1727-я

– Но всё закончилось, когда я узнала, что он изменил мне.

Эти слова прозвучали тихо, но для Майкла – как раскаты грома. Внутри всё сжалось. Ему хотелось сразу сказать что-то успокаивающее, но вместе с этим его пронзил страх: неужели, если Эмили узнает правду о нём, она уйдёт так же?

Он попытался продолжить спокойным тоном:

– Прости… это должно быть очень больно.

– Тогда да, – кивнула Эмили. – Но знаешь, время лечит. И я благодарна за опыт. Теперь я лучше понимаю, чего хочу. И чего не хочу тоже. Я поняла, что лучше расстаться и идти дальше, чем жить в обмане.

Внутри у него сжимается всё. Слова застревают в горле, мысли путаются. В какое-то мгновение ему даже захотелось признаться. Рассказать, что в его шкафу хранится тетрадь в кожаном переплёте – дневник, полный фотографий, заметок и имён. Рассказать, что это не просто память, а его тень. Но разум вовремя берёт верх. Он поднимает глаза – и видит в её взгляде то, чего никогда раньше не видел: доверие, чистоту и свет. И от этого в груди рождается дрожь, странная искра, словно кто-то ломает его изнутри.

«Я снова вру, – думает он. – Я вру ей так же, как врал сотням других. Но с ней… я не хочу врать. Не хочу!»

Майкл внимательно посмотрел на неё. В её глазах была честность и решимость, от которых у него внутри стало ещё тревожнее. Ведь он знал: его прошлое – сплошной обман, и признание в этом могло бы разрушить всё.

Он сделал глоток вина, скрывая волнение, и натянуто улыбнулся. Но мысли его были заняты только одним: сможет ли он удержать Эмили рядом, если правда когда-нибудь всплывёт?

Он понимал: правда не может прятаться вечно. Дневник лежит на полке, и однажды он – или случай, или ещё какие-то события – раскроет его. И тогда придётся отвечать не только перед собой, но и перед Эмили.

Глава седьмая

День выдался тёплым и ясным. Майкл предложил Эмили прогуляться по городскому бульвару, где по выходным устраивали ярмарку: лавки с выпечкой, уличные музыканты и художники, рисующие портреты прохожих. Эмили, увлечённая атмосферой, задержалась у прилавка с редкими растениями. Она рассматривала маленький горшочек с необычным цветком и расспрашивала продавца о его происхождении.

Майкл отошёл на пару шагов, разглядывая толпу. И вдруг почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, он замер. Перед ним стояла женщина, которую он узнал мгновенно – черты лица, глаза, когда-то смотревшие на него с обожанием, теперь смотрели жёстко, почти с ненавистью.

– Привет, Майкл, – сказала она негромко, но твёрдо.

Он выдавил из себя:

– Привет…

Между ними повисла пауза. Майкл сделал вид, будто ищет слова, но на самом деле отчаянно пытался вытащить из памяти её имя.

– Неужели даже не вспомнишь, как меня зовут? – в её голосе звучала сталь.

– Конечно, помню… – пробормотал он, стараясь изобразить уверенность. Но фальшь прозвучала слишком явно.

На её губах мелькнула усмешка, но глаза полыхнули гневом.

– Лиза. Я Лиза. Сколько красивых слов ты мне наговорил, а потом просто исчез. Как трус. Даже имени моего не удосужился запомнить.

Он сглотнул, чувствуя, как сердце колотится.

– Послушай… Давай не будем устраивать сцену. Я… тогда я был другим.

– Другим? – Лиза почти рассмеялась, но в её смехе не было ни капли радости. – Каким другим? Лицемером? Ты давал мне надежду, а потом просто бросил, как фантик от конфетки.

Он отвёл взгляд, стараясь держать голос ровным.

– Я не хотел причинить боль.

– Не хотел? – перебила она резко. – Неделями я ждала твоего звонка, верила, что всё было не просто так, уговаривала себя, что у тебя была причина так внезапно исчезнуть. А ты даже сейчас не можешь честно взглянуть мне в глаза.

Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент звонкий голос разорвал воздух:

– Майкл! – Эмили повернулась к нему и с улыбкой показала горшочек с редким цветком.

Он сразу ухватился за этот шанс:

– Извини. Мне нужно идти, – коротко бросил он Лизе и шагнул прочь, стараясь не оглядываться.

Но Лиза не дала ему уйти спокойно. Её голос неожиданно сорвался на крик, заставив нескольких прохожих обернуться:

– Будь ты проклят, Майкл!

Эмили застыла, держа горшочек в руках. Она не расслышала последние слова Лизы, но это было явно что-то не доброе. Её улыбка медленно угасла, а в глазах мелькнуло недоумение.

Сердце ещё колотилось, когда он подошёл к Эмили. Но её взгляд был внимательным:

– Кто это? – спросила она, кивнув в сторону, где только что стояла Лиза.

Майкл постарался изобразить беззаботность и махнул рукой:

– А, так… бывшая клиентка. Когда-то для неё делал фотосессию.

Эмили прищурилась и улыбнулась шутливо, но в её голосе прозвучала лёгкая ревность:

– Ну смотри, она была явно чем-то расстроена. Надеюсь, не твоя бывшая пассия? А то я не хочу делить своего милого фотографа.

Майкл натянуто рассмеялся и притянул её за плечи:

– Нет-нет, конечно. Ты у меня одна.

Эмили рассмеялась вместе с ним и снова переключилась на свой цветок.

Майкл обернулся, и ему показалось, что где-то из толпы на него смотрели холодные, полные ненависти глаза Лизы. Он почувствовал, как его прошивает холод. Взяв Эмили под руку, он быстро увёл её прочь.

Но в душе Майкла осадок остался. Лиза была лишь одной из многих, и он знал: такие встречи будут повторяться. И это страшнее всего. Именно поэтому он никогда не задерживался в одном месте надолго. Стоило чему-то закончиться – он собирал вещи и уезжал. Менял города, квартиры, телефоны. Потом, когда слухи стихали, возвращался – и так много раз по кругу.

Вот почему он и не хотел работать у брата: не мог быть привязан к одному месту. Люди думали, что он жаждет перемен, но правда была другой – он бежал. Бежал от воспоминаний, от глаз, полных упрёка, от разговоров, которых боялся.

И впервые в жизни он хотел остаться. Но вместе с этим впервые по-настоящему боялся, что прошлое настигнет его именно там, где он меньше всего готов его встретить.

Глава восьмая

Вечером, когда Эмили задержалась в институте, Майкл сидел один в гостиной своего дома. Камера лежала на столе рядом с недопитым бокалом вина, но его взгляд был прикован не к ней, а к кожаному блокноту с потёртыми краями. Дневник. Его вечный спутник, его гордость и проклятие.

Он долго колебался, но всё же раскрыл его, быстро перелистывая страницы. И вот – номер 954. Лиза. Маленькая фотография, приклеенная уголками. Он даже не стал читать запись. Сухие строки ничего не значили, но ему и не нужно было. Воспоминания вспыхнули сами. Вчерашняя сцена на ярмарке врезалась в память, как шрам. И больше всего пугали не её слова, а глаза – полные боли и ярости, которые не угасли даже спустя годы.

Он пролистывал страницу за страницей. Имена. Лица. Записи выглядели как сухой отчёт: профессия, место встречи, пара фраз – и всё. Никаких эмоций, никакой боли, которую он оставлял другим. Маленькие истории, которые он сам давно забыл, но которые, как оказалось, не забыли его. Каждая страница – как обвинение, как шёпот, от которого не спрячешься. Он читал, будто чужую жизнь, но знал – это его.

Он задержался на записях о тех, кто жил в этом городе или поблизости. Таких оказалось немало. Сердце сжималось: шанс встретить одну из них был велик. Случай с Лизой показал, что прошлое уже рядом.

Сердце колотилось, мысли путались. Внезапно он резко захлопнул дневник и сжал его в руках. Идея пришла сама собой: уничтожить. Сжечь. Бросить в камин, посмотреть, как пламя проглотит эти страницы и вместе с ними – прошлое. Тогда Эмили никогда не узнает. Тогда всё останется за его спиной, и он сможет идти дальше.

Майкл уже поднялся, шагнул к камину, чувствуя, как ладони дрожат. Ещё миг – и история закончится пеплом. Но он замер. Что-то остановило его.

Мысль промелькнула и засела в голове, как яд: а если дневник всё же нужен? Если он поможет избегать встреч, строить маршруты так, чтобы не наткнуться на очередную Лизу? Может, это не бремя, а карта, по которой он способен ориентироваться в собственном прошлом?

Но была и другая причина. Глубже. Темнее. Где-то внутри сидел другой голос – знакомый, коварный, соблазнительный. «А если с Эмили не получится? – шептал он. – Если всё разрушится? Ты ведь знаешь себя. Может, ты снова захочешь вернуться на старую дорогу. А тогда дневник станет твоей памятью, твоим сокровищем. Сколько побед, сколько трофеев… Ты истребишь всё это? Добровольно?»

Майкл зажмурился, будто пытаясь вытолкнуть все эти мысли из головы. Его дыхание стало тяжёлым, на лбу выступил пот. Он яростно тряхнул головой, но соблазн не исчез.

Он медленно отошёл от камина и вернул дневник обратно на полку. Его пальцы дрожали, когда он убирал его вглубь коробки.

– Чёрт… – прошептал он, осознавая, что не смог.

И в этот момент Майкл понял: дневник держит его крепче, чем он сам готов признать. Вместо привычной гордости он стал ненавидеть его. И всё же не мог отпустить.

Глава девятая

Майкл ещё долго сидел в тишине. Мысли бились одна о другую, не давая покоя. Бежать? Снова собрать вещи и исчезнуть, как он делал десятки раз раньше? В этом был привычный путь, знакомая спасительная отдушина. Стереть следы, раствориться в новом городе, начать всё сначала.

Но теперь было иначе. Теперь у него была Эмили. И впервые в жизни он не хотел уезжать. Напротив – хотел остаться.

Майкл поднялся и взял камеру в руки, как будто она могла дать ему ответы. Но кадр, который он видел сквозь объектив, был пуст. Ни света, ни смысла. Всё сводилось к одному: Эмили.

Он опустился обратно в кресло, сцепив пальцы в замок. В голове судорожно вертелись вопросы. Что делать? Как выйти из этой ловушки, в которую он сам себя загнал? Его прошлое грозило вырваться наружу, а будущее висело на волоске. Но разве стоит оно того, чтобы снова бежать? Разве можно убежать от себя?

«Мне нужно поговорить с ней, – подумал он. – Переезд может быть решением. Новый дом, новая жизнь. Но на этот раз – вместе».

Он обхватил голову руками, чувствуя, как гул мыслей почти оглушает. А вдруг чувства к ней – всего лишь увлечение, очередной каприз? Или всё же это что-то большее? Настоящее?

И вдруг его словно ударило. Мысль вспыхнула, ослепила, наполнила грудь неожиданной ясностью. С Эмили у него всё серьёзно. Настолько, что он впервые в жизни боялся потерять не свободу, а женщину.

Он должен действовать. Должен сделать ей предложение. И тогда всё изменится. Тогда они смогут уехать вместе, оставить за спиной призраков его прошлого и начать новую жизнь. Новый дом. Новая история. На этот раз – честная.

Майкл резко встал, подошёл к столу и вытащил чистый блокнот. Его пальцы бегали по страницам, торопливо набрасывая планы. Куда поехать? Где они смогут быть вдвоём, подальше от всего, что его преследует?

Да, он уже работает в компании брата, но ведь есть интернет, можно решать дела удалённо. Да и, в конце концов, у него есть деньги. Вопросы бизнеса и быта не проблема. Важно только одно – удержать Эмили рядом.

Он откинулся на спинку кресла, глядя на бледный свет фонаря, проникающий в окно. Мысль больше не казалась безумной. Предложение. Это единственный путь.

И впервые за многие годы он чувствовал, что готов рискнуть всем ради этого.

Глава десятая

Майкл долго готовится к разговору. Внутри всё сжимается: он привык говорить красивые слова женщинам, но ни одна фраза ещё не давалась ему так тяжело, как эта, которую он должен сказать сегодня. С Эмили он не хочет играть. Ей он хочет говорить только правду.

Вечером они едут за город, в парк, где озеро отражает закатное небо, а лёгкий ветер качает верхушки деревьев. Майкл выбирает именно это место: природа словно сама подсказывает, что пора решиться.

Они садятся на скамейку у воды. Эмили держит в руках лёгкий шарф, задумчиво перебирает его пальцами. Вечерний свет мягко ложится на её лицо, и Майкл ловит себя на мысли, что никогда ещё она не казалась ему такой хрупкой и в то же время сильной.

Он берёт её ладонь и мягко говорит:

– Эмили, у меня появились новые контракты. Очень серьёзные. Но для них нужно будет переехать в другой город.

Сердце у него бьётся так громко, что кажется – она услышит. Каждое слово даётся с трудом, как будто он балансирует на краю пропасти.

– Я хочу, чтобы ты поехала со мной, – добавляет он после паузы.

Эмили поднимает глаза. В них – удивление, тревога и что-то ещё, что он не может до конца понять.

– Так неожиданно… – тихо произносит она. – Ты ведь знаешь, у меня здесь семья. Родители, младшая сестра… И работа.

Майкл кивает, сжимая её пальцы чуть крепче.

– Я понимаю. Но твоя профессия… Ты сама говорила, что биология востребована везде. Ты могла бы продолжить исследования и там. Я не хочу давить на тебя, но… без тебя этот переезд не имеет смысла.

Эмили улыбается, чуть смущённо. В её взгляде блеск сомнения сменяется теплом.

– Знаешь… Я думала, что испугаюсь, если кто-то предложит мне всё поменять. Но с тобой – не страшно. Даже наоборот, интересно. Может быть, ты прав. Может быть, пора рискнуть.

Её слова пробивают в нём ледяную стену сомнений. В груди поднимается волнение, такое сильное, что дыхание перехватывает. Он понимает: это его шанс, момент, ради которого он живёт сейчас.

Он встаёт. Его ноги дрожат, и кажется, что земля уходит из-под них. Доставая из кармана маленькую коробочку, он чувствует, как влажнеют ладони. Всё прошлое с его ошибками и бегством будто встаёт за спиной, и только она – впереди.

Он открывает коробочку, аккуратно достаёт кольцо, и протягивает Эмили. Голос предательски дрожит, но он не может больше сдерживать то, что копилось в нём все эти недели:

– Эмили… Я не просто хочу, чтобы ты поехала со мной. Я хочу большего. Я хочу, чтобы ты была рядом всегда. Чтобы каждое утро я видел тебя первой. Чтобы мы строили жизнь вместе.

Она замирает, прикрывает рот рукой. В глазах – шок, радость, испуг и счастье вперемешку.

– Майкл… это так неожиданно… Я даже не знаю, что сказать…

Он смотрит на неё, и мир в этот миг будто перестаёт существовать. Только её ответ имеет значение.

– Скажи мне «да», – почти шепчет он. – Или «нет». Но знай: всё, что я хочу – это быть с тобой.

Эмили глубоко вздыхает. В её глазах блестят слёзы. Несколько секунд тянутся вечностью. И наконец она улыбается сквозь слёзы:

– Да…

Это короткое слово звучит для него громче музыки, громче аплодисментов, громче всего, что он слышал когда-либо. Его сердце словно разрывается от счастья.

Он надевает кольцо ей на палец, и в этот миг ему кажется, что руки больше не дрожат. Они обнимаются, забыв обо всём. Закат окрашивает небо в розово-золотые тона, птицы поют, а ветер мягко играет её волосами.

Они долго сидят вместе, строя планы: о доме, о путешествиях, о будущем. И впервые в жизни Майкл чувствует, что всё обретает настоящий смысл.

Глава одиннадцатая

День свадьбы выдался солнечным и спокойным – будто природа сама благословляла Майкла и Эмили. Они выбрали скромную церемонию: небольшой зал в старом особняке за городом, украшенный цветами и светом свечей. Всё выглядело просто, но невероятно уютно.

Эмили в белом платье выглядела так, словно светилась изнутри. Её глаза сияли, а улыбка не сходила с лица. Рядом с ней были родители, младшая сестра и несколько подруг. Коллеги из института тихо переговаривались, но радостно улыбались, наблюдая за невестой.

Со стороны Майкла пришли его родители, Том с женой и их маленьким сыном, а также несколько близких друзей. Майкл сам настоял, чтобы список гостей был как можно короче. В глубине души он боялся случайной встречи с кем-то из прошлого, чьё имя навсегда осталось в его дневнике. Но сегодняшний день он хотел уберечь от теней, которые тянулись за ним годами.

Церемония прошла легко и трогательно. Когда Майкл и Эмили обменялись кольцами, зал наполнился теплом, а для них двоих время словно остановилось.

После официальной части все переместились в банкетный зал. Под тёплый смех гостей, лёгкие тосты и музыку они впервые танцевали как муж и жена. Майкл всё время держал Эмили за руку, словно боялся отпустить даже на секунду.

За столом родители Эмили разговорились с родителями Майкла.

– У вас замечательный сын, – сказала мать Эмили, улыбаясь. – Мы видим, как он смотрит на неё. Это счастье – отдавать дочь в такие руки.

– А для нас счастье – принять её в семью, – ответил отец Майкла, поднимая бокал. – Эмили – та, кого мы всегда хотели видеть рядом с ним.

Том, устроив сына рядом с собой, шутил и время от времени подмигивал брату. Позже, когда музыка стихла и гости разошлись по маленьким группам, он подошёл к Майклу.

– Ну что, брат, поздравляю. Теперь ты уже не тот Майкл, которого я знал, – сказал он с улыбкой, хлопнув его по плечу.

– Не знаю, Том… – Майкл отвёл взгляд. – Иногда мне кажется, что я всё равно тот же. Но с Эмили всё иначе. Ради неё я хочу… уехать. Начать новую жизнь.

Том нахмурился.

– Уехать? Ты же только начал работать со мной, – он серьёзно посмотрел на брата. – Это из-за прошлого?

Майкл замолчал на секунду, потом кивнул.

– Да. Из-за него тоже… Я боюсь, что это однажды всё разрушит.

Том вздохнул и, опершись руками о спинку стула, сказал тихо:

– Я предупреждал… Но ты справишься, брат. Ты должен. Только побудь ещё немного в компании. Заверши дела. Потом уезжай, если решишь. Я не держу.

Майкл посмотрел ему в глаза и впервые за долгое время почувствовал благодарность не только за поддержку, но и за то, что рядом есть человек, который верит в него, несмотря ни на что.

Он вернулся к Эмили, и, обняв её, поймал себя на мысли: это самый счастливый день его жизни. Все тревоги и страхи отступили, оставив лишь чистую радость. Но где-то глубоко в душе всё же шевелилась тень прошлого. Он понимал: счастье всегда уязвимо.

И хотя сегодня они были в безопасности, но ни он, ни она ещё не подозревали: привычный мир, который казался таким крепким и настоящим, скоро начнёт рушиться.

Часть вторая. Синдром Каллена

Глава первая

Жизнь редко подчиняется строгим планам. Мы строим маршруты, составляем расписания, уверены, что контролируем ход событий. Но достаточно малейшей детали – и всё меняется. Мы не властны над временем, погодой, чужими поступками или случайными встречами. Воля случая правит куда больше, чем мы готовы признать.

История знает тысячи примеров. Кто-то опоздал на самолёт, злился на пробки и собственную неорганизованность – а потом с ужасом читал новости: тот самый рейс разбился. Несколько минут задержки подарили жизнь.

Другой человек в последний момент решил не идти на деловую встречу, которую считал ненужной. Вместо неё он заглянул в кафе, где за соседним столиком сидел будущий партнёр по бизнесу. Сделка, заключённая там, изменила его судьбу сильнее, чем десятки запланированных переговоров.

Кто-то потерял кошелёк по дороге на свидание и решил вернуться домой, ругая себя за невезение. Но именно это уберегло его: в месте, куда он должен был прийти, произошёл пожар. Потеря денег обернулась сохранённой жизнью.

Есть и истории личного счастья. Молодая женщина долго отказывалась идти на вечеринку – усталость, нежелание, привычное «потом». В последний момент подруга уговорила её, и именно там она встретила человека, который стал её мужем. Одна случайная уступка – и целая новая жизнь.

Случайности – это тонкая ткань мира. Мы редко замечаем её узор, но каждый шаг, каждое «да» или «нет» вплетает в судьбу новую нить. Можно ли назвать это судьбой? Или это всего лишь хаос, который мы потом облекаем в смысл?

Воля случая дарит и отнимает. Она может подарить второе дыхание или обрушить жизнь в одно мгновение. Она способна соединить двоих, которые иначе прошли бы мимо друг друга, и так же легко разлучить самых близких.

Мы живём, веря в контроль, но в глубине души знаем: решает не только наш выбор. Решает ещё и то, что выше нас – мгновения, случайные повороты, встречи, задержки, совпадения.

И, возможно, самое страшное в том, что мы никогда не знаем, какая мелочь окажется переломной.

Глава вторая

Случайность способна спасти жизнь, а способна и уничтожить целые миры. Иногда достаточно одной мелочи, чтобы мир изменился навсегда.

Эта трагическая цепь началась задолго до того, как Эмили и Майкл обменялись кольцами. Примерно за месяц до их свадьбы, в тихом исследовательском институте, где занимались изучением опасных вирусов и микробов, настал обычный рабочий день. Но именно этот день стал роковым.

Доктор Каллен должен был войти в лабораторию вместе с напарником, доктором Бертом. По технике безопасности они всегда работали парами. Но в то утро Берт не вышел на работу из-за болезни. Каллен мог бы отменить эксперимент, но решил действовать один. Это было нарушение, но кто когда-либо верил, что случайность приведёт к беде?

Он готовил пробирку с вирусом, который считался опасным, но не смертельным. И всё же достаточно было одного неловкого движения: стекло скользнуло в руках, и несколько капель попали на его кожу. Каллен замер, сердце забилось в горле. Камеры наблюдения фиксировали всё, и по правилам лабораторию должны были немедленно закрыть на карантин. Это означало бы три месяца изоляции, расследования, отчётов.

Но в ту минуту сотрудник, следящий за камерами, отвлёкся. Никто не заметил происшествия. Не услышав ни сигналов, ни окриков, Каллен поспешно вытер руку салфеткой и сделал вид, что ничего не произошло.

Он прошёл контроль на выходе, и всё было спокойно. «Хорошего дня», – пожелал ему охранник. Никто ничего не заподозрил. Каллен вышел наружу, сел в машину и поехал домой.

Волнение не отпускало его. Он гнал по трассе быстрее, чем обычно. И именно в этот день, именно на этом участке дороги стоял полицейский патруль: они ждали кортеж премьер-министра. Машина Каллена пронеслась мимо слишком быстро, и полицейские рванули следом.

Доктор в панике решил, что за ним гонятся из-за лаборатории, что утечка уже обнаружена. Он нажал на газ ещё сильнее, петлял по трассе, пока не потерял управление. Машина пробила ограждение моста и сорвалась вниз, в реку.

Стекло разбилось вдребезги, нанося раны доктору. Вирус попал в мутные воды. И там, среди ила, химикатов и сточных каналов, началась незримая мутация. То, что ещё утром было всего лишь опасным, но контролируемым образцом, стало новым, неизвестным супервирусом. Который вскоре назовут именем несчастного доктора – Синдром Каллена.

Так цепь случайностей – болезнь Берта, невнимательность оператора, патруль, оказавшийся не на своём месте, авария – запустила процесс, который изменит весь мир.

Если бы хоть одно звено выпало, ничего бы не произошло. Но судьба сложила детали в идеальный пазл катастрофы.

И вскоре человечество должно было узнать, что такое настоящее испытание.

Глава третья

Прошёл месяц после свадьбы. Майкл и Эмили всё ещё жили в радостном свете своих недавних клятв. Короткий медовый месяц на Багамах оставил сладкие воспоминания: солнце, море и чувство полной свободы, будто мир принадлежал только им двоим. Вернувшись домой, они окунулись в обыденность – но это была счастливая обыденность. Казалось, впереди их ждёт только счастье.

Однажды вечером Майкл устроился на диване с блокнотом на коленях. Он снова обдумывал в голове идею переезда – нового дома, новой жизни. В блокноте уже появлялись наброски планов: города, варианты студий, даже заметки о том, как совмещать работу с делами брата. В груди росло волнение, но на этот раз приятное. Он чувствовал, что готов к переменам – с Эмили всё имело смысл.

Он мысленно прокручивал слова, которые хотел сегодня сказать Эмили. Сказать вслух, что пора решиться. Но включённый телевизор отвлёк его внимание. В новостях говорили о неизвестном вирусе: вспышки уже замечены в нескольких городах, отдельные случаи фиксировались даже на других континентах. Ведущий сообщал сухо, почти без эмоций, и это придавало происходящему оттенок чего-то далёкого, будто речь шла не о реальной опасности, а о статистике. Майкл нахмурился, но через несколько минут переключил канал. «Наверняка раздули. Уже не раз такое бывало…» – подумал он и решил не зацикливаться.

Мысли вернулись к планам. Но в этот момент хлопнула дверь. Эмили вошла в гостиную – и Майкл сразу понял, что что-то не так. Лицо её было бледным, движения – напряжёнными, глаза не сияли, как обычно.

– Эм… что случилось? – он поднялся навстречу. – Это из-за новостей? Из-за вируса?

Эмили опустилась рядом, на секунду закрыла лицо ладонями. Когда заговорила, голос её был глухим, будто она до конца не верила в собственные слова.