Сдвиг. Незримая сила

– А ну-ка поднимись ка боец и повернись к дяде фасом, – попросил замполит отряда, заметив у дежурного синяк под левым глазом.

Шиш послушно выполнил приказ и стал спокойно ждать того как замполит отряда его сейчас из штаба выпроводит обратно в роту.

– Тебя кто такого красивого сюда поставил? – разглядывая синяк Шиша поинтересовался замполит отряда. – Дежурный по штабу, это лицо штаба. Ты свою рожу в зеркало видел. Бегом обратно в роту и чтобы через секунду духа твоего здесь не было.

– Меня дежурным сюда назначил полковник Варский, можете уточнить, он у себя, – спокойно ответил Шиш, намекая майору на то, что не может выполнить его приказа.

– Эт за что ж такая привилегия, да ещё от самого Варского? – поинтересовался замполит отряда.

– Не могу знать, – отрапортовал Шиш.

– Тогда с чего ж ты взял, что это он тебя сюда назначил? – поинтересовался замполит отряда.

– Вывод путём логической мысли, – шуткой ответил Шиш.

– Как фамилия? – тут же поинтересовался замполит отряда нагловатым шутником.

– Рядовой Шиш, – представился Шиш согласно уставу.

Услышав знакомую смешную фамилию, замполит отряда усмехнулся, махнул на Шиша рукой и сказал:

– Ладно уж досиживай это своё дежурство. Кому ты здесь нужен, – сказал он и только уже было хотел пойти дальше как вдруг на столе заметил знакомую ему книжку. – Подожди! Это случайно не та книжонка страницами которой в ваше роте солдаты свои зады подтирали?

– Она самая, – честно ответил Шиш.

– Надеюсь она здесь у тебя не для того чтобы задницу подтирать? – как бы с некой насмешкой поинтересовался замполит отряда.

– Нет, – коротко ответил Шиш.

Замполит отряда присел перед Шишом на край стола и словно ради какого-то своего личного интереса задал вопрос:

– Всю прочёл?

– Почти половину того, что от неё осталось, – ответил Шиш.

– Ну и что можешь отметить из прочитанного? – поинтересовался замполит отряда.

– А вас какой ответ больше устроит – честный или формальный? – тут же обратился Шиш со странным вопросом.

– А ты мне с начало ответь формально, а потом честно, – попросил замполит отряда.

– Формально, мы все должны брать пример с такого героя как Павка Корчагин, – ответил Шиш.

– Действительно формально, – усмехнулся замполит отряда и к этим своим словам с грустью добавил: – Все вместе, все как один, нам нужно, мы должны. Газетные фразы для того чтобы отмазаться от прямого конкретного ответа. Кто должен, почему должен и главное зачем? Короче, никакого ответа.

– Это точно, – подтвердил Шиш.

– А честный ответ сказать можешь? – попросил замполит отряда.

– Эта видимо будет зависеть от того, перед кем я сейчас стою, – честно признался Шиш.

– Молодец, – похвалил замполит отряда за такой ответ. – Фишку рубишь. И всё же я хотел бы услышать от тебя честный ответ.

– А зачем отвечать, я вам пример приведу, а вы уж сами решайте, – предложил Шиш.

– Очень интересно, – заинтересовался замполит отряда. – Ну давай, охотно послушаю.

– Пожалуйста, – сказал Шиш и сразу привёл замполиту свой первый пример: – Вот например, тех ребят которых здесь приняли в комсомол для того чтобы они оформляли стенгазеты и боевые листки, можно назвать комсомольцами, или этот значок на своей груди они тут теперь будут носить чисто формально, потому что в роте должен быть кто-то, кто бы делал подобную работу?

– Лихо завернул, – усмехнулся замполит отряда на такой вопрос и тут же попытался это как-то оспорить: – Но ведь комсомольскую работу должны вести комсомольцы, а не каждый встречный поперечный.

– А может как раз в этом всё и дело, – подчеркнул Шиш эти слова замполита отряда и продолжил уже приводить пример вычитанный им из книжки: – Я прочёл в этой книжке о двух очень интересных персонажах которые работали в ГУБКОМе, и на мой взгляд, они в этом ГУБКОМе там просто не плохо устроились.

– И что именно навело тебя на такую мысль? – поинтересовался замполит отряда.

– Секретарь ГУБКОМа, – ответил Шиш и поясни: – Который выслушав Павку, прекрасно понял то, кто перед ним и с какой проблемой пришёл. И тем не менее, отправляет Корчагина восстанавливаться в списках организации комсомола в УЧРАСПРЕД, к некому Туфте, при этом прекрасно зная о том, что тот крючкотвор и формалист.

– Да, помню, был там такой персонаж, – подтвердил замполит отряда.

– Но честно говоря поражает не это, – продолжил Шиш: – А то, что секретарь ГУБКОМа поступил как самый обычный трус, который боится потерять своё тёпленькое местечко, потому что испугался нарушить некие циркуляры спущенные сверху. Ну, а что касается такого персонажа как «Туфта», так тот просто из-за того что в отличии от других, во всех конторских заморочках неплохо разбирался, был выгоден ГУБКОМу на своём месте – вот и всё. Так что если бы не друзья Павки, то ему возможно со своим внезапным воскрешением пришлось бы не один порог обить по разным подобным конторам чтобы восстановить свои аннулированные документы. И то ещё большой вопрос, смог бы он это сделать, когда в кабинетах засели вот такие выгодные комсомольцы. Побегал бы с недельку, а потом плюнул и вступил бы в комсомол на общих основаниях, если конечно после этого не передумал. А теперь подумайте, кто настоящий комсомолец, а кто обычная конторская крыса?

– Ты прав солдат, – вставая со стола сказал замполит отряда. – В конторах с тех времён развелось много крыс.

Замполит отряда ушёл, а Шиш, после того как проводил его взглядом до кабинета командира части подумал: «Вот тебе и ответ Александр Васильевич. Вся система начала рушиться сразу после того, как начала обрастать красивыми и удобными кабинетами в которые начали назначать комсомольцев не по духу и делам, а по исполнительности». Следующий день у Шиша прошёл как обычно за исключением того, что он сутки не спал. Его отправили вместе с ротой на строительный объект сразу после того как он сдал дежурство по штабу, отчего весь день он мыслил только о том чтобы по прибытию в часть тут же завалиться спать. И вот как только этот долгожданный час для него наступил и Шиш накрывшись одеялом отключился, его в этот сладкий для солдата миг кто-то резко стащил с кровати и через секунду после этого на него со всех сторон посыпались беспорядочные удары. Пытаясь придти в себя и понять то, что происходит, Шиш закатился под кровать и стал оттуда разглядывать тех кто на него напал. Но только он было рассмотрел тех кто на него напал, как его выбили из под кровати, после чего навалились со всех сторон и придавили к полу так, что не рыпнешься.

– Что чурбан, любишь с замполитом по душам говорить? – обратился Аскар к Шишу с обвинением в стукачестве.

– Вы о чём парни? – попросил разъяснить Шиш.

– О том, что ты с замполитом шуры-муры, – пояснил Аскар. – Думаешь самый умный. Думал мы не догадаемся.

– Ты толком объясни, а шуры-муры для своих земляков оставь, – огрызнулся Шиш, за что тут же получил лёгкий толчок сапогом в голову.

– Про библиотечную книжку ты рассказал? – услышал Шиш конкретный вопрос, но уже от Кулджанова.

Ну вы дебилы, – усмехнулся Шиш и попытался подняться.

– Лучше не дёргайся и отвечай когда тебя пацаны спрашивают, – пригрозил Кульджанов.

– Вас тут человек пятнадцать, куда мне дёргаться, – дал понять Шиш о том, что бежать ему всё равно некуда, да и не получится.

После этого заявления Шиша отпустили и стали ждать ответ на поставленный вопрос: «Кто настучал замполиту о библиотечной книжке?»

– Слушайте парни, вы перед тем как что-то делать, хоть немного мозги свои включайте, – начал с обвинения Шиш за что опять получил сразу с нескольких сторон примерно с пяток не сильных ударов.

– Ты перед нами не хитри, – потребовал Аскар. – Говори, закладывал или нет?

– А с чего вы взяли, что вас кто-то закладывал? – усмехнулся Шиш. – Вы же когда эту библиотечную книжку брали, думали в этот момент видимо только задницей, а не головой.

– Ты чё чурбан, совсем страх потерял, – обиделся Аскар на такое обвинение и сделал резкий замах на Шиша чтобы показать ему то, чтобы тот больше так не огрызался.

– Причём здесь страх, – с обвинением возмутился Шиш и сразу пояснил то, что он имеет под этим в виду: – Вы когда в библиотеку шли, жену нашего комбата я так понимаю там в расчёт уже не брали. Типа взяли книжку и забыли. Да вы ещё до роты дойти не успели как она видимо об этом своему супругу в штаб по телефону отзвонилась, а тот дежурному по отряду который в это время в офицерской столовой вместе с нашим Оленем был, где как вы знаете, телефон тоже имеется. Вот и весь расклад. Так что скажите спасибо, что ещё хорошо отделались, потому как если бы это был не Олень, а замполит отряда, то тот бы некоторым из вас за это ещё и статью мог влепить, потому как не простая книжка, а о комсомоле.

– А ты типа читал? – с некой поддёвкой поинтересовался Аскар.

– Читал, но только после вас, и только то, что от неё осталось. – огрызнулся Шиш, а потом пояснил: – Книжка приметная, её по обложке сразу узнаешь. По ней фильм сняли «Как закалялась сталь», кто этот фильм видел, тот поймёт.

После этого пояснения случившегося, Шиш заметил как земляки Аскара меж собой о чём то пошушукались и стали расходиться.

– Ладно воин, расслабься, видимо непонятка вышла, – сказал Аскар и пошёл к землякам.

Шиш после того как умылся, снова лёг спать, но вот только просто так спускать этот случай он уже не желал, потому как ему показался очень подозрительным наезд рядового Кулжанова. Шиш подумал, что тот специально стал его допрашивать, чтобы самому избежать допроса от своих земляков, отчего на объекте решил с ним об этом немного без свидетелей с глазу на глаз потолковать. На следующий день на объекте Шиш подловил Кулджанова в одном не очень просторном помещении где сразу дал ему понять о том, что якобы всё знает.

– Ну что Кулджан, поговорим? – закрывая дверь в помещение сказал Шиш с намерение о вчерашнем вечере узнать немного больше.

– Шиш прости, – тут же стал извиняться Кулджанов. – Я не мог по другому. Мой земляк рядом стоял. Я не мог.

– Ты мог книжку не брать, – сказал на это Шиш. – По шее конечно получил бы, но зато человеком остался бы.

– А! Тебе легко говорить, – обиделся Кулджанов. – Ты ещё год отслужишь и домой уедешь. А я куда уеду? Мне здесь жизни нет, а если мой земляк узнает, что это я всех сдал, то мне не здесь, не дома жизни не будет. А у меня между прочем уже калым заплачен, жена дома молодая ждёт. Поэтому я не мог.

– Тогда зачем стрелки на меня переводил? – задал вопрос Шиш. – Там же выход сам собой напрашивался. Жена комбата видела, жена комбата знала, какого хрена меня вплёл?

– Испугался я, сказал первое, что в голову пришло, – признался Кулджанов. – Тем более что Аскар хитрый, он проверить мог.

– Ну и что мне с тобой теперь делать? – поинтересовался Шиш намекая на выкуп за причинённый ущерб.

– Не знаю, – тихо ответил Кулджанов. – Мне Олень сказал, что если я через три дня ему новую книжку не верну, то он этот мой поступок потом на комсомольском собрании разберёт, а после этого сам знаешь, можно вешаться.

– Да-а! – протянул соболезнуя Шиш. – Невеста твоя после этого может легко вдовой стать, при этом так и не познав мужа.

– Шиш помоги выкрутится, что хочешь для тебя сделаю, – взмолился Кулджанов.

– Подожди с обещаниями – золотая рыбка, – охолодил Шиш. – Ты на рожу мою посмотри и подумай, как я теперь вот такой красивый к замполиту подойду?

– Шиш брат, – снова взмолился Кулджанов. – Ты ему земляк, он тебя послушает.

– Вот вы азиаты странный народ, – произнёс с насмешкой Шиш за такое сравнение.

– Замполит тебя уважает, сам слышал, – сказал Кулджанов чтобы убедить Шиша.

– Ну конечно! – проворчал Шиш. – Вот на мою рожу поближе посмотрит и опять вас всех в туалет запрёт. Не земляк он мне.

– Шиш поговори, иначе мне всё, – сказал Кульжданов и провёл большим пальцем правой руки себе по шее.

– Ладно, – произнёс Шиш махнув рукой на Кулджанова. – Пока можешь дышать ровно, а потом посмотрим. Сегодня дежурить Олень заступает, значит сегодня и узнаем, вешаться тебе или жениться.

Пообещав Кулджанову поговорить с замполитом, Шиш сразу озаботился тем как это сделать. Если бы это было на объекте, то проблем бы не было, он просто зашёл бы в офицерский вагончик и там бы обо всём поговорил, ведь тех причин по которым бывает нужно зайти в этот вагончик и что-то уточнить, на стройке всегда найдётся много, но вот в роте, это уже совсем другое, потому как поход в канцелярию роты для него опять мог бы обернуться какими-нибудь очередными неприятностями. Но чтобы не придумывал Шиш, причина поговорить с замполитом получилась самой обычной и без всяких на то ухищрений. На вечерней проверке перед отбоем, замполит роты обратил внимание на то, что у Шиша на лице появились новые синяки. Причину их появления он сразу понял, отчего за это кое-кому в роте тут же решил сделать хорошее внушение. Но Шиш, зная о том, что после этого может произойти, резко его прервал и попросил объяснить замполиту всё с глазу на глаз.

– Опять благородного из себя корчишь, – начал обвинять Оленников в трусости и сразу предложил: – Что ж, тогда пошли в штаб, там стены в кабинетах по толще.

Расположившись для разговора в чайной штаба, Оленников приготовился к тому чтобы выслушать от Шиша очередную сказку про то, каким образом на его теле возникают синяки.

– Ну давай! Ври про борт машины, – сказал Оленников присев перед Шишом на стул у чайного столика.

– Врать про борт машины в такой ситуации глупо, – ответил Шиш и в шутку добавил: – Тут лестничный проём виноват. Неудачно скатился по нему и причём несколько раз в подряд.

– Понимаю, – произнёс Оленников с неким неудовлетворением от такого ответа. – Если это всё, тогда пошли в роту.

– Нет не всё, – ответил Шиш. – Кулджанова дома молодая невеста ждёт. Жалко девчонку, может не дождаться.

– А чего ты его жалеешь? – как бы с осуждением спросил Оленников. – Я ему дисбатом пригрозил, он в позу. Типа ничего не знаю, ничего не скажу. Ну говорю, раз ты ничего не знаешь, тогда на комсомольском собрании я с комсомольцами роты подробно разберу то, как ты поступил с библиотечной книжкой. Ты говорю в это время конечно можешь молчать, но кому ты её нёс, я об этом обязательно расскажу и ещё обязательно расскажу о том, что эту информацию я узнал лично от тебя. Услышав такое, этот придурок предо мной аж на колени бухнулся. Я конечно ничего такого делать не собирался, но проучить этого комсомольца нужно было. Или ты считаешь, что я не прав?

– Проучить конечно надо было, – согласился Шиш. – Только вы его вроде как на счётчик поставили, боюсь как бы завтра на объекте на себя руки не наложил.

– А тебе то что? – упрекнул Оленников. – Он за тебя даже слова не замолвил. Поди ещё в первых рядах стоял когда тебя лупили. Так чего ж ты за него впрягаешься?

– Потому что мы с ним просто пытаемся выжить, он по своему, я по своему, – ответил Шиш.

– Ладно, – не стал больше развивать эту тему Оленников. – Иди в роту и громко сообщи о том, что никакого комсомольского собрания не будет, пусть отбиваются и ложатся спать. Кульджанов если не совсем дурак, то всё поймёт.

Шиш вернулся в казарму где по приказу замполита вся рота стояла всё это время по стойке смирно ожидая развязки очередной беседы по душам на тему неуставных взаимоотношений и через дежурного сообщил всем о том, что сказал Оленников. Что никакого разбирательства не будет и все могут спокойно отбиваться. А уже на следующий день на строительном объекте замполит в знак того чтобы окончательно закончить конфликт с библиотечной книжкой, вручил Шишу точно такую же, чтобы тот отдал её Кулджанову для возврата в библиотеку отряда. Радости от такого подарка у Кулджанова не было предела, обещания благодарности сыпались одно за другим, однако Шишу это всё было не нужно, поэтому сговорившись с Кулджановым о том, что тот теперь до самого дембеля будет его бесплатно подстригать, они разошлись и на этом всё закончилось. Вот только история с младшим лейтенантом Клефатовым с каждым днём у Шиша начала только нарастать. Замком роты Клефатов оказался на редкость мстительным гадом, он каждый раз старался подставить Шиша при каждом удобном случае, отчего порой вечерами Шиша даже начали посещать очень мрачные мысли: «Если так дальше пойдёт, то до заслуженного дембеля я могу и не дожить, – подумал Шиш разглядывая в бытовке на своём теле очередной синяк от дружественного сапога товарища. – Тут либо свои сослуживцы где-нибудь прибьют по науськиванию этого гада, либо нарядами за муштрует. Может где-нибудь на объекте нечаянно кирпич ему на голову сбросить или поговорить с ним где-нибудь один на один без свидетелей чтобы своими погонами не смог прикрыться». Шиш начал перебирать в голове всеразличные варианты которые каким-либо образом смогли бы облегчить ему жизнь. «Блин, – выругался Шиш потому что из-за своей злости на лейтенанта, кроме мордобития ничего придумать не мог. – Наверное для начала если уж совсем невмоготу станет, подам на него рапорт, а там уже видно будет. Он со мной по свински и я с ним так же – авось прокатит». Как не странно, но все конфликты Шиша через месяц разрешились практически раз и на всегда благодаря одному курьёзному случаю, который произошёл на одном строительном объекте который находился по соседству с элитными строевыми частями. На дворе шла вторая половина осени, солдаты сменили пилотки на зимние шапки на которых вместо обычной звёздочки красовалась кокарда, из-за которой как раз всё и произошло. Солдаты строевой части стали наглым образом срывать эти кокарды с зимних шапок стройбатовцев для своих дембельских беретов, разумеется из-за этого между некоторыми бойцами произошла одна маленькая короткая по этому случаю потасовка, которая уже буквально через пять минут могла вылиться в довольно-таки масштабное мордобитие. Благо в этот момент на объекте присутствовали два комбата, которые вовремя смогли остановить это. Стройбатовцы и солдаты строевой части стояли друг напротив друга и какое-нибудь невольно сказанное слово какой-либо из сторон, могло тут же взорвать всех и в зале строящейся столовой могла начаться бойня.

– Вы где служите ублюдки, – разразился трёх этажным на своих солдат, комбат элитных частей полковник Лёвкин. – Вы не бандиты, а солдаты советской армии. Вам что, побрякушек на дембель не хватает. Вам ублюдкам стройбатовцы новые казармы и столовую отделывают. А вы что? Перед ними элитой себя возомнили? Ну так я вам устрою элиту. У кого что не по уставу увижу, тому гауптвахта десять суток сразу, а сейчас разойдись и чтобы духа вашего на стройке не было.

Не смотря на такое не двусмысленное предупреждение, солдаты строевой части срывать кокарды у стройбатовцев не перестали и после того как это всё вновь дошло до комбата Лёвкина, тот предложил комбату стройбатовцев Варскому решить эту проблему весьма оригинальным способом.

– Анатолий Владимирович, – обратился Лёвкин к комбату стройбатовцев. – Проконтролировать эту проблему мы всё равно не в состоянии, так быть может тогда за эти кокарды нам между нашими частями устроить маленькое состязание. Чей боец победит, тот и условия ставит. Надавим так сказать на самолюбии пацанов.

– Ну ты сравнил, – не согласился Варский с таким решением. – У тебя гвардейцы, а у меня сброд. Работяги, которые вкалывают от зари до зари.

– Так это не важно, – возразил Лёвкин. – Тут главное чтобы свары не было. На сколько мне известно, у некоторых из ваших бойцов при себе ножи имеются, которые в честном бою они конечно не применят, а вот если схлестнуться кучу на кучу, то за это уже поручится будет нельзя, а оно нам надо?

– Согласен, – не стал спорить Варский. – История с кокардами имеет все шансы чтобы стать скверной.

– Вот и я про то, – подтвердил Лёвкин. – Такая слава на наши погоны уж точно не к чему.

– Что ж, будь по вашему, – согласился Варский. – Завтра в обед у вас на плацу всех соберём и объявим об этом оригинальном решении.

– А у тебя-то боец есть? – поинтересовался Лёвкин.

– Есть, – ответил Варский. – Здоров не в меру, правда без мозгов.

– Такой и среди моих имеется, – усмехнулся Лёвкин.

– Ну так на этом и порешили, – сказал Варский. – Пусть два дебила за всех по лупасят друг дружку.

На следующий день как было условлено, солдат выстроили на плацу друг напротив друга, где один из лейтенантов громко объявил солдатам об оригинальном решении вопроса касающегося кокард стройбатовцев. «Во избежании бузы и не смываемого пятна позора на советскую армию, офицерами двух частей принято решение провести поединок. Если боец строевой части в нём победит, то все стройбатовцы добровольно отдают свои кокарды и на этом вопрос с ними закрывается. Если в поединке победит стройбатовец, то уборкой строительного мусора на территории и разгрузкой стройматериала, будут заниматься только парни из строевой части и вопрос с кокардами на этом тоже закрывается. И это как вы понимаете уже вопрос чести». После этого объявления на середину плаца вышли два бойца, рядовой Кабилов от стройбатовцев и сержант Полька от строевой части. Парни были очень высокого роста, а с учётом осенней одежды и вовсе казались богатырского телосложения. Отчего видимо сержант Полька прежде чем начать лупить друг дружку, решил бойца из стройбата взять на испуг. Сначала Полька демонстративно разбил ладонью кирпич, потом тоже самое сделал кулаком и в завершение рассадил о свою голову стеклянную бутылку. Этот психологический эффект тут же сработал и Кабилов со словами: «Я со спортсменами драться не буду», отказался от поединка.

– Ну вот и всё, – произнёс комбат Лёвкин. – Пусть твои бойцы снимают свои кокарды и на этом заканчиваем эту канитель.

– Не торопись, – сказал на это Варский. – Кажется среди моих архаровцев ещё один боец отыскался.

Лёвкин посмотрел на того кто от стройбатовцев вышел на середину плаца и сказал:

– Блин, не смеши. Лучше заверни его обратно, пока мой боец этого доходягу по асфальту здесь при всех не размазал.

– Знаешь, а я пожалуй на него коньяк поставлю, – заявил Варский, заметив знакомого парня.

– Что ж, твоё право, – не стал возражать Лёвкин. – Тогда я на своего ставлю ящик армянского.

– Принимается, – согласился Варский и подал знак младшему лейтенанту Клефатову чтобы тот отстал от парня и дал ему провести с бойцом строевых частей поединок.

Когда Шиш вышел из строя на поединок с сержантом Полькой, то он в свой адрес выслушал столько насмешек, сколько наверное не слышал за всю свою службу.

– Ты что делаешь – придурок? – обратился с вопросом сержант Полька глядя на то, что Шиш перед ним стал раздеваться.

– Хочу чтобы все видели, что наш с тобой бой был честным, – спокойно ответил Шиш и после того как аккуратно сложил свою одежду рядом с собой, обратился к лейтенанту Клефатову с просьбой: – Товарищ младший лейтенант, присмотрите, пожалуйста, за одёжкой, а то тут кокарды воруют – мало ли что.

– Лучше возвращайся в строй – придурок, не позорь роту, – заявил на это Клефатов.

– Это точно, – с ухмылкой поддержал сержант Полька.

– Сержант, ты лучше бы свой тулупчик с себя снял, чтобы всё по честному было, – попросил Шиш не обращая внимание на издёвки младшего лейтенанта Клефатова. – А то глядя на то как твоя грудь выпирает, сдаётся мне, что ты под него подушку засунул.

– Что ж, воля умирающего закон, – сказал на это сержант Полька и тоже разделся до пояса.

После этого офицеры бойцам дали отмашку на то чтобы те сходились.

– Не бойся братан, обещаю, что в гробу ты будешь лежать красиво, – сказал Полька и медленно двинулся на Шиша.

– Только ты этого не увидишь, – заявил на это Шиш и приготовился к бою.

По тому что произошло дальше сразу после того как бойцы обменялись любезностями, даже рядом из стоявших офицеров никто толком ничего не понял. Шиш провёл всего каких-то пару резких движений руками, потом с силой врезал сержанту по затылку, после чего Полька рухнул и по тому как он лежал на асфальте, офицеры даже не сразу поняли, жив он или нет. Когда Польку откачали и убедились в том, что с ним всё в порядке, то первое что тот услышал от своего офицера: «На разгрузку кирпича, бегом, марш». А Шиш под дружественные одобрения своих сослуживцев пошёл обратно на объект.

– Неожиданно! – произнёс Лёвкин глядя на того стройбатовца который в несколько секунд уложил его бойца.

– Ну что, пойдём пить коньяк, – напомнил Варский о заключённом пари.

– Пойдём, – согласился Лёвкин. – Только этого парня обязательно пригласи. Я думаю, что никто не будет спорить с тем, что он сегодня свои сто грамм армянского тоже заслужил.

– Спору нет, – согласился Варский. – Мне честно говоря очень бы хотелось от него узнать о том, как у него такое получилось?

Примерно через час, Шиша пригласили в офицерский вагончик, где уже сидели два комбата за распитием хорошего армянского коньяка.