Сердцем на связи. Психотерапевтические сказки и притчи

Из зарослей выскользнул гепард. Тощий, полосатый от голода и очень шустрый. Он давно наблюдал за ссорой и ждал своего момента.

– Обедать буду, – прошептал гепард и прыгнул.

Но прыгнул он прямо на иголку. На ту самую, которая ещё не долетела до земли и висела в воздухе, раздумывая, куда приземлиться. Иголка ткнулась гепарду прямо в лапу.

– Ай-яй-яй! – закричал гепард голосом, которым обычно кричат те, кто наступил на мелкие детальки детского конструктора в темноте. Он подпрыгнул, завертелся на трёх лапах и умчался обратно в кусты, проклиная дикобразов, иголки и свою неудачную диету. Гази замер. Из-за дерева выглянул Махди – он не убежал далеко, просто спрятался за стволом, чтобы понаблюдать.

– Ты видел?! – спросил Гази.

– Я видел! – кивнул Махди. – Твоя иголка… она… – Она спасла нас? – не поверил Гази.

– Она действительно спасла нас, – подтвердил муфлон. Они посмотрели друг на друга.

Потом на кусты, куда удрал гепард. Потом снова друг на друга.

– Слушай, – сказал Махди, потирая бок, – больно, конечно, но, знаешь… лучше уж твои иголки, чем его зубы.

– Ты прости меня, – вздохнул Гази.

– Да ладно, – махнул копытом муфлон. – Заживёт.

А гепард теперь трижды подумает, прежде чем на дикобразов охотиться.

С тех пор в леве про Гази пошла другая молва. Не «берегись, колючка летит», а «наш Гази – тот ещё защитник».

Звери перестали шарахаться. Иногда даже приходили в гости. Правда, садились подальше – на всякий случай. – Гази, а можно попросить тебя… ну, если вдруг опять гепард появится…

– Не волнуйтесь, – отвечал дикобраз. – Мои иголки всегда наготове. Только вы предупреждайте заранее. А то вдруг я в этот момент буду чай пить и не замечу опасности.

Иголки на его спине довольно поблёскивали. Им нравилось быть полезными. А Гази наконец перестал мечтать о том, чтобы стать гладким, как морской камушек. – Колючий – не значит плохой, – говорил он теперь. – Колючий – значит, с характером. А характер иногда спасает жизнь.

Если у тебя есть иголки, не спеши их стесняться. Вдруг именно сегодня они кому-то понадобятся? Например, чтобы защитить друга от голодного гепарда. Или чтобы открыть банку сгущёнки. Иголки – штука универсальная. Главное – вовремя тряхнуть спиной.

Рыбка и слон То-ли-То

В одном заповедном парке, где даже комары летали с паспортами и визами, было озеро. Озеро как озеро – голубое, прозрачное, с кувшинками и лягушками, которые по вечерам устраивали концерты по заявкам.

В этом озере жила рыбка. Не простая, а золотая. Чешуя у неё блестела так, что солнечные зайчики просили автографы. Плавала она – загляденье: вправо – волна, влево – балет, вниз – загадка, вверх – сюрприз. Но была у рыбки одна странность: она ничего не слышала и ничего не говорила. Совсем. Ноль децибел.

– Рыбка, привет! – кричали ей лягушки. Рыбка улыбалась и плыла дальше. – Ты куда? Там водоросли запутанные!

Рыбка снова улыбалась. Она вообще много улыбалась. Потому что не знать, что говорят другие, – иногда даже удобно. Особенно если они говорят про твою диету. На берегу озера росло дерево. Обычное с виду дерево с красными плодами. Плоды висели гроздьями и выглядели так аппетитно, что каждый второй воробей считал своим долгом попробовать.

И каждый второй воробей, попробовав, падал в траву и засыпал вечным сном. – Отличные плоды, – сказал однажды ёж, проходя мимо. – Кто их попробует – уже не встанет. Экономия на билетах в отпуск, никаких тебе теперь перелетов!

Однажды к озеру пришёл слон. Слон был важный, с большими ушами и маленькой, но очень ответственной душой. Звали его То-ли-То, потому что он всегда сомневался: то ли так сделать, то ли эдак. Слон подошёл к воде, чтобы попить, и вдруг увидел рыбку. Она танцевала под водой вальс с тенью от облака.

– Какая красивая! – восхитился слон. – Такая блестящая! Такая изящная! Она точно сможет мне помочь!

А помочь надо было вот с чем. Сорока, которая вечно совала нос в чужие дела, рассказала слону страшную новость: – То-ли-То! На том берегу – дерево-убийца! Твои родственники там пасутся, а плоды висят спелые! Если кто съест – пиши пропало!

Слон запаниковал. Родственники у него были хорошие, но любопытные. – Надо срочно передать сообщение! – затрубил он. – Но как? Плыть долго, а родственники уже, наверное, завтракают!

И тут он увидел рыбку. Идея! Рыбка плавает туда-сюда, она всё видит, она близко к тому берегу. Пусть передаст!

Слон подошёл к самой воде, набрал побольше воздуха и закричал: – РЫБКА! РЫБКА! ПОСЛУШАЙ! ПЕРЕДАЙ МОИМ РОДСТВЕННИКАМ, ЧТО КРАСНЫЕ ПЛОДЫ – ЯД! НЕ ЕСТЬ! НЕЛЬЗЯ! ОПАСНОСТЬ!

Рыбка посмотрела на слона своими большими глазами, улыбнулась и нырнула поглубже. Там, в тишине, было так спокойно…

– Ты слышишь меня?! – надрывался слон. – ЭТО ОЧЕНЬ ВАЖНО! НЕ ДЛЯ ЕДЫ! КРАСНОЕ – НЕЛЬЗЯ!

Рыбка вынырнула, сделала пируэт и уплыла к кувшинкам. Ей казалось, что слон просто радуется и приветствует её своим громким голосом. Милый слон, подумала она. Какой шумный. Наверное, у него хорошее настроение. Слон кричал час. Потом два. Потом охрип так, что даже муравьи разбегались от его шёпота.

– Ты чего орёшь? – спросила лягушка, высовывая нос из тины.

– Рыбке объясняю, что надо предупредить слонов!

– Так она же это… глухая, – сказала лягушка. – И немая. Она вообще никого не предупреждает. Она только улыбается и плавает.

Слон хлопнул себя по лбу. Хлопок получился громкий, но бесполезный.

– То есть я зря кричал? – прошептал он сорванным голосом.

– Не зря, – утешила лягушка. – Ты развлёк публику. Вон, утки аплодировали.

Делать нечего. Слон пошёл в обход. Шёл долго, через кусты, через овраги, через поляну с одуванчиками. Пришёл на другой берег и видит: родственники сидят под деревом и смотрят на красные плоды.

– Это что за фрукт? – спрашивает один слон.

– Съедобно?

– Не знаю, – отвечает второй.

– Надо попробовать.

– СТОЙТЕ! – закричал То-ли-То голосом, который ещё немного помнил, как быть громким. – ЭТО ЯД! НЕЛЬЗЯ! МЕНЯ СОРОКА ПРЕДУПРЕДИЛА!

Слоны удивились, но послушались. Отошли от дерева подальше и пошли искать нормальную еду – бананы, например. А вечером все собрались на поляне, и То-ли-То рассказал эту историю.

– И ты кричал рыбке? – смеялись слоны. – Глухой и немой?

– Дык, а я и не знал, – оправдывался То-ли-То.

– А зачем кричал, если не знал?

– А вдруг?

Слоны хохотали до утра. А рыбка так и плавала в своём озере, улыбаясь солнечным лучам. Она так и не узнала, что спасла кого-то или не спасла. Да и неважно. Важно, что слоны теперь знают: если хочешь передать сообщение – выбирай правильного почтальона. А ещё лучше – сходи сам.

Иногда, чтобы дело сделалось, надо просто встать и пойти. Даже если ты слон. Даже если долго. Потому что рассчитывать на золотую рыбку – это, конечно, красиво, но ненадёжно. У неё свои планы.

Например, вальс с тенью от облака.

Ложное зеркало

Жила – была женщина по имени Мария. Она была красивой, умной и всегда знала, чего хочет от жизни. Ее дом был уютным, дети послушными, а муж – трудолюбивым и заботливым человеком. Казалось бы, жизнь Марии должна была быть наполнена счастьем и радостью, ведь у нее было все, о чем только можно мечтать. Но каждый день, возвращаясь домой после работы, Мария начинала ворчать на своего мужа Виталия.

– Опять не убрал за собой! – возмущалась она, едва переступив порог дома. – А почему ужин не готов? Дети опять без присмотра?

Виталий молча выслушивал упреки жены, стараясь сделать все возможное, чтобы угодить ей. Он старался заработать больше денег, чтобы семья ни в чем не нуждалась; помогал детям с уроками и поддерживал Марию во всех ее начинаниях. Но сколько бы усилий Виталий ни прилагал, Мария всегда находила повод для недовольства.

Однажды, отправившись в магазин за продуктами, Мария встретила маленького мальчика. Его глаза были такими же ясными и чистыми, как утренний ручей, а улыбка – теплая и искренняя.

Мальчик подошел к ней и спросил:

– Почему вы так сердиты, мадам?

Мария удивленно посмотрела на ребенка, но ответила ему спокойно:

– Потому что мой муж не такой, каким должен быть. Он недостаточно хорош для меня.

Мальчик задумался на мгновение, а затем ответил:

– Может быть, дело не в нем, а в вас? Вы видите его таким, каким хотите видеть, а не таким, какой он есть на самом деле. Ведь выбор мужа – это ваш личный выбор, основанный на вашей картине мира.

Эти слова словно гром среди ясного неба поразили Марию. Как мальчишка посмел ей сказать такое! Она стояла, растерянная и смущенная, пытаясь осмыслить сказанное мальчиком. Впервые за долгое время она задумалась над тем, действительно ли ее недовольство вызвано недостатками Виталия, или же причина кроется в ее собственных ожиданиях и представлениях.

Вернувшись домой, Мария села напротив зеркала и внимательно взглянула на свое отражение. Вдруг она увидела, что лицо ее изменилось: морщинки стали глубже, взгляд – холоднее, а губы – тоньше. Это было не просто старение – это было отражение ее внутреннего состояния. И тогда Мария поняла, что мальчик, конечно же был прав: все дело в ее ожиданиях. Если бы она принимала мужа таким, какой он есть, никаких разочарований не случилось бы тогда.

С тех пор она стала относиться к своему мужу иначе. Вместо того чтобы искать недостатки, она начала замечать его достоинства. Вместо жалоб – благодарила за заботу и поддержку. И постепенно их отношения начали меняться. Виталий стал более уверенным в себе, а Мария – более счастливой и спокойной.

Так она узнала, что счастье не приходит извне, оно рождается внутри нас самих. Ведь, если мы научимся видеть хорошее в людях, которые рядом с нами, то сможем найти радость даже в самых простых вещах.

О девочке, которая ждала

Жила-была девочка, которая очень переживала, что мальчики с ней не хотят общаться. Ей казалось, что все вокруг находят себе друзей, а она остается одна. Однажды она поделилась своими переживаниями с отцом.

– Не переживай, дочка, – сказал отец, улыбаясь. – Вот увидишь, однажды появится такой мальчик, который будет тебя так сильно любить, что каждый день будет стоять под твоим окном и ждать, пока ты выйдешь.

Девочка обрадовалась этим словам и стала ждать своего принца. Каждый вечер она выглядывала в окно, надеясь увидеть того самого мальчика, который исполнит обещание папы. Но дни шли, а под окном никого не было. Разочарование росло с каждым днем. Девочка начала думать, что папа ошибся.

Прошли годы, девочка выросла и встретила молодого человека. Он был добрым, умным и заботливым. Они поженились, и жизнь их была полна счастья. Но этот молодой человек никогда не стоял под ее окном. Вместо этого он каждый день делал для нее что-то хорошее, показывая свою любовь делами, а не словами.

Однажды вечером, сидя рядом со своим мужем, девушка вспомнила слова отца. И вдруг ей стало ясно: ее папа говорил не о том, чтобы кто-то стоял под окном, а о том, что настоящая любовь проявляется в поступках, а не в пустых обещаниях. Она поняла, что нашла именно такого мужчину, которого описывал ее отец – того, кто действительно любит ее всем сердцем и готов ради нее на многое. И хотя под окном никто так и не появился, в ее жизни нашелся тот, кто сделал ее счастливой, превратив мечты в реальность.

Иногда стоит напоминать себе о том, что наши ожидания могут не соответствовать реальности, а счастье – оно ведь всегда только в наших руках

Боль одиночества

Лана была красивой. Не то чтобы очень-очень, но достаточно, чтобы прохожие оборачивались, а зеркала в её квартире немного краснели от комплиментов. У неё были друзья, подруги, знакомые и даже один дальний родственник, который звонил только под Новый год, но исправно.

И всё равно Лане было плохо.

– Ты чего такая кислая? – спрашивали подруги, когда она сидела в компании и смотрела в стену.

– Не знаю, – вздыхала Лана. – Пусто внутри. Как будто кто-то взял и вычерпал всю радость большой ложкой.

Подруги переглядывались и наливали ей ещё чаю. Чай не помогал. Кофе не помогал. Даже пирожные не помогали, хотя это уже был серьёзный симптом.

Лана ходила на вечеринки и чувствовала себя мухой в стакане с лимонадом – вроде все пузырьки вокруг, а вылезти некуда. Она читала книги, но буквы складывались в слова, слова – в предложения, а предложения – в скуку.

Она слушала музыку, но даже любимые песни звучали как инструкция к стиральной машине.

– Может, мне нужен особенный человек, – шептала Лана перед сном. – Который поймёт. Который услышит. Который будет молчать и кивать в нужных местах.

Она даже составила список качеств такого человека. Список получился длиннее, чем чек после ремонта машины. Но люди приходили и уходили. Одни говорили не то, другие молчали не так, третьи ели суп с хлюпаньем. Лана разочаровывалась, расстраивалась и снова садилась у окна. Однажды ночью, когда город за окном дышал ровно и даже собаки перестали лаять на котов, Лана смотрела на звёзды.

– Эх, – сказала она. – Хоть бы одна звезда упала и исполнила желание. Чтобы меня кто-нибудь понял.

И вдруг самая яркая звезда на небе – та, что висит прямо над трубой соседнего дома, – мигнула. Не как обычно, а специально.

– Ты чего там ноешь? – спросила звезда. Лана поперхнулась воздухом.

– Ты… ты разговариваешь? – А ты думала, мы только светим и молчим? У нас тоже есть чувства. Просто мы высоко, нас плохо слышно. Давай, выкладывай, что стряслось.

Лана собралась с мыслями и выпалила: – Я одинокая! Совсем! Никто меня не понимает! Я как… как…

– Как Жёлтая Птица? – подсказала звезда.

– Какая ещё птица?

– Слушай сюда, – сказала звезда и начала рассказ. – Короче, был на свете один южный лес. Не тот лес, где грибы и комары, а тот, где дожди идут сезонами. Полгода льёт, полгода печёт – курорт, а не лес. В том лесу жила Жёлтая Птица. Она пела так, что зайцы плакали от умиления, а волки переставали выть на луну и просто слушали. Все звери собирались под её деревом, как на концерт. Птица заливалась – звери аплодировали. Птица делала паузу – звери требовали на бис. И всё было прекрасно, пока однажды Птица не заболела. Горло заболело, наверное, или просто голос сел. В общем, петь она перестала.

Звери подождали день, подождали два, а потом разошлись по делам. Кому интересно сидеть под деревом, если сверху не поют? Начался сезон дождей, и лес опустел. Птица сидела на ветке, мокрая и грустная, и думала: «Всё, жизнь кончена. Без голоса я никому не нужна. Даже дятел и тот не стучит – занят, наверное».

И вдруг – шорох. Из дупла рядом высунулась голова. Старый Филин. Лысоватый уже, сонный, но с глазами умными, как у библиотекаря.

– Ты чего скулишь? – спросил Филин.

– Я не скулю, я страдаю, – ответила Птица. – А какая разница?

– Большая. Страдать – это возвышенно. Скулить – это по-собачьи.

– Ладно, – зевнул Филин. – Страдай дальше. Только учти: дождь идёт, и это, между прочим, музыка. Ветер дует – тоже симфония. Листья шуршат – джаз. А ты сидишь, ноешь и ничего не слышишь.

Птица обиделась сначала, а потом задумалась. Прислушалась. Дождь и правда стучал по листьям – тук-тук-тук, как барабанщик-любитель, но старательный. Ветер гудел в ветках – то низко, то высоко. Где-то вдалеке ухал Филин, проверял, слушает она или нет. И Птица вдруг поняла: она никогда раньше не слышала лес. Она только пела сама, а лес был просто фоном. А лес-то, оказывается, живой. И разговаривает. И ему не нужно, чтобы она пела. Ему достаточно, что она есть.

Когда сезон дождей кончился, Птица не бросилась петь снова. Она сначала послушала себя. А потом запела – но уже по-другому. Теперь в её песнях был и дождь, и ветер, и даже тот старый ворчливый Филин. Звери снова собрались под деревом. Но теперь Птица знала: даже если они уйдут, у неё останется лес. Звезда замолчала. Лана тоже молчала.

Потом спросила: – И что, эта птица – это я?

– А ты думала, я тебе про погоду рассказываю? – фыркнула звезда. – Конечно, ты. Бегаешь, ищешь, кто бы тебя понял, а сама себя понять не пробовала. Посиди в тишине хоть полчаса. Без телефона. Без подруг. Без мыслей про то, какая ты несчастная.

– А если я сойду с ума? – Не сойдёшь. Тишина – это не пауза между шумами.

Это отдельный звук. Самый главный.

Звезда мигнула напоследок и погасла. То есть не погасла, а просто перестала разговаривать – звёзды всё-таки, им работать надо. Лана закрыла окно и легла спать. А утром не стала включать музыку. Не стала звонить подругам. Просто села на подоконник с чашкой чая и стала слушать.

За окном дворник мёл листву – ш-ш-ш-ш.

Сосед сверху сверлил стену – др-р-р-р. Где-то лаяла собака – гав-гав.

Лифт в подъезде ехал и скрипел, как тележка в супермаркете. И Лана вдруг поймала себя на мысли, что этот шум – не раздражает. Он просто… есть. И она есть. И это нормально. Прошло время. Лана не превратилась в отшельницу, не ушла в монастырь и не завела сорок кошек. Она по-прежнему ходила на вечеринки и пила чай с подругами. Но теперь, когда она оставалась одна, внутри не было пустоты.

Там сидел тот самый старый Филин и иногда говорил: «Слышишь? Это ветер. Красиво же».

И Лана слышала.

Одиночество – это когда внутри пусто. Уединение – когда внутри интересно. Разница только в том, умеешь ли ты слушать тишину или пока ещё нет.

Никогда нельзя оставлять надежду на то, что самое страшное одиночество можно всегда обернуть в уединение, способствующее саморазвитию личности. Нужно лишь поставить цель.

Дешевый труд

В одном скучном северном городе, зима длилась так долго, что местные жители перестали различать снег и мебель – и то, и другое стояло неподвижно по полгода, – стояла больница. Обычная городская больница с белыми стенами, длинными коридорами и запахом лекарств, от которого даже тараканы в подвале носили маски.