Большая любовь

Это все послужило для Нины оглушительным ударом, пришлось сделать аборт. Сестра долго не могла оправиться от этого удара, начались бесконечные гулянки с незамужними подругами. Крутились какие-то мужики, но никто замуж не взял. Всю заботу о ней и ее сыне взяли баба Галя и баба Зоя на себя. Моя сестра очень инфантильный человек и, естественно, ее сын также вырос инфантильным. Его отец не воспитывал, от отца не было ни слуху, ни духу. Сергея воспитывали две бабушки. Муж бабы Зои, Геннадий Николаевич был единственным мужчиной, который принимал участие в Сережиной судьбе. Заядлый рыбак, дядя Гена на каникулах всегда брал школьника Сережу на рыбалку и учил его всяким рыбацким премудростям. Мы все очень любили дядю Гену. Дядя Гена также любил нас всех, в том числе привязался он и к Сереге. Из Сережиного детства шли такие разговоры, что якобы дядя Гена предлагал тете Зое, чтобы они с ней написали завещания, каждый свою половину квартиры, Сережке.

Дядя Гена внезапно умирает от диабета в 1994 году. Ему не было еще и шестидесяти лет. История умалчивает, писали ли они вместе, или баба Зоя после смерти дяди Гены писала завещание одна на Серегу. По-моему, писать завещание мужу и жене каждому на свою половину квартиры на кого-то третьего-вообще порочная практика, ведь только в сказках говорится, что муж с женой жили счастливо и умерли в один день.

Вообще-то, это последствия приватизации. В девяностые годы всем прописанным надо было принимать участие в долевой приватизации. Квартира была получена тетей Зоей задолго до знакомства с Геннадием Николаевичем. Тетя Зоя после смерти мужа прожила тридцать лет в своей квартире и никогда не задумывалась, что квартира не вся может ей принадлежать, т.е. половина квартиры Геннадия Николаевича не поставлена на учет в Росреестр.

Не могу сказать, в каком году точно, где-то 1993—1994 году, было написано завещание на квартиру на Трифонова Сергея Валерьевича. Я всегда считала, что баба Зоя завещает всю квартиру Сергею. Так было до 2017 года, пока Сергей не совершил один мерзкий поступок, за который баба Зоя никогда его не простила. Но все по порядку.

Как я уже говорила, что моя сестра никогда ни к чему не стремилась и привыкла к вечной заботе и опеке моей мамы и ее сестры Зои. Были сложные годы, конец восьмидесятых-начало девяностых, радиозавод, на котором работала моя сестра, простаивал, всех отправляли в длительный отпуск, у моей сестры копился долг по квартплате. Моя мама, живя в Сургуте, целый год собирала свою пенсию, чтобы Нине заплатить годовой долг по квартплате. Я никогда не интересовалась маминой пенсией и мамиными деньгами, все мамины деньги уходили в Красноярск. Маме всегда казалось, что «Женька богатая, а Нинка с Сережиком бедненькие». Наверно, так и было, одна разница, что я всего добивалась сама, а Нина жила на подачках. Ну еще, конечно, сыграло роль то, что изначально я попала на работу по распределению в стабильную перспективную нефтяную компанию-Сургутнефтегаз, где отработала 35 лет и оттуда ушла на пенсию. Наш северный город нефтяников всегда считался «оазисом благополучия».

У Нины также всегда была работа и всегда была квартира, бывший муж оставил ей с ребёнком квартиру в центре города. Нина Сергеевна жила в трехкомнатной квартире и даже однажды чуть не лишилась этой квартиры, хитроумная подруга хотела переселить ее куда-то в свою меньшую квартиру. И наша дура по пьяни согласилась. Моя мать поспела как раз в то время, когда грузили Нинины вещи. Был большой скандал, из которого моя мама вышла победителем, вещи Нины вернули назад в квартиру, не зря эти «борзые» Нинины подруги прозвали нашу маму «Штирлиц».

Все поездки, все отпуска Нины Сергеевны брала на себя тетя Зоя, она не только финансировала все поездки, но и оберегала Нину во всех случаях, потому что Нина Сергеевна во всех застольях «краев не видела», сильно напивалась и не контролировала себя. Папины гены на алкоголизм проявились очень рано. Наша тетя Зоя была всегда Нинкиным ангелом- хранителем.

Лет десять сестра жила с сильно хромающим мужчиной-инвалидом детства Юрием Кирилловичем, который был старше ее на 10 лет. Этот мужчина взял на себя все обязанности по быту, варил только он, стирал только он. Зато Нина Сергеевна работала, получала деньги, а он ухаживал за ней и готовил кузовки с обедом на работу. В свое время ему пришлось поднимать одному двух детей из-за своей непутевой жены, он умел делать любую домашнюю работу. К моменту встречи с Ниной у него не было квартиры, потому что он в лихие 90-годы лишился квартиры, заложив ее с целью наживы в финансовую пирамиду типа РДС или МММ. И, конечно, пролетел. К тому времени Нина Сергеевна уже сильно поддавала.

Однажды Нина Сергеевна сидела пьяная на кухне, отмечала день рождения своей любимой сестры, то есть меня. Лишь бы был повод. Своими негнущимися пальцами прикуривала спичками сигарету. От искры вспыхнули волосы, а ее мгновенно синтетическая кофта расплавилась и прилипла к груди. Нина дико заорала и упала со стула. Пока ее сожитель «пришкандыбал» из комнаты, налил воды в кастрюлю и вылил на нее, Нина от болевого шока впала в кому. Он же вызвал скорую помощь. Не помню, сколько дней она провела в реанимации ожогового отделения. Врачи боролись за ее жизнь, проводя одну за другой операции по пересадке кожи. Кожу брали на ногах. У Нины были большие ожоги шеи, рук и груди. Мы все были встревожены, умрет или не умрет. Юрий Кириллович каждый день звонил, чтоб приезжали, потому что Нина умирает. Выжила. После того, как Нину перевели из реанимации в палату, баба Зоя сразу примчалась на помощь племяннице. Жила в палате, кормила из ложечки, мыла-обтирала, выносила утку, по вечерам мыла пол в палате. Питания в больнице для ухаживающих за больными не полагалось, бабе Зое просто нечего было есть. Обходилась в основном хлебом и сахаром из столовой. А ведь недалеко находилась квартира сына с невесткой, которые могли хотя бы взять на себя какое-никакое пропитание для бабы Зои. Но они не догадывались это сделать. Или не хотели догадываться? Баба Зоя не выходила из больницы девятнадцать дней!

СЕРГЕЙ, мой племянник

Когда Сережик подрос и его призвали в ряды Советской Армии, тетя Зоя с Ниной два раза ездили к нему в армию. Однажды они приехали в войсковую часть, а Сережка весь в ушибах и синяках, видимо его за длинный язык избили свои же солдаты. Тетя Зоя ходила к военкому договариваться, чтобы его забрать на недельку и подлечить. Всю неделю примочками с мочой лечили Сереге ушибы. В другой раз Серега вроде совершил неудачный побег, и опять баба Зоя договаривалась, чтоб его не считали дезертиром, так как убежать далеко не смог, сняли с поезда. Баба Зоя обладала даром договариваться. Большая бескорыстная любовь, что ты делаешь?

После армии Сергея настигла большая любовь, он влюбился в девушку Наталию. Сыграли свадьбу и поселили молодых в квартиру моих родителей, где мы жили нашей семьей после переезда из Чулимска в Красноярск, где я заканчивала школу и училась в университете. Маленькая двухкомнатная квартирка в старой панельной пятиэтажке в загазованном заводском районе на правом берегу Енисея. Моя мама к тому времени уже перебралась ко мне в Сургут. Впоследствии я маме посоветовала сделать обмен квартир- Сергея с женой Наталией поселить в трехкомнатную, а Нину вернуть в нашу родительскую квартиру. Мама так и сделала. Нина поплакала немного, но делать нечего, смирилась, ведь она у нас в семье ничего не решала, и ее никто не спрашивал. Нина до сих пор, уже лет тридцать пять, так в родительской квартире и живет.

НАТАЛИЯ, жена Сергея

Несколько слов о жене Сергея- Наталии. Как водится в жизни, очень часто слабовольным мужикам попадаются властные корыстные женщины. Почему я пишу о Наталии, потому что она в нашей истории с бабой Зоей сыграла ключевую роль. Очень цепкая до денег, к тому же обыкновенная хамка. Но ничего не поделаешь, Сережа ее любит. Несколько раз они приезжали ко мне в Сургут, потому что бабушка усиленно приглашала «внука с внучей» в гости. Меня эти визиты напрягали, но приходилось ради бабули терпеть. Встречать, провожать, поить, кормить и развлекать без отрыва от работы – это уже моя обязанность. Моей маме нравилось, что она их в гости приглашает, а я организовываю «пребывание высоких гостей», пусть посмотрят, как хорошо мы в Сургуте живем. Перед глазами одна и та же картина, хотя прошло немало лет. Возвращаюсь с работы, моя мама, как Ленин в Смольном, сидит на телефоне. Не успеваю раздеться, мама сует мне в руки трубку: «На-ка, поговори». На другом конце телефонного провода – Наталия, иногда Сергей. Кроме, как спросить: «Как живете?», не о чем говорить. Приходится говорить: «Ну, пока! Приезжайте в гости». Кладу трубку и обращаюсь к маме: ” Я сколько раз тебе говорила, не подключай меня к разговору с внуком и «внучей». Мне не о чем с ними говорить!» Мама никогда ни на что не обижалась и говорила: «Вот помру, тогда к тебе никто приезжать не будет». В следующий раз история повторялась сначала.

Последний раз внук с внучей были в Сургуте на встрече 2007 года ровно за год до кончины моей мамы. Когда я их везла с вокзала, Наталья отвесила мне «комплимент»: «С тетей Женей я могла бы посоревноваться в вождении», это она, видимо хотела сообщить, что получила водительские права. С порога вместо «Здравствуйте» заявила: «Бабуля, ты меня разорила, ты же знаешь, какие в праздники дорогие билеты!» Знак того, чтобы бабуля оплатила дорогу, я бабуле на это указала, что бабуля и сделала. С ними всегда приезжал их сын Антон. Тогда это был очень стеснительный, нервный мальчик, который все время улыбался, сильно картавил и не знал, куда руки деть. А моя мама не уставала сетовать, когда же внук с внучей подарят ей еще одного правнука или правнучку. Рождение второго ребенка почему-то затягивалось, и бабушка переживала. Наталья родила второго сына Артема уже после смерти бабы Гали. Разница между братьями четырнадцать лет.

Последний раз с Наталией я встречалась одиннадцать лет назад, когда приезжала в Красноярск в начале июня 2013 года. Меня встречали Нина с Сергеем на его машине. Обнялись, поцеловались, я спросила:” Куда едем, к Нине Сергеевне или к вам, Сережа?“. Сергей сказал, что к ним, но дома у них ничего нет, они были на даче и надо заехать в магазин. Заехали в гипермаркет „Июнь“, Сергей взял тележку и быстро начал ее наполнять, взяли водку, взяли пиво, на горячее набрали готовые зразы, овощей, фруктов, на десерт пирог и т. д. Долго выбирали сок для трехлетнего Артемки, то не тот производитель, то не тот срок годности, то не та марка. Сережа сказал, что иначе Наташа будет ругаться. Смотрю на тележку с продуктами и думаю, надо бы Сереге финансово помочь на кассе расплатиться, спрашиваю: „Сережа, ты как будешь платить? Наличными или по карте? Ответ был: «Я матери сказал, чтобы деньги взяла, она заплатит. Мы же с дачи едем». В итоге мы с Ниной Сергеевной заплатили на кассе и поехали к Наталье. С порога Наталия начала орать на Сергея, почему так долго был. Она сидела два часа за чистым столом с трехлетним Артемкой и злилась на Сергея, что он так долго встречает тетю Женю. Хоть бы сама картошки сварила. Или за хлебом сбегала. Наталия быстро распаковала сумки, быстро накрыла на стол, быстро налили водку в рюмки, быстро закусили и снова налили. На тетю Женю – ноль внимания. Наталия явно была не в духе, я попыталась спросить, что случилось, но она отмахнулась. Наталия все время наезжала на Серегу. Я немного посидела в этом «оре», потом взяла под руку Нину Сергеевну, уже хорошо поддавшую, и мы пошли на автобусную остановку. Позже, я узнала от бабы Зои, что Наталия была в бешенстве от того, что Антон в этот день сообщил, что он завалил свой первый ЕГЭ по русскому языку. Наталия была ошарашена, не знала, что делать и злилась на весь белый свет. Бабе Зое было сказано, что это большой секрет и чтобы она, ни в коем случае не рассказывала об этом тете Жене. Большой секрет! Сто лет бы сдался этот секрет тете Жене! В общей сложности я была в тот приезд на квартире у Сережика три раза, и ни разу Наталия мне даже чаю не предложила. Для себя я решила, что я больше не ходок к племяннику в гости. Перед отъездом зашла к ним с дорожной сумкой, так как племянник живет недалеко от железнодорожного вокзала, а поезд должен быть через два часа. Наталья сунула мне в руки альбом с детскими фотографиями. Терпеть не могу эту дурацкую привычку, когда гостям вместо общения суют в руки хозяйские альбомы листать. Но здесь простительно, все-таки родственники. Наталья вызвалась проводить меня на вокзал с трехлетним сыночком Артемкой. Про себя я очень удивилась, нам ведь не о чем вообще разговаривать. Оказывается, Наталья знала, что на вокзал подойдут Нина с бабой Зоей, а приглашать их в квартиру она не собиралась. Вот такая странная компания меня провожала на перроне. Позднее баба Зоя рассказывала, что по дороге домой Наталия сказала: «Нам надо пописать» и скрылась с ребенком в кустах. Тетка с сестрой ждали- ждали их на скамейке, не дождались и потащились на автобусную остановку ехать домой, Наталия специально скрылась и не пригласила их домой.

С самого начала знакомства я замечала, что она не любит нашу родню, потом поняла, что она вообще людей не любит. Вспоминается случай, когда семнадцатилетнего Антона уже поставили на учет в военкомат. Наталия не собиралась отдавать сыночка в армию, она собиралась «откосить» его от армии за деньги. Бабе Зое было предложено поучаствовать в этом мероприятии и даже была названа сумма ее вклада в это дело -сорок тысяч рублей и баба Зоя без разговоров отдала деньги. В итоге деньги пошли не по назначению. Сыночек пошел на прогулку в скальный заповедник Столбы, пытался «закорячиться» на какую-то скалу, свалился и получил то ли трещину в позвоночнике, то ли ушиб. В итоге -два месяца носить корсет и временное ограничение от службы в армии. Про деньги бабы Зои никто никогда не вспоминал, никто ничего не объяснил и не сказал «спасибо». Вот такое неуважение к бабушке.