Похищение учительницы

– Фууу, какая гадость!

Ребята с визгом бросились врассыпную.

Чавк! Снаряд попал Карлу прямо в искажённое гримасой лицо. Послышалось сдавленное бульканье, и в следующее мгновение воцарилась тишина. Дети с ужасом наблюдали, как мокрая губка соскользнула с лица Карла и плюхнулась ему под ноги. Плюх!

Ошеломлённый Карл уставился на Макса. Мальчик вздохнул. Кажется, его ждут неприятности. Но староста хотя бы перестал вопить.

– С меня хватит! – провозгласил Карл и неуверенной походкой направился к двери.

– Эй, нельз-з-з-зя-я выходить! – Паскаль схватил его за руку, Карл с возмущением её отдёрнул. Стоило ему приблизиться к двери, как та внезапно открылась.

– Тихо! – на весь класс загремел голос. – Что здесь происходит?

Ой-ой-ой! Макс вытаращил глаза. Не может этого быть! Только не это!

– Я же говорила, у стен есть уши, – прошептала Элинора.

– Всем быстро вернуться на свои места! – голос директора Шнитлиха не был ни громким, ни тихим. Однако все сразу же последовали его распоряжению.

Дети моментально оказались за партами. Даже Карл, лицо которого было вымазано мелом, а рубашка насквозь промокла.

Макс и Фрида сидели рядом выпрямившись. Никто не осмеливался произнести ни слова. Перепуганные дети смотрели вперёд, не сводя глаз с господина Шнитлиха.

– Где ваш учитель? – поинтересовался директор.

Его маленькие серые глазки шныряли по классу, изо всех сил стараясь не встречаться взглядом ни с кем из детей. Никто не отвечал. Макс напрягся. Даже не видя лица Карла, по его позе он понимал, что тот еле сдерживается и вот-вот выложит директору всё, от начала до конца: и о секретной комнате, и об их приключениях среди бетонных стен школы, и об их походе в квартиру Шнитлиха.

А он, Максимилиан Цак, король шуток и местный клоун, абсолютно никак не сможет этому противостоять! В отчаянии Макс заскрежетал зубами. Нужно что-то придумать, хоть что-нибудь!

– Фон Штрайхцапф, где ваш учитель? Вы ведь сумеете ответить на мой вопрос! В конце концов, вы здесь староста! – С этими словами директор Шнитлих зашагал по центральному проходу прямо к Карлу.

Староста молчал.

В том-то и дело, что он не мог ответить – ведь он ничего не помнил! Он проспал весь урок математики и потому не знал, что госпожа Пенне собиралась отнести конфискованные сладости в кабинет господина Трауфе, где хранился конфискат со всей школы.

Макс взглянул на часы и нахмурился. Странно, что она до сих пор не вернулась. Госпожи Пенне не было уже около двадцати минут, при этом кабинет завхоза был недалеко, прямо рядом с главным входом.

– Отвечайте, фон Штрайхцапф! – раздражённо потребовал Шнитлих.

Плечи Карла задрожали, однако он не смог вымолвить ни слова. Директор сжал кулаки.

– Вы что, нарочно злите меня, господин фон Штрайхцапф? Сейчас же отвечайте!

Перепуганный Карл даже слегка подпрыгнул на стуле. Шнитлих окинул взглядом класс, выпотрошенные портфели и запрещённые предметы, лежавшие на партах. Директор, лицо которого обычно было ни бледным, ни красным, вдруг позеленел от гнева.

– Вы староста, господин фон Штрайхцапф! В отсутствие учителя вы отвечаете за дисциплину и порядок в классе! Ответственность за это свинство я возлагаю лично на вас!

Шнитлих поднял вверх дрожащий указательный палец. Его парик, без которого он выглядел весьма забавно, о чём дети узнали во время тайного визита в его квартиру, сполз и свисал теперь над левым ухом. Макс с трудом сдержался, чтобы не захихикать.

Зато Карлу было не до смеха. Он с шумом набрал воздуха в лёгкие и громко, на весь класс, выдохнул. Макс в напряжении соскользнул на краешек стула, Фрида тоже подалась вперёд.

– Господин директор, – сжав зубы, процедил Карл, – мне это неизвестно!

С минуту директор внимательно разглядывал старосту, а потом, резко развернувшись, зашагал к доске.

– Ну хорошо, вы сами этого захотели. Тогда я продолжу вести урок, пока не вернётся ваша учительница!

Макс и Фрида обменялись испуганными взглядами. Шнитлих будет вести урок?

– Мне не понравился его акцент на слове «урок», – еле слышно прошептала Фрида.

Остановившись рядом с учительским столом, директор обернулся и снова окинул взглядом класс.

– Альбом с наклейками, два журнала комиксов, гнилой банан… – Его голос нарастал. Макс беспокойно заёрзал на стуле. Даже Фрида стала нервно дёргать кончики своих длинных тёмно-русых волос.

– Розовые карандаши и плю-ше-вый ме-дведь! – директор почти перешёл на крик. – Все эти вещи запрещены! – Шнитлих вытащил ручку из внутреннего кармана пиджака. – Запись в журнал на имя…

В эту минуту в коридоре раздался вялый звонок.

Дон-дон-дон!

Секунду ребята с ужасом ожидали нового объявления. Но ничего не произошло, и первые ученики с облегчением выскочили из-за парт.

– Перемена! – воскликнул Паскаль и бросился в коридор, но директор Шнитлих преградил ему путь.

– Перемена отменяется! – заявил он. У ребят перехватило дыхание, даже Фрида замерла.

Нет, нет, нет! Этого просто не может быть! Каждый раз, когда Максу казалось, что дела в школе, наконец, налаживаются, происходило что-нибудь в этом роде. Мальчик с тоской вспомнил о чудаковатом инспекторе ОБС и даже слегка пожалел, что его здесь не было.

Но только слегка. Ведь как только появлялся инспектор по имени Руди Румпус, начинали происходить странные вещи. И Макс до сих пор так и не разобрался, хороший ли этот ОБС или плохой, ведь он даже толком не знал, что означало «ОБС». Знал, что это какое-то ведомство. Ясно одно – от ведомств, как правило, хорошего ждать не приходится.

Но сейчас определённо пришёлся бы кстати любой, кто остановил бы директора Шнитлиха. Теперь Макс надеялся лишь на скорое возвращение госпожи Пенне.

– Первый, кто даст ответ на задачу, написанную на доске, может идти на перемену! – с противной улыбочкой проговорил Шнитлих.

Макс нахмурился. Стоит ли вызваться? Ему как раз нужно было срочно в туалет.

– Это наверняка ловушка! – прошептала ему на ухо Фрида.

Напряжение в классе ощутимо росло. Тут Феликс не выдержал и совершил роковую ошибку. Вскинув руку, он щёлкнул пальцами:

– Я, я знаю ответ! – рассмеялся он, в мыслях уже прогуливаясь по школьному двору.

– Ага! Щёлкать пальцами категорически запрещено! – воскликнул обрадованный Шнитлих и вернулся к учительскому столу. – Замечание в журнал! – и он принялся усердно писать в журнале.

Феликс помрачнел.

– Так нечестно! – вырвалось у Фриды.

Макс застонал.

– Разговоры на уроке без разрешения учителя, фройляйн Гератволь? Замечание в журнал! – ликовал директор.

Фрида сжала губы, а Макс уронил голову на парту.

– Господин Цак! Разве вам не известно, что строжайше запрещено спать на уроке?! – Настроение директора улучшалось с каждой минутой. У Макса же, напротив, всё внутри оборвалось. Ситуация казалась безысходной. – Это уже вторая запись в… – и тут в дверь постучали.

– Войдите! – беззаботно отозвался директор, склоняясь над журналом.

Макс, обнадёженный стуком, поднял голову.

– Наконец-то Пенне вернулась! – шепнул он Фриде. – Вот уж не думал, что буду так рад её виде…

Макс осёкся. В дверь осторожно просунулась голова завхоза Трауфе. Ближе к полу через дверную щель заглядывала ещё одна голова, принадлежавшая будьдогу Альфонсу. Пёс тут же принялся жадно обнюхивать ламинат своим приплюснутым носом. Он постоянно вынюхивал случаи неправильного поведения, чтобы схватить нарушителей.

– Он опять здесь… – вполголоса попытался сообщить Трауфе, но у него это плохо получилось. Его хриплый голос был слышен во всех уголках класса.

Макс резко выпрямился и уставился на дверь. Значит, всё-таки пришёл! Вдруг голова Трауфе скрылась за дверью.

– Эй, что вы делаете? Что вы себе позволяете? – послышался его хриплый голос.

В следующий миг дверь широко распахнулась. На пороге стоял высокий мужчина в бежевом плаще.

– С-с-с ума с-с-сойти! – прошепелявил Паскаль. Щёки его залились румянцем под стать рыжей шевелюре.

– Обалдеть! – Макс украдкой вытер о джинсы вспотевшие ладони. Что происходит? Ведь хуже уже быть не могло? Или всё-таки могло?

– До меня дошла информация о бесследном исчезновении классного руководителя этих учеников! – без долгой волокиты объявил инспектор.

– Об этом мне ничего не известно, – с окаменевшим лицом проговорил директор.

Его приподнятое настроение вмиг улетучилось.

Инспектор погрозил поднятым вверх указательным пальцем:

– Наше ведомство располагает информацией, которой не располагаете вы! Мы знаем обо всём, что происходит в этой школе. И нередко узнаём даже до того, как что-то произойдёт.

Дети не сводили глаз с господина в плаще, ловя каждое его слово.

– Мы обнаружили следы, которые подтверждают вероятность исчезновения учительницы, – деловито сообщил инспектор.

Директор Шнитлих вытащил из нагрудного кармана пиджака носовой платок и промокнул лоб.

– Следы, так-так… И какого рода эти?..

В ответ инспектор энергичным движением вытащил из-под плаща громоздкую дамскую туфлю. Макс вытаращил глаза, директор побледнел, а класс загудел. Туфля, без сомнения, принадлежала госпоже Пенне, да к тому же была покрыта странными красными пятнами!

– Это, наверное, кров-в-в-в-вь, – прошипел Паскаль, и от волнения поперхнулся слюной.

– Какая чушь! – пробормотала сидевшая рядом с Максом Фрида.

Но сердце Макса неистово застучало: пятна на туфле действительно напоминали кровь!

– Господин Швацер! – взревел господин Шнитлих, окончательно потеряв самообладание.

Никто так не умел выводить директора школы из себя, как инспектор ОБС.

– Замечание в…

– Дети, бегите на перемену! – перебил директора инспектор Румпус.

Директор застыл, то открывая, то закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег.

– Пока дети немного… отдохнут на улице, мы с вами возьмём на себя… – Слова Румпуса утонули в грохоте отодвигаемых стульев.

– Вот засада! – посетовал Макс. – Вообще-то я хотел бы послушать, что скажет инспектор!

– Идём отсюда скорее, пока не нажили новых неприятностей со Шнитлихом! – Фрида потянула за собой Макса.

Остальные ребята были уже у двери. Толкаясь и работая локтями, каждый пытался поскорее оказаться в коридоре. Макс и Фрида, бросив напоследок любопытный взгляд на инспектора, тоже выбежали из класса.

МИССИЯ: Поиски учительницы 505. ТСС. 3/03

ПОНЕДЕЛЬНИК, 26 ИЮНЯ

ОБС:

1 тарелка макарон с сыром

1 чёрная шерстяная шапка

1 лом

1 пара чёрных джинсов

1 лохматый парик

1 клоунский нос с усами

18:45. МИТТЕЛЬХАУЗЕН. МОБИЛЬНЫЙ ЦЕНТР ОБС

После исчезновения учителя в классе объявлено чрезвычайное положение. Самое время для ввода в действие секретного агента Цака. Его следует ознакомить с новым заданием. Будем надеяться, что он не выдаст себя снова! Как всегда, всё зависит от него. И хорошо, что рядом с ним работает специальный агент Гератволь.

С уваж., инсп. РР

Пойман с поличным

Макс ворочался с боку на бок и никак не мог уснуть. Возможно, ему не спалось, потому что он боялся пробуждения. Ещё один день со Шнитлихом он не выдержит. О госпоже Пенне по-прежнему не было ни слуху, ни духу. Даже появление инспектора на этот раз не возымело действия: после перемены Шнитлих продолжил в своём духе. Такого количества записей в журнал класс в жизни не видывал! Только в седьмом часу Макс с Фридой, совершенно обессиленные, наконец, с трудом взобрались вверх по переулку Бергвег.

Макс уставился в потолок. Неужели с Пенне и вправду что-то случилось? Вот и кровь на туфле… Хотя, может, она просто решила сбежать из школы и споткнулась по дороге…

В кровати напротив мерно дышал во сне младший брат Фабиан. Хорошо ему!

Но почему она не вернулась за туфлей? Может быть, её кто-то преследовал? А что, если это был Шнитлих? Или Трауфе? Однако все эти соображения ничего не проясняли.

Интересно, уснула ли Фрида? Макс откинул одеяло, решив, что лучше проверить самому. Он на цыпочках, чтобы не разбудить брата, подошёл к окну, выходившему на улицу.

Макс выглянул в окно. Вокруг было тихо. Свет в окнах не горел, только тускло светили уличные фонари. Деревья и припаркованные машины отбрасывали на тротуар длинные тени. Строительные леса, которыми был обнесён дом Фриды, призрачно покачивались на ночном ветру. Где-то заурчал какой-то зверь. Ой, нет! Это же у него в животе! Ох!

Директор Шнитлих отменил в этот день все перемены, поэтому с самого утра Макс съел только одно яблоко. Может, ночной перекус был бы сейчас очень кстати? Наверняка, перекусив, он сможет быстрее уснуть.

Макс босиком прошлёпал к двери. В коридоре никого не было, только на лестнице, как всегда, горел свет. Он осторожно прокрался мимо родительской спальни и комнаты, где жили старшие братья-близнецы, Мариан и Юлиан, а потом вскочил на перила – так он обычно съезжал на первый этаж.

– Ю-ху-хууу! – размахивая руками в воздухе, чтобы удержать равновесие, Макс мчался вниз.

На первом этаже, стоило ему сделать несколько шагов, как он наткнулся на большую коробку, стоявшую у входной двери.

– Ой, а это ещё что?

Он с любопытством оглядел коричневую коробку с жирной надписью «Осторожно! Стекло!» Интересно, кому она предназначалась? Маме или папе?

Вот ему никогда не приходили посылки.

– Э-э-э-э… – Макс поморщился. Посылка была для господина Мюллера, их соседа, напрочь лишённого чувства юмора, особенно когда речь шла о его декоративных деревьях и футбольном мяче.

Наверное, именно поэтому мама постоянно принимала посылки для господина Мюллера. Ей хотелось заранее загладить перед ним вину на случай, если Макс снова набедокурит.

Он решительно развернулся и запрыгал вперёд по коридору. Последние метры до кухни он проехал по скользкому полу.

Макс любил эту ночную свободу. Когда все спали, дом был в его полном распоряжении! Тихонько насвистывая, он открыл холодильник, порылся на полках и вытащил шоколадный соус, солёные палочки, мармеладных мишек, а под конец – ванильное мороженое из морозилки, и зашагал со своей добычей к кухонному столу.

Бах! От испуга Макс выронил мороженое.

– Да чтоб тебя! – чертыхнулся Макс, увидев, что стаканчик закатился под стол.

Бах!

Снова где-то стукнуло. Что за звук? Опустив добытое в холодильнике угощение на стол, он зашагал обратно в коридор. Не хватало только, чтобы из-за шума проснулись родители – тогда его ночному уединению придёт конец!

Подозрение пало на кладовку под лестницей. Единственным, что там хранилось, были пустые бутылки на сдачу. Бутылок накопилось столько, что они высились до потолка. Время от времени одна из них почему-то срывалась и, кувыркаясь, летела вниз.

Макс хотел было повернуть ручку, как вдруг заметил движущуюся тень. Кто-то крался прямо над его головой по лестничной площадке и коридору второго этажа!

Макс дёрнулся назад. Тень держала в руке палку! Мысли Макса путались. Итак, если это не папа, который сегодня неожиданно решил лечь спать, захватив с собой хоккейную клюшку, то оставалось только одно объяснение.

«Грабитель!» – промелькнуло в голове у Макса. Он перевёл недоумевающий взгляд на запертую входную дверь.

Это была не палка, а лом! Но как грабитель попал в дом? И где Маккарони, пёс Макса? Почему он не залаял? Обычно лабрадор был начеку и приветствовал всех гостей – званых и незваных. А гостей лучший друг человека обожал больше всего на свете! Его сердце было открыто всем, даже грабителям. Тишина во дворе действительно вызывала беспокойство.

Тем временем тень двинулась к спальне. Макс замер. Нужно что-то делать! Предупредить близких, спасти братьев…

Бум! За его спиной громко хлопнуло в гостиной.

Макс, всполошённый, резко обернулся. Неужели грабителей двое? Гардина рядом с диваном колыхнулась.

В этот момент грабитель наверху бросился к лестнице. Макс увидел его приближающуюся тень. Времени не оставалось! Надо действовать, срочно остановить преступника!

Недолго думая, он взялся за ручку кладовки и потянул её. Дверь сразу же поддалась и заскрежетала. Но тут на лестнице послышались тяжёлые шаги.

Макс юркнул в гостиную, тихонько прикрыв за собой стеклянную дверь. В ту же секунду в проход между входной дверью и кухней обрушилась гигантская гора из пустых пластиковых бутылок.

У Макса оставалось совсем немного времени, чтобы спрятаться за диваном. В следующий миг грабитель на полном ходу врезался в прихожей в гору бутылок.

– Ааааааааа! – заорал он и, с секунду устояв на одной из бутылок, тщетно пытаясь удержать равновесие, полетел головой вниз прямо в посылку господина Мюллера.

Послышался звон бьющегося стекла, а следом – хряст рвущейся картонной коробки. Грабитель взвыл и пополз назад, а потом, перекатившись через бутылки, попытался снова встать на ноги.

– Обалдеть! – в изумлении прошептал Макс.

В эту секунду в коридоре наверху зажглись все лампы.

– Действительно обалдеть! – проговорил голос прямо у него над ухом.

Макс поднял голову.