Оркестр тишины. Книга стихов

ПАРК

(вариации на тему)1.Сосновый старый бор давно привык к асфальту, —Привык не замечать электропроводов……и хвоя на ветру звучит протяжным альтом…И я под этот звук – хоть век идти готов…Округлые холмы обвязаны иголкой.Зелёный потолок: без крыльев – не достать.А в хвойном небе – свет: немыслимо высокоУставший жёлтый шар старается сиять.Здесь тень рождает миф и делит на мотивы.…и я спешу тропой до флигеля, а там… —У голубой воды гуляет молчаливоВсё творческий народ, любуясь, как водаБежит из черпаков в прозрачные канистры…По травам кружит блик, почти неуловим…А в небе – птичий хор картавеньких горнистов(порой и вороньё поёт, как соловьи).Куда не поглядишь – малюточки-домишки.Не гномики ли, а, случайно там живут?И сам отвечу – нет. Пожалуй, было б слишком…Картошка здесь нашла свой временный приют.Заветные слова определить несложно.В ходу у нас их – три, как будто бы… И вот —Навстречу мне идёт улыбчивый прохожийИ старенький мольберт под мышкою несёт.А ниже, у мостин, на пне сидит старушка.В корзинке у неё – предметы волшебства…Хотя, чего уж там – простая побирушка,С бутылочкой ноль-семь, что, кажется, пуста…Пора бы уходить… Я набродился – вдосталь.Я приоткрыли покой, что жив ещё пока…Но вот пройдёт годков так, скажем, девяностоИ… Что оставит здесь железная пурга?Дано ли уцелеть? В утопию не верю.Гуманен ли народ в деяниях своих?О том ли так орут солисты в чёрных перьях?Иль «бр-р-раво!» мне кричат картавые за стих?2.Под пологом хвои, соединены,Идём мы с тобой совершенно одни.Идём мы с тобой по сосновому бору,По узкой тропинке – то с горки, то в гору…Не здесь ли творил живописец Мане?Пестрит флигелёк родника в глубинеПросветов, за вязью резного забора…И всюду…И всюду мы чувствуем взоры…Ревнивые взоры волшебных существ.Гляди, появился и снова исчезРассерженный дух… Не могу разобратьсяВ гирлянде мелькающих мистификаций.Чем вызваны эти визиты извне,Когда мы с природою наедине?.. —Когда мы шагаем под музыку словаВ желанной обители царства лесного?..…и медленно лапы колючие бор,Шурша, расправляет над нами в узор.Как быстро попались в объятия этиС тобой мы. Держите, сосновые сети,Забывших об истинной жизни людей,Блуждающих в царстве обманных идей…Водой родниковою мы угостились…Спросили про время и… за-то-ро-пи-лись…И хочешь не хочешь, а надо бежать,Недоброму миру словцом потакать.Хрустят под ногами сухие иголки…Надолго ль уходим?.. А толку, а толку…Бежим, оставляем зелёный покойС незапертой дверью, как сон, за собой.

REMINISCENTIA

I.Во бору высоком речка протекает.Издавна зовётся Пидемкой она.Чем же эта речка так нас привлекает,Раз проводим время с нею допоздна?Зелена-зелёна в ней вода-водица…Тут она – прозрачна, там она – мутна…А коль есть желанье – можно и напиться,Лишь была бы жажда ей утолена.По обрывам речки – хвойные гигантыС выгрызом под конус… Здравствуйте, бобры!Вы, я вижу нынче всей своей бригадойДо боров дорвались, словно топоры.Маленькая заводь в золоте чешуек.Мшистый, топкий берег. Частые кусты.Как закину уду – тут же лещик шустрый…А в воде уж бьются новые хвосты.На теченье тоже ловится неплохо:Поплавок заныришь, хвать плотву с кубла́…Вот вчера, грамм в триста, сорвалась рыбёха,Бултыхнулась в речку – только и была.Влёт пустилась утка, шлёпая крылами(красненькие ласты по воде частят),Прям передо мною, прям над плавниками…Жаль, с собой не взял я фотоаппарат.Тут забудешь напрочь про себя… А мысли —Всё за круглым камнем, там, на глубине…Не клюёт. Ай, ладно… Горсть воды… Умылся…И решил, что хватит… Ну а чё? Вполне.Онемела шея, колет поясницу,А от поясницы в ногу отдаёт…В соснах ожил ветер. Солнце в лес садится…И лиловым тюлем дышит небосвод.II.Под острый писк несносных комаровЯ вышел к речке.А взгляд у речки – пристально-суров.Плывут колечкиИгривых рыб. Здороваюсь с тайгой.Кричу: «Зда-ро-ва-а-а!!!..»Хоть показалась мне она больной,Лишённой крова.Плотва ушла, забившись под топлякДа под коряги…И на крючок не лезет мой червяк…И рад беднягеЯ жизнь вернуть, но хитрая блеснаЗастряла цепко…И кто ж со дна там смотрит на меняТакого в кепке?Пакет с водой повесил я на пень,А пень – трухлявый…Какой там лещ! Накрыла тину тень…Одна забава.Гляжу, сомненьем мучим, на блесну…Да дёрнул резко…Чего ж я жду?.. Прекрасно… До-тя-нул…И…рвётся леска.III.Я поймал золотого леща,Разлучив его с мокрою жизнью,Тяжело приподняв над водой.Сладострастно на берег таща,Про себя вопрошал я: «РешилсяТак легко согласиться с бедой?..»Всё вдруг вздрогнуло в тёмной воде,Будто был он водою увиден.Капли жизни летели с хвоста…Отходил, отыграл, отвладелИ… сорваться теперь уж не выйдет…Вот и берег. А там – пустота…Так его затухало сознанье.Лёгкий шелест пакета…, где онПревращался в холодную тень,Видя, как я рукой осязаюТо, в чём только что жарко теклоРыбье время подводных страстей.Был ли он, золотой этот лещ,В бесконечности пойманных рыбСтоль заметен и выпукл?.. Шутка?Сожалеть ли о том? Мир зловещИ… не слышит он рёва в надрыв,Что бывает и горьким, и жутким…Не дотронуться: жизнь – кипяток.К мёртвой клетке стремится живая…А каков механизм – не понять.Так готова ль душа на рывок,Ярким лучиком время пронзая,Чтоб икринки свои отметать,От обманных крючков их спасая?

ЛЮБИМАЯ СПИТ

Пусть любимая спит(и не властны над нею года)Непосредственно так,Наигравшимся за день ребёнком…Пусть любимая спит…Но любовь не уснёт никогда.Не пугай, темнота,Не вздыхай, возмущая тревогу.Однобокий, бесстрастный и злой,Всё ясней проявляется нравЭтой ночи, к любвиНетерпимый, вне слов и палитры…Но мой ангел – со мной.И… кого мне ещё выбирать?Пусть любимая спит,Безмятежною тайной укрыта…Я ещё посижу,Карауля пленительный сонОт случайных звонковИ нежданных ночных визитёров;Я ещё посижу…Пусть по стенке плывёт колесоБезразличных часов……лишь задёрну тихонечко штору,Чтоб не щурила глазЛюбопытная к спящим ЛунаИ… прилягу на крайНеизвестного сна, сдавшись ночи.К божеству в первый разБлизко так подойдя, как дитя,Стал я с ней в этой тьме чем-то общим.Да и ночь ли была?..Не понять…И были ли мы?..Ни разочка, клянусь,Я не вспомнил о суетном мире…А за окнами – мглаДа метельный остаток зимы…Где мы в этой зиме?..Словнонет насв помине.

JESTER JACK

А вот и твой портрет, некозырной валет:Прямой дворянский нос, волос сухая стружка,Слегка лукавый взгляд, но глаз как будто нет…Зато, как лопухи, торчат большие уши.Загар на пол-лица, высокий белый лоб,Щетиной двух недель запущен подбородок…От слов твоих порой берёт меня в озноб,Что сам себе кажусь взаправдошным уродом.Хапец меж синих губ танцует под слова,Что вместе со слюной пробрызгивают вялоО том, что ты опять идёшь голосоватьЗа страшного, как смерть, тупого генерала.О том, что он ещё вернёт СССР,А нас – на Колыму определит в бараки…И слово – как снаряд, и взгляд твой – как прицел,И лают, не унять, вокруг тебя собаки.И ростом-то с аршин, а сам – Наполеон!..Иль все коротыши софисты и трибуны?..В худых твоих руках – таинственный закон,Что ждёт ворчливых масс и… кукольного бума.Видал б твоё шмотьё маститый кутюрье!..Да, подиум – не жизнь, а дефиле – не носка.Пиджак с дырой в спине да юбка до коленВ сиреневый цветок и мелкую полоску.Ступни худющих ног в кирзовых сапогахНе ведали, небось, годами гигиены…А всё куда-то ввысь… глядишь, на облака,Пытаясь нам предстать большим интеллигентом.«Ну вот, нарисовал… Похож?..» И на лицеУ парня до ушей улыбка дуралея.Улыбка – всем к лицу… И даже ЛюциферС улыбкой иногда становится добрее.

НЕСОЛОНО ХЛЕБАВШИ

Без клёва – не клёво. Сидим, да что толку,В узёхонькой лодке среди озерца.Где рыба? Кто скажет? Уж лодка промокла.Да что там!.. Заилилась даже блесна!..Из окон домов наблюдают за намиЛенивые дачники, щурясь от сна.Безветрие. Зеркало вод, где в орнаментНезримый художник вписал небеса.А слышимость (слышите?) – просто пугает.Вон там обсуждает не нас ли сосед?Заахала чайка и… ринулась камнем,Не клёвую рыбу схватив за хребет.Плыви ж побыстрее, небесная вата,Чтоб воды тебя не смогли отражать.На вёсла бы надо… А может, не надо?..А может быть, надо ещё подождать?..Зовёт нас сынишка с мостин и от эха,Как будто б качнулись в воде облака…Всё. Хватит рыбачить, ловя на потехуЛишь то, что разносят про нас берега.

ЭТЮД

Над заводью старые сосныЦепляются за облака.Прекрасно сгоревшую осеньНесёт сквозь туманы река.Слетают отцветшие листьяК замшелым камням берегов,И ждёт опустевшая пристаньВчера отзвучавших гудков.Картинкой из сказки забытойПредстала мне заводь реки.Кто скажет: долгонько ли быть ей,И быть ли вообще, вопрекиТак быстро слабеющим силамКогда-то свободных природ?Одежды свои обносилаЗемля на полсрока вперёд.Хрустит холодок предрассветныйВ промокших ладошках листвы…И шепчет, и шепчет мне ветер:«С какого же берега ты?»

В ОЖИДАНИИ РАДОСТИ

«… но, чтобы стоять —

нам нужно держаться корней»

(Борис Гребенщиков)

За узкой речкой Пидемкой,На луговых холмах,Домишки пораскиданыНа русский на размах.Душистой древесиноюПропах он изнутриСосновый и осиновыйПосёлок на Свири.Потерянный во времени,Уходит в землю онБревенчатыми стенамиДо самых до окон.Просмоленными банямиРечную воду пьёт,Чтоб были мы избавленыОт хвори и забот.Паломники, как слоники —За чистою водой….(вот только сквернословие… —всерусский наш устой)Спешат они к кормилице,Грудные существа…И в этом смысл мне видитсяВсемирного родства.Уходит время старое,Сгорает берестой.Приходит время странноеС холодной красотой.И терема кирпичныеНадменно смотрят вниз,Где средь домишек спичечныхКоты гоняют крыс.Теперь другие правила,И новая играСвоих тузов расставилаУ каждого двора.Но разве можно выбелитьЗелёный мир любви?Россия – наша Библия,В которой мы – свои.Не правда ли, как здоровоИ как раздольно тут?..Не то, что в тесном городе,Где люди – не живут.Приду сюда до срока яКакого-нибудь дня:«Ну, расскажи, сорока, мне,Как жили без меня…»Эх, бусинки на ниточке —Домишки деревень!..Ужель могу я вылечитьСтоличную мигреньКосою да лопатою,Пилой да топором?..За труд крестьянский ратуя,Мы лени нос утрём!И заворчат дворнягамиЗнакомые дворы,Когда пойдём по ягодыВ сосновые боры.Лесной оды́млен тайною,Я сяду у костра,Держа веков преданияНа кончике пера.Неслышным колокольчикомКачнётся новый стих,Чтоб ясным ровным почеркомПо белому цвестиНад шёпотом и шорохом,Над хором чёрных птиц,Над вымыслом и ворохомИсписанных страниц.Шагает тропкой узкоюШирокая душа!Я жив деревней русскоюРассветно, не спеша…Заветное желаниеТворить в её дали —И есть моё призвание,Признание в любви.За узкой речкой Пидемкой,На луговых холмах,Домишки пораскиданыНа русский на размах.Войду ли я в деревню ту,Аль нет – не в этом суть.Богам своим поверить быДа Родину вернуть!..

У ВАЛЕНТИНЫ

(вечерний этюд)Возле озера – баня, на троечку с плюсом,Огородик, заросший густым сорняком…На другом берегу – с головой окунулсяЖёлто-красный закат в нежный лён облаков.Вниз, до озера, к лодке – сырые ступеньки.Лодка спит у мостин, что прогнили давно.Час девятый. Клонится ко сну деревенька…Засыпает она… Ну и мы заодно.На столе возле бани – варенье с морошки,Три фаянсовых чашки, батон, заварни́к…«Ну, куда вам спешить? Посидите немножко…»Нет, гостить допоздна я, мадам, не привык…Недостроенный дом у хозяйки болеет:Покосились леса, окна слепо глядят…А ключами от дома лишь ветер владеет,Проносясь сквозняком в никуда, наугад.Оттого и живёт она в бане соседа,Приезжая к нему на четырнадцать дней.Но да дикий сосед одиночеству преданИ ни с кем он не делит своих простыней.А в предбаннике – светит уют странноватый…Чьи-то шмотки висят на оленьих рогах…Серебро по воде… – грустный отцвет заката.Вышел кот на тропу грызунов погонять.В синем сумраке колком – ни цвета, ни формы.И… непросто уйти по тропинке домой.А ещё этот звук колыбельно-минорный…То волной набежит, то задышит совой…«Утром сяду за вёсла… Чуток порыбачу…За грибами схожу… Земляники нарву…Рано мне ещё, бабе, тянуться в раскачку… —Говорит нам хозяйка. – Ещё поживу…»