Жатва. Стелс-киберпанк / антиутопия

— Живой? — Мария склонилась над Глебом.

Он открыл глаза. Мутные, но узнал её.

— Где мы?

— Хрен знает. Но живы.

Глеб попытался сесть, поморщился, схватился за голову.

— Башка трещит.

— Тебя огрели, — сказала Мария. — Лежи пока.

Она огляделась. Станция была старая — явно из тех, что построили ещё до всего. Плитка на стенах облупилась, скамейки проржавели, на полу валялся мусор, которому было лет пятьдесят, а может, и больше.

Сзади, из тоннеля, донеслись шаги.

Мария вскинулась, но Симеон покачал головой.

— Свои.

Из темноты вылез Коля.

Молчаливый, в мокром ватнике, с пустыми глазами. Он нёс на плече Витька — тот был без сознания, голова запрокинута, из разбитой брови текла кровь.

Коля опустил его на пол рядом с Глебом, сел сам и закрыл глаза.

Ни слова не сказал.

— Витёк! — Мария подскочила к нему, пощупала пульс. Живой. Дышит.

— Где баба Нюра? — спросила она у Коли.

Коля открыл глаза. Посмотрел на неё долгим, пустым взглядом. Потом покачал головой.

— Не успела.

Голос у него был хриплый, будто он не говорил несколько лет. Мария вообще не была уверена, что слышала его голос раньше.

Коля помолчал. Потом махнул рукой куда-то назад, в темноту тоннеля.

— Там осталась. У котла. Когда стрельба началась — она детей собирала. Чужих. Кричала им: «Бегите сюда!» А сама… — он сглотнул. — Сама не побежала.

Мария замерла.

— Димон где?

— Димон у входа был, — сказал Коля. — Когда мы мимо пробегали, он стоял в проходе. Стрелял. Потом патроны кончились. Он заточку достал и сказал нам: «Давай, валите».

— И всё?

— И всё. — Коля посмотрел на неё. — Больше я его не видел.

Мария стояла и смотрела в темноту тоннеля, откуда они только что вылезли.

Там, в этой темноте, остались Костян, баба Нюра, Димон. И Наташка, которую уволокли инквизиторы.

И ещё десятки людей, которых она даже не успела запомнить по именам.

— Сколько нас? — спросила она тихо.

Игнат пересчитал.

— Мария, Симеон, я, Глеб, Витёк, Коля. — Он помолчал. — Шестеро.

— Было больше.

— Было. — Игнат отвернулся. — Теперь нет.

Мария села на пол, прислонилась спиной к стене.

Симеон подошёл, сел рядом, положил голову ей на плечо. Молча.

— Ты как? — спросила она.

— Нормально, — ответил он. — Грустно.

— Почему?

— Они были хорошие. Костян. Баба Нюра. Димон. — Он помолчал. — Наташка.

Мария сглотнула.

— Мы вернёмся за ней, — сказала она. — Игнат обещал.

— Я знаю.

Где-то в глубине тоннеля капала вода.

Кап. Кап. Кап.

Коля сидел у стены и смотрел в одну точку. Глеб лежал без сознания, но дышал ровно. Витёк стонал во сне.

Игнат перевязывал свою рану, морщась от боли.

— Надо идти дальше, — сказал он. — Здесь нельзя оставаться. Они могут прочесать коллекторы.

— Куда? — спросила Мария.

Игнат посмотрел на неё. Потом на Симеона.

— Есть одно место, — сказал он. — Старая станция. Глубже, чем мы сейчас. Там живёт один человек. Он… он такой же, как твой мальчик.

Мария подняла голову.

— Как Симеон?

— Почти. — Игнат усмехнулся. — Он первый. Самый первый. Если кто и знает, что делать дальше — то он.

— Как его зовут?

— Архип.

Игнат поднялся, опираясь на стену.

— Вставайте. Надо идти, пока есть силы.

Коля подхватил Витька, перекинул через плечо. Глеба поволокли вдвоём с Игнатом.