Скучный человек. Повесть

Именно на одной из таких ярмарок – Мадлен хорошо помнила тот день – это был четверг, ведь в Периге она всегда ездила по четвергам – она и познакомилась с Марком Мернелем и Пьером Маре. Два шефа как всегда придирчиво выбирали продукты и пробовали необычные сыры. Конечно же, они не могли пройти мимо дружелюбной и улыбчивой Мадлен.

Их встречи стали регулярными, и каждый четверг на ярмарке в Периге Мадлен уже ждала эту парочку, оставляя для них на пробу самые оригинальные кусочки.

Пожилой шеф был очень учтив с Мадлен. Тот, что помоложе, Пьер, наоборот, был холоден и немного высокомерен. И как часто это бывает, именно этот равнодушный и надменный Пьер завоевал сердце Мадлен и полностью поглотил ее мысли. Она с трепетом ждала четверга, чтобы увидеть своего героя, который с каждым разом оттаивал все больше, но все еще не достаточно, чтобы Мадлен могла предложить ему выпить кофе.

Можно себе представить, как расстроилась Мадлен, когда в очередной четверг шефы не пришли на ярмарку. Разочарованию ее не было предела, когда никто из них так и не появился – ни через неделю, ни через месяц.

Сердце Мадлен было разбито, но она продолжала появляться на ярмарке в Периге по четвергам, уже не надеясь ни на какую встречу. Пьера Маре Мадлен увидела только через два месяца – совершенно случайно – у лотков с овощами.

Мадлен никогда не умела обижаться и всегда находила в себе силы прощать других. В этот раз ей даже не пришлось особенно стараться – настолько грустным и поблекшим выглядел ее возлюбленный. Он принял ее приглашение на кофе и рассказал, почему не появлялся все это время.

Его старший коллега – Марк Мернель – попал в больницу с инсультом. Обследование показало, что Марк сильно запустил свое здоровье и на ногах перенес уже несколько микроинсультов и даже не обращался за помощью. В этот раз все произошло прямо на кухне ресторана Парнас, где Мернель проводил мастер-класс для сотрудников. Они же и вызвали скорую.

После выписки из больницы Пьер волновался за Мернеля. Мернель же, привыкший к своему укладу, дому и саду, всю жизнь проживший согласно своему вкусу, привычкам и причудам, отвергал всех сиделок и помощников по хозяйству, которых Пьер пытался ему организовать. Пьер переживал, не зная, что делать дальше, но не мог отделаться от ощущения, что теперь несет ответственность за своего одинокого мэтра.

После этих слов отзывчивая Мадлен размякла еще больше – сочувствие Пьера и положение Мернеля просто требовали ее неотложного вмешательства. В том же кафе, не дав себе и десяти минут на трезвые размышления, Мадлен без колебаний предложила Пьеру свою помощь. «Я умею делать все – могу и капельницу поставить, и документы в порядок привести, и помогать могу ненавязчиво, могу книжку вслух читать, следить за хозяйством, могу вкусный обед приготовить, – сказала Мадлен и заметила легкую усмешку на губах шефа. – Может, не на мишленовскую звезду, конечно, но достаточно вкусный!» – со смехом добавила она.

Так, после одной чашки кофе в кафе около рынка, у Мадлен начался новый этап в жизни.

Мернель отнесся к такой помощнице с гораздо большей благосклонностью, чем Пьер Маре мог даже надеяться. К радости Мадлен и Марк Мернель оказался совсем не так немощен, как могло показаться со слов Пьера. Поскольку работать в полную силу Мернель уже не мог и появлялся в своем ресторане лишь на несколько часов в день, все остальное время они с Мадлен занимались важными и интересными делами. Обдумывали книги, записывали кулинарные подкасты, экспериментировали на кухне. Словом, никогда еще жизнь Мадлен не была такой насыщенной и разнообразной, как в первые несколько лет работы у Марка Мернеля.

Единственным камнем преткновения для Мернеля и Мадлен был Пьер. Мернель не мог не видеть, что Мадлен сильно увлечена Пьером, но никак не решался найти правильных слов, чтобы рассказать Мадлен о том, что Пьер давно и прочно женат. В глубине души Мернель вообще не хотел вмешиваться и считал, что Пьер должен признаться сам и поставить точку.

Однако любовная история Мадлен и Пьера закончилась только через три года после его признания. Сначала Мадлен тешила себя иллюзиями о скором разрыве Пьера с женой, потом утешалась мыслями о любовницах великих художников, в шутку называя себя Жанной Самари за некое внешнее сходство с известным портретом. Однако Пьер Маре был похож на Пьера-Огюста Ренуара сильнее, чем Мадлен хотелось бы. Несмотря на способность увлекаться, привязанность Пьера к жене и детям никогда не ставилась под сомнение. Когда Мадлен окончательно это поняла, болезненный разрыв был неизбежен.

Вспоминая тот период своей жизни, Мадлен всегда вздыхала, считая случившееся дальше исключительно своей виной. Стремясь всеми силами забыть о Пьере, Мадлен на целый месяц уехала к матери в Сарла. Месяц плавно перерос в два, а потом и в три. Вернуться Мадлен заставил звонок из больницы. Предоставленный сам себе Мернель упал с лестницы и сильно повредил ногу. Мадлен не могла простить себя за такую беспечность – следить за безопасностью Мернеля и было ее заботой, а она его подвела.

Никто толком не понял, как и почему Мернель оказался на лестнице, ведущей на чердак, что и зачем ему там понадобилось, но с тех пор Мернель потихоньку начал сдавать. Все чаще кружилась голова, случалась дезориентация, начались проблемы с памятью, замедлилась речь. Мадлен было больно видеть, как из Мернеля уходит жизнь и способность радоваться этой жизни. Он все чаще замолкал и грустил. Часами мог просидеть в тишине в библиотеке. Забросил книгу, перестал записывать подкаст. Мадлен билась за Мернеля, вытаскивая его из трясины безмолвия и угасания. Сдаваться она не привыкла и не собиралась. В этой борьбе и прошли последние семь лет жизни Мадлен.

Она так и не вышла замуж, однако огонь в ее глазах не потух, а сил хватало, чтобы тащить на себе и самого Мернеля, и его дом, и сад, и уклад.

Визит адвоката нарушил привычную рутину дома. Мернель после встречи с ним еще час был полностью дезориентирован. Только после ужина Мадлен увидела, что его взгляду снова вернулось осмысленное выражение.

– Как же противно стареть, – сказал Мернель. – Вернее, осознавать свое старение, – уточнил он. – Нет бы провалиться бы уже полностью в эту бездну, есть кашу с ложечки и радоваться мушиной возне на подоконнике.

– Люблю, когда вы шутите! – Мадлен с нежностью посмотрела на старика. Она уже научилась относиться к подобным просветлениям как к подарку.

– Я что-то важное пропустил?

– Помните, как приходил адвокат? Поверенный? – спросила Мадлен.

– Когда?

– Днем.

– Сегодня?

– Угу, – Мадлен подлила воды в стаканы.

– Чего хотел?

– Он ищет Мишеля Фазани. Думал, вы можете его знать или знаете, где его искать.

– Мишель Фазани, – повторил старик. – Как я могу его не знать! Столько хлопот из-за него было, помнишь?

– Конечно, – кивнула Мадлен. – А куда он уехал?

«В горах мое сердце… Доныне я там.

По следу оленя лечу по скалам.

Гоню я оленя, пугаю козу.

В горах мое сердце, а сам я внизу.

Прощай, моя родина! Север, прощай, —

Отечество славы и доблести край.

По белому свету судьбою гоним,

Навеки останусь я сыном твоим

Прощайте, вершины под кровлей снегов,

Прощайте, долины и скаты лугов,

Прощайте, поникшие в бездну леса,

Прощайте, потоков лесных голоса.

В горах мое сердце… Доныне я там.

По следу оленя лечу по скалам.

Гоню я оленя, пугаю козу.

В горах мое сердце, а сам я внизу!1»

– нараспев продекламировал Мернель, дирижируя себе в такт кусочком хлеба. – Любимые его стихи, между прочим. Столько всего забыл, а это – помню.

Мадлен рассмеялась. В такие моменты ей казалось, что еще не все потеряно. Мозг человека, помнящего наизусть стихи Роберта Бернса, просто не может быть безнадежен.

– Мишель всегда бредил горами. А что еще я рассказал адвокату? – неожиданно спросил Мернель. – Ничего лишнего, надеюсь?

– Кажется, ничего, – пожала плечами Мадлен. – Он очень быстро ушел.

– Жаль, что не смог помочь.

Ночь прошла беспокойно. Мернеля мучали кошмары. Он просыпался, кричал и никак не мог осознать себя. Мадлен пришлось прибегнуть с проверенному средству – чтению. Для этих целей у кровати лежала целая подборка самых занудных книг Мернеля про соусы. Под монотонное перечисление ингредиентов Мернель, наконец, затих. Когда Мадлен вернулась в свою комнату, уже рассвело.

После беседы с адвокатом Мадлен все-таки решила поискать в архивах письма Мишеля. Повод она сочла достаточно важным, а Мернель находился не в том состоянии, чтобы понимать, какого именно разрешения Мадлен от него ждет.

Разбором архивов Мадлен не занималась уже давно. В последние годы бумажная корреспонденция приходила все реже, да и документы уже были все в электронном виде. Она открыла коробки за 2000—2010 гг. – стопки писем лежали аккуратно перевязанные ленточками. Фани, Фурман, Фонье, Франц, Фрейд, Фусумов, Фукусима – ни одного письма от Фазани. Она проверила по имени: Мишель так же не встретился.

Что ж, она сделала, что могла. Поставив коробки на место, она села за стол. Это старое дубовое бюро ей очень нравилось. И хотя Мернель как-то признался, что купил этот стол на блошином рынке за бесценок, Мадлен чувствовала могучую энергию самого бюро и писем, которые за этим столом были написаны, с волнением вскрыты, прочитаны, а после бережно спрятаны на память.

В последнее время Мадлен заходила в кабинет, в основном, чтобы протереть пыль, и бюро чувствовало себя заброшенным. Мадлен мягко провела рукой по полированной поверхности и откинулась на спинку кресла. На столе все было без изменений. Стакан с карандашами, подставка с перьевой ручкой, которой Мернель подписывал книги и именные приглашения, блокноты с желтой линованной бумагой, купленные с запасом – Мернель изводил их пачками, когда придумывал и обкатывал рецепты, мрачный пейзаж в старой рамке, упаковка скрепок и ленточка в мотке, которую сама Мадлен принесла, когда занималась архивом.

Мадлен прислушалась – в доме было тихо, ее никто не звал и не тревожил. Она имела полное право немного расслабиться. С кресла открывался красивый вид на сад. Сейчас редко ставят рабочие столы у окна – яркий дневной свет мешает работать за компьютером. Когда сидишь против света, любая гладкая поверхность становится зеркалом. Даже эта рамка. Со своего места Мадлен уже не видела в ней никакого пейзажа, а только свое отражение.

Она взяла рамку и приблизила ее к лицу. Глазам потребовалось несколько секунд, чтобы сфокусироваться на картинке.

«Никогда не думала, что там изображено», – Мадлен повертела рамку в руках и поставила обратно. Однако неудачно. Хрупкие опоры старой подставки разъехались, и картинка свалилась на пол. Стекло не разбилось, но сама рамка сломалась.

Мадлен аккуратно подняла все с пола, переживая, как бы шум падения не разбудил Мернеля. Но было тихо. Мадлен не раз приходилось чинить подобные вещи, и она не сомневалась, что справится и сейчас.

Она аккуратно разобрала рамку на составляющие, и ее взгляд упал на саму картинку. Это оказалась открытка. Штемпель был почти не виден, но на обороте была короткая надпись: «Теперь уже можно за мечтой!» Подпись «М. Ф.» и дата – 1991 г.

Глава 3

Пьер Маре принадлежал к числу людей, чей жизненный путь был полностью предопределен их желанием. Будь Пьер более романтичной фигурой, можно было бы сказать, что он целиком посвятил себя исполнению детской мечты. Однако Пьер Маре был человеком прагматичным и не мечтательным, поэтому именно горячее желание стать богатым и успешным сформировало и его характер, и способы достижения целей. Не обладая особыми талантами ни в одной из сфер, в которых можно было бы прославиться, Пьер с юных лет ставил себе задачу обрасти нужными связями, чтобы при возможности разделить успех и славу кого-то более выдающегося, чем он сам.

Наверное, такой подход можно было бы назвать циничным, однако Пьер был искренне убежден, что заслуживает успеха хотя бы тем, что честно делает все ради его достижения. С юных лет Пьер Маре заводил дружбу с нужными людьми, участвовал во всевозможных благотворительных акциях, состоял во всех общественных комитетах и в целом совершал, причем совершенно бесплатно, столько социально важных дел, что в какой-то момент количество переросло в качество. Он действительно добился желаемого – влился в круг богатых и знаменитых, причем настолько органично, что никому бы не пришло в голову сомневаться, что он там не на своем месте.

Одним из первых показателей успеха Пьера стала его помолвка с дочерью крупного инвестиционного банкира. Луиза Сен-Бернар, будущая мадам Маре, была девушкой вспыльчивой и противоречивой. После очередного громкого хлопка дверью отцовского особняка Луиза какое-то время искала себя в волонтерстве на кухне при общественном центре. Там же – в должности шеф-повара кухни для бездомных – проводил и свой досуг выпускник кулинарной школы Пьер Маре. Молодые люди сразу понравились друг другу. Луизу пленила бескорыстная самоотдача Пьера, а его – сама Луиза и ее потенциал.

Пьер приложил немало усилий, чтобы вернуть блудную дочь домой, чем сразу расположил к себе ее отца-банкира. Через год Пьер был с радостью принят в семью в качестве зятя и громоотвода. Этот союз открыл перед ним дополнительные возможности. Стоит ли говорить, что брак с Луизой был для Пьера одной из несущих конструкций его благополучия, и нерушимость этих уз никогда не ставилась Пьером под сомнение.

Характер мадам Маре, впрочем, оставался весьма непростым, и Пьер неустанно работал над собой, чтобы его статусу-кво ничего не угрожало. Это постоянное напряжение сильно выматывало: трудно тащить на себе отношения в одиночку. Лишь однажды Пьер дал слабину. Сложно говорить, что послужило причиной – очередной скандал с Луизой на ровном месте, приближающееся сорокалетие или инсульт его коллеги и партнера, но первый раз в своей жизни Пьер попробовал отпустить вожжи и расслабиться. Так в его жизни появилась Мадлен.

Однако Пьер не был бы собой, если бы дал своей симпатии к Мадлен прорасти в более глубокое чувство. Он не был готов нанести ущерб делу всей своей жизни. Поэтому их отношения с Мадлен держались только на ее готовности оставаться в тени, и как только она нашла в себе силы поставить точку, Пьер смиренно сошел с ее горизонта. Тем более, что почувствовавшая некоторое охлаждение к себе Луиза смягчилась и неожиданно для Пьера начала вести себя как заинтересованная в счастливой семейной жизни супруга.

Таким образом, после расставания с Мадлен жизнь Пьера даже стала чуточку лучше. О том, как переживала этот разрыв Мадлен, Пьер знал только со слов Мернеля, который по воле обстоятельств был в курсе их романа. Так же по настоянию Мернеля Пьер перестал приходить к нему в гости – чтобы лишний раз не травмировать Мадлен. В результате за последние семь лет Пьер и Мадлен виделись всего несколько раз, мельком на каких-то общих мероприятиях. Поэтому Пьер Маре был искренне удивлен, когда Мадлен попросила о встрече.

Трудно сказать, кому было более неловко – Мадлен, открывшей Пьеру калитку в сад как много лет назад, или Пьеру – которому даже в голову не пришло подойти к дому по главной дороге. Смущены были оба. Пьер сказал какой-то дежурный комплимент, Мадлен чинно спросила о здоровье его детей.

– Поговорим на кухне, – сказала Мадлен, закрывая за Пьером дверь.

– Здесь ничего не поменялось, – с улыбкой заметил Пьер. – Люблю этот стол.

– Да, я тоже. Он – один из моих любимых предметов мебели в этом доме, – сказала Мадлен. – Но давай к делу.

– Я весь – внимание, – кивнул Пьер.

– Помнишь, лет пятнадцать назад вы с Марком хотели открывать совместный бизнес с неким Фазани?

– Да, конечно! Меня, кстати, недавно об этом спрашивал один адвокат. Он разыскивает Фазани, как я понял.

– Тогда ты в курсе, – сказала Мадлен. – Он и сюда приходил дважды. Разговаривал с Марком.

– И как Марк? Что-то смог вспомнить?

– Практически ничего, – помотала головой Мадлен. – А потом всю ночь мучился кошмарами.

– Грустно все это.

– Да, очень, – Мадлен замолчала на минуту и продолжила. – Скажи, а что ты помнишь про этого Фазани?

– Я помню все, что знаю, но знаю-то очень немного, – попытался пошутить Пьер. – А что?

– Понимаешь, я поискала среди писем – в надежде найти адрес Фазани, но не нашла ничего современного. Зато нашла открытку, датированную аж 1991 годом! Как будто они дружили с давних лет. А после – ничего. И что-то не складывается. Они поссорились? Или почему других писем нет?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Р. Бернс в переводе С. Я. Маршака.