След на песке Марса

кому-то боль. Но учитывая, что никто об этой маленькой слабости не

узнает, больно в этой ситуации только мне. Да и о каком чувстве вины

может идти речь, если повторись эта ситуация снова, я поступила бы

так же? Я не жалею. Я мечтала побыть с Маратом хотя бы минуточку

много-много лет без каких-либо ожиданий. Так что, определённо, стоит поблагодарить вселенную и жить дальше.

Я впервые осталась ночевать у мамы без дочки и когда Егор дома.

Возвращаюсь домой рано утром, чтобы отвести Полю в школу. Муж

уже уехал на работу, и хорошо.

На кухне меня ждёт завтрак. Ещё тёплые сырники и записка:

«Хорошего дня тебе, любимая». Я стою и смотрю на эту записку. Его

почерк. Ровный, спокойный, без единой помарки. Как он сам.

Поля всю дорогу до школы рассказывает мне про новый

конструктор, который они с папой собирали вчера весь вечер. Я знаю, как классно им вдвоём. И я каждый день благодарю за то, какие у них

отношения. Я обожаю в Егоре роль папы – он создан для семьи и

детей.

Завтрак с подругой я запланировала уже ночью. Сильно хочется

разделить с кем-то произошедшее. Забыть бы по-хорошему, как

страшный сон, но нет же! Совсем не страшный, и спасибо, что не сон.

– И что ты теперь будешь делать? – серьёзно спрашивает Тея

после моего красочного рассказа о том, как я провела вчерашний

вечер.

Она знает эту историю целиком и полностью. Именно её я ждала в

колледже в тот день, когда мы познакомились с Маратом. Может быть,

Тея и не понимает меня, но боль мою чувствует и искренне

сопереживает.

– Жить дальше, Тей, как будто ничего не произошло. Разве есть

другие варианты?

– Разумеется, есть, – в её голосе читается недоумение.

– Ты считаешь, я должна во всём признаться?

– Я не об этом. Ты всерьёз думаешь, что ты сейчас возьмёшь и

думать о нём перестанешь? Будешь жить и утопать в любви к Егору?

Кир, ну ты серьёзно?

– Ну, во-первых, вовсе не обязательно утопать в любви к кому-то, кроме себя, естественно. А во-вторых, что ты предлагаешь? Он

прямым текстом сказал, что женится.

– Кира, я предлагаю сходить к психологу. Потому что это

зависимость. А после того, что между вами произошло, ты будешь

думать о нём ещё больше, тем самым сливая свою энергию в никуда.

Точнее, ты будешь отдавать эту энергию ему. А этого делать точно не

следует.

– Я понимаю, но… Эти чувства – важная часть меня. Мне

кажется, что они вообще определяющая составляющая моей личности.

Я не хочу лишиться себя.

– Тебе только так кажется, но это не так.

– К тому же я не один раз работала с психологом на эту тему. Не

помогло, как видишь.

– Конечно, ты же так держишься за эти эмоции. Но, Кир, за их

пределами есть нечто большее, лучшее. Что касается Марата, тут не за

что держаться. Прям совсем не за что.

Моя мудрая подруга. Она всегда права, когда речь заходит о

подобных вещах. Я понимаю, что со стороны виднее и что она точно

желает мне только добра. Только как объяснить необъяснимое? Что

душе моей совершенно наплевать на доводы разума. Что я не держу

это чувство – я вообще его не контролирую. Я просто чувствую то, что чувствую. При этом разум мой подписывается под каждым словом

Теи и совершенно не понимает, в чём вообще проблема и как я могла

влюбиться в такого, как он. За что-о-о?

И я могу написать хоть сто причин, почему он, но ни один из

пунктов не поддержит мой разум. Не примет и не поймёт. Зато под

каждым подпишется и улыбнётся душа.

– Знаешь, Тей, мы ведь созданы быть многогранными и

свободными. Можно любить, не обладая. Наслаждаясь самим чувством

и не ожидая ничего взамен. Может, в этом и смысл конкретно моей

жизни – научиться любить, не присваивая.

– Может. Например, научиться любить, не присваивая, своего

мужа.

– Мда… – тяжело вздохнув, я откидываюсь на мягкую спинку

кресла. – А знаешь, ты права. Это я не хочу расставаться с этими

эмоциями. Я не знаю, что там за их пределами, но мне с ними живётся

ярко и полно. Эти чувства пробуждают во мне творца, с ними я творю.

И пусть это только в моей голове и на бумаге, но это есть. Мне это

нравится, понимаешь?

– Понимаю, – она мягко и слегка сочувственно мне улыбается.

Тея не понимает меня, но любит и желает счастья. Даже если это самое

извращённое счастье на планете.

Глава 4

Марат

До конца рабочего дня ещё прилично. На что я рассчитывал, когда

звал её сюда?

– Ром, мне надо уйти. Справишься один?

– Без проблем. Я вообще не понял, зачем ты сегодня вышел.

– Спасибо, я ушёл.

Я быстро переодеваюсь и подхожу к Кире.

– Привет. Пойдём?

Она поднимает на меня полный возмущения взгляд. Детка, да ты

актриса!

– Куда? И зачем? Мне, как видишь, компания на вечер не нужна.

– Кир, хватит. Ты ко мне пришла. Пойдём обсудим то, зачем я тебя

позвал.

– Ладно. Тей, прости, мне надо идти. Позвоню вечером, – нехотя

вздыхает она и выходит из-за стола.

Я быстрым шагом выхожу из кофейни и сразу направляюсь в

сторону парковки к машине. Слышу, как Кира почти бежит за мной.

– Да куда ты так втопил? Подожди! – она ворчит ещё что-то себе

под нос, но всё равно идёт за мной. Я намеренно не сбавляю шаг. Все

вопросы потом. – Марат! Я никуда с тобой не поеду!

– Хорошо, а я поехал, – ну что у неё за привычка меня

отталкивать, когда она изначально на всё согласна?

– Марат, ты сам меня позвал, – решив поумерить пыл, неуверенно говорит Кира.

– Да. А ты сказала, что сегодня не придёшь, но пришла. Сама, я не

настаивал. Так что хочешь поговорить – садись в машину.

Я открываю перед ней дверь, и она садится. Я чувствую её

напряжение, она боится. Я должен разрядить обстановку, рассмешить

её, отвлечь, но мне самому страшно. Я не понимаю, что происходит со

мной, когда я рядом с ней.

Мы едем молча. Она даже не спрашивает меня, куда я её везу, не

смотрит на меня и почти не дышит.

– Ты же не можешь бояться меня, почему ты так напряжена, Кир?

– решаюсь первым нарушить давящее молчание.

– Я не знаю, – не сразу отвечает она.

– Расскажи мне о дочке?

– Ей семь, уже в школу пошла. А мне совсем не верится, что я

могу быть мамой столь взрослого ребёнка. Я всё ещё не чувствую себя

взрослой. А ты?

– Взрослых не существует, малышка, – смеюсь я в ответ.

Она наконец переводит взгляд на меня, улыбается. И мне

становится так тепло от этого. Я беру её руку в свою, не выдержав

бескрайнего порыва нежности.

Она инстинктивно хочет отдёрнуть руку, но не делает этого.

Потому что не хочет. У неё всегда побеждают чувства. Это совершенно

очаровательно. Как жаль, что это всегда происходит слишком поздно.

И то, что она не убрала руку, наталкивает на мысль, что она

научилась наконец-то не убегать. Научилась не идти на поводу у своей

гордости. Опять с опозданием, малышка.

-–

Кира

Я порой ненавижу себя рядом с ним. Эту неадекватность, непредсказуемость. Вот как можно было взять и согласиться пойти с

ним, будто я и правда к нему пришла? Серьёзно? А ты не к нему, значит, пришла? Просто гуру самообмана!

С ним я постоянно впадала в крайности. То гордая такая, что не

достучаться, то слёзы раскаяния и его полная почта моих сообщений с

просьбами всё вернуть. И всегда не к месту. Хоть курс запускай «Как

делать не надо». Вот и сейчас пошла за ним чёрт знает куда, при этом

делая вид, что мне оно вообще не надо. Никогда такого не было – и

вот опять!

Да блин, ну кого я обманываю? Для меня сейчас не имеет значения

абсолютно ничего. Он держит меня за руку, смеётся, мы

разговариваем. Мне всё равно, куда мы едем. Я просто счастлива

сейчас. Очень.

Это удивительное чувство. Мы все стремимся к счастью, желаем

его друг другу, ждём, ищем, гонимся зачем-то. А его надо просто жить.

Замечать, когда оно случается с нами, и проживать полно, чувственно.

Не искать подвоха, не бояться, не бежать, не сопротивляться. Я знаю

всё это в теории, но с ним… С ним я живу это желанное всеми счастье.

Мне меньше всего хочется думать о моральной стороне наших

встреч. Я, наверное, должна чувствовать вину за свои чувства, за то, что вообще нахожусь сейчас рядом с ним. Но я её не чувствую.

Чувствовать и знать – это вообще разные вещи. Я знаю, что поступаю

неправильно по отношению к мужу и к невесте Марата. И в первую

очередь это неправильно по отношению к себе. Потому что я знаю, как

мне будет больно потом.

Нет, я не программирую себя на это. Но чувства к человеку

равноценны боли от его потери. Мы это уже проходили. И если и есть

какой-то прототип ада, то это он. И я почти добровольно иду на это.

Почему почти? Потому что я не уверена, что это мой выбор.

Может, у меня его не было, и я просто не могу иначе? Может быть, наши встречи на разных жизненных этапах – это то, что

предопределено? Или я очень сильно хочу найти себе оправдание?

Мне не хочется, чтобы этот момент заканчивался. Мне хочется вот

так вот с ним ехать на какой-нибудь Дальний Восток. Смотреть на

него, слушать. Просто быть с ним. Просто быть.

Он подпевает какой-то песне по радио, я улыбаюсь и начинаю петь

вместе с ним. Я ни с кем так не могу. Марат… Как будто бы дом для

моей души. Самое безопасное место, где я – это я.

Я с подросткового возраста уверяла себя и всех, что для счастья

человеку никто не нужен, что нет никаких половинок. И что я не знаю, как там все, но я-то точно изначально целая. Я так думаю. И я очень

бы хотела, чтобы было так. Но по факту мало кто так старательно

убегает от одиночества, как я. Потому что я никогда не была по-настоящему одна после Марата.

Я так бежала от этой боли. Мне всё говорили: «Да у тебя ещё вся

жизнь впереди, сколько ещё таких будет!» И я поверила. Новые

знакомства, отношения не заставляли себя ждать, и я всё время ждала: ну когда же торкнет? Но этого больше не случилось.

Мы встречаем своего человека единожды. Не обязательно это будет

первая любовь. Но вы его точно узнаете, ни с кем не перепутаете. Его

выберет душа, и в этом совершенно не будет ничего разумного. Никто

из окружения не сможет вас понять. Вы сами себя понять не сможете.

И не надо. Просто верьте себе, своей душе. Она не ошибается, не

сомневается.

И боритесь до последнего за свою любовь. Я не знаю наверняка, но

чувствую, что она того стоит.

Мне бороться поздно. Как минимум потому, что я сама давно

замужем. Но зачем я тогда сейчас с ним? И перед кем мне страшно?

Или стыдно? Для кого весь этот внутренний оправдательный монолог?

Кто ещё может тебя осудить, кроме тебя самой? Какого наказания ты

боишься?

Ты сама себе Бог. И наказываешь ты себя тоже сама.

Несправедливо и жестоко. Зачем? Ты взрослая. Каждое твоё действие

имеет право быть. Без оценки. Просто потому, что ты в данный момент

выбрала для себя этот опыт.

Погрузившись в свои мысли, я совершенно не следила за дорогой.

Меня мало волновало, куда мы едем.

-–

Марат

Я не знал, куда мы едем, но на каком-то автопилоте мы приехали в

места наших первых свиданий. Старые пятиэтажки. Здесь она жила, когда мы учились в колледже. Тут я впервые её поцеловал.

Помню, как она не хотела со мной встречаться, но я был очень

настойчив. Даже следил за ней.

Странная девочка. Я ещё в семнадцать лет прозвал её

«инопланетянкой». Невысокая, почти хрупкая, но в ней столько силы, что рядом с ней я чувствую себя мальчишкой. Волосы – раньше были

рыжими, дикими, непокорными. Теперь спокойное каре, русый. Я не

знал, что это ей так пойдёт. Веснушки – еле заметные, только если

близко. Я близко. И вижу. Глаза – зелёные, но я помню, как они

становились карими, когда она злилась. Или когда хотела меня. Сейчас

они тёмные. Я не знаю, что это значит.

Разная… Но её магнетизм настолько силён, что она без сомнений

может заполучить любого мужчину, которого выберет. Получается, сейчас она выбирает меня? Тут вообще хоть что-то от меня зависит?

Конечно, признать, что Кира – ведьма и я не при делах, намного

легче, чем осознать, что сейчас я тоже выбираю её, когда меня ждёт

дома Ди.

– Зачем мы сюда приехали? – раздражённо спрашивает Кира. Ей

важно держать всё под контролем.

– Ностальгия привела.

– Я давно здесь не живу.

– Я знаю, где ты живёшь.

– Откуда? – она напряглась ещё сильнее.

– Я живу в соседнем доме. И очень часто вижу тебя. Как ты

гуляешь с дочкой, садишься в машину с мужем или пьёшь кофе с

подругами в местных кофейнях.

Кира не удивилась. Она тоже видела меня и чувствовала, что я где-то рядом.

– Это как-то жутко.

– Кир, это совпадение. Я не сталкерю за тобой, просто район

классный. Все хотят там жить. Расслабься! Можем семьями дружить,

– я нарочно засмеялся, пытаясь разрядить обстановку.

– Нет, Марат, не можем. Отвези меня домой. – Она замолкает.

Смотрит на меня, а я отвожу глаза.

– Мы не поговорили о твоих стихах.

– Не о чем тут разговаривать. Я не хочу больше видеться, общаться не хочу, созваниваться. Я ничего с тобой не хочу.

– Если бы это было правдой, я бы спросил почему, – я беру её за

подбородок и разворачиваю к себе.

– Не трогай меня! – Кира дёргает ручку двери. Заблокировано.

– Да постой же ты! Что будет, если ты сейчас уйдёшь? Если я и

вправду больше не позвоню? Не остановлю тебя? Что будет, Кира? —

теперь на крик перехожу уже я. Собственно, это наш привычный

способ коммуникации.

– А что будет, если я останусь? – еле слышно, испуганно

спрашивает Кира.

– История. Я не знаю какая, но она будет.

-–

Кира

Почему я снова в это вляпалась? Почему я не могу уйти? Просто

усилием воли. Какая на хрен история мне нужна с ним? Любая.

Если я уйду сейчас, я спасу пару миллионов своих нервных клеток, поступлю как хорошая девочка, да и в целом поступлю правильно. Я

всего лишь предам себя.

Я сейчас смотрю на него как-то иначе. Он не просто парень, в

которого я была влюблена до одури. Он не просто красивый, смешной,

талантливый. Он большой. Он такой огромный, что я не вижу ничего

вокруг, находясь рядом с ним. Я плохо отдаю себе отчёт о месте, о

происходящем вокруг. Он заполняет собой всё пространство вокруг

меня. Он океан – бескрайний, бушующий, мощный, разный. В нём

есть жизнь и совсем другой мир. Такой богатый, неизведанный, яркий, манящий и пугающий. А я плавать не умею и боюсь всего на свете, но

отойти от него не могу. Хочется довериться этой стихии и погрузиться