Красавица, кувалда и чудовища

На лице Огняна ничего не отразилось. Временами его эмоциональный диапазон как у тумбочки.

– Ты замечаешь много, Йоана.

– Профессиональная привычка, – пожала я плечами. – В кузнице, если не замечаешь, то теряешь пальцы. Поэтому я привыкла быть внимательной.

Он едва заметно кивнул:

– Ужин через час. Мара обидится, если не прийти.

– Мара – это та самая навяка?

– Да.

– Она опасная? – на всякий случай решила уточнить я.

Навяки бывают злые и очень злые. Но красивые. Иногда.

– Нет. Она просто очень хочет нас покормить.

– А еда безопасная?

Огнян явно настолько не задумывался над таким вопросом, что аж завис, бедняга.

– В целом да, – наконец-то сказал он.

– Это звучит не очень убедительно, – поделилась я мнением.

– Хлеб всегда нормальный, – все же оценил он. – И десерт вполне. Остальное зависит от ее настроения.

Я сняла свою куртку с крюка.

– Хорошо. Иду.

Мы шли к дому рядом. Он молчал, и я молчала, а вечерний воздух пах осенью и дымом.

У крыльца Огнян остановился и сказал, не глядя в сторону:

– Я не знал, что кто-то вырвал страницу.

Вот те раз.

– Знаю, – сказала я.

– Откуда? – Его зрачки чуть расширились.

– Если бы знал, то выглядел бы иначе. А так тебя это… может, не удивило, но точно заставило задуматься.

Огнян снова посмотрел на меня с легким раздражением.

– Ты очень неудобный человек, – сказал он.

– Мне это часто говорят, – согласилась я и открыла дверь.

Из кухни немедленно донеслось бульканье, потом пошёл запах трав и ещё чего-то, что я предпочла не идентифицировать. Ботьо прошёл мимо с подносом и кукарекнул, судя по интонации, вполне дружелюбно. Снаружи завыли, явно сигнализируя о закате.

Имение жило своей жизнью. Правда, с побочными эффектами.

Я подумала, что, наверное, мне здесь не будет скучно.

Глава 5. История заклятия, рассказанная о человеке, который всё испортил

Некоторое время назад

Ботьо рассказывал хорошо.

В смысле, весьма честно. Без прикрас и попытки выставить хозяина лучше, чем он был. Я это оценила. Человек, в данном случае петух, рассказывающий правду о людях, которых уважает, вызывает больше доверия, чем тот, кто их обеляет.