Ворон крови не боится

– Это ты о чем? – усмехнулся Макс.

Видел он, как поморщился Филонов, увидев труп. А волна восторга уже спадает, сейчас начнется разбор полетов. И не важно, что за покойника отчитываться придется Максу, тень-то на весь отдел ляжет. Все такие хорошие, чистенькие, гладенькие, один только грубый лейтенант Воронов картину портит. А как было бы здорово преступление без него раскрыть. И без стрельбы.

И точно, Филонов снова глянул на покойника.

– Все как обычно, Воронов! Горы трупов!

– Можешь не благодарить!

Макс достал сигарету, закурил. Без Воронова лезть в пасть дьяволу пока получается плохо, но ничего, начальство что-нибудь обязательно придумает. На то оно и начальство.

Глава 2

Купаться в проруби на Крещенье или нет, каждый решает сам. А вот крещенские морозы выбора не оставляют, хочешь не хочешь, за нос, за уши холод хватает крепко, стоит выйти на улицу. Перчатки, капюшон на голову, шерстяная шапочка до бровей, поднятый до нижних ресниц ворот свитера – подозрений не вызывает. К тому же мужчина с накинутым на голову капюшоном подходил к двери обменного пункта, прижимаясь к стене здания, камера снимала его сзади. Открыл дверь, втиснулся в нее боком, лицо даже в профиль не попало в объектив. В анфас преступника сняла вторая камера, та, что находилась в самом обменном пункте. На улице Чкалова.

Преступник ударил с ходу, девушка за кассой и понять ничего не успела, как кулак в кожаной перчатке врезался в прозрачную перегородку перед ее носом. Первый удар стекло выдержало, всего лишь пошло паутиной. После второго удара переборка местами посыпалась и прогнулась. Третий удар не понадобился, мужчина подскочил, сунул голову в окошко для выдачи, а плечами окончательно выдавил стекло. И вместе с ним навалился на перепуганную кассиршу. Девушка с визгом вскочила, вжалась в стену, а грабитель, не обращая на нее внимания, перемахнул через стул, открыл ящик стола, в котором находились деньги, выгреб все из него, рассовал по карманам и спокойно вышел через дверь, провернув защелку. При этом он ни разу не поднял голову и не взглянул на камеру. Идентификация по внешности отпадала.

– Смотри, что происходит, мужик выбивает стекло, вламывается в помещение, а кассирша стоит, лапки кверху. Даже на кнопку сигнализации не нажала! – ликование в голосе капитана Мануйлова усиливалось.

Макс кивнул. Ну да, кассирша могла быть с грабителем в сговоре, примеров тому не счесть. Более того, сотрудники ограбленных учреждений рассматривались на соучастие в первую очередь.

– Ну вот и займись, – кивнул Макс.

Мануйлов попытался выразить возмущение, глянув на Макса. Как-никак он возглавлял в уголовном розыске целое направление, кражи, грабежи, считай, начальник оперативно-розыскной части. А лейтенант Воронов всего лишь опер у него в подчинении, и нечего ему здесь распоряжаться. Но возмущение улеглось в зародыше. Макса не жаловало большое начальство, а рядовой состав, как правило, всегда занимал его сторону. В том числе и младший офицерский состав. Мануйлова просто никто не поймет, если вдруг он «распавлинится» перед лейтенантом Вороновым.

– А ты чем займешься?

– Посмотрим.

Макс еще раз перемотал запись и заново прокрутил ее. И заметил часы на руке грабителя. Заметил, как блеснули они, но марку определить не смог. Блеснули, когда грабитель выгребал из кассы деньги.

Снова перемотал, включил на воспроизведение. Вот преступник выдавливает окно, левой рукой зацепившись за подоконник. Лишь краешек часов выглянул из-под рукава свитера. Часы в это время еще крепко сидят на запястье. А в момент, когда грабитель забирает деньги, часы уже расстегнуты, но пока не соскальзывают. Соскользнуть они могут потом.

И еще Макс обратил внимание на то, как грабитель выбивает стекло. Вроде бы ничего необычного, замах, удар. И все-таки Макс еще несколько раз просмотрел на записи, как преступник бьет. Рука при замахе согнута в локте, круговое движение с выходом на цель, в момент удара кулак находится четко в горизонтальном положении, ладонь строго вниз. Очень похоже на боксерский даункот, удар технически сложный и очень редкий, работает на коротких и средних дистанциях. Наверняка грабитель пустил в ход свою коронку. А фирменный почерк преступника – зацепка для следователя. Или для опера.

Из обменного пункта преступник выходил боком, под камерой прошел задним ходом. Как он разворачивался, Макс уже не видел. Возможно, с улицы его кто-то и засек, но вряд ли преступник опускал ворот свитера и снимал с головы капюшон.

Макс вышел из здания, также задним ходом прошел под камерой. И развернулся там, где это должен был сделать преступник. Вдоль здания вела тропинка, проложенная между стеной и газоном, огороженным низким железным заборчиком. Вдоль оградки навален снег, счищенный с дорожки. Снизу плотность снега высокая, а сверху мягкая перина сантиметров десять высотой. В этой мягкой прослойке Макс и обнаружил потерянные часы. «Ракета» с золоченым корпусом. А может, и с золотым. Часы старые, а корпус как новенький. Браслет новый, точно золоченый. И, видимо, с плохой застежкой, которая и подвела преступника в ответственный момент.

– Ух ты! – Мануйлов тут как тут.

Высокий, поджарый, лицо вытянутое, как у борзой, взгляд быстрый, цепкий. Длинные ноги, узкая грудная клетка – легкоатлетический тип сложения. И надо сказать, в беге на средние дистанции равных Мануйлову нет. В рукопашном бою слабоват, но догнать преступника, сбить с ног и надеть наручники он мог.

– Как ты нашел?

– Не важно как, важно чьи.

– Неужели грабителя?

– А ты на видеозаписи не видел?

– Да как-то упустил… На часах пот преступника, слюна, ДНК можно выделить.

– Ну да.

Ограбление обменного пункта – событие, надо сказать, неординарное, похищено более двадцати тысяч долларов и почти два миллиона рублей, но никто не погиб, даже не ранен, никто не станет торопиться с экспертизой ДНК, результат будет через неделю, а то и две. Слишком долго ждать. Да и сам по себе результат этот ничего не даст, если не будет взят преступник.

– Оформить надо, на экспертизу, – вслух подумал Мануйлов.

– Оформляй! – Макс сфотографировал часы, отдал капитану. – И кассиром займись.

– А ты?

– Я в поле, – Макс кивком указал на свою машину.

– Я с тобой?

– Поверь – кассир очень перспективное направление, – совершенно серьезно сказал Макс.

Он и сам бы занялся этой девушкой, но нельзя же отбирать хлеб у товарищей. Мануйлов не дурак, сможет отработать эту версию, если повезет, раскрытие запишут на его счет. Макс искренне похвалит его за отличную работу.

– Ну, мне тоже так кажется, – замялся Костя.

– Да, и еще, выставь наблюдение, – Макс кивком указал на сугроб, где нашел часы. – Не удивлюсь, если грабитель придет за пропажей. Может, это отцовские часы. Или даже дедовские… Скорее, отцовские, – не очень уверенно сказал он.

Двигался преступник легко, бил мощно, в оконный проем, выбивая стекло, влетел как на крыльях, но все же чувствовался возраст. Лет сорок мужику, возможно, под пятьдесят.

– Ну да, наблюдение нужно, – закивал Мануйлов.

Взгляд его подернулся мечтательной дымкой. Не важно, кто подал идею, главное, кто подловит преступника на его слабине, раскусит, проведет задержание. Костя уже представлял, как Слепов жмет ему руку, благодарит за отлично проделанную работу. Пусть, лишь бы не замечтался.

Макс сдал Мануйлову хорошие карты, но и себя не обидел. Необычный боксерский удар задал направление поиска, а найденные часы помещали подозреваемого в еще более тесные рамки при его розыске.

Начал он с тренера, которого знал, но Борис Еремеев лишь покачал головой, просмотрев предложенное видео. Удар, конечно, интересный, но ничего определенного о грабителе он сказать не смог. И часы ему ни о чем не говорили.

И второй знакомый боксер не смог внести в дело ясность. Тогда Макс отправился по клубам, где тренировался взрослый контингент, но где он мало кого знал. Первый визит результата не дал, второй тоже, а в третьем клубе задумчиво повел бровью.

– Удар необычный, – признал мужчина.

Среднего веса, коренастый, голова круглая и лысая, как шар, приплюснутый, сломанный в двух местах нос, надбровья в мелких, едва заметных шрамах. Мужики по грушам колотят, на тренера посматривают с уважением. И преподает как надо, и выглядит внушительно, и возраст под сорок. На ринге спарринг, но эти молотятся по-взрослому, им не до Тарбузова. Помощник тренера их ведет, такой же серьезного вида мужик. И бойцы бьются жестко, и мастерство чувствуется, и опыт. Видно, что занимаются они на уровне, близком к профессиональному.

– Два удара, и стекла нет, – сказал Макс, закрывая свой ноутбук с видео.

– Ну да, удар мощный. Но и стекло слабое.

– Кто так мог ударить?