Сибирь 19-го века глазами американца. Часть вторая

Закончив обед, мы заняли новое место для охоты и сумели убить газель и крупного зайца. Четвертый загон не принес дичи, и мы вернулись, чтобы насладиться еще одним обедом и выпить своеобразный русский напиток. При его приготовлении фунт или два сахарного песка закрепляются на проволочной рамке над медной кастрюлей. На сахар выливают бутылку коньяка и поджигают. Сахар плавится, и когда огонь почти гаснет, добавляют бутылку кларета и бутылку шампанского. Смесь пьют горячей, она имеет сладкий и очень мягкий вкус. Русские любят готовить этот напиток, когда к ним приходят иностранные гости; если его употреблять в больших количествах, он имеет сильно ослабляющее действие. Капитан «Варяга» рассказал мне, что с помощью этого напитка он отправил под стол нескольких британских офицеров, и ходили слухи, что американская делегация Густава Фокса * в Санкт-Петербурге была довольно сильно побеждена именно таким способом.

* Густав Ваза Фокс (1821—1883) – американский дипломат, помощник секретаря военно-морского флота США – А.С.

После обеда мы постреляли из ружей и вернулись в город. Спускаясь по берегу ручья, наши лошади резко повернули и чуть не опрокинули карету. Доктор и я выскочили, чтобы сохранить равновесие повозки. Мадам Педешенк последовала за доктором, попав в его сильные руки, но губернатор, верный воинственному инстинкту, остался на своем месте и отдавал указания вознице. Мы вернулись в карету только после того, как она пересекла ручей; лошадей довольно интенсивно наказывали на протяжении оставшейся части пути.

Думаю, убитая нами газель была идентична антилопе наших западных равнин. У нее была шкура того же цвета и белый хвост. Газели в изобилии водятся в долине Амура вплоть до морского побережья. Многих убивают каждую осень и зиму в долине Зеи и вдоль среднего течения Амура. Мясо употребляют в пищу, а шкуру используют для зимних пальто и подобных изделий.

Торговля Благовещенска находится в руках полудюжины купцов: одного француза, одного немца и остальных русских. Компания «Амур» до своего распада держала там один из своих главных магазинов, который был куплен вместе с товарами клерком компании. Потребности офицеров, солдат и гражданских лиц в городе и его окрестностях достаточны для создания хорошей местной торговли. Цены высоки, почти вдвое выше, чем в Николаевске, а запасы товаров невелики и плохо подобраны. Офицеры жаловались мне на сговоры между купцами, направленные на поддержание цен на заоблачном уровне.

Я провел в Благовещенске четыре дня, и, поскольку сезон подходил к концу, очень хотел уехать. Дни были чудесными, как у нас, похожими на бабье лето, а ночи прохладными и морозными. Пассажир нашего парохода из Айгуня сказал, что лед на реке появится через двадцать пять дней, если только сезон не будет необычайно мягким. Русские и китайцы готовились к холодной погоде, и я хотел сделать то же самое, отправившись дальше на запад. Бороздин обдумывал сухопутное путешествие на случай, если мы задержимся более чем на пять дней. «Корсаков» был единственным пароходом, поднявшимся вверх по реке, и он ждал, пока «Константин» пригонит ему баржу. Вечером 5 октября губернатор сообщил мне, что «Корсаков» отправится на следующий день, независимо от того, прибудет баржа, или нет. Это меня обрадовало, и я отпраздновал это событие, сварившись в русской бане.

Я считаю баню одним из благ России. В конце путешествия, когда болят и скованы суставы, это очень действенное лекарство. После бани больной крепко спит и просыпается утром полным сил. Слишком много бани делает цвет лица тусклым и ослабляет тело, но умеренное количество полезно. В России существует обычай, хотя и не всегда соблюдаемый, мыться в бане раз в неделю. Травмы от купания возникают из-за слишком высокой температуры пара и воды, вызывающей сильный шок для организма. При правильном применении мытье не имеет негативных последствий и может вылечить ревматизм, некоторые формы невралгии и ряд других острых заболеваний.

«Банька» представляет собой здание из двух, а нередко из трех комнат. В наружной комнате вы раздеваетесь, и ваш «человек», или слуга, делает то же самое. Если есть только еще одна комната, вас сразу же ведут в нее, где вы обнаруживаете горящий огонь в большой печи. Рядом находится котел с горячей водой и бочка с холодной водой. Инструменты работника – это ведро, два или три таза, кусок мыла, связка березовых веток и пучок циновок. Если есть три комнаты, то вторая – это всего лишь прихожая, не очень натопленная и предназначенная для подготовки к последней и самой жаркой из всех.

«Челавек» начинает с того, что обливает вас ведром теплой воды. Затем следует еще одна, потом третья, четвертая и пятая доза, каждая немного горячее предыдущей. С одной стороны комнаты находится ряд скамеек, похожих на террасу или лестницу из больших ступеней. Вас укладывают горизонтально на скамью, и слуга, используя теплую воду, мыло и кусок циновки, тщательно, но не нежно, моет вас с головы до ног. Температура в комнате обычно составляет около 110° по Фаренгейту, но может быть выше или ниже. Это вызывает обильное потоотделение, кровь начинает гореть и покалывать, но никогда не плавит плоть и не повреждает ни один кровеносный сосуд. Завершающий штрих – подняться на платформу под потолком и позволить слуге полить водой раскаленные камни из печи. Комната наполняется облаком пара, делая предметы неразличимыми. К обычному жару легко привыкнуть, но когда на камни капают воду, возникает поток обжигающего пара. Это происходит на платформе, и ты думаешь, как же не повезло лобстеру, когда он портит себе жизнь и меняет свой зеленый цвет на алый.

После единственного случая я в дальнейшем отказывался от этого последнего испытания. На мой взгляд, это самая неприятная особенность русской бани. Я всегда спокойно удалялся до того, как напустят пар и поднимался только примерно до середины террасы. Березовый веник используется для того, чтобы хлестать пациента во время омовения, но применяется он с довольно разумной силой. В конце бани вас обливают несколькими ведрами воды, струя которой меняется от горячей к холодной, но не заканчивается ледяной водой (как утверждают некоторые). Иногда мужчины выбегали из бани в снежный сугроб, но это случается редко. Иногда крестьяне покидают баню, чтобы искупаться в реке, но делают это только в теплую погоду. Во всех городах есть общественные бани, где мужчины в большом количестве принимают пар и моются. В банях русские более общительны, чем англичане или американцы. Русский человек не стал бы отказываться от мытья в компании, как и от ужина за столиком в гостинице. Практически в каждом частном доме есть ванная комната, и путешественники не могут не заметить, как часто ею пользуются.

Утром прибыл «Константин», оставив баржу «Корсакова» на мели ниже Айгуня. Поэтому нам предстояло отправиться в путь без обременений. Я отвёз свой багаж на «Корсаков». В двенадцать часов было назначено отправление, и в одиннадцать в топках парохода уже горел огонь. Сто человек перегружали груз с «Константина» на «Корсаков», создавая шумную сцену. Четверо мужчин с ящиком мушкетов наткнулись на меня на узкой доске, и если бы мой добрый друг, доктор, не схватил меня, я бы упал головой вниз в реку.

В одиннадцать часов пришло приглашение на обед с губернатором в 14.00.

«Как вам это?» – сказал я доктору – Отплывайте в двенадцать, но приходите обедать через два часа!»

Улыбаясь, доктор ответил:

«Вижу, вы еще не освоили наши обычаи. Губернатор – самодержец, и хотя капитан категорически заявляет, что отправится в путь в полдень, вам не стоит беспокоиться. Он не уйдет, пока вы не подниметесь на борт, и, скорее всего, вы встретитесь с ним за обедом у губернатора».

В два часа я был у губернатора, где застал взволнованного капитана. После обеда мадам Педешенк дала мне немного дикого винограда местного производства. Он был размером с горошину и довольно кисловат на вкус. При культивации он мог бы стать крупнее и иметь лучший вкус, как и многие наши американские сорта винограда, которые улучшились за последние двадцать лет. Некоторые из более выносливых сортов винограда можно было бы успешно выращивать на среднем Амуре, но холода там слишком продолжительные и суровые для нежных лоз. К жилищу губернатора примыкает теплица, которая служит приятным убежищем зимой. Он надеется в течение нескольких лет завезти виноград и выращивать его в теплицах в Сибири.

Я шел к шлюпке вместе с доктором и мадам Снайдер, нашу прогулку оживил сбежавший конь, который чуть не протащил по нам телегу. Губернатор и его жена уже были на причале, а также почти все офицеры, и, попрощавшись, я поднялся на борт, и мы отплыли от пирса.

На «Корсакове» была каюта размером примерно восемь футов на восемь футов (2,4 х 2,4 м), с четырьмя совсем маленькими каютами, выходящими из нее. У меня и Бороздина было две такие каюты. В моей каюте было две койки и не было постельного белья, но этот недостаток компенсировался большим количеством голодных и трудолюбивых блох. Из своих одеял и подушки я сделал себе кровать и спал на ней, как на «Ингоде». Моим единственным стулом был походный табурет, который я привез из Сан-Франциско с намерением оставить его кому-нибудь, когда закончу свое водное путешествие.

Поднявшись на борт парохода, я встретил пьяного священника, пытавшегося сойти на пристань, а в каюте обнаружил другого, лежащего на диване и, как я и предполагал, очень больного. Бороздин заметил мой страдающий взгляд и знаками указал на причину недуга. Священник, сходящий на берег, прощался с тем, кто был на борту, и их прощание было таким, что выжало жизнь из одного из них и содержимое из нескольких бутылок. Наш святой пассажир не почувствовал себя лучше до следующего дня.

Среди священников православной церкви в Сибири много хороших людей, но следует признать, что и много плохих. В стране, где духовенство обладает такой огромной властью, как в России, власти должны следить за тем, чтобы представители церкви подавали хороший пример. Распространённая среди крестьянства невоздержанность отчасти объясняется распутством духовенства. Там, где люди слепо следуют за своими религиозными лидерами и повинуются их заповедям во всех формах богослужения, не рискуют ли они последовать примеру пьянства? Русские офицеры часто говорили о состоянии церкви в Восточной Сибири и с настойчивостью заявляли о необходимости её реформации. «Наши священники, – говорил один из них, – несли нашу религию везде, где наши армии одерживали победы, и их усилия по распространению христианства заслуживают всяческой похвалы. Но злоупотребления не только существуют, но и разрослись, и теперь всю систему нужно перестроить заново».

На борту у нас было много груза, состоящего главным образом из мушкетов для гарнизонов Забайкальской области. Многие пассажиры жили буквально на палубе. Они находились позади двигателей и над нашей каютой. На палубе мы занимали носовую часть судна, как и на «Ингоде». Пассажирами на палубе были солдаты и казаки в длинных серых мундирах, а также крестьяне всех возрастов в овчинных шкурах. Были женщины с младенцами и женщины без младенцев, причем первых было больше. Они находились на палубе днем и ночью, за исключением случаев, когда представлялась возможность сойти на берег. Готовили они на камбузе или на плите у кормы судна. Они никогда не шумели и не создавали беспорядок, за исключением обычной суматохи, когда много людей находится в тесном пространстве.

Три лошади были привязаны прямо над моей каютой, и между их копытами и моей головой была всего одна доска. Почти каждую ночь их прыжки и галопы нарушали мой сон. Иногда рано утром, когда мороз был сильным, они с огромной энергией устраивали состязания по ляганию, длившиеся двадцать или тридцать минут. Эта временная конюшня находилась рядом с окном в каюту, так что мы без дополнительной платы ощущали запахи. В других обстоятельствах это было бы неприемлемо, но наша каюта сама была настолько грязной, что к мелочам нельзя было проявлять излишнюю щепетильность.

У капитана была своя аккуратная каюта на верхней палубе, и он не слишком беспокоился о размещении пассажиров, поскольку правила не обязывали его заботиться об их благополучии. Он был внимательным командиром и оперативно выполнял свои обязанности.

У нас при отправлении не хватало топлива, и в результате мы едва избежали неприятностей. В первой видимой куче дров было всего пара кубометров; мы взяли их и несколько столбов, которые были вбиты в землю для обозначения местности. Когда этот запас сгорел, мы распилили доски для причаливания и все лишние куски дерева, которые смогли найти. Было проведено расследование по поводу деревянных конских корыт, но их сочли слишком пропитанными водой для наших целей. В качестве последнего средства у меня был фунт свечей и фляга бренди, но мы, к счастью, добрались до лесопилки, не используя мой лёгкий багаж.

«Корсаков» был железным судном мощностью сто лошадиных сил, с корпусом и двигателями английского производства. Его каюты были очень маленькими и такими же грязными, как и крошечные. Стюард для обслуживания «пассажиров первого класса» на пароходе отсутствовал, и я искренне верю, что его никогда и не было. Нас предупредили об этом перед отплытием из Благовещенска, и на всякий случай мы купили достаточно хлеба, солений, сыра, горчицы, консервов, свечей и т. д., чтобы запастись скромным бакалейным набором. Мы покупали яйца на пристани и каждое утро заказывали самовар. Мы наняли казака-пассажира в качестве слуги на время путешествия, и когда нам нужно было сварить яйца, мы посылали его с ними к повару. Следующим шагом было договориться со стюардом капитана об обеде в то же время, когда он кормил своего начальника. Наши переговоры требовали большой дипломатии, но от этого зависело наше существование, а чего только не добьётся человек, когда ему нужны хлеб и мясо?

Мы накрыли стол в одной из наших комнат. На завтрак мы пили чай и варили яйца, а на обед ели капустный суп, жареную говядину, птицу или отбивные. Повар отлично справлялся со своей работой, и, поскольку у нас был довольно сильный аппетит, мы сочли обеды удачными. Мы использовали свой хлеб, чай, соленья и варенье, приготовив последнее в качестве заключительного блюда. Наш казак был не очень искусен в домашнем хозяйстве и допускал много ошибок при сервировке. Часто он приносил супницу до того, как накрывал стол, и ему потребовалось некоторое время, чтобы понять вред этой практики.

За Благовещенском местность у реки оставалась ровной, но горы постепенно приближались, и на южном берегу они выходили к воде в пятнадцати-двадцати милях выше Сахалин-Улы. На севере равнина была шире, но заканчивалась примерно в сорока милях выше Благовещенска – там начиналась цепь невысоких холмов. В первый день до захода солнца мы прошли двадцать пять-тридцать верст. Река была менее мили в ширину, и объём воды выше Зеи заметно уменьшался. По мере приближения к реке холмы принимали форму обрывов или мысов, с плато, простирающимися от их вершин. Пейзаж напомнил мне озеро Пепин и окрестности чуть выше него. На северном берегу, между этими обрывами и рекой, изредка встречались полосы лугов, которые давали место для русских деревень. В двух-трёх селениях было много сена и зерна в стогах, а также стада хорошо откормленного скота, что свидетельствовало о благоприятном характере местности.

В большинстве деревень вдоль Амура я встречал множество ворон и сорок, и все они были совсем не пугливые. В Благовещенске несколько этих птиц забавляли меня, разделяя со мной ужин из свинины. Когда трапеза заканчивалась, они садились на спины живых свиней и не слезали, пока те не валились в грязь.

Однажды, гуляя по берегу, я увидел стаю голубей и вернулся к лодке за ружьем Бороздина. Взяв его, я сказал, что подстрелю несколько голубей на ужин.

«Даже не думайте об этом», – сказал мой друг.

«А почему?»

«Потому что вы наживете среди крестьян врагов. Весть о том, что вы убили голубя, распространится, и каждый крестьянин будет вас ненавидеть».

«По какой причине?»

«Голубь или горлица почитается священной птицей по всей России. Он – живой символ Святого Духа в вере православной церкви, и голубь принес оливковую ветвь к ковчегу Ноя, когда потоп утих. Ни один русский не причинит вреда этой птице, а если вы это сделаете, то проявите неуважение к религии страны».

Я снова сошел на берег, но уже без ружья.

Каждый день мы видели плоты, плывущие по течению или привязанные к берегу. Они были сделаны из бревен, срубленных в верховьях Амурской реки, и прочно скреплены жердями и прутьями. Переселенец загружает на плот свою повозку и домашнее имущество, а с другой стороны строит загон для скота. Часто на одном плоту находились две-три семьи с таким же количеством повозок и десятью-двадцатью животными. В качестве очага использовалась куча земли, и обычно стояла палатка или какое-нибудь укрытие. Скот кормили сеном, которое привозили на борт, или животных выпускали на берег на ночь пастись.

Некоторые плоты были полностью загружены скотом, направлявшимся на рынок или для нужд правительства в Николаевске. Это наиболее экономичный способ транспортировки, поскольку скот кормится на берегу ночью, а плоты плывут по течению днем. Таким образом по реке Амур было перевезено много тяжелых грузов, и потери случаются редко. Эта система аналогична плоскодонной навигации по Миссисипи до появления пароходов. Мы встретили несколько русских лодок, плывущих по течению или приводимых в движение веслами, одна из них имела экипаж из шести казаков и очень быстро спускалась вниз. Мы предположили, что в ней находилась почта, которая должна была прибыть в Благовещенск к моменту нашего отъезда. У правительства недостаточно пароходов для регулярного обслуживания, и оно часто использует гребные лодки. Последняя почта в Благовещенске перед моим прибытием пришла на гребной лодке из Сретенска* за пятнадцать дней.

* Небольшой город на реке Шилка в Забайкальском округе – А.С.

Переселенцы на плотах

Поднимаясь по реке, мы продвигались медленно даже без баржи. Наша паровая машина была неисправна, и мы двигались лишь с «половинной» скоростью. Мы плыли только днем, и, к сожалению, большую часть времени занимали ночи. Часто мы заправлялись дровами в середине дня, и в таких случаях теряли от одного до трех часов. В среднем мы продвигались примерно на шестьдесят миль в день. Я не мог не сравнить это с моими путешествиями по Миссисипи со скоростью двести миль за двадцать четыре часа. Правительственному судну не нужно спешить так, как частному, и неполное знание лоцманом Амурской реки препятствует быстроте. Со временем, я полагаю, сибирские суда увеличат свою скорость.

На второй день после выхода из Благовещенска мы оказались там, где Амур огибает двадцать пять верст вокруг полуострова шириной всего одну версту. Чуть выше, у поселка Корсаков, находится еще один изгиб реки в двадцать восемь верст вокруг полуострова шириной в три версты. Мы с Бороздиным предложили пройти через последний мыс пешком и поохотиться, но позднее время не позволило нам совершить эту прогулку, так как мы не хотели ночевать на берегу, и было сомнительно, что пароход сможет обогнуть мыс до наступления темноты. Нам предстояло бы пересечь полуостров, но он находился на китайской территории. Чтобы предотвратить возможное вторжение, у жителей Поднебесной есть караульное помещение на изгибе полуострова.

У этого караульного помещения мы увидели полдюжины солдат с фитильными ружьями и копьями. Там стоял невысокий дом размером пятнадцать на двадцать футов (4.5 х 6 м), обмазанный глиной по китайскому обычаю. На земле валялось много мусора, а рядом стояли оседланные лошади. В пятидесяти футах от дома находилось здание, похожее на сторожевую будку, с двумя флагштоками перед ним; это был храм, где солдаты молились в соответствии с обрядами своей веры. Я много бывал с американской армией в своей стране, но никогда не видел военного поста, состоящего из двух зданий, где одно из них было часовней.

Выше поселка Казакович, в верхней части излучины, открывался живописный пейзаж. С одной стороны были отвесные скалы высотой в двести-триста футов, а с другой – луг или плато с холмами на заднем плане. Деревни на этом участке реки, как правило, построены на высоте двадцати-тридцати футов выше уровня прилива. Они отличаются той же военной точностью, которая наблюдается ниже Зеи, и в каждой есть баня на берегу. Часто мы заставали эти бани в работе, и однажды из них вышли два мальчика, одетые в элегантный костюм греческой рабыни, но без её оков. Они смотрели на пароход с абсолютно равнодушно. Эта сцена напомнила мне о небрежных манерах туземцев в Панаме.

Скалы на китайском берегу отвесные и тянутся на несколько миль. У их подножия сильное течение, где мы встретили плот, спускающийся со скоростью почти пять миль в час. Двигаясь против течения, наши лоцманы не стремились к краю реки, как их собратья по Миссисипи, а шли против течения посередине. Возможно, они считали такой курс самым безопасным и помнили судьбу знаменитого античного юноши, который выбрал короткий путь, когда пытался долететь до солнца.

В двух милях выше поселения находится мыс Комарский, отвесная или слегка нависающая скала из темного гранита высотой триста футов. По ее склону может забраться только червь или насекомое, а падение с вершины в реку было бы нежелательным. Русские воздвигли на вершине большой крест, видимый издалека вверх и вниз по реке. Выше по течению этой скалы, которая выглядит как страж, река протекает между множества островов.

Мы увидели чуть ниже этой скалы пароход «Маньчжур», привязанный к берегу, экипаж, завтракающий у костра, и капитана, который, казалось, безразлично курил неподалеку. На противоположном берегу находилась китайская таможня и военный пост. Там был такой же дом и храм, и такое же количество людей и лошадей, как и на посту чуть ниже по течению. Если бы там была куча мусора, сходство было бы полным.

Глава XX. Вверх по Амуру. Албазин

Пейзажи Амура, расположенного в двухстах-трехстах милях выше мыса Комарский, отличаются одновременно и однообразием, и разнообразием. Однообразие проявляется в общих очертаниях, которые можно описать; разнообразие – во множестве мелких деталей, теней и цветовой гаммы, которые невозможно изобразить пером. В общих чертах – скалы, холмы, овраги, острова и изредка встречающиеся луга с березовыми, сосновыми, лиственничными и ивовыми лесами. Лугов немного, и они, как правило, малопривлекательны для поселенцев. Холмы, хотя они хорошо покрыты лесом, не приспособлены для сельского хозяйства. Сосновые леса темные и мрачные, а безлистные березы создают впечатление, будто далекие холмы покрыты тонким слоем снега. Ивы в основном растут на островах и отличаются пышным ростом. Большие луга заняты русскими поселенцами.

Многие небольшие реки впадают в Амур с обеих сторон, но главным образом с севера. Есть знаменитый утес под названием Са-га-ян, где река размывает и подмывает высокий берег, так что его части обваливаются каждые несколько лет. Течение с большой силой обрушивается на этот холм, и там вода разбивается, как пороги над Ниагарой. Это опасное место для небольших лодок, и им очень трудно подняться против течения. Когда экспедиция 1854 года спускалась по реке Амур, несколько барж попали в водоворот у этого утеса и чуть не затонули. Капитан Фульельм и мистер Коллинз в 1857 году оказались в опасности там, где течение отскакивает от берега.

Когда наш пароход наткнулся на этот порог, потребовалась вся мощь наших двигателей, чтобы протащить нас дальше. Я хотел осмотреть берег, но у меня не было такой возможности. Мистер Коллинз обнаружил, что берег состоит из миндалевидного песка, разложившейся породы и песчаника со множеством следов железа. На пляже были халцедон, сердолик и агат. В скале обнаружены две угольные жилы, и считается, что там находится крупное месторождение. Местные жители рассказывают, что скала дымится всякий раз, когда к ней приближается человек, но я, проходя мимо, не заметил никаких признаков дыма. Они считают скалу обиталищем злых духов и очень боятся её.

Скала Са-га-ян

Русские рассказали мне, что летом видны несколько клубов дыма, вероятно, образовавшихся в результате разложения нескольких угольных пластов на верхнем склоне горы.

До настоящего времени добыча угля вдоль Амура не велась, хотя известно, что его запасы достаточно велики. Дешевизна и обилие древесины сделают уголь малозначимым в течение многих лет. Николаевск снабжается углем с острова Сахалин, где он в изобилии и легко разрабатывается. Железная руда обнаружена на верхнем Амуре и в Бурийских горах. Капитан Аносов предлагает построить плавильный завод в Благовещенске, снабжая его железной рудой из Бурийской области и углем с Зеи. Медь и серебро встречаются в нескольких местах, но жилы еще не были тщательно исследованы. Горы похожи на горы Нерчинского района, которые так богаты драгоценными металлами.