоточился, ощущая, как в жилах пробуждается магия крови. Ещё один рывок – он перепрыгнул через ряд шипов, нырнул под летящее копьё и, резко развернувшись, метнул в сторону ближайшей сети металлический диск с руной ослепления. Диск вспыхнул ослепительной белой вспышкой – сеть на мгновение замерла, теряя форму. Этого хватило, чтобы проскочить опасный участок и броситься вглубь леса, прочь от смертоносной ловушки.

Позади раздавался глухой рокот – земляные шипы втягивались обратно в почву, ледяные копья таяли, оставляя после себя лишь иней, а мерцающие нити сетей медленно растворялись в тумане. Но Алексей знал: это лишь первая волна. Следующие ловушки уже ждали его впереди.

Алексей уворачивался, прыгал, катался по земле, используя каждое дерево как укрытие. Он чувствовал, как магия рода пульсирует в венах, помогая реагировать быстрее, чем обычно. Но понимал: в одиночку против такой силы не выстоять. Особенно когда противники явно готовились к этой схватке неделями.

– Вперёд! – раздался резкий приказ.

Паровые кареты Шуйских выехали на просеку, блокируя путь. Массивные машины на гусеницах, изрыгающие дым и пар, с установленными на бортах магическими пушками – их стволы светились зловещим фиолетовым светом. Каждая карета была защищена бронёй с гравировкой защитных рун, а из труб вырывались клубы пара, создавая дополнительную завесу.

Из динамиков, установленных на передней карете, раздался голос Григория – холодный, расчётливый:

– Не сопротивляйся, Алексей! Сдавайся, и я сохраню тебе жизнь! Обещаю, что ты останешься невредим до дуэли.

Но Алексей знал цену этим обещаниям. Он помнил слова Марфы: «Шуйские не знают слова „мир“». Они хотели не просто победить – они хотели сломить его дух, заставить подчиниться, показать всем слабость рода Воронцовых.

Он быстро оценил ситуацию: впереди – паровые машины и маги, сзади – лес, полный ловушек, по бокам – деревья, но между ними уже стягивались сети. Нужно было действовать мгновенно.

Сосредоточившись, Алексей создал кратковременную иллюзию своего двойника. Магическая копия, почти неотличимая от оригинала, побежала влево, размахивая кинжалом и выкрикивая вызов. Преследователи открыли огонь: огненные кнуты хлестнули по двойнику, магические стрелы пронзили его – иллюзия развеялась с тихим хлопком, но дала Алексею драгоценные секунды.

В этот момент он бросился вправо, в гущу леса, где деревья стояли плотнее, а туман был гуще. Огненные кнуты свистели в воздухе, один задел плечо – острая боль пронзила тело, запах горелой ткани смешался с запахом серы и железа. Он стиснул зубы и побежал дальше, перепрыгивая через овраги, скользя по склонам, уворачиваясь от выстрелов паровых винтовок. Каждый выстрел сопровождался хлопком пара и яркой вспышкой.

Преследователи не отставали – их натиск становился всё яростнее, а атаки – изощрённее.

Маги, державшиеся позади основной группы, швыряли заклинания с пугающей точностью и скоростью. В сторону Алексея неслись шары пламени – оранжево‑красные, с чёрными прожилками магической энергии, оставлявшие за собой дымные хвосты. Следом летели ледяные глыбы, мерцающие голубым светом: при ударе о деревья они разлетались на сотни острых осколков, которые продолжали лететь вперёд, словно шрапнель. А между ними проскальзывали сгустки тьмы – вязкие, почти осязаемые комки мрака, всасывающие свет вокруг себя и оставляющие после взрыва короткие вспышки антимагии, на мгновение подавляющие защитные чары Алексея.

Солдаты с паровыми винтовками не отставали: они бежали следом, ловко перепрыгивая через корни и поваленные стволы, перезаряжая оружие на ходу. С характерным шипением пар заполнял механизмы, и через мгновение раздавались резкие хлопки выстрелов. Пули, разогретые магией докрасна, свистели в воздухе, высекали искры из камней и деревьев, иногда задевая край плаща или царапая кожу. Алексей уворачивался, нырял за стволы, перекатывался – но понимал, что долго так не продержится: силы таяли, дыхание сбивалось, плечо горело всё сильнее.