Ёжка куролесит в сказках

Антон Соя

Ёжка в мире сказок

Серия «Настоящие волшебники»

Иллюстрация на обложке Евгения Антоненкова

Художник Сергей Эйтвид

© Соя А., 2026

Введение

Ну вот и третья четверть в школе «Сказка» пролетела, словно пущенная из тугого лука стрела. Это я специально такую метафору подобрал, чтобы вы, дорогие читатели, скорее в сказочную атмосферу окунулись и на одном уровне с нашими героями оказались, с прилежными учениками школы для потомков персонажей русских народных сказок. Это я опять же специально наших героев персонажами обозвал, чтобы каждый из вас после прочтения этой истории сам решил, все ли тут были героями. Или, может, кто-то кое-где у нас порой совершенно не герой?

Так вот, друзья, промчалась третья четверть, как тройка резвых лошадей. Не успела Ёжка опомниться, как Новый год, спотыкаясь, прошёл, за ним зимние каникулы рысью пробежали, и навалилась на школяров учёба нешуточная: контрольные, диктанты, лабораторные по алхимии да семинары по ворожбе. Эх, тяжела ты, сказочная школьная программа! Даже Вася Премудрая вечерами иногда над тестами плакала, чего уж там про Ивана Дурака и Емелю говорить. «Со Снежной Королевой легче было справиться, чем с этими муроками», – вздыхал Костик, просыпаясь тёмным зимним утром и вспоминая, что нужно снова идти за парту.

Но всё проходит. И зима прошла. Вышло солнышко. Зарядила капель. Пришло тепло. Зачирикали радостно птички на ёлках вокруг школы. Забились быстрее сердца учеников «Сказки» и наполнились весенней романтикой. Девчонки и мальчишки словно первый раз увидели друг друга. Будто высветило весеннее солнышко новые черты у них, сделало загадочными и привлекательными. Учебному процессу этот романтический настрой явно не на пользу пошёл. Какая уж тут учёба, когда хочется только стихи писать да милой даме или удалому кавалеру посвящать! А ещё Нил Нилыч, как специально, с марта новый предмет ввёл – сказковедение – и давай с ребятишками европейские сказки изучать, а там везде принцессы принца ждут на белом коне и всё свадьбой кончается. Так что все эти весенние настроения не могли не привести к новым приключениям наших эмоционально невоздержанных и сказочно одарённых учеников.

Ну а если вы готовы, то я вам о них сейчас расскажу…

Глава 1

Все словно с ума посходили!

Ну сколько можно уже! Шушукаются, записочки пишут, вздыхают томно. Ужас какой-то! Невозможно сосредоточиться ни на чём. А у Ёжки завтра доклад по сказкам Шарля Перро. А что написано Перром, не вырубишь и топором. Это пока всё, что у прилежной девочки в докладе написано. И попробуй себя заставь что-то дальше писать, если вокруг собрались совершенно ненормальные персоны. Весна у них, видишь ли. Весеннее обострение романтических настроений. Во дворе птички-синички поют-заливаются, в школе одноклассники шепчутся или парами прогуливаются, а кое-кто и сопит обиженно в опочитальне. А девочка наша рыжая страдает. Ну тут нужно, конечно, всё по порядку рассказать, разложить по полочкам, как наша Ёжка вдруг такой прилежной ученицей стала, почему опочитальню родную покинула и отчего её досада такая на одноклассников берёт. Да и вообще, попробовать понять, что же так гложет бедную девочку.

Третья четверть, как известно, для школьников самая тяжёлая. Во-первых, она самая длинная, самая тёмная и холодная, потому что зимняя. А тут ещё их добрейший учитель Нил Нилыч решил оправдать фамилию и в самого настоящего крокодила превратился. Ну, то есть как «превратился» – взбесился, по сути. Стал со сказочных первоклашек требовать и учёбы, и внимания, и дисциплины. Как будто они сюда учиться пришли, а не… Ах да! Точно. Они же сюда учиться и пришли.

– Дорогие мои ребята! – сказал им Нил Нилыч на первом же уроке после зимних каникул. – Я нахожусь в довольно сложном положении. Прикипел я к вам душой. Люблю вас всех и каждого в отдельности. И очень уважаю. Но через пять месяцев у нас экзамены. А учёба наша почти заброшена. Программа сказочная и на треть не пройдена. Больше я у вас на поводу не пойду. Буду строг и справедлив. В первую очередь у вас теперь уроки. А театр и рок-группа – это, конечно, очень хорошо. Но только если останется время. Овладевайте знаниями. Боритесь с ленью! Вот такие у вас теперь подвиги! Всем понятно? Тройка, вы меня услышали?

Ёжка, Костик и Горыша, удивлённые невиданным доселе напором учителя, согласно закивали своими пятью головами.

– А кто не хочет учиться, может сразу отправляться обратно домой с волчьим билетом и позором на всю жизнь! – не успокаивался Нил Нилыч. – Ясно, Леший?

– А чего сразу Леший-то? – недовольно закрутил огромной лохматой головой Миша. – Я, может, тут у вас таперича в отличники выбьюсь. А волчий билет у меня уже и так есть – проездной на полнолуние.

– И никаких поблажек царским особам, – продолжал накручивать подшефных Крокодилов. – Дисциплина, прилежание и усидчивость!

– Усидчивость! – обрадовался Горыша. – Класс! Я тут самый усидчивый.

И довольно похлопал себя лапищами по огромной попе.

– И шуточки эти ваши с мест прекратите. Буду нещадно ставить двойки по поведению и вызывать родителей! – Нил Нилыч так раскраснелся, что было страшно за его бороду. Вдруг загорится.

– Ну всё, приехали. Шуточки под запретом. Это у вас, Нил Нилыч, побочки после вируса, стопроц, – грустно пропищала Кики.

– Болотная, вон из класса! За неуважение к педагогу, – рыкнул неумолимый Крокодилов.

– Ну, и пожалуйста! – вскинулась кикимора. – За родителями идти?

– Пока нет. Просто проветрись и возвращайся. Тебе нельзя пропускать занятия. Ты и так отстающая. Первый кандидат на волчий билет.

– Так, может, я останусь, Нил Нилович? Я больше шутить не буду. Поборю себя. Изживу своё гениальное чувство юмора. Наступлю на горло собственной песне. Честное кикиморское. Ну пожалуйста!

– На первый раз прощу и поверю. Ещё желающие поострить есть? Раз нет, объявляю тему урока. «Волшебные помощники в русских народных сказках!» Баюн, вылезай из-под парты и шагай к доске – будешь у нас наглядным пособием.

И такая жестокая несправедливость всю третью четверть.

Оно, конечно, понять Нил Нилыча можно, и даже очень легко. В декабре ещё у него учились юные, наивные потомки героев русских сказок, а в январе в школу пришли самые настоящие герои новой сказки. Которые жизнь этой самой сказкой сделали. Попробуй поруководи Тройкой супергероев, которая с примкнувшим к ним Лешим саму императрицу холода Снеговикторию одолела. Не без помощи деда Мороза, но всё равно герои ведь настоящие. Не дали мир застудить и в вечную мерзлоту погрузить. А Ваня Царевич, ас небесный, который в одиночку с армией северных орлов бился? Он теперь и герой, и ветеран, и царская особа. Как такому двойку ставить? Костяножкина снегурочек спасла, а Искусница вообще всю планету от вируса своей вакциной вылечила.

В том числе и его. А ему, Нил Нилычу, обычному, хоть и опытному педагогу, нужно авторитет свой перед ними, этими героями, не уронить и до экзаменов их довести. Вот и пришлось гайки закручивать, с угроз и репрессий новую четверть начинать, заданиями и знаниями учеников нагружать, чтобы у них только на сон время и оставалось. Ну и чтоб подшефных детишек в детском доме навестить.

И вы знаете (конечно же, не знаете!), но случилось очередное чудо. Рыжая егоза, огненная девочка Ёжка втянулась в новый образовательный режим. И более того – ушла в учёбу с головой прямо с двумя торчащими косичками. И стала она учиться так же азартно, как раньше гоняла в «футбик» с пацанами и как подвиги свершала с верными друзьями Горышей и Костиком, которые всё больше и больше от неё отдалялись, хоть и были по-прежнему рядом. Просто времени для баловства совместного практически не осталось. Новые подвиги Тройки пришлось отложить на лето. Вот сдаст Ёженька эти экзамены – и ещё покажет этому миру!

Костику так же пришлось позабыть на время о новой пьесе, а «Иванушкам без обманушки» – о записи первого альбома и ежедневных «репах». Жить Ёжка из родной опочитальни окончательно перебралась к Хавроше с Кики. Она ещё до Нового года сбегала от ревнивца Костика. Но тогда у него ещё и повода особого для ревности не было. А теперь рыжая девочка не только ходила по школе под ручку с мальчиком в короне, но ещё и пересела к нему за парту на первый ряд.

Произошло это как-то само собой. Вместе с резко возникшим у Ёжки интересом к учёбе и желанием доказать бабушке, что она станет-таки лучшей ученицей в классе. Приходит Емеля на урок, а на его месте Ёжка сидит и улыбается ему загадочно. И Царевич тоже улыбается. Вздохнул Емеля и поплёлся по Ёжкиному веленью и Ваниному хотенью за парту к грустному, бледному Костику сидеть. На Кощейчика бедного с тех пор больно смотреть стало. Один нос из капюшона только и торчит. Тогда Ёжка из опочитальни и съехала. Не потому что Костик с ней отношения выяснял. Нет, конечно. Он же очень деликатный и воспитанный был Кощейчик. Просто он вздыхал очень громко. Причём всю ночь. Так что Ёжка за своей ширмой заснуть совсем не могла. Ложное чувство вины мешало и громкие вздохи. А в чём она перед Костиком виновата? Она его очень любит и ценит. Как друга. А Ваня – симпатичный мальчик и сразу ей понравился. Вот и всё. Какая тут трагедия? Но Костик – он такой. Он из любого пустяка трагедию выведет. Одним словом – драматург. Драматург и демиург[1]. Поэт из подземелья. Ходит и страдает. Голодовку бы объявил, так никто ж не заметит – он и так почти не ест ничего. Страдает, что сам во всём виноват, что в спектакле своём про Вишнёвый лес сделал Ёжку и Ваню парой влюблённых и что Снегурочкой Ёжку выбрал на радость (и горе) Снеговиктории. Всё сам. С другой стороны – на Ваню ему злиться негоже. Если б не Ваня, стоять бы им сейчас ледяными статуями в снежном царстве. Да и понятно, почему его Ёжка выбрала. Он же красавчик. Кудри белые вьются, словно шёлковые. А у Костика вообще никаких волос нет. А самое ужасное, что история повторяется. Всё что с прапрапра его Кощеем Бессмертным когда-то приключилось, теперь с Костиком происходит. Увёл тогда Иван Царевич у Кощея зазнобу его и оставил бедолагу костлявого навеки несчастным. А теперь вот Костик так же страдает. Видать, от судьбы не уйдёшь.

Так что Ёжка теперь с девчонками живёт. Но вы не подумайте, что она с Костиком и Горышей не общается. Ещё как общается. На переменках, например. И Костика по плечу хлопнет, и на Гбрыше по двору промчится. Но главное теперь для рыжей девочки – учёба. И преуспела она сначала в ней капитально. Только вот с марта всё стало портиться. Солнышко это глупое вылезло, капель дробно забарабанила, пернатые загомонили, и все вокруг с ума посходили. Ёжка даже к завучу сходила, не поленилась.

– Котофей Котофеевич, тревога! Опять!

– Что опять, Костяножкина? – хитро так кот-учёный спрашивает, в пенсне её с ветки дуба внимательно разглядывая.

– Опять вирус проклятая Снеговичка на нас напустила. Не уймётся никак, зараза. Все этот вирус подцепили и сдвинулись, честное слово. Вот девчонки мои, Кики с Хаврошей, например. Раньше весёлые были, открытые, щекотали друг друга до икоты, бесились, песни орали. А теперь шепчутся всё время. Подойдёшь – замолкают. В блокнотики свои строчат всё время чего-то. Вздыхают глубоко. Прямо как Костик мой. Мало того, они ещё и портреты над кроватями своими повесили. Сами нарисовали и повесили. Хавроша – Дурака, а Кики – Костика. Рисуют они так себе, поэтому портреты страшные. Но узнаваемые. Я думала сначала, что они в них иглы втыкать будут, а они на них любуются и вздыхают.

– Так-так. Как интересно, – сказал завуч и пропел хриплым голосом: – Амо-о-орэ, морэ, морэ, морэ, морэ, морэ-ро!

Но по всему было понятно, что Пушкину было интересно не очень сильно.

– Ага, – сказала Ёжка. – Уморы-моры. Учиться в комнате с этими аморами невозможно в такой игривой атмосфере. И на уроках тоже всё испортилось. Записочки какие-то порхают бабочками туда-сюда. Переглядываются все странно. Я тут случайно увидела, с какой болью Емеля на Васю Прекрасную смотрит, прямо испугалась. А ей хоть бы хны. Они с Васей Премудрой за Иваном Дураком по пятам ходят, песни дурацкие этой их группы бормочут. А это ведь даже не он написал, а Леший, который теперь ни на шаг от Маши Искусницы не отходит. Рюкзак её таскает, инструменты подаёт, в глаза с тоской заглядывает. Ужас! Ну, Маша и Миша – они же просто противоположности. Он леший, она искусница, он растяпа, она сама аккуратность, он оборотень…

– Так, довольно! Я всё понял, – прервал её Котофей Котофеевич, прилежно вылизывавший свою лапку весь длинный монолог Ёжки. – Тебя, Костяножкина, бесит, что теперь не только вы с Царевичем парочка. А что у других тоже отношения есть. Правильно?

– Нет, конечно! Неправильно! – возмутилась Ёжка. – Никакая мы с Ваней не парочка. Просто он мне нравится. И вообще, мне уже 277 лет, не то что этой малышне. Да, я натура влюбчивая. В маму и бабушку пошла. Так Яга говорит. Но все мальчики, в которых я влюбляюсь, вырастают, а я так и остаюсь маленькой девочкой.

– Бедное дитя, – вздохнул кот. – Какая страшная карма!

– А они все просто с ума посходили. Это точно вирус. Императрица небось снова пакостит. Вы проверьте, проверьте портал. Там с пыльцой чего-то нанесло, наверняка.

– Нет. Это не вирус, Костяножкина. Это природа. И это совершенно нормально. Приходит время, люди головы теряют, – игриво запел кот. – И это время называется… весна.

– Просто песня палача какая-то, – пробурчала рыжая девочка. – Нормально, значит? А я думаю, что нет. Они же дети. Школьники! Они сами не учатся и мне учиться мешают своим шушуканьем.

– Дети. Но не простые. Как и ты. А ворчишь ты, Ёжка, впрочем, как трёхсотлетняя бабка. Кстати, то, что ты не растешь уже 270 лет вовсе не значит, что ты не будешь расти дальше. В жизни всякое бывает. Вот взять, например, Машу и Сашу, бывших бабу Мусю и Александра Григорьевича: кто мог представить, что у них свадьба будет? Кстати, всё из-за тебя, неугомонная ты наша, и друзей твоих верных. Ты про свадьбу-то их помнишь? В субботу мы всей школой туда идём. Никакой учёбы не будет целый день. Выдержишь?

– Эх, Котофей Котофеевич, я к вам со всей душой. А вы всё издеваетесь. И про вирус мне не верите.

– Всё, дорогая Костяножкина. Извини, но я свой лимит эмпатии исчерпал. Будь здорова. Иди учись. А я пошёл к ночному концерту на крыше готовиться.

У нас сегодня дуэт с твоим Баюшей, будем Ленского с Онегиным[2] давать.

И кот скрылся в своём дупле.

– Так вот кто по ночам на крыше орёт. А я на нашего Лешего грешила. Думала, что они со Школьным спелись, – пробормотала Ёжка под нос и пошла готовить уроки в живой уголок. Там хоть этих сумасшедших влюблённых нет.

И тут же сбежала из него, не выдержав безудержного кваканья фрейлин Квакерии. У них, видимо, тоже… весна. Чем они хуже мартовских котов?

– Все, абсолютно все в этой школе посходили с ума, – утвердилась в своей теории Ёжка.

Глава 2

И я там был, мёд-колу пил

Свадьбы Ёжка никогда не любила. Очень уж шумное действо. И ещё там всегда одни взрослые. Да и свыклась она с мыслью за свои долгие годы, что это её совсем не касается и не коснётся никогда. А ещё все порядочные сказки испокон веков свадьбой заканчиваются. Как будто после свадьбы уже ничего интересного в жизни быть не может. А что, если так и есть на самом деле? Тут и сказочке конец, а кто слушал – молодец. Но к Саше с Машей на свадьбу нельзя не пойти. Это же благодаря подвигам Тройки и Горышиной доброте к старичкам молодильные яблоки попали. Так что пришлось идти.

На самом деле Ёжка рада была повидать Сашу и Машу. И все её одноклассники рады были куда-то вместе отправиться после трёхмесячного учебного плена. Девчонки нарядились для свадьбы в театральные наряды, которые от «Вишнёвого леса» остались. Только Снегурочка, она же медсестра Соня, не стала разбойничью одежду надевать. И Маша Искусница её поддержала, тоже не стала бабой Ягой одеваться. И Ёжка в знак солидарности с ними в повседневном платье на свадьбу пошла. Девчонки всю дорогу до дома бывших старичков гадали, в каком же платье будет красавица-невеста. И никто не угадал. Во дворе дома Саши и Маши на окраине Павловска гремела музыка. Симфонический оркестр встречал гостей вальсом. Это сын бабы Муси, известный дирижёр, приехал поздравить маму со своим оркестром. Но это был не главный сюрприз, который ждал Тройку и дядю Колю Алиллуйева. Остальные-то с Машей и Сашей только по их рассказам были знакомы. На крыльце их встречала парочка румяных радушных старичков. Да-да, Саша и Маша снова стали Александром Григорьевичем и бабой Мусей. Действие молодильных яблок, которые им притащил Горыша, хватило аккурат на пять месяцев, четыре из которых они провели в кругосветном путешествии, исполнив мечту своей жизни. Ради этого Саше пришлось продать свой участок с яблоневым садом. Но свадьбу отменять они не стали, и глаза их лучились неподдельным счастьем.

– Ну как же так, – сокрушался Горыша, – я так старался! Вы такие красивые были. Сказали бы мне, я бы ещё молодяблок вам подогнал.

– Не печалься, Змеёныш, – баба Муся в платье и платке с принтами в виде цветущих яблонь погладила Горышу по огромной лапище. – Мы и такими друг другу нравимся. Ты нам счастье постареть вместе да мир посмотреть подарил. Так бы мы никогда не решились. До пингвинов доплыли, на бразильском карнавале отплясывали, на Фудзи поднимались!

– А семена яблочек ваших что-то совсем не прорастают, – посетовал Александр Григорьевич. – Видно, удобрения какие-то волшебные нужны или заклинания. Не вышла затея моя. Но зато молодость вспомнил. А долго молодым при внуках-то взрослых и стыдно быть как-то. Но свадьбу решили сыграть. Как обещали. Так что заходите к столу, гости дорогие. У нас сегодня яблочный стол. Всё из запасов старых. Пироги с яблоками, гуси с яблоками, сок яблочный, мармелад яблочный, пастила, зефир…

– Какие вы молодцы! – обняла бодрых старичков Ёжка. – Совет вам да любовь!

– Горько? Нет, сладко! – закричал Горыша, с трудом протискиваясь во входную дверь.

А за ним вся школа «Сказка» расселась рядом с родственниками новобрачных за длинным свадебным столом, составленным из трёх разнокалиберных своих и соседских, накрытым хрустящей белоснежной скатертью и уставленным вкуснейшими яствами. И были тосты, и были песни и вручения подарков, и были танцы во дворе. И все родственники Саши и Маши, особенно внуки с внучками хотели потанцевать и сфотографироваться с Горышей и Кики, как с самыми яркими персонажами. Иван Дурак даже обиделся немного, но ненадолго. А ещё бабушка Муся кидала букет. И его поймала Софа Морозова. А дядя Коля не растерялся и тут же при всех встал на своё могучее колено и сделал ей предложение. Снегурочка зарделась, как первоклассница, и согласилась под крики «Ура!» и всеобщее улюлюканье. На самом деле у них уже давно было заявление в загс подано. Просто они искали способ поэффектнее всем о своей грядущей майской свадьбе заявить. Одним словом, замечательная свадьба у старичков павловских получилась.

Только вот Иван Царевич взял и всё испортил. И кто его за язык тянул? Он, вообще, не шибко болтливый парень был. Они с Ёжкой особо бесед между собой не вели. Только про уроки да про одноклассников. А тут после очередного вальса… Кто вообще эти бальные танцы придумал? Нечисть отродясь никогда на балы не звали и танцевать вальсы да польки-мазурки никто не учил. Хорошо, что Глинка, их школьная учительница музыки, как только про грядущую свадьбу узнала, сразу уроки танцев ввела. И как в воду глядела. Очень эти уроки всем на свадьбе пригодились. А как Ёжка на этих уроках намучилась! Ну не её это, не её. То ли дело футбольные финты. Там каждый раз экспромт необходим. А тут рутина скучная: и раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Демиург – в древнегреческой мифологии одно из названий Бога как создателя и творца Вселенной. – Здесь и далее прим, ред.

2

Герои одного из самых известных романов в стихах А. С. Пушкина «Евгений Онегин», по которому П. И. Чайковский в 1879 году