Черный камень

Николай поднял глаза, полные слёз.

– Как мы её похороним? Здесь же нет…

– В космосе, – ответил Алексей. – По шахтёрскому обычаю. Откроем шлюз, и пусть летит к звёздам.

– Нет, – вдруг резко сказал Николай. – Не надо. Я хочу… я хочу, чтобы она осталась здесь. Пока мы не найдём правду.

Братья переглянулись. Иван кивнул.

– Хорошо. Мы сохраним её. В холодильной камере, пока не прилетит этот… Кирилл. Он должен знать.

Николай в последний раз посмотрел на Алису. Она казалась спящей. Казалось, ещё минута – и она откроет глаза, улыбнётся своей мягкой, немного грустной улыбкой.

Но минуты шли, а она не просыпалась.

– Прости, – прошептал Николай. – Прости, что не уберёг.

Где-то вдалеке загудела сирена, оповещая о начале смены. Жизнь на «Чёрном Камне» продолжалась. Но для братьев и для Кирилла, который ещё не знал о случившемся, началась совсем другая история.

История мести.

Глава 6. Разговор о прошлом

Каморка братьев находилась в самом конце жилого модуля, за массивной гермодверью, которую Сергей оборудовал дополнительными замками. Здесь они хранили самое ценное: старые фотографии, инструменты, которые корпорация пыталась изъять, и память об отце.

Сейчас здесь собрались все семеро. Иван стоял у стены, глядя на потрескавшийся снимок – отец в экзоскелете, молодой, сильный, счастливый. Николай сидел в углу, обхватив голову руками. Остальные молчали, каждый думал о своём.

– Это не случайность, – сказал наконец Иван, не оборачиваясь. – Я чувствую.

– Данные с капсулы говорят о взломе, – тихо добавил Сергей, не отрываясь от планшета. – Кто-то проник в систему отключения жизнеобеспечения. Профессионально, чисто, без следов.

– Кросс, – выдохнул Михаил.

Все повернулись к нему. Бывший военный сидел на ящике с инструментами, сжимая в руках старый армейский жетон. Его лицо было мрачнее тучи.

– Что ты сказал? – переспросил Пётр.

– Кросс. Виктор Кросс. Я знаю его почерк. – Михаил поднял глаза на братьев. – Служил с такими. Они работают чисто, без свидетелей, всё списывают на технику. Отец… отец погиб точно так же.

В каморке повисла тишина. Николай поднял голову.

– Расскажи, – попросил он хрипло. – Я был маленький, почти не помню.

Михаил помолчал, собираясь с мыслями. Потом заговорил:

– Десять лет назад. Отец работал в закрытой шахте, куда никого не пускали. Он говорил, что там что-то строят. Секретное. А потом его нашли мёртвым. Обвал, сказали. Несчастный случай.

– Но ты не веришь, – это был Алексей.

– Не верю. Я видел его тело. Ни одной травмы, характерной для обвала. Зато на шее – следы от укола. Яд. И чип, который отключился за минуту до смерти.

– Кросс тогда уже работал на корпорацию? – спросил Дмитрий.

– Уже да. Он прилетел через день после смерти, «расследовать». Расследовал так, что все документы сгорели при пожаре в архиве. – Михаил сплюнул. – Сволочь.

Иван повернулся к братьям.

– Алису убили так же. Яд, отключение систем. Это не могло быть совпадением.

– Но зачем? – Николай вскочил. – Зачем ей умирать? Она же добрая, она никому не мешала!

– Она мешала, – тихо сказал Сергей. – Я копался в корпоративных логах. Алиса была прямой наследницей. Её мачеха, Маргарита, хочет посадить на её место своего сына Даниэля. А для этого Алиса должна была исчезнуть.

– Откуда ты знаешь? – нахмурился Пётр.

– У неё был высокий уровень доступа. Я случайно увидел, как она вводила пароль. А потом, когда полез в архивы… – Сергей запнулся. – Там есть переписка. Маргарита и кто-то из Совета Миров. Они обсуждают «устранение препятствия».

– Значит, это заказ, – подытожил Иван. – Маргарита наняла Кросса, чтобы убрать падчерицу. А Кросс использовал своих людей.

– И мы теперь следующие, – мрачно добавил Михаил. – Если они узнают, что мы копаем.

– Пусть только попробуют, – рыкнул Пётр. – Мы не отец. Мы умеем драться.

– Дело не в драке, – остановил его Иван. – Дело в доказательствах. Если мы выступим против корпорации без доказательств, нас просто уберут. И никто не узнает.

– Что ты предлагаешь? – спросил Алексей.

– Найти того, кто сможет нам помочь. – Иван посмотрел на Николая. – У Алисы был парень. Кирилл, кажется. Он следователь. Если он прилетит и начнёт расследование, у нас будет официальный статус.

– А если он не прилетит? – возразил Дмитрий.

– Прилетит, – сказал Николай. – Я отправлю ему сообщение. У меня есть её комм. Я скажу правду.

Он достал из кармана маленький кристалл – тот самый, что Алиса носила на шее. Николай сжал его в кулаке.

– Она заслуживает справедливости.

Иван подошёл к младшему брату, положил руку ему на плечо.

– Мы добьёмся справедливости, брат. Клянусь отцом.

Они стояли молча, глядя на старую фотографию. Семь братьев и память о тех, кого у них отняли.

Снаружи снова проплыл дрон-наблюдатель. Его красный глаз на секунду замер у иллюминатора, словно запоминая лица.

Слежка продолжалась. Но братьям было уже всё равно.

Они начали войну.

Глава 7. Прибытие Кирилла

Сигнал комма вырвал Кирилла из глубокого сна. Он резко сел на койке, сердце колотилось где-то в горле. На экране высветился незнакомый код – дальняя связь, с задержкой в несколько секунд.

Он принял вызов, и перед ним возникло лицо Николая. Молодой шахтёр выглядел так, будто не спал несколько суток – глаза красные, щёки впалые, голос срывается.

– Кирилл? Это Николай. С «Чёрного Камня». Я брат… я друг Алисы.

– Что случилось? – Кирилл уже знал ответ. Сердце упало куда-то в бездну.

– Она… она умерла. Сегодня ночью. Её нашли в криокапсуле. Система отказала, но мы думаем…

Дальше Кирилл не слушал. Слова растворились в гуле крови, застучавшей в висках. Он видел, как шевелятся губы Николая, но не слышал ничего, кроме одного слова: умерла.

– Я вылетаю, – перебил он. – Дай координаты.

– Мы уже отправили. Но Кирилл… будь осторожен. Здесь что-то не так. Корпорация уже списала всё на технику, но…

– Я буду через двое суток. Держитесь.

Связь прервалась. Кирилл сидел в темноте, сжимая в руке заколку, которую Алиса подарила ему в тот последний вечер. Металл казался ледяным.

Он не помнил, как оделся, как добрался до космопорта, как купил билет на ближайший рейс до «Чёрного Камня». Всё делалось на автомате, тело двигалось само, пока сознание тонуло в воспоминаниях.

Флэшбек

Глория, парк «Эдем». Луна светит так ярко, что звёзды кажутся бледными. Алиса сидит рядом, прижимается щекой к его плечу. Её волосы пахнут яблоками.

– Знаешь, о чём я мечтаю? – шепчет она.

– О чём?

– О доме. Маленьком, на какой-нибудь тихой планете. Чтобы сад, чтобы птицы пели. И чтобы ты был рядом.

– Будет, – он целует её в макушку. – Обязательно будет.

Она поднимает голову, смотрит ему в глаза. В лунном свете её лицо кажется сотканным из серебра.

– Ты правда веришь?

– Правда.

– Тогда поцелуй меня. Как в последний раз.

Он целует. Долго, нежно, стараясь запомнить каждое прикосновение. Её губы, её дыхание, её тепло.

Она отстраняется, достаёт из кармана заколку.

– Это моя любимая. Мама подарила перед смертью. Возьми. Чтобы помнил.

– Я и так буду помнить.

– Возьми. – Она вкладывает заколку в его ладонь и сжимает пальцы. – Обещай, что сохранишь.

– Обещаю.

Корабль тряхнуло, вырывая из воспоминаний. Кирилл открыл глаза и понял, что плачет. Слёзы текли по щекам, падали на рубашку, оставляя тёмные пятна. Он не вытирал их.

– Прости, – прошептал он. – Прости, что не уберёг.

Рядом сел пожилой пассажир, посмотрел с сочувствием.

– Потерял кого-то, парень?

– Убили, – ответил Кирилл, сам не зная зачем. – Мою девушку убили.

Старик вздохнул.

– Здесь многих убивают. Корпорации, политика… Это галактика, сынок. Здесь люди мало стоят.

– Эта стоила всего.

– Тогда найди их. И сделай так, чтобы они заплатили.

Кирилл посмотрел на старика. В его глазах горел холодный, спокойный огонь.

– Найду, – сказал он. – Обязательно найду.

Двое суток полёта превратились в бесконечный кошмар. Кирилл почти не спал, не ел, только сидел у иллюминатора и смотрел на звёзды. Иногда доставал заколку, сжимал в кулаке, снова прятал. Мысли метались: от воспоминаний к планам мести, от отчаяния к холодной решимости.

Он вспомнил всё, что Алиса рассказывала о мачехе. О том, как Маргарита ненавидит её. О сыне Даниэле, которого прочит в политики. О странных намёках на «тёмных людей с Глории».

Вспомнил и своё обещание: «Я защищу тебя».

Не защитил.

Когда корабль наконец вошёл в систему «Чёрного Камня», Кирилл уже не был тем растерянным юношей, который садился на рейс. Он стал другим. Холодным, сосредоточенным, опасным.

В иллюминаторе показался астероид – серый, уродливый, изрезанный шрамами шахт. Место, где Алиса провела свои последние дни.

Кирилл коснулся заколки в кармане.

– Я здесь, любимая. Я всё узнаю. И никто не уйдёт от ответа.

Челнок заходил на посадку. Впереди была станция, братья, тело Алисы и правда, которую ему предстояло найти. Любой ценой.

Глава 8. Первые подозрения

Челнок Кирилла пристыковался к «Чёрному Камню» ранним утром по станционному времени. Трап ещё не успел коснуться платформы, а он уже спрыгнул вниз, едва не подвернув ногу. Внутри всё горело от нетерпения пополам со страхом – страхом увидеть то, что осталось от Алисы.

Встречал его Николай. Младший из братьев выглядел ещё хуже, чем на голограмме – глаза провалились, щёки ввалились, на лбу застыла глубокая складка. Он молча кивнул и жестом поманил за собой.

– Где она? – спросил Кирилл, едва поспевая за ним.

– В холодильной камере. Мы сохранили тело, как ты просил.

– Кто ещё знает?

– Врач. Корпоративный. И охрана, но они… они уже списали.

Они прошли через лабиринт коридоров, мимо снующих рабочих, равнодушных дронов-наблюдателей, мимо гудящих механизмов. Наконец остановились у неприметной двери в конце тупика. Николай приложил ладонь к сканеру, дверь отъехала в сторону.

Внутри было холодно. Очень холодно. На металлическом столе, покрытом инеем, лежало тело Алисы. Она казалась спящей – те же спокойные черты, те же длинные ресницы, те же губы, которые он целовал всего несколько дней назад. Только неестественная бледность и лёгкий налёт инея выдавали правду.

Кирилл подошёл, опустился на колени, взял её руку. Ледяная. Он прижался к ней губами, пытаясь передать хоть немного тепла.

– Прости, – прошептал он. – Прости меня.

Николай стоял в стороне, не мешая. Когда минута молчания затянулась, он тихо кашлянул.

– Нам нужно поговорить. Братья ждут.

Они собрались в каморке братьев – тесной, заваленной инструментом, но уютной. Иван, Пётр, Алексей, Дмитрий, Сергей, Михаил – все семеро были здесь. Кирилл чувствовал их взгляды: настороженные, оценивающие, но не враждебные.

– Садись, – Иван указал на ящик. – Разговор будет долгим.

– Я слушаю.

Николай достал из кармана маленький кристалл – голографический накопитель. Протянул Кириллу.

– Её дневник. Она записывала почти каждый день. Последняя запись сделана за два дня до… до того.

Кирилл взял кристалл, сжал в кулаке. Пальцы дрожали.

– Там есть кое-что важное, – добавил Сергей, не отрываясь от своего планшета. – Я просмотрел. Она говорит, что за ней следят. Упоминает каких-то «тёмных людей с Глории».

– Покажи.

Сергей подключил кристалл к своему оборудованию, и в воздухе зажглась голограмма. Алиса сидела в своей каюте, поджав ноги, и говорила тихо, почти шёпотом:

«Сегодня я снова видела их. Двое в тёмном, без опознавательных знаков. Они стояли у входа в столовую и смотрели на меня. Я спросила у Аркадия Семёновича, кто это. Он сказал – проверка оборудования. Но я не верю. Они не похожи на техников. У них взгляд… холодный. Как у наёмников. Мачеха говорила, что у неё везде люди. Наверное, это они. Я боюсь, Кирилл. Если что-то случится… помни, что я люблю тебя».

Запись оборвалась. В каморке повисла тяжёлая тишина.

– Это за два дня до смерти, – сказал Николай. – Она боялась. И не зря.

Кирилл спрятал лицо в ладонях. Несколько секунд никто не говорил. Потом он поднял голову, и в его глазах горела холодная решимость.

– Сергей, ты можешь проверить логи доступа к капсуле? Узнать, кто её открывал в последние часы?

– Уже проверил, – хакер развернул экран с данными. – Система зафиксировала удалённый доступ за три часа до смерти. Код авторизации – уровень «золотой». Такой есть только у высшего руководства корпорации.

– У Маргариты? – уточнил Кирилл.

– У неё тоже. Но не только. У Кросса, у членов совета директоров. – Сергей помолчал. – Я попытался отследить источник сигнала. Он шёл через три ретранслятора, все зашифрованы. Последний – где-то на Глории.

– Значит, они знали, что делают, – мрачно заметил Михаил. – Профессионалы.

– Кросс, – выдохнул Кирилл. – Это его почерк?

– Очень похоже, – ответил бывший военный. – Он любит такие штучки. Чисто, без следов, всё на технику списать.

Иван встал, подошёл к стене, где висела старая фотография отца.

– Десять лет назад мы не смогли найти убийц. У нас не было доказательств, не было связей, не было ничего. Сейчас у нас есть ты, Кирилл. Ты следователь. Ты можешь сделать то, что не смогли мы.

– Я сделаю, – пообещал Кирилл. – Но мне нужна ваша помощь. И ваши знания.

– Получишь, – кивнул Иван. – Мы теперь одна команда.

Николай подошёл к Кириллу, протянул ему маленький предмет – заколку Алисы.

– Она просила передать, если что-то случится. Сказала, ты поймёшь.

Кирилл взял заколку. В ней уже была его, подаренная Алисой. Теперь две. Он сжал их вместе, чувствуя, как металл врезается в ладонь.

– Я найду их, – сказал он. – Всех. И никто не уйдёт.

Снаружи снова проплыл дрон-наблюдатель. Красный глаз мигнул, записывая лица собравшихся. Братья переглянулись.

– Они знают, что мы здесь, – тихо сказал Михаил.

– Пусть знают, – ответил Иван. – Мы не боимся.

Началось.

Глава 9. Шпионы в совете

Глория сияла огнями, но в зале заседаний совета директоров «Нова-Лайф» свет был приглушён – ровно настолько, чтобы создать атмосферу деловой интимности. Огромный стол из чёрного дерева, инкрустированного золотом, занимал центр помещения. Вокруг него расположились десять человек – сливки корпоративной элиты, те, кто управлял потоками ресурсов, от которых зависела жизнь миллионов.

Маргарита Новак сидела во главе стола. Идеальный деловой костюм, волосы уложены с безупречной строгостью, на губах – лёгкая, уверенная улыбка. Перед ней лежал планшет с презентацией, но она не смотрела в него – она смотрела в глаза каждому члену совета по очереди, сканируя, оценивая, просчитывая.

– Господа, – начала она, и голос её звучал мягко, но властно. – Мы стоим на пороге величайших перемен. Рынки расширяются, конкуренты слабеют, а у нас есть уникальный шанс занять доминирующее положение в секторе.

Она коснулась планшета, и над столом зажглась голографическая схема – сложная паутина финансовых потоков, дочерних компаний, ресурсных баз.

– Мой план реорганизации позволит нам оптимизировать управление, сократить издержки и, самое главное, консолидировать власть в руках тех, кто действительно понимает бизнес.

Лев Гуревич, финансовый директор, слушал с каменным лицом. Его пальцы барабанили по столу – единственный нервный жест, выдававший внутреннее напряжение. Рядом с ним сидела Стелла Рид, директор по безопасности. Она не смотрела на схему – она смотрела на Льва. Взгляд её был тёплым, почти ласкающим, и Лев это чувствовал.

Маргарита продолжала презентацию, расписывая выгоды своего плана. Члены совета кивали, задавали вопросы, но главное происходило не в словах. Главное было в переглядываниях, в едва заметных жестах, в том, как Стелла чуть наклонялась в сторону Льва, как её рука на мгновение касалась его запястья, когда она тянулась за стаканом воды.

Лев знал, что это значит. Он был достаточно опытен, чтобы понимать: Стелла играет в свою игру. Но знание не помогало. Её близость вызывала дрожь, которую он не мог контролировать.

Заседание закончилось. Члены совета расходились, обмениваясь дежурными улыбками. Лев направился к выходу, но Стелла остановила его у дверей.

– Лев, можно вас на пару слов? – спросила она, касаясь его локтя. – По поводу новых протоколов безопасности.

– Конечно, – ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.