Коллекционер душ. Книга 2

– В каком смысле?

– Ну, если радиация на тебя не действует, то ты можешь так выходить из дома каждый вечер и спасать тех, кто не успел на комендантский час.

Я задумался. Ведь если люди попадают в такие ловушки каждый вечер, а я действительно могу спасать их… Только этого не хватало. Дел, итак, выше крыши. Только… Ведь я действительно могу спасти многих.

– Точно! – подхватил Серый. – Мы придумаем тебе какую-нибудь маску, как у Бэтмена, чтобы директор не узнал, что именно ты применяешь магию за стенами школы. Купишь себе классную тачку и будешь спасать людей!

– Стойте! Стойте, парни! – остановил я фантазии своих друзей. – Мы даже не знаем точно ли радиация не действует на меня. Мой отец… – я запнулся.

– Что, твой отец? – поинтересовался Жендос.

– Помните, я вам рассказывал, что почти с самого начала, как я вернулся, он был в моем крестике? – я потеребил в руках артефакт. – Сегодня он защитил меня. Но, кажется, портал забрал и его вместе с остальными душами.

Парни переглянулись, не зная, что сказать.

– Мы с ним в этой жизни и поговорить-то не успели. С тех пор, как я попал в этот мир, у меня было ощущение, что меня кто-то оберегает. Сейчас этого ощущения нет. Может быть мой отец каким-то образом защитил меня от облучения?

– Вряд ли, – Серый помотал головой. – Но можно все проверить. Например, взять направление на флюорографию. Сразу после нее поднести к тебе дозиметр. Если он не покажет радиацию – у тебя иммунитет.

– Пф… – усмехнулся я.

У детей вообще нет границ. Такая идея могла прийти в голову только ботанику-старшекласснику из моей школы. Хотя… И интернета-то под рукой нет, чтобы загуглить насколько такой метод измерения радиации в теле человека, вообще имеет право на жизнь.

– Не, – я отрицательно помотал головой. – Я не буду проходить сомнительный эксперимент, а затем бросаться к ядерному разрыву. Надо что-то более точное.

– Можно тогда… – начал Жендос и замолчал, уставившись в сторону коридора.

Я обернулся. Девчонка с красными, как огонь глазами стояла посреди коридора в одном полосатом полотенце и испуганно смотрела на нас.

– Видели, какого цвета у нее глаза… – начал шептать Серый.

– Проходи! – перебил я его и подлетел к девчонке. – Садись вот сюда. У батареи. Женя, налей еще чая.

Жендос выполнил просьбу и зажег газовую плиту. Поставил на нее покрытый копотью чайник. Надо же. Кажется это я спалил его. Еще год назад. Никто так и не отмыл его и тем более не купил новый.

– Как тебя зовут? – я сел напротив девочки и посмотрел в ее неестественно красные зрачки.

Зеленые бывают, голубые, карие, но красные… Точно нет.

Кошка, запрыгнула девочке на колени. Та вздрогнула, но потом пришла в себя и принялась гладить животное.

– Я – Костя. Вот этого ботаника со шрамом на брови зовут Сережа. А это Жендос…

– Сам ты Жендос, – отпихнул меня друг и протянул руку незнакомке. – Женя. К вашим услугам.

Девочка посмотрела на нас изучающим взглядом и опять ничего не ответила.

– Где твой дом? Ты знаешь адрес? – спросил я. – Как только закончится комендантский час, мы можем отвезти тебя домой. Но ты должна сказать нам, где живешь.

Чайник засвистел на плите и заставил Жендоса спохватиться, снести кошачьи миски, наступить в разлитую воду и выругаться по-детски:

– В-о-о-о-т. Блин!

Я смотрел на девочку, которая сейчас глядела на ругающегося Жендоса. На ее лице промелькнула короткая улыбка и тут же исчезла. Я улыбнулся тоже.

– Ты можешь говорить? – спросил я.

Девочка вновь посмотрела на меня непонимающим взглядом и промолчала.

Моей гостье на вид было лет семь. Может меньше. Сырые белые волосы. Красные как солнце глаза.

– Ты. Можешь. Говорить? – повторил я.

Девочка, все еще пристально глядя на меня отрицательно помотала головой. Затем подняла правую руку, указала на себя. На свой рот. И сделала движение, которое показывает, что рот закрыт на молнию.

– Ты хранишь обет молчания? – спросил Жендос, и поставил чашку с чаем на край стола.

Она вновь отрицательно помотала головой.

– Ты немая? – спросил я.

Девочка кивнула.

– Ого! – воскликнул Жендос. – И как мы теперь узнаем, где она живет?

– У нее что-то в руке, – вмешался в наш разговор Серый.

Я опустил взгляд на ее левую руку. Девчонка действительно все это время что-то крепко сжимала в кулаке.

– Что у тебя там? Покажешь мне?

Не дожидаясь ответа, я взял ее кулак в руку и разомкнул его. Среди линий на ее ладони, в которые забилась грязь лежала монета.

– Что там? – Жендос заглянул через мое плечо.

– Монета. Из страшной истории Кипятка, – я посмотрел на Серого.

На кухне повисла тишина. Теперь я держал в руках серебряник с профилем какого-то аристократа. Именно такие собирал коллекционер душ в той истории, которую я слышал совсем недавно. Что это? Совпадение? Откуда пришла эта девчонка?

– Наверное надо позвонить в БРМП или полицию. Рассказать о ней, – предложил Серый и взял монету. Обтер ее о свою рубаху.

– Можно. Но лучше найти способ поговорить с ней, а уже потом доносить властям.

– Что? – Жендос выпучил глаза. – Вы хотите похитить эту девчонку?

– Успокойся, Женя. Я хочу с ней только поговорить. По моим губам она может читать и умеет, а вот я языка жестов не знаю. Что если она знает что-то про коллекционера душ? Это наш шанс раскрыть самую большую загадку двадцатого века.

– Ты прав, Костян, – Жендос задумчиво кивнул. – Как думаешь, нам за это заплатят?

– Заплатят? Ага, размечтался, – отреагировал мой второй друг.

На кухне разгорелся спор. Не обращая внимания на своих друзей, я помог девчонке положить в чай сахар, достал кусок хлеба, намазал на него смородиновое варенье и угостил свою гостью.

Пока девочка жадно уплетала свой ужин, меня все не покидала мысль о том, что я очень близок к разгадке большой тайны своего отца. А если это простое совпадение и коллекционер душ вовсе не мой отец, то я в любом случае могу вот-вот узнать что-то очень важное. Это непростая монета. Точно. Не простая.

Через полчаса я уложил девчонку на Машкину кровать, укрыл своим чистым одеялом и пожелал спокойной ночи.

Время перевалило далеко за полночь, но у парней была навязчивая идея сыграть в танчики, прежде чем лечь спать. Поэтому пока один устанавливал мой маленький черно-белый телевизор на столик матери, второй ходил по квартире и открывал ставни.

Очень скоро я сидел на полу перед телевизором и вдавливал круглые кнопки на джойстике от денди. Однако сам в мыслях был далеко отсюда. Мне хотелось поскорее решить все эти ребусы и узнать, что же произошло с отцом на самом деле. Хотелось узнать откуда появилась эта девчонка в моем дворе и что она мне расскажет, когда я найду способ с ней поговорить. А эти танчики были последним на что мне хотелось тратить свое время.

– Ты че орла не защитил, Костян?! – заверещал Жендос. – С тобой играть, себя не уважать! Серый, пойдем сыграем! Этот кочкорук не играет нормально.

Никто не откликнулся.

– Где он там? – нахмурился Жендос.

– Сейчас я его позову, – я положил джойстик на пол и прошел на кухню. – Серый, там Жендос…

– Смотри сколько ворон! – перебил меня мой друг. – Весь карниз облепили. Я их пугаю, а они не улетают. Ни в какую!

– Это не вороны, – обронил я. – Кажется, сестру нашли…

Глава 6. Сообщение на пейджер

– Твои друзья все еще за дверью, – сказала Флорика, как только я закрылся на кухне, оставив парней по ту сторону.

– У меня от них секретов нет, – я посмотрел на тени, которые переливались за мутным стеклом двери. – Я их выставил для того, чтобы не мешали нам. А слушать… Пусть слушают. Так что с сестрой?

Цыганка подошла к сковородке, стоящей на плите, и заглянула под крышку. Поморщилась и опустила ее на место. Моя кошка терлась о ее ноги с самой первой секунды пребывания цыганки на моей кухне. И сейчас, когда та села на место, где еще недавно сидела немая девочка, Матильда запрыгнула на колени к очередному гостю.

– Я нашла твою сестру, – начала Флорика. – Но сперва покажи деньги.

– Они в другой комнате. Не переживай. Расплачусь, как только скажешь правду.

– Мы уже перешли на «ты»? – усмехнулась она. – А может у тебя нет денег? – подняла на меня свои черные глаза цыганка.

Не знаю почему, но с первой секунды знакомства с этой женщиной, мне приходилось все время контролировать себя, чтобы не «тыкнуть» ей. И вот теперь я потерял контроль. Плохо. Когда окружающие видят во мне только маленького мальчика, они менее осторожны во всем. В выражениях, поступках. Сейчас же я дал возможность понять, что я не маленький мальчик. Но если она, итак, видела меня насквозь, то…чего от нее скрывать?

– А может ты не нашла мою сестру? – сделал ответный выпад я. – Давай перестанем играть в верю- не верю. Скажи, где сестра и я схожу за деньгами.

Флорика несколько секунд пристально смотрела мне в глаза, как будто пытаясь выиграть битву взглядов, но когда я не отвернулся усмехнулась и начала:

– Особняк за городом. Елочный переулок, двадцать восемь. Она скрывается там в качестве прислуги. Ну, как она выглядит ты знаешь, чего я тебе рассказываю. Давай мои деньги, – она протянула руку.

Я вышел из кухни. Открыв дверь еще и заехал по лбу Жендоса, который тут же протяжно простонал и схватился за голову. Затем я прошел в свою комнату, поднял ковер и достал из-под него пять тысяч. Это был не основной мой тайник. Но самый популярный в те времена. Надежда была на то, что, если кто-нибудь решит ограбить меня, он обязательно заглянет сначала под палас и обнаружив там деньги решит, что это все сбережения. И перестанет искать мою основную кассу. А что делать? Банковских карточек тут нет, а открыть сберегательную книжку в таком возрасте самостоятельно – не вариант. Приходится изворачиваться.

– Вот, – я вернулся на кухню и отдал цыганке деньги.

Флорика взяла купюры и по старой привычке засунула их в бюстгальтер.

– Мы в расчете. Если позволишь, я уйду через входную дверь…

– У меня есть еще одна просьба, – я преградил путь цыганке. Она в ответ посмотрела на меня удивленным взглядом. – Заплачу еще столько же, если поможешь мне вытряхнуть душу аристо из тела моей сестры.

– С ума сошел? – возмутилась Флорика, взяла меня за рубашку и притянула к себе. Зашептала. – Звони в БРМП. Только агентам из отдела хватит сил сделать это. Сам полезешь туда – умрешь! Ты знаешь, какая сила сейчас заключена в твоей сестре?

Я убрал ее руки.

– Нет времени. Ты сама знаешь, что Машка уедет со дня на день. Пока эти бюрократы подготавливают документы моей сестры и след простынет, – фыркнул я. – Если они вообще поверять в мою историю.

– Что можем сделать мы против одаренного?! – прошипела Флорика. – Цыганка и десятилетний бастард. Нас сожгут живьем, а прах рассеют в поле. Никто даже не узнает, что тебя и меня больше нет! Наберись терпения, наберись сил и тогда ищи справедливости!

Флорика схватила газету с подоконника и ручку, которой моя сестра всегда разгадывала кроссворды сидя на этом самом месте. Цыганка что-то написала на полях газеты, затем оторвала эту часть и передала мне.

– По этому адресу ты можешь найти меня, – выдохнула она. – Если у тебя есть хоть капля здравого разума, то ты не полезешь в огонь, рискуя своей жизнью и жизнью сестры. Ты напишешь заявление в милицию и БРМП. А если они не поверят тебе, то дождешься, когда станешь сильнее и тогда отыщешь меня. В том случае я снова найду для тебя девушку. На этом все. А сейчас делай что хочешь. Никакие деньги мне больше не нужны!

Моя гостья встала с места, распахнула окно и окутав черным дымом всю кухню вновь обратилась в черных птиц и улетела. Я видел, как одна из них несет в клюве деньги, которые я отдал цыганке.

– Она ушла? – Серый заглянул на кухню через несколько секунд и подозрительно огляделся.

– Да. Заходите, – с безразличием в голосе ответил я, сел на табуретку и уставился в одну точку. На кастрюлю, в которой совсем недавно Машка готовила мне макароны по-флотски.

– Она сказала тебе где искать сестру?

– Вы же все слышали, – я посмотрел на своих друзей.

– Ну и фиг с ней! – махнул рукой Жендос. – Поехали к этому особняку и вернем Машку. Я спасу ее и стану любимчиком твоей сеструхи.

– Нет, – прервал его Серый. – Тетка правильно сказала. Надо написать заявление в милицию. Там помогут.

– Нельзя делать ни того, ни другого, – поразмыслив, ответил я. – Флорика права. Если сунемся сами, то черт знает, на что способна та аристо, которая сидит в теле моей сестры. Мы даже не знаем, как ее освободить. Как достать оттуда. Если заявим в милицию и подключим Бюро по расследованию магических преступлений… Не факт, что они будут осторожны. Тварь может воплотить свои угрозы в жизнь и убить мою сестру. Ей терять нечего.

– Тогда… – неуверенно протянул Серый.

Я взял монету, которую недавно забрал у спасенной мной девочки. Покрутил ее в руке. Внимательно осмотрел.

– Остается только один выход. Узнать, как коллекционер заточал души в монеты, – я посмотрел на друзей. – И как можно скорее. Это единственный шанс освободить мою сестру. И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.

Еще немного посидев на кухне, мы в конце концов разошлись по комнатам и легли спать.

На следующее утро я проводил парней и сам пошел в школу.

Первую неделю после каникул мы учились в первую смену. Это еще одно отличие с моим миром. Старшеклассники уехали на какие-то сборы и теперь все учились в первую половину дня, чтобы бригада строителей могла закончить ремонт, который начался на четвертом этаже еще во время каникул. И это было плохо. Потому что девочка, которую мы спасли так крепко спала, что я не посмел ее разбудить. Пришлось поручить Лизе приглядеть за ней и перенести свои планы на «разговор» с немой на вторую половину дня.

– Костя, мне надо с тобой поговорить, – шепнула Клаус, когда я чуть не засыпал на уроке географии, пялясь в контурные карты.

– Что случилось? – лениво отозвался я.

Вот откуда в них это заложено? Нам надо серьезно поговорить. Пятикласснице с пятиклассником. А у меня еще с прошлой жизни аллергия на эту фразу. Сразу начинаешь искать момент, где мог накосячить.

– Хочу попросить тебя кое о чем… – робко произнесла она.

– Слушаю.

– Не мог бы ты поменяться местами с Альфредом?

Я потерял дар речи. Нет. Понятно, что я сам помог Баконскому замутить с Клаус, но выселять меня с законного места… Все равно что попросить бывшего переехать в другой город, чтобы не мозолить глаза. Мое достоинство слегка ущемлено. Даже не знаю почему. Я же гораздо взрослее всех их. Но что-то внутри так и грызет.

– Ну так что? – с надеждой в голосе спросила моя соседка по парте.

Я посмотрел на девчонку, с которой сидел Баконский.

Рита. Она была из неблагополучной семьи. Я никогда не интересовался ее жизнью, потому что у самого проблем хватало. Однако помню, что у Риты и ее сестер, которые учились в старших и младших классах были бесплатные обеды. Мне тоже полагались, но я всегда стеснялся этого, поэтому всю школу проходил голодом. Либо заправлялся тем, на что хватало денег. Например, ватрушкой с чаем.

– Ну хочешь я тебе списывать буду давать всегда, – не унималась Клаус. – Домашку, контрольные…

А девчонка реально горит желанием сидеть с Альфредом. Черт. Сам же и виноват в этом. Чего теперь ее обламывать? Пересяду. Пусть будет счастлива. Она заслужила.

– Хорошо, – ответил я. – Со следующего урока сяду с Ритой.

– Спасибо, Костя! – растаяла она и принялась писать записку Баконскому.

– Лучше, Ракицкий, – улыбнулся я. – Непривычно слышать от тебя свое имя.

Клаус подняла глаза и улыбнулась в ответ.

– Спасибо…Ракицкий.

Уже на следующем уроке я сидел рядом с новой соседкой по парте. От Риты плохо пахло. Она жутко стеснялась и старалась вообще не поворачивать головы в мою сторону. Теперь-то я понимал, что девочка вовсе не виновата в том, что она изгой. Просто так случилось. И все издевательства, через которые ей пришлось пройти в школе… Я считал нормальным это тогда, но сейчас я могу хоть как-то помочь ей.

– Слушай, – начал я разговор. – У тебя есть запасная ручка?

Рита осторожно посмотрела на меня. На ручку. Снова на меня. Видимо ждала, что я продемонстрирую ей, что паста действительно закончилась. Я, естественно, этого не сделал. Затем она залезла в висящий сбоку на крючке портфель и достала оттуда пенал. Вынула ручку, проверила пишет ли и передала мне.

– Спасибо, – я улыбнулся ей, но Рита тут же отвела взгляд.

Н-да. Тяжело будет установить с ней контакт. От постоянных издевательств и усмешек бедная девочка совсем перестала доверять людям. Но в голову больше ничего мне не пришло. Я принял решение ждать подходящего момента пообщаться и пялился на доску, где учитель по Артефакторике рассказывал нам принцип зачарования амулетов.

– Каждая часть амулета зачаровывается по отдельности, – вдалбливала слова в головы учеников Лариса Игоревна. – И только определенная комбинация позволит вам добиться успеха…

Учитель продолжал вдаваться в подробности, а я, чуть ли не зевая, достал монету с профилем аристократа и крутил ее в руке, пытаясь разгадать тайну коллекционера душ.

– Что это у тебя? – вдруг спросила моя новая соседка по парте.

От удивления я только нахмурился и внимательно посмотрел на Риту. Он снова засмущалась и отвела взгляд.

– Монета, – опомнился я. – Нашел вчера во дворе.

– Ясно, – коротко ответила она и снова уставилась в учебник.

Я положил монету решкой кверху и подвинул ближе к Рите.

– Видела когда-нибудь такие?

Девочка перевела глаза на монету и прищурилась.

– Видела? – взбудоражено шепнул я.

– Ракицкий! – учитель по Артефакторике прервала свою речь и обратилась ко мне. – Какое время зачарованный предмет может сохранять в себе силу?

Я встал с места, как и положено:

– Двадцать один час, Лариса Игоревна. Пока порталы по всему континенту не откроются и не лишат его силы.

– Все верно, – ответила она. – Садись, Костя. И запомните. Чтобы действие сохранялось дольше вам нужно обязательно…

– Рита, – я снова переключился на свою соседку. – Где ты видела такие монеты?

Девочка неуверенно протянула руку и осторожно дотронулась до серебряника.

– Мой дедушка, – начала она. – По папиной линии. Он собирает такие.

– Именно такие? С профилями аристократов?

– Кажется…да.

– А что это за монеты, знаешь?

– У-у, – она отрицательно помотала головой.

– А твой дедушка…Он до сих пор собирает их?

Она коротко кивнула.

Это шанс. Риту водили в школу бабушка и дедушка дольше всех остальных. Возможно они до сих пор делают это.

– А когда он будет забирать тебя из школы в следующий раз?

Рита внимательно посмотрела на меня и ответила:

– Обычно он забирает меня по средам, когда бабушка не может. Но это когда учимся во вторую смену. Сейчас…я даже не знаю.

– Рита! – учитель по Артефакторике, кажется, даже слегка прикрикнул на девчонку.

Рита в ответ залилась пунцовой краской, взяла в руки учебник и закрылась им.

Так. Значит теперь мне нужно найти возможность поговорить с ее дедушкой. Ох. Насколько бы было проще, если бы тут был интернет…

Вдруг пропищал мой пейджер. Грозный взгляд Ларисы Игоревны теперь упал на меня, и я постарался немедленно отключить звук. Затем дождался, когда она перестанет смотреть и взглянул на экран.

«Свяжись со мной. А.И.» – прочитал я.

Аввакум Ионович. Как же не вовремя. И так забот хватает. Но долг платежом красен. Интересно, глава моего клана хочет просто поболтать или у него для меня очередное задание аля ребенок под прикрытием?

Остаток учебного дня прошел относительно ровно. Если не считать постоянного хихиканья голубков за моей спиной.

– Аввакум Ионович? Здравствуйте! Вы просили позвонить? – я стоял у таксофона и держал наготове следующие два рубля, чтобы закинуть их в телефон, если разговор затянется.

– Костя, здравствуй! – отреагировал голос в трубке. – Мне нужна твоя помощь.

– Сейчас? То есть. Сегодня?

– Да. А если конкретнее – через тридцать четыре минуты. Я надеюсь, ты успел пообедать.

Я повременил с ответом. В голове пробежала мысль о том, что у меня дома находиться девочка с красными глазами. И чем дольше я задерживаюсь, тем выше вероятность, что она меня не дождется. Не говоря уже о матери, которую сегодня снова можно поймать возле дома. Хм. Поймать. Хотя бы увидеть.

– До завтра это дело точно подождать не может? – спросил я и почувствовал, как мое лицо сморщилось в ожидании ответа, а зубы сжались. – Алло? Аввакум Ионович?

– Слушай внимательно и запоминай, Костя, – начал он, пропустив мимо ушей мою просьбу. – Уже через тридцать три минуты на вокзал приедет поезд. Из него выйдет женщина. Вместе с деньгами она подаст тебе конверт. Этот конверт нужно будет доставить мне.

– Подаст? – я сморщился еще больше.

– Попрошайки, которые сидят у вокзала каждый день. Сегодня ты будешь одним из них. Только помни. У тебя вид должен быть соответствующий. А самое главное – красные перчатки, понял? По красным перчаткам она поймет, что это ты. Привезешь конверт и на месте я заплачу тебе. И запомни. За поездом следят. Тебя не должны заподозрить.

Я посмотрел на часы на руках. Осталось тридцать две минуты.

– Хорошо. Куда привезти письмо?

– На мой склад. Ты знаешь…

Связь оборвалась. Хотя скорее всего Аввакум Ионович положил трубку, дав мне возможность не терять время.

Так. Дома шмоток, в которых я был бы отменным попрошайкой – хоть отбавляй. Но туда и обратно я уже не успеваю. К тому же красные перчатки… Красных перчаток у меня нет. Что-нибудь по пути придумаю. Десятый троллейбус как раз идет. Он-то и отвезет меня к вокзалу.

Я побежал на десятку и как часто бывает, водитель закрыл двери у меня перед самым носом.

– Черт! – выругался я.

Жалко им вечно или что? Занятые. Видят же, что человек бежит.

Я посмотрел на дорогу, откуда должен был ехать следующий троллейбус, но там пока ехали только легковушки. Огляделся.

– Извините, пожалуйста, – я подошел к женщине, стоящей на остановке и курящей сигарету.

Она была одета в красное пальто и…красные перчатки. Задачка та еще, но это лучший шанс достать атрибут нужного цвета.

– Чего тебе, мальчик? – ответила она.

Хабалка. Та еще. Рот открыла и понятно. А с виду и не скажешь.

– Я хочу купить ваши перчатки. Вот! – я протянул несколько купюр. – Пожалуйста.

Сказать, что тетя удивилась – ничего не сказать. Но на раздумья у меня времени особо не было, чтобы подбирать слова.

– Что? Перчатки? – она посмотрела на свои руки и как будто еще больше стала дорожить модным предметом гардероба. – Нет. Они не продаются.

Так. Этого следовало ожидать. Да и больше денег с собой нету, чтобы предложить сумму, от которой она не точно сможет отказаться. Делать нечего.

Я зашел за остановку. Огляделся. Дождался, когда никого не будет и открыл разрыв из которого вычерпал энергию. Затем вернулся, подождал, когда на горизонте появится следующий троллейбус и коснулся женщины.

Оказавшись в новом теле, я тут же почувствовал во рту привкус табака, распухший язык и легкое головокружение. Все понятно. Это была первая сигарета сегодня.

Хмыкнул себе под нос, снял перчатки, закинул их в портфель закатившего глаза мальчика и снова коснулся себя. Когда девушка очнулась, я вложил ей в руки деньги, поблагодарил и запрыгнул в троллейбус. На этот раз двери закрылись прямо перед ее носом. Красные перчатки есть.

Глава 7. Настоящий мираж

Пока я ехал в общественном транспорте до вокзала, успел договориться с разными детьми поменяться одеждой. Благо троллейбус оказался длинный, гармошкой. Тут помещалось больше людей и не было такой давки как в предыдущем.

Пальто в обмен на грязный большой пуховик ушло сразу. Шапка тоже. Ботинки. Убедить других школьников было просто. К тому же, не все из них поверили, что это не розыгрыш и поэтому охотно менялись со мной своими предметами гардероба. Только штаны в таком месте было никак не поменять. Никогда не думал, что грязные измазанные ступени в троллейбусе сослужат добрую службу. Я запачкал свои почти новые брюки и вышел на остановке «Железнодорожный вокзал» настоящим беспризорником. Все люди с любопытством глядели мне в след, а довольные обменом дети не переставали хихикать, сочтя меня за чудака.

– Поезд из Санкт-Петербурга пребывает на первый путь, – проговорил голос из динамиков на вокзале.

Я сидел на каменном бордюре среди других мальчишек и девчонок. В руках я держал мятый пластиковый стаканчик, который подобрал по пути с остановки.

Другие дети здесь, конечно, оснащены более профессионально. У кого-то из них многоразовый пластиковый стакан, который легко складывается и помещается в карман. У кого-то жестяная банка из-под сгущенки. А кто-то и вовсе обходится только своими ладонями.