Игра убийцы

Ву предпочел воспользоваться штабом Объединенной группы вследствие тех возможностей, которые он предоставлял. Отсюда можно было переговорить по защищенной связи со всеми, начиная с охранников, дежурящих на входе в здание, и до президента Соединенных Штатов. В настоящий момент на экраны выводилась пестрая палитра изображений, поступающих в реальном времени с видеомониторов по всему городу, а аналитики копались в них с помощью сложнейших компьютерных программ в тщетных попытках найти Густаво Торо.

Ву поднял взгляд на вошедшую в кабинет агента Вегу, которую сопровождал следователь Флинт. ССА не стал тратить времени на любезности.

– Мы готовим ориентировку на Торо, – сказал он, когда новоприбывшие сели за стол. – Как только вы получите ордер на арест, мы введем Торо в НЦИП.

Ву имел в виду Национальный центр информации о преступлениях, самый большой компьютеризованный справочник об уголовных правонарушениях в стране. Любому сотруднику правоохранительных органов, столкнувшемуся с Торо, достаточно будет лишь ввести его имя, чтобы выяснить, что этот человек разыскивается за совершение убийства. Если Торо попытается пересечь границу или сесть в самолет, он тотчас же будет задержан.

– Торо действовал под другими именами? – поинтересовался Флинт. – Человек, занимающийся таким ремеслом, должен иметь кучу поддельных документов.

– Мы над этим работаем, – сказала Джонсон. – Пока что ничего.

– Что насчет машины? – спросила Вега.

– На самого Торо ничего не зарегистрировано, и он не получал штрафы, управляя чужими машинами.

Ву нисколько не удивило то, что у Торо не было собственной машины. Многие из тех, кто живет в Нью-Йорке, не связываются с этой дорогостоящей и неудобной обузой, когда есть удобная разветвленная сеть общественного транспорта, такси и службы проката, особенно если в городе они проводят лишь часть своего времени.

– Мы пытались установить другие места жительства, – сказал Ву. – В мире много тех, кого зовут Густаво Торо, но у нас есть основания думать, что у нашего Торо есть дом в Монако.

– Я готов лично отправиться туда и все выяснить, – поднял руку Флинт.

– Хорошее предложение, – улыбнулся Ву. – Однако у нас нет никаких указаний на то, что Торо сел в самолет. Мы проверили списки пассажиров всех международных авиарейсов и установили, что четыре дня назад он прилетел из парижского аэропорта имени Шарля де Голля в аэропорт имени Кеннеди, обратного билета у него не было. – Он посмотрел на Флинта. – Я уже связался с нашими парижскими коллегами. Они выяснят, где жил за границей Торо, и сообщат нам результаты.

– Похоже, он зарабатывает хорошие деньги, – заметила Вега. – Квартира в Испанском Гарлеме у него более чем скромная, а вот дом во Французской Ривьере стоит дорого.

– А у него есть какая-нибудь постоянная работа? – спросил Флинт, следуя за ходом ее мыслей. – Или единственный заработок для него – это заказные убийства?

– За последние несколько лет Торо ни разу не заполнял налоговую декларацию, – сказал Ву. – Так что он или работает без официального трудоустройства, или платит налоги за границей. – Это замечание напомнило ему про еще одно направление расследования. – Кстати, о деньгах – мы работаем над тем, чтобы получить разрешение следить за его кредитными карточками и отслеживать снятие наличных. Это позволит нам получить представление о том, где он может быть.

В ближайшее время жизнь Торо ухудшится по экспоненте. Ву был полностью удовлетворен своим планом и ловушками, расставленными на него. Действовать преступнику будет все труднее и труднее, и рано или поздно он чем-либо себя выдаст.

– Мы можем на время придержать выдачу ориентировки в НЦИП? – неожиданно спросила Вега.

Изумление самого Ву зеркально отразилось на лицах всех присутствующих. С какой стати Вега предложила отказаться от самого надежного способа установить местонахождение Торо?

– Я считаю, нам нужно действовать иначе, – продолжала Вега. – Насколько можно судить, Густаво Торо – профессиональный наемный убийца. В данном случае его жертвой стал приближенный одного из наиболее влиятельных политиков Соединенных Штатов. Метод казни – да, я называю это именно так – какой-то токсин, введенный жертве с помощью технически сложного приспособления. – Она обвела взглядом всех сидящих за столом. – В этом убийстве все было тщательно спланировано – в том числе и путь отступления. Единственный способ выяснить, кто стоит за всем этим, заключается в том, чтобы установить местонахождение Торо, задержать его и заставить говорить.

– Именно с этой целью мы и составляем ориентировку, – недоуменно произнес Флинт. – Я не вижу никаких проблем…

Вега подняла палец, останавливая следователя.

– Если все правоохранительные ведомства, все средства массовой информации и, следовательно, все люди в стране начнут искать Торо, тот, кто его нанял, поймет, что мы установили его личность и что Торо единственный, кто может на него вывести.

Наконец до Ву дошло, что она хотела сказать.

– И тогда он на пушечный выстрел не приблизится к Торо, который превратится в смертельно опасную помеху.

– Нам нужно действовать предельно осторожно, – заключила Вега. – Если мы повсюду расклеим плакаты с Торо, скоро мы обнаружим его труп, плавающий в реке.

– И дело зайдет в тупик, – подхватил Флинт. – Кажется, я понял.

– Тут есть еще один плюс, – добавила Вега. – Если Торо не будет знать, что мы его вычислили, он с большей вероятностью выберется из своего логова, попытается уехать из города, воспользуется банкоматом или совершит какую-нибудь другую ошибку.

– Торо вообразит, будто у него полная свобода передвижения, – заметил Флинт. – Однако нам нужно действовать на опережение. Мы не можем просто рассчитывать на то, что случайно на него наткнемся, в то время как список жертв будет расти.

– А я об этом и не говорила, – нахмурилась Вега. – Я предлагаю лишь выждать двадцать четыре часа и посмотреть, удастся ли нам взять след Торо. Мы продолжим использовать программу распознавания лиц на всех камерах видеонаблюдения в городе. В самое ближайшее время Торо обязательно придется покинуть свое укрытие. Как только мы его задержим, нужно будет без лишнего шума поставить его перед выбором. – Она пожала плечами. – Стать осведомителем или сгнить за решеткой.

Ву долго задумчиво смотрел на Вегу. Даниэла предлагала привлечь наемного убийцу на свою сторону. В случае удачи Торо расскажет обо всех совершенных им преступлениях, что потенциально может закрыть многие нераскрытые дела по всей стране, а может быть, и за рубежом. Скольким людям благодаря Густаво Торо убийство сошло с рук?

– А почему бы просто не схватить его, а потом крепко прижать? – спросил Флинт. – В любом случае мы вытащим из него имена и даты.

– Как только Торо в наручниках предстанет перед журналистами, его можно будет считать отработанным материалом, – возразила Вега. – Он больше уже никого не сможет ужалить.

Один из способов подтверждения любых заявлений Торо мог заключаться в том, что он встретился бы со своим бывшим заказчиком и записал разговор об их предыдущих договоренностях. Подобная техника, именуемая на профессиональном жаргоне «ужалить», подкрепила бы показания Торо в суде. Однако громкое задержание, растиражированное средствами массовой информации, приведет к тому, что те, кто когда-либо пользовался услугами Торо, отнесутся к нему крайне подозрительно, если он вдруг попытается с ними связаться.

Откинувшись назад, Ву сплел пальцы, разглядывая Вегу и размышляя над ее предложением. Под его началом она работала недавно, однако ее послужной список произвел на него впечатление. Больше того, в частности, именно поэтому Ву решил привлечь ее к работе ОГБП. Он рассчитывал, что человек, имеющий за плечами службу в элитных армейских частях, окажется дисциплинированным и твердым, – но оказался не готов к нестандартному образу мышления Веги. Неужели опыт оперативной работы и обучение навыкам криптоанализа привели Даниэлу к тому, что она в любых преградах теперь видела лишь мелкие помехи?

Ву не обнаружил в поведении Веги и выражении ее лица никаких колебаний – наоборот, только полную спокойную уверенность. Или в прошлом командиры Даниэлы были очень способными руководителями, или она внушала им страх.

ССА вспомнил слова заместителя директора Бюро, сказанные им при назначении Ву на новую должность. «Для любого ведомства нет ничего более разрушительного, чем ненадежный руководитель, – сказал тогда Харгрейв. – Вы в нашей организации восходящая звезда, потому что вы хороший наставник и сильный руководитель. На вас обращены все взгляды, и ожидания очень высоки».

И вот сейчас взгляды, о которых говорил шеф, были обращены на него. К высоким ожиданиям Ву было не привыкать: ему это вдолбили еще в самом начале карьеры. Страха перед Вегой он не испытывал, однако был не дающий покоя вопрос: можно ли доверять ее суждениям? Харгрейв возглавлял нью-йоркское отделение Бюро, и он назначил Ву лично ответственным за это дело и за все принимаемые решения, что могло иметь очень глубокие последствия для траектории его дальнейшей карьеры. Принимать решения предстояло Ву, и он был готов отвечать за их последствия.

ССА повернулся к Флинту:

– Я готов поддержать план Веги, пусть только на одни сутки, но пойдет ли на это полиция Нью-Йорка? Мы должны выступить единым фронтом.

Следователь провел рукой по своим густым светло-русым волосам, поднимая их дыбом.

– Я доложу своему начальству. Если мы не хотим, чтобы сенатор совал нос в наше расследование, нам необходимо скоординировать свои действия сверху донизу.

– Разъясните своему начальству, что мы хотим сделать, – сказал Ву. – Подайте товар лицом.

– Целиком двадцать четыре часа я не гарантирую, но постараюсь сделать все возможное, – заверил его Флинт. Встав из-за стола, он достал сотовый телефон и отошел в сторону.

Ву собирался более подробно расспросить Вегу насчет ее предложения, но тут заговорила Джонсон.

– Сэр, я получила запрос на разговор по видеосвязи, – сказала она. – Это начальник криминалистической лаборатории нью-йоркской полиции. Специалисты выделили вещество, убившее жертву. – Джонсон побледнела. – Начальник лаборатории говорит, что такого она еще не видела.

Глава 6

Дани подалась вперед, не отрывая взгляда от экрана. Обыкновенно начальник криминалистической лаборатории не докладывает следователям лично о результатах исследований, даже если речь идет об убийстве высокопоставленного чиновника, ну а слова о том, что ни с чем подобным прежде сталкиваться не приходилось, заставили всех присутствующих насторожиться.

То, что начальник лаборатории позвонила именно сейчас, сыграло на руку Дани, отвлекая внимание Ву, который собирался расспросить ее о подробностях плана по задержанию Торо. Рано или поздно ответить на вопросы ССА ей все равно придется, но так у нее по крайней мере будет больше времени подготовиться.

– Это доктор Летиция Гарднер, – представила начальника криминалистической лаборатории Джонсон, переключая главный монитор на защищенную линию связи.

На экране появилась женщина лет пятидесяти с тронутыми проседью волосами до плеч, в белоснежном халате. Закрытая дверь кабинета у нее за спиной красноречиво свидетельствовала о том, что она собирается поделиться со своими собеседниками важной информацией.

– Старший специальный агент Ву, я могу говорить свободно? – спросила доктор Гарднер, глядя прямо в камеру.

– Говорите, – ответил Ву. – Здесь все имеют необходимую степень допуска.

Сотрудники местных правоохранительных органов, прикомандированные к ОГБП, обязательно проходили тщательную проверку и могли обмениваться совершенно секретной информацией со своими коллегами из федеральных ведомств. В прошлом Флинту уже приходилось работать в объединенной группе, и его допуск по-прежнему оставался в силе.

– Вы установили, какое именно вещество убило мистера Костнера? – спросил Ву.

– Это был тетродотоксин, – сказала доктор Гарднер. Увидев, что все недоуменно переглянулись, она пояснила: – Этот яд вырабатывают различные виды животных. Наиболее известной является рыба-иглобрюх, но также его могут вырабатывать синекольчатые осьминоги и желтобрюхие тритоны. – Она поправила очки в серебристой оправе. – Однако ни одно из этих существ не вырабатывает токсин в таких больших дозах. – Доктор Гарднер заметно помрачнела. – Токсин, убивший жертву, был синтезирован из яда редкого вида ядовитых жаб, обитающих во влажных тропических лесах Южной Америки, в первую очередь Колумбии.

Ву сдвинул черные брови:

– Это яд жабы?

– Седлоносной жабы, которую обыкновенно называют золотой ядовитой жабой, – уточнила доктор Гарднер. – Также ее называют «жабой для игл», поскольку индейцы-охотники смазывают ее секрециями иглы своих духовых трубок. Ее научное название – Phyllobates terribilis.

Пока доктор Гарднер делала свое введение, пальцы Джонсон молниеносно носились по клавиатуре. На соседнем экране появилось изображение ярко-желтой жабы.

– Я нашла в наших базах данных кое-какую информацию, – сказала Джонсон, когда доктор Гарднер умолкла. – Считается, что седлоносная жаба является самым ядовитым животным на земле.

– Человека этот яд может убить? – спросила Дани, все еще не в силах поверить в то, что это маленькое симпатичное земноводное может быть смертельно опасным. – Каким образом?

– Жаба в железах на своем теле вырабатывает алкалоидный батрахотоксин, имеющий сильное нервно-паралитическое действие, – объяснила доктор Гарднер. – У одной жабы имеется примерно один миллиграмм токсина; этого количества достаточно, чтобы сразить наповал двух взрослых носорогов. – Она помолчала, давая своим слушателям переварить эту информацию. – Или двадцать человек.

Дани подумала про зонтик со спрятанной иглой в качестве механизма доставки яда.

– То есть при внутримышечной инъекции можно передать дозу, сопоставимую с отравленной стрелой?

Доктор Гарднер кивнула.

– Этот яд был синтезирован и тщательно сохранен. Тот, кто это сделал, имел доступ к лабораторному оборудованию и знал, что делает.

– Кто торгует этими жабами? – спросил Ву. – В нашем городе есть какой-нибудь местный дистрибьютор?

– Я уже проверила, – сказала доктор Гарднер. – Этот вид жаб находится под угрозой исчезновения, и вывозить их из страны запрещено. – Она подняла палец. – Но есть одно очень важное замечание: жабы могут вырабатывать токсин только в естественной среде обитания.

– Вы не могли бы уточнить? – попросил Ву.

– Если поместить седлоносную жабу в террариум, вскоре она станет совершенно безвредной, – сказала доктор Гарднер. – Насколько смогли установить биологи, внутренние системы жабы вырабатывают токсин из того, чем она питается, а рацион ее состоит из широкого круга насекомых, обитающих во влажных тропических лесах. – Она выразительно пожала плечами. – Воспроизвести такое в лаборатории и поставить на поток невозможно.

– Значит, этот токсин попал к нам прямиком из Колумбии? – спросил Ву, после чего перешел к следующему логическому заключению. – Тут где-то есть связь с Южной Америкой.

– Вне всякого сомнения, – подтвердила доктор Гарднер. – Этот вид жаб встречается только там, и для того чтобы вырабатывать яд, им необходимо находиться во влажных тропических лесах.

– Кому это известно? – напрягся Ву.

– Только мне и криминалисту, который проводил анализ образца крови жертвы, – сказала доктор Гарднер.

– Рано или поздно эта информация просочится, – заметил Ву. – И все же мне хотелось бы как можно дольше оттягивать неизбежное. Я должен поставить в известность все свое руководство, вплоть до самого верха. Дело вышло на международный уровень.

Дани была полностью с ним согласна. Помощник высокопоставленного чиновника был убит с помощью экзотического яда, который можно достать только из-за границы. Это преступление становилось значительно более серьезным, чем предполагалось вначале.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Я не говорю по-английски (исп.).

2

Но я гражданка. Я пуэрториканка (исп.).