Сдвиг. Незримая сила

Этот печальный вывод Шиша, словно некий экстрасенс тут же уловил начальник цеха, который сразу поспешил это использовать в свою пользу пока Шиш снова что-нибудь не стал по этому поводу говорить.

– Ну раз понятно, тогда кого не устраивает, пишите заявление, собирайте подписи и идите с этим в профком, – ещё раз напомнил начальник цеха и тут же предложил: – И давайте уже заканчивать, а то и в правду засиделись.

В зале воцарила напряженная тишина, народ обдумывал то, как поступить. Они пришли требовать отмены карточной системы, но чтобы это отменить, правление потребовало собрать со всех работников цеха подписи и подать коллективную заявку в профком, прекрасно при этом понимая то, что рабочие этим заниматься не будут, а если кто из них всех смелый и найдётся, то тот за такую свою инициативу рискует не без помощи местных управленцев цеха свободно вылететь с работы. Таким человеком разумеется никто не хотел быть, да и к тому же собрание действительно уже затянулось и всем хотелось домой. Начальник цеха быстро сориентировался в ситуации и взяв инициативу в свои руки, тут же разрядил эту невольно возникшую тишину в зале.

– Ну что ж, раз вопросов больше нет, тогда похлопаем Шишу за его блистательное выступление и на этом закончим этот ваш к правлению вопрос, – предложил начальник цеха и стал хлопать Шишу с трибуны в ладоши.

Все собравшиеся в красном уголке, начальника цеха в этом быстро поддержали и Шиш под всеобщие аплодисменты направился к выходу.

– Спасибо, цветов не надо, – шутя проговорил Шиш чтобы не было так больно и противно на душе глядя в глаза обманутому народу.

Собрание закончилось и все рабочие потянулись к выходу. Шиш шёл впереди и слышал как у него за спиной переговаривались между собой люди. Кто-то хвалил его, кто-то ругал, но это уже было по сути неважно, потому что правление завода в очередной раз вытерло о рабочих ноги и собирать второе собрание по этому поводу уже не было смысла. Шиш хорошо знал характер людей работающих в цехе, как знал и то, что другого финала на этом собрание быть и не могло, но всё же он в душе надеялся к другому повороту событий, отчего сейчас выходя с завода он всё же переживал за своё поражение на этом собрании и для того чтобы немножко снять с себя возникшее от этого напряжение, решил пойти домой через лес, который когда-то давно был посажен специально для того чтобы отделить город неким таким естественным зелёным забором от вредных заводских выбросав. Та дорога по которой ходил троллейбус и маршрутные автобусы, шла в объезд этого леса, поэтому Шиш частенько ходил на работу и с работы через этот лес, что говориться напрямки, тем более, что дом его находился почти рядом с этим зелёным забором. Многие заводчане живущие в том же микрорайоне что и Шиш, так же как и он частенько прохаживались по этому лесу, отчего на лесной дороге всегда можно было встретить кого-нибудь из знакомых, ну или хотя бы просто знакомое лицо. Однако в последнее время через этот лес мало кто ходил, потому что по городу ползли слухи о каком-то чудовищном маньяке, который потрошил людей с невероятной жестокостью. Шиш не был робким, но и просто так даваться в руки какому-то идиоту у которого напрочь снесло крышу при случаи тоже не желал. Поэтому для такой встречи, если такая могла бы состояться, он на роботе изготовил из хорошей углеродистой стали острою двадцати сантиметровую пику и всегда носил её с собой. И вот сейчас, немного обиженный тем, что был не понят, он шёл по лесу домой пытаясь придумать или с фантазировать хоть что-нибудь такое, что могло бы отвлечь его от его пасмурных мыслей. Но чтобы он в своей голове не фантазировал, негативные эмоции после его фиаско на цеховом собрании были столь сильны, что не давали его голове подумать ни о чём другом чтобы как-то отвлечься на какую-нибудь другую тему, отчего он мысленно вновь и вновь возвращался на это позорное собрание. «Боже, – подумал Шиш. – Так можно и сума сойти. Ходьбы встретить кого-нибудь из знакомых или на худой конец того маньяка, который собой запугал уже всю округу,» – в шутку подумал он сетуя на то, что никак не может отделаться от навязчивых пасмурных мыслей. Вот только если бы Шиш знал о том, как скоро этим его словам суждено сбыться, он бы уж точно никогда бы так не подумал, но сейчас он этого не знал и думал обо всё чём угодно, лишь бы только успокоится. Пойди он в этот день другой дорогой и возможно тогда всё было бы совершенно не так как сейчас. Он бы наверняка встретил кого-нибудь, разговорился и всё бы в этот день у него сложилось нормально. Но нет, он пошёл именно так как буквально незадолго до него, шёл другой абсолютно незнакомый ему человек. Этот человек так же как и Шиш, шёл домой тихой походкой утомлённого странника и так же как и Шиш, пытался прогнать из своей головы пасмурные мысли. Но если голову Шиша в этот момент барабанили мысли неудачного цехового собрания, то у этого человека всё было ещё гораздо серьёзней. Над его головой нависла угроза увольнения. А главное, что было бы за что, ведь всё что с ним в этот рабочий день произошло, можно было бы смело обозвать ни чем иным, как что не на есть обычным курьёзом. Смена у него началась как обычно, с маленьких ста грамм. И что самое интересное, что на его участке так делали все и эта по сути была уже как традиция – остаграммились и за работу. И что самое поразительное, так это то, что об этом в его цеху знали все, просто закрывали на это глаза. За плечами каждого рабочего был ни один год безупречного трудового стажа, каждый из них прекрасно знал свои обязанности отработанные с годами до автоматизма, поэтому никто в цеху этим стограммовочкам не препятствовал, чтобы не сбивать так-сказать рабочий ритм. Но в этот день всё было иначе, в цех, где работал этот человек с предупреждением о своём внезапном визите, как назло пришёл проверяющий по технике безопасности, которому оторви но дай, нужно было срочно для отчётности найти в этом цеху какого-нибудь злостного нарушителя. И этим злостным нарушителем, как по закону подлости оказался именно этот человек и не потому что он что-то нарушил, а даже совсем наоборот. Его выбрали потому, что у него из всего рабочего коллектива в этот день была самая чистая роба в которой он очень аккуратно настраивал станок. Зам начальника цеха глядя на такой факт сразу подумал, что видимо этот работник знает о том, что в цеху будет проверка, а раз так, то значит можно подойти к нему и провести маленькую профилактическую беседу, при этом не страшась за те последствия, которые могли бы возникнуть от того рабочего который к этой проверке был не подготовлен или вообще не в курсе того, что такая проверка в их цеху должна быть. Но увы, на этот счёт он сильно ошибся и уже за два метра от этого своего работника, почувствовал почему. На вопрос: «Почему так разит спиртным?» – работником был тут же дан незамедлительный ответ: «Просто протирал техническим спиртом замасленное пятно на робе». А на вопрос: «Почему тот же самый запах разит изо рта?» – мужчина с некой нервозной раздражительностью на себя за то что влип, бросив на панель стана ветошь, заявил: «Тёщу вчера вечером провожал – остаток». От работы его в этот день разумеется сразу отстранили, отчего раздосадованный этим фактом, он поплёлся в душевую придумывая по дороге очередной отмаз поэтому факту для своего начальника цеха, который нужно было на следующую смену указать в объяснительной. Но как говорят в народе: «Раз пришла беда, то отворяй ворота». Не успел он вляпаться в одну проблему, как тут же на его пути повстречалась другая. Он вышел из цеха и тихой спокойной походкой пошёл к проходной. Казалось бы где-где, а уж тут-то ничего плохого с ним произойти уже не может, но ан нет, всё для него в этот день оказалось совершенно не так. Дорожка эта из его цеха к проходной проходила почти рядом с заводским забором, не спешным шагом он уже прошёл почти половину этого расстояния, как вдруг из ворот соседнего цеха он увидел, что двое рабочих вытащили какую-то ржавую бочку и быстро устремились к забору для того чтобы так же быстро там её перебросить на другую строну. Но толе уж бочка эта для них была тяжела, толе сами они были какими-то неуклюжими, в общем, что-то у них с этой бочкой пошло не так как они того хотели и обратив внимание на того кто шёл мимо, они вежливо как могли попросили его о помощи: «Слышь друг, не в службу, а в дружбу, помоги нам поддержать эту бочку снизу, а мы сейчас на забор влезем, да перекинем её по-быстрому на другую сторону». Осмотревшись по сторонам и убедившись в том, что вокруг вроде бы никого нет, бедолага согласился. И вот как только эти двое отошли от него для того чтобы якобы влезть на забор, а он из-за наивности своей стал поддерживать ржавый бочонок снизу, то буквально через минуту, этот бедняга у себя за спиной услышал несколько щелчков фотоаппарата и после того как обернулся посмотреть на то, что происходит, понял, что уже влип по полной. Когда его привели к начальнику цеха, тот глядя на него аж руками развёл, со словами: «Ну Приведенец, ну дружище, вот уж удивил так удивил. Вот ответь мне на такой вопрос: „Почему в нашем цеху, что не специалист, то алкаш?“» Начальник цеха на своей этой занимаемой должности по заводским меркам работал сравнительно недавно, всего каких-то неполных десять лет, но как человек ещё советской закваски, разумеется за это время хорошо успел изучить все повадки и пагубные наклонности как своих рабочих, так и людей из охраны. Поэтому, как только он увидел у себя в кабинете начальника охраны, который под конвоем привёл к нему его работника, то сразу понял, что была подстава, и теперь эти бдительные товарищи будут с него за это что-нибудь клянчить. В этом он оказался прав на все сто, начальник охраны действительно пришёл не затем чтобы разбираться в его присутствии с нарушителем, ведь всё это он бы мог сделать и без него. Ему нужен был бонус, так сказать результат его деятельности, а если ещё точнее, то нужна была стенгазета с соответствующими фотографиями, которые отражали бы всю суть его проводимой работы. Своего рода некая такая доска позора в воспитательных целях. Проведя маленькую беседу с горе нарушителем и вдоволь насмеявшись над всем свалившемся на его голову курьёзом, сговорившись между собой о цене вопроса, его опять отпустили. И вот уже в состоянии того, что ко всему этому ему ещё теперь предстоит вновь тот же не очень приятный для него разговор о сегодняшнем дне со своей супругой, он благополучно прошёл проходную и направился домой через лес. По дороге он перебирал в голове все различные варианты которые могут теперь произойти с ним после того, что на него свалилось и подсознательно где-то внутри себя думал о том, что ему нужен чей-нибудь совет со стороны. Как не странно, но в этом плане ему повезло, за весь день на протяжении которого он для себя находил лишь одни неприятности, по дороге он наконец-то встретил того, кому он мог излить душу и взять совета. Это был его коллега по работе, который в данный момент находился в отпуске и проводил свой досуг с пользой, пытаясь освоить электронную летающую новинку.

– Привет Роман Алексеич, – поприветствовал он своего коллегу, который стоял к нему спиной и с интересом что-то крутил в руках не обращая при этом ни на кого внимание.

– О, привет Коль, – не ожидая кого либо встретить, повернулся Роман к своему знакомому.

– Что это ты здесь прикручиваешь на свой самолёт? – поинтересовался Николай.

– Да это так! – отмахнулся Роман, как бы уходя от ненужных объяснений. – Вот приобрёл себе небольшую камерку по случаю. Теперь хочу прилепить её на свою радиоуправляемую игрушку для взрослых и заснять здесь всё вокруг.

– А почему здесь? – удивился Николай в странном выборе местности для полётов.

– Да, я так думаю что с высоты здесь не плохой вид будет открываться, хочу посмотреть, – ответил Роман

Николай было ещё о чём-то хотел спросить, но Роман Алексеич быстро это понял и чтобы не отвечать своему коллеге на те вопросы в которых тот ничего не понимает, тут же опередил его встречным вопросом:

– А ты почему сейчас здесь? Ты же вроде как в смене должен быть.

– Ой Ром, такое случилось, что теперь даже не знаю как жене на глаза показаться, – ответил Николай, при этом с досады на всё что произошло махнув рукой.

– Эт что ж с тобой такого могло произойти, что ты так вздыхаешь? – поинтересовался Роман

– Рассказать не поверишь, – как бы с насмешкой к самому себе, ответил Николай. – Всем сегодня помог. Всем бонусы раздал, никого не забыл, только себе ничего не оставил. Для охраны труда галочку – нет проблем, для охраны завода, тоже не фиг делать получилось. Так что, если бы не наш начальник цеха – душа человек, хоть всё уладил, до сих пор бы наверное всем бонусы раздавал.

Вкратце, но со вкусом и разумеется со всеми приукрасами, Николай рассказал всё что с ним произошло и что теперь ему нужен совет, потому что перед ним стоит дилемма. Ему поставили условие. Заплатить тысячу рублей начальнику охраны. Видимо это было нужно для того, чтобы тот этими его деньгами расплатился с теми двумя гавриками, что его так лихо подставили. После чего его фотки о том как он лихо тянет с любимого производства ценные материалы, разместят в газете, которую потом вывесят на позорном стенде каждой проходной, разумеется он ещё плюс к этому всему лишиться премии, но при этом всё же останется на производстве и будет как ни в чём не бывало продолжать работать дальше. Второй вариант был почти такой же как и первый, разве что начальник охраны при этом не получал тысячу рублей, а его без выходного пособия с треском выгоняли с завода.

– Да! – с состраданием протянул Роман. – Вот это попадос, так попадос. Ну а чё ты думаешь? Если позора всё равно не избежать, то уж лучше заплатить тысячу рублей и работать дальше, чем потом из-за своей жабы за эти деньги без работы мыкаться.

– Да так то, оно так! – согласился Николай. – Да только, что жене то теперь сказать? Она ж мне после такого, такое устроит, что месяц как минимум сухим ходить придётся.

– Ну, не знаю как ты, а я бы не мелочился, – сказал Роман. – Народ что, немного по базарит и забудет, а вот работу быстро сейчас хрен найдёшь. А на вопрос: «На что пить?» – я думаю, коллектив тебя в беде не оставит.

На этом совете, который как показалось Роману, Николая вполне устроил, они расстались и каждый опять погрузился в свои проблемы, не понимая того, что этими всеми своими событиями дают большой толчок другим не менее большим событиям в жизни абсолютно незнакомых им людей.

Тёмное дело

А тем временем, довольно-таки далеко от того места, где сейчас находился Шиш, временно исполняющий обязанности прокурора города Чикин Виктор Дмитриевич по прозвищу «Большой чик», в связи с тем, что из-за многочисленных не раскрытых убийств в городе сложилась очень скверная обстановка, чтобы не вызвать нежелательный общественный резонанс к правоохранительным органам, в срочном порядке созвал на маленькую разъяснительную беседу всех тех сотрудников которые входили в состав следственного комитета. До этого чрезвычайного собрания, все эти странные дела в городе по сути курировал только один следователь по особо тяжким преступлениям, Обухов Сергей Николаевич. В составе следственной группы он вёл это дело уже почти год и за всё это время понял лишь то, что настоящего преступника кто-то старательно покрывает. Он уже имел неоднократный опыт с теми делами которые имели под собой серийные преступления в некоторых из которых фигурировали люди с ненормальной психикой, но те преступления по которым в этот день созвали всех его коллег, не увязывались ни с какими психами. Обухов неоднократно докладывал, что совершённые преступления больше смахивают на непонятную бойню со странной не последовательностью не присущую маньякам, которою возможно устраивает энное количество лиц по непонятной пока для него причине. Характер этих убийств хоть и был непохожим друг на друга, но всё же в некоторых случаях кое-какие возникающие детали склоняли к тому, что эти преступления возможно совершала одна и та же группа людей, если таковыми после этого их можно было называть. Обухов шёл на собрание сжимая в руках толстую кожаную папку с документами о своей проделанной работе, морально готовясь к очередной взбучке от начальства. Он понимал, что раз сдвига в положительную сторону у него по этому делу за такой большой срок не было, значит сейчас он возможно понесёт наказание и если не материальное, то моральное точно, причём ещё и публично. Виктор Дмитрич Чикин знал Обухова как хорошего следователя которому поручали самые запутанные дела и поэтому он прекрасно понимал, что единственный человек который может распутать этот клубок зверских убийств – эта Обухов и никто другой. Но как временно исполняющий обязанности прокурора города на которого уже начали давить как сверху, так и снизу, он обязан был сделать замечание или взыскание в отношении без успешных действий своих сотрудников.

Обухов вошёл в кабинет, поздоровался со своими коллегами которые уже там находились и с пониманием того, что его сейчас будут при всех песочить, положив перед собой папку с отчётом, спокойно сел за стол по правую сторону от кресла старшего советника или если сказать по простому, то по правую сторону от кресла начальника городской прокуратуры.

– Ого! Толстенькая папочка! – подметил коллега напротив, пытаясь завязать разговор с Обуховым.

– Да уж! – тяжело протянул Обухов. – Глядя на неё сразу понимаешь – сколько должна весить дырка от бублика, – удручённо ответил Обухов и тут же поинтересовался: – А где сам император? Почему его до сих пор замещает наш «Большой Чик?»

Сосед Обухова на этот его вопрос только пожал плечами.

– На это тебе здесь пожалуй сейчас никто не ответит, потому как толком никто ничего не знает, – поддерживая разговор, ответил Обухову его коллега с лева.

– Странно! – произнёс на это Обухов. – О человеке вот уже почти пол года нет ни слуху, ни духу, а его отсутствием никто не интересуется, ни на работе, ни дома! – выразил своё подозрение Обухов.

В это время в кабинет быстрым шагом вошёл заместитель прокурора города Чикин и как только он уселся в кресло прокурора города, то тут же не теряя времени сразу обратился к Обухову:

– Ну что Николаич, поднимись, расскажи нам всем о проделанной твоей работе, порадуй хоть чем-нибудь, если сможешь конечно.

Обухов поднялся и было хотел раскрыть папку где лежал его отчёт, но потом подумал, что смысла в этом особого нет, и отодвинул папку в сторону.

– А, что тут говорить – дело тёмное, – ответил Обухов с предчувствием начала взбучки.

– Ну так проясните нам, товарищ майор! – обратился Чикин по военному.

Обухов волновался и от волнения его руки стали как бы машинально трогать папку с документами, чем он тут же привлёк внимание Чикина:

– Обухов, что ты как барышня на приёме, стоишь тут предо мной и теребишь эту несчастную папку, если есть в ней хоть что-нибудь стоящие – раскрой, и проясни ситуацию.

– Да нет там ничего стоящего, одни отчёты, – пессимистически ответил Обухов и опять отложил папку в сторону. – Я уже не раз говорил, что это дело вообще какое-то странное, потому что в одних убийствах вроде как замешаны люди, а в других, больше похоже на нападения какого-то животного с невероятной силой и такой же жестокостью. Но самое непонятное для меня в этих убийствах – эта отсутствие их мотива. Нет не малейшего намёка на то, по какому принципу преступник или преступники выбирают свою жертву. Если в самом начале был убит влиятельный в нашем городе бизнесмен и мы по понятным причинам сразу связали это дело с некими экономическими преступлениями, то сейчас в этом деле вообще ничего не понятно. Все отделы правоохранительных органов стоят на ушах и ни у кого нет ни одной толковой версии.

– Сергей Николаич, вы меня пугаете! – с насмешкой сказал Чикин, выслушав не удовлетворяющую короткую речь Обухова. – Я Вас знаю как лучшего следователя нашего города и если вы не можете ничего кроме того чтобы поплакаться сейчас мене в китель, то скоро мне и вам придётся готовиться к новой занимаемой должности, и я не думаю, что эта должность нам понравится.

Обухов был готов к подобному выпаду начальства, но долго терпеть при всех своё незаслуженное унижение не желал. Поэтому тут же решил ответить Чикину, замечанием на замечание:

– Тут вы не правы Виктор Дмитрич.

– Так! – возмущённо протянул Чикин. – Это в чём же я не прав – интересно? В том, что вы вот уже целый год тянете кота за хвост? Или в том, что это дело поручили именно вам, а ни кому-то ещё?

– В том, что меня с вами могут перевести на более низкую занимаемую должность, – ответил Обухов.

– Очень интересное заявление, – с удивлением произнёс Чикин, несмотря на то, что уже мысленно представлял себе то, на что ему сейчас намекнул Обухов, отчего тут же поспешил этим упрекнуть: – Хотя! Если вы в этом так уверены, тогда все ваши проволочки по этому делу и попытки связать не связуемое, уже можно как-то объяснить.

– Тогда как объяснить то, что кроме нас с вами, этим делом по сути больше никто не интересуется? – огрызнулся Обухов. – В милицейских органах конечно есть люди которые тоже этим занимаются, но вот только это всё ведётся так, словно все хотят скрыть преступление, а не раскрыть его.

– Вы что хотите сказать, что высокие чины и моя скромная персона на вас постоянно давит лишь потому, чтобы побыстрей замять это дело? – тут же потребовал Чикин каких-нибудь более конкретных объяснений за это смелое заявление.

– Я этого не знаю, но я очень бы хотел узнать про то, почему вы каждый раз по этому делу снимаете с меня стружку, словно всё это касается только вас и меня, – заявил Обухов. – И вообще! Ввязавшись в это дело, я понял, что в раскрытии его наши высокие чины не заинтересованы и давят на нас сверху только потому, что есть жалобы снизу. Не будет жалоб, так про это дело и вовсе забудут.

– Обухов, ты языком то по тише, – предупредил Чикин. – Понимаю, что дело сложное, от того и доверил его тебе, потому как закрывают это странное дело как ты говоришь уже не в первый раз, так же как и открывают его заново. Что дело это не является экономическим преступлением ты вроде-как доказал, в следствии чего тебе разрешили объединить несколько дел в одно, а вот на коррупцию во власти давай пока намекать не будем, потому как никакой связи я лично пока в этом не вижу. Убийства есть? Есть. Плохая работа органов по раскрытию этих убийств есть? Тоже имеется, так же как и жалобы населения на эту работу. Так что не сваливай всё с больной головы на здоровую и занимайся делом. Вон твой дружок Земякин которого ты недавно к себе на подмогу переманил, по жалобам жильцов погорельцев быстро всё уладил, а знаешь почему? Потому, что чётко определил виновного, а ты по этому своему делу до сих пор бегаешь и вместо того чтобы спросить за него с кого следует, объединил в это дело ещё кучу других совершенно разных по своему характеру дел. Было убийство бизнесмена, а остальное – давай пока приплетать к этому делу не будем. Ты доказал, что это дело не является экономическим преступлением, вот и хорошо – значит это дело сугубо криминальное, а значит надо сделать так, чтобы оно не затягивалось и в кратчайшие сроки было раскрыто и доведено до суда.

Из-за бессмысленных придирок своего непосредственного начальника Обухов было уже хотел выложить ему на стол по этому делу кое-какие факты, которые чётко указывали на торможение расследования и увода его в другую сторону, но Чикин словно по неким странным обстоятельствам начал в отношении него смягчать свой пыл:

– Ну ладно Николаич – садитесь, не затем мы сейчас здесь собрались чтобы ваши неудачи разбирать, – сказал Чикин, махнув рукой в сторону Обухова. – Я собрал вас не для того чтобы трепать вам и себе нервы, а для того, чтобы сплотить в нашем городе все лучшие наши силы и как можно быстрее раскрыть это тёмное дело, иначе оно уже стало выходить из-под контроля. А это означает то, что за него скоро всерьёз возьмется пресса и в газетах появятся пёстрые заголовки о нашей доблестной милиции и о нас с вами в том числе. Но самое плохое не это, а то, что в городе среди населения может возникнуть паника, а что это такое, и что это для нас с вами всех означает, я думаю объяснять не надо. Народ уже и так на всех углах болтает о каком-то чудовищном маньяке, так что ещё немного, и эти слухи мы с вами в скором времени точно сможем ощутим на себе в полной мере. Поэтому нужно во что бы то ни стало в короткий срок сделать то, что вы так тянули целый год, чтобы по этому делу говорили только вы, а не то население с которым вы так и не научились работать.

Советник юстиции Чикин был человеком дела, хорошим и грамотным руководителем, знал каждого своего сотрудника и поэтому его терпимому ко всем отношению, всем было понятно, на сколько дело о так называемом маньяке из-за жалоб граждан на то, что наша доблестная милиция не хочет работать, в городе приняло серьёзный оборот, отчего по вежливому и снисходительному тону Чикина, всю тяготу этого дела на себе в этот день ощутил каждый сотрудник. Однако, как бы не давили с веху, в милиции, так же как и в прокуратуре всё же работают люди, которые привыкли иметь дело с такими же людьми как и они, пусть с не очень хорошими и даже порой опасными, но всё же людьми. А в том деле которое вёл Обухов, всё говорило о том, что убийства совершает не человек, может под руководством человека, но точно не человек. Только обсуждать эту тему в таком странном направлении никто не желал, даже несмотря на то, что у собравшихся сотрудников подобная мысль в голове всё же проскакивала и было это лишь только потому, что никто из них не хотел быть ещё более смешным и униженным в глазах начальства чем Обухов, который утверждал то, что дело маньяка сильно выбивалось из рамок психически не нормального человека, от чего всё за что он брался старательно тормозилось и списывалось на кого угодно, лишь бы подобные преступления были закрыты. В связи с таким необъяснимым фактом ни одно дело нельзя было толком довести до суда, потому что дела обвиняемых были шиты, что говориться белыми нитками и легко рассыпались при первом же следственном эксперименте, не говоря уже о том, что это дело имело свой некий системный характер, из-за чего к нему возможно должен был применяться какой-то иной подход. Чикин это хорошо понимал, вот только ситуация была такая, которая срочно требовала обвиняемого и закрытых дел про которые местная пресса могла бы рассказать возмущённой общественности. Прекрасно осознавая всю щепетильность подобного требования, и то, во что это в последствии может вылиться, Чикин решил ненадолго задержать Обухова и поговорить с ним по дружески без посторонних ушей.