Полиция города Лисса: тень за окном

– То есть вы хотите сказать… – ахнула миссис Гилмор.

– Что убивать вас они не собираются, – прямо сказал Моррисон. – А вот зачем они вас пугают – это вопрос интересный. И ответ мы непременно найдём.

В обеденный час Великий Тупик был мертвенно тихим, разве что громыхнул стул, который поправил хозяин кафе. Моррисон постучал в дверь на первом этаже, и ему открыла полная дама в цветастом платье.

– Мисс Мюррей? Комиссар Моррисон, полиция города Лисса. Мне нужно осмотреть дом со двора, могу ли я пройти?

– Разумеется, сэр. Это вы по поводу ночной тени?

– Что, миссис Гилмор ночью громко закричала?

– О да, я сразу услышала! Видели бы вы, как она перепугалась! Еле уговорила её открыть мне дверь! Только вы ошиблись, тень с улицы была, не со двора.

– Я знаю, просто хочу со всех сторон посмотреть.

– Извольте.

Маленький двор, с четырёх сторон окружённый домами, походил на колодец. Справа нависала слепая кирпичная стена дома Петерсена. Такая же, только пониже, была слева. Открытые окна мисс Мюррей, сплошь заставленные цветами, почти сливались с палисадником. А вот наверху слева было только небольшое окошко кухни миссис Гилмор и, совсем впритык к дому Петерсена, – узкая бойница окна ванной.

– Спасибо, мисс Мюррей, здесь и правда смотреть нечего.

– Я и говорю, сэр.

– Моррисон, как же я рад вас слышать! – лицо Дженнингса расплылось в широкой улыбке. – Как ваши дела? Нет, господина министра сейчас нет, он с докладом у премьера. Но, может быть, я помогу?

Моррисон вкратце изложил суть дела.

– Да, господин министр утром мне говорил. Считайте, что разрешение у вас в кармане, через четверть часа пришлю приказ телеграфом. Мы тут ещё решили… – помощник министра переложил трубку в другую руку, – отправим к вам двух толковых ребят из отдела «А». Они очень вам помогут. Ловят того же господина, которым интересуетесь вы, на этой почве вы точно подружитесь. Их фамилии Чиз и Фаулер, но мы между собой зовём их Бультерьеры. Кстати, вполне официально, они не обижаются. Что? Почему? Увидите их – сами поймёте. И хватка у них железная. Счастливо, Моррисон! Желаю успеха!

Вторник, 13 июня

Во дворе полицейского управления, где констебли обычно выстраивались для инструктажа или награждений, шла необычная и довольно бурная хозяйственная деятельность: одни полисмены разгружали повозки с кроватями и матрасами и заносили их в длинное одноэтажное здание спортзала, другие таскали какие-то коробки и ящики между корпусами. Посередине двора стоял констебль Хэнкок и давал ценные руководящие указания. Лисс готовился к приезду курсантов столичной полицейской академии.

Моррисон взирал на это с несколько печальным лицом.

– Хэнкок, а почему кровати привезли только сейчас? Ребята приезжают уже двухчасовым.

– Виноват, сэр! Но вчера ж в спортзале тренировка была…

– Ладно. Главное – успели. Напоминаю насчёт дисциплины. Второй курс, наверняка много совсем юных. Держите их под контролем. Но без крайностей. Академики всё-таки. Может, когда-нибудь министрами станут.

– Это уж не сомневайтесь, сэр, глаз с них спускать не буду! Вы на вокзал встречать их пойдёте?

– Пойду. Но вы меня им не представляйте, хочу незаметно на них посмотреть.

– Слушаюсь, сэр!

Своё обещание Моррисон сдержал. Сидя на скамейке там, где в конце перрона пассажиры выходили на привокзальную площадь, он рассеянно провождал взглядом прибывших. Вот пожилая пара с чемоданом на колёсиках – явно сняли на лето дом в Каперне. Трое в дорогих костюмах – биржевики из Лисса, ездили в столицу по делам. Молодая леди с четырьмя детьми, слугами и огромным багажом – эти будут жить на вилле в западном районе. А вот и курсанты.

«Академики» в синих мундирах построились в две шеренги, и Хэнкок произнёс короткую речь, сопровождая её ритмичными ударами руки по воздуху. Ну что ж, главная нянька взяла ребят под свою опеку. Так, а что там за заминка?

– Какого чёрта? – проворчал под нос Хэнкок, глядя на строй. Потом опять повертел список с печатями. – Кто старший в группе?

– Курсант Дэвис, сэр! – вытянулся в струнку крайний в строю, явно отличник.

– Ага, – Хэнкок снова заглянул в список. – Курсант Дэвис, в списке двадцать фамилий. А вас двадцать один.

– Курсант Гордон приехал прямо к прибытию поезда. Внесён в список в день отъезда, сэр!

– Гордон? Кто из вас Гордон?

– Я, сэр! – доложил курсант, который выглядел самым старшим.

– Разберёмся. – Хэнкок покосился в сторону, где сидел Моррисон. – На площади в колонну по два построиться!

«Академики» подхватили чемоданы и нестройной толпой пробежали мимо Моррисона. А он, подождав, когда колонна скроется за углом, неторопливо пошёл к ожидавшему кэбу.

Хэнкок и Барнсли, уперев руки в бока, наблюдали за курсантами, которые разбирали вещи.

– И куда поставить ещё одну кровать? Тут и так теснота. Да и не по нормам будет. – Хэнкок для убедительности постучал пальцем по инструкции. – Нам что, приказ нарушать?

– А какие варианты?

– В белом доме, там есть кровати, – Хэнкок махнул в сторону корпуса, замыкавшего двор управления.

– В одиночках для особо опасных преступников? Ну-ну.

Курсант Гордон терпеливо ждал, когда решится его участь, но синие глаза на широком лице смотрели укоризненно.

– Хорошо, пока пусть поспит в караулке на диване. А там что-нибудь придумаем. – Барнсли призывно махнул рукой. – Пойдём, парень!

Через час курсантов привели в зал для общих собраний. Моррисон подождал, когда ему хором пожелают здравия.

– С приездом! А теперь вопрос: где вы меня уже видели?

Академики задумались.

– В книге про дело генерала Хогана! – наконец выпалил отличник Дэвис.

Кто-то облегчённо закивал головой, но Моррисон ждал другого ответа.

– На вокзале, сэр. Вы сидели на скамье.

Моррисон удовлетворённо наставил палец на того, кто дал ответ.

– Правильно. Ваше имя?

– Курсант Джеймс Гордон, сэр.

– А, наше внезапное пополнение! Вот пример всем. Внимательно смотрите вокруг, даже если идёте на службу по давно привычной дороге. И особенно – если вы в новом месте. Например, на месте преступления. Меня приглашали в столицу, чтобы я занимался с вами там. Но я предложил другой вариант. И вот вы в Лиссе. Так намного лучше. У нас синее море, и в порту пахнет пряностями со всего мира. И у нас вы сможете многому научиться. В столице вы уже освоились, кто-то, может, там и родился. А Лисс – совершенно новая книга, которую нужно ещё суметь прочитать. И не только разобрать буквы, но и понять смысл. Нужно смотреть во все глаза, замечать то, чего не видят другие. Конечно, если хотите стать хорошими инспекторами. Вот этому и будем учиться всё лето. А пока – осваивайтесь!

Вечерело, и Моррисон, смахнув с колен невидимые пылинки, поднялся со скамейки. Пора было идти домой, хотя без Элен там было скучно и пусто. Но нельзя же бесконечно сидеть и смотреть на море! Дойдя до Палм-сквер, Моррисон свернул с набережной налево и вдруг увидел впереди три фигуры в курсантских мундирах. Ребята стояли у входа в кабачок и шушукались, роясь по карманам. А потом спустились по стёртым каменным ступенькам и исчезли внутри. Моррисон недовольно дёрнул головой, прошёл было мимо, но, подумав, вернулся и тоже толкнул тяжёлую дубовую дверь.

Внутри шумели, играла музыка, и хозяин, узнав комиссара, хотел громко его поприветствовать, но тот быстро приложил палец к губам и, притиснувшись между столиками, сем на свободный стул у стены. Курсанты, не глядя по сторонам, смеялись, но выглядели не очень уверенно. Один, нагнувшись, что-то быстро шептал товарищам, а те кивали, то и дело посматривая в сторону стойки. Хозяин, давно зная вкусы Моррисона, аккуратно поставил перед ним небольшой поднос.

– За своими следите? Не волнуйтесь, сэр, у меня их не обидят!

Впрочем, повод усомниться в этом появился очень скоро. На другой стороне зала раздался хохот и рёв голосов, кто-то начал стучать кружкой по столу, и оттуда к курсантам направился уже изрядно подгулявший морячок. За ним тут же увязались ещё двое.

– Какие господа! Парни, вы что-нибудь слышали про армрестлинг? Думаю, что нет… – в этом месте один из свиты морячка хохотнул. – Но я с удовольствием объясню правила. Ставишь руку на стол… Вот так… А ты хватаешь… Хватай, не дрефь!

– Я знаю правила, – напряжённо сказал курсант.

– Да ну?

Моррисон, вздохнув, подошёл и незаметно встал за спиной академиков:

– А, вы на руках боретесь! А если со мной?

Морячок икнул и поднял глаза.

– Гражданский? Почему и нет… Только с гражданских я беру пять фунтов. С этих, – морячок провёл пальцем перед носами курсантов, – по три монеты, у них больше не бывает. А с вами ставка выше. Хотя… костюм хороший – может, десять?

– Есть мысль получше. Кто проиграл – угощает всё заведение.

– Ого, это по-крупному! Идёт! – морячок, двинув задом, согнал одного из курсантов со стула. Тот только сейчас узнал начальство, но Моррисон подмигнул и сел на второй мигом освободившийся стул. Вокруг, услышав про условия поединка, сгрудились люди, а морячок хвастливо заявил:

– Я, чтоб вы знали, Том Хогарт с «Принцессы Айрис»! Вы как, сразу сдадитесь?

– Рад знакомству, Том. Значит, правила такие: ставишь руку на стол. Вот так… – Моррисон поставил локоть.

Том захохотал и вцепился в руку Моррисона. По сигналу начали, и Том, сопя, принялся тянуть в свою сторону. По лицу моряка было видно, что он ждал лёгкой победы, и внезапное сопротивление соперника его озадачило. Тем не менее, скоро он должен был припечатать руку Моррисона.

– Давай-давай-давай! – кричал кто-то из моряков, а три курсанта, бледные и нервные, переглядывались, не зная, как реагировать на происходящее.

Но тут случилось неожиданное: Моррисон плавно, как стрелку секундомера, вывел руку в вертикальное положение, а потом, так же неторопливо и неудержимо, приложил Тома тыльной стороной ладони к столу. Зрители взревели, а Том, вскочив, в сердцах пнул свой стул и ошарашенно уставился на собственную руку.

– Да как так-то?! Чтобы береговой! Нет, не может быть!

– Может-может! – пузатый боцман похлопал Тома по плечу. – Давай, раскошеливайся!

Но Том смотрел на своего соперника.

– Кто вы?

– Моя фамилия Моррисон. Комиссар Моррисон.

Моряк открыл рот.

– А ведь я про вас знаю! Слушайте, слушайте: это тот самый Моррисон, который вынул из петли Стива Кингсли! Я вам рассказывал! Это же вы? Помните Стива?

– Было дело, – признался Моррисон. – А где он сам?

– В китобои записался, ушёл весной на «Буттле». А так мы с ним на «Принцессе» шесть лет бок о бок… Вот я купился – смотрю, на вас пиджак, подумал, что берегового легко уделаю… Ну, такому сопернику не грех и проиграть. – Моряк вынул из кармана стопку мятых денег. – Сегодня одной правой заработал. Эх, бог дал – бог взял! Всем выпивки!

Хозяин, кивнув, начал наполнять кружки.

– Вот ведь как судьба свела, – Том потёр руки. – Тогда, как только Стива из-под суда выпустили, он неделю не просыхал. Я за это время его историю раз сто слышал. Как его подставили, да как вы доказали, что он чистый… Даже что вы моряком хотели стать. Ну нет, всё-таки не понимаю! Как у вас получилось-то? Я всю жизнь по вантам, а вы на берегу…

– Зато каждый день пара пудовых гирь. Работа у меня такая, тоже руки крепкие нужны.

– Это точно! – засмеялся Том, поднимая кружку. – Эй, парни! Бери пример с начальства!

Курсанты, стиснутые Томом, Моррисоном и подсевшим боцманом, согласно и радостно кивали. Боцман, оторвав зубами кусок солёной рыбы, тоже кивнул:

– Вот у вас, сэр, в Лиссе полиция правильная. Порядок в городе, всё такое… И нет такого, чтоб ни за что в кутузку или там дело шить. Если б Стив где-нибудь в Дагоне так влип – точно вздёрнули бы. И смотреть бы не стали. А ведь не может такого быть, чтобы матрос… Своего кого, и то не со зла, а по этому делу обычно. В общем, комиссар, спасибо!

Моррисон крепко пожал протянутую руку, а боцман добавил:

– Я подумал: если что – вы только скажите! Не то что я или Том вот, вся команда! Вы понимаете?

– Понимаю. Спасибо. Думаю, у меня найдётся для вас дело, и совсем скоро.

– Так что? Вы знаете, где «Принцессу» найти! Ещё недели три, пока грузимся, то да сё… Мы всегда! Точно? – боцман ткнул в бок Тома, который что-то внушал соседнему курсанту.

– Точно! Это как пить дать!

Через полчаса Моррисон с «академиками» вышел на улицу. Парни виновато выстроились в шеренгу.

– Сэр, опять мы вас не заметили…

– Что, стыдно? А в кабак зачем пошли? Ладно, на первый раз прощаю! – усмехнулся комиссар и посмотрел на часы. – М-да, режим нарушаем. Пойдём, провожу. Скажу, что вы со мной были. Иначе Хэнкок наряд вне очереди влепит.

Среда, 14 июня

Констебль Хэнкок с раннего утра занимался во дворе дрессировкой подопечных.

– Стой, раз-два! Упор лёжа принять! Отжимания!

Моррисон посмотрел, как курсанты с сомнением осматривают мокрый плац, и, хмыкнув, отошёл от окна.

– Куда их сегодня, Барнсли?

Старший констебль скосил глаза на бумажку:

– До обеда – ходят с патрульными, изучают город. Потом раздаю им ваши конверты. Собственно, всё. До конца дня они выполняют задание.

– Я сам раздам, хорошо?

– Как скажете, сэр. Что миссис Моррисон?

– Пока в столице. Дела, дела… Хочет поскорей всё уладить – и домой, в Лисс. Устаёт очень. Вчера только минуту и поговорили.

– Ох, уж возвращалась бы поскорей!

– Я мечтаю о том же, Барнсли. Соскучился… очень.

Перед дверью комиссара стоял полисмен.

– Сэр, там опять эта леди.

– Которая?

– Которая вчера дремала внизу на диванчике.

– А, миссис Гилмор… Ну, зови.

Похоже, лицезреть обитательницу Великого Тупика становилось традицией.

Миссис Гилмор снова выглядела не выспавшейся и испуганной.

– Опять тень?

– Нет, комиссар, тени не видела, но звук снова повторился.

– Как губкой по стеклу?

– Да! Мне всё-таки страшно! Может, какое-то время пожить в другом месте, хотя бы у Петерсена снять комнату? Я в мае так уже делала, после того, второго раза…

Моррисон знаком предложил вдове сесть.

– Это интересно. Очень, очень интересно… То есть появилась тень, и вы сбежали к Петерсену?

– Да, на целую неделю.

– Но потом всё началось сначала?

Миссис Гилмор кивнула.

– Значит так. Смотрите: кто-то хочет сделать вашу жизнь невыносимой. Чтобы вы бросили всё и бежали из своего дома. И не просто на время, как в мае, а продали дом.

– Почему? – большие широко расставленные глаза миссис Гилмор стали ещё больше.

– Но это же логично! Допустим, неким злоумышленникам хочется что-то взять из вашего дома…

– Что?! У меня нет ничего такого…

– Я говорю – допустим! А вы почти не выходите из дома. Поэтому они принимаются вас пугать столь странным образом. Но если дело в какой-нибудь вещи, было бы достаточно вашего недолгого отсутствия. Залезли, забрали – и всё. Однако они не унимаются. Целой недели им не хватило. Значит, им нужен… сам дом. Вот на это мы их и будем ловить. Смотрите: сегодня же начинайте говорить всем, кого знаете и кого будете встречать, что вам страшно, что вы больше так не можете…

– Мне и в самом деле страшно!

– Вот видите, даже не солжёте! И – обязательно – скажете, что собираетесь продавать квартиру. Если кто-нибудь предложит купить – немедленно известите меня. Понятно, миссис Гилмор? Немедленно!

– И что, соглашаться?

– Нет, не соглашаться. Скажете, что продавать будете на аукционе, он проходит каждый месяц в первых числах. Мы и вправду выставим её на июльском аукционе. Рассказывайте всем, что придётся покупать новое жильё, неизвестно где и почём, поэтому хотите выручить побольше.

– Отличный план! Как хорошо, господин комиссар, что у меня есть такой помощник! – восторженно захлопала в ладоши миссис Гилмор. – И что, вы полагаете, мою квартирку кто-то купит за хорошие деньги? Она такая маленькая…

– Увидим. По меньшей мере, аукцион поможет понять, насколько всё серьёзно. И кто этот таинственный злодей. Вот таков план.

– Спасибо! – миссис Гилмор не без труда поднялась и направилась к выходу. – Ох, опять еле иду… И всё-таки мне так страшно по ночам! Если бы вы знали, как неуютно одинокой женщине в доме, вокруг которого происходит какая-то чертовщина!

– Мы что-нибудь и на этот счёт придумаем, – пообещал Моррисон, открыл дверь и столкнулся взглядом с курсантом Гордоном. – Всего доброго, миссис Гилмор! Курсант, вы ко мне?

– Да, сэр.

– Заходите.

Моррисону Гордон понравился сразу. Крепкий, спокойный, наблюдательный. Умный. Явно умеет за себя постоять. Может получиться хороший полицейский.

– Итак, Гордон?

– Сэр, я хотел попросить немного изменить для меня программу практики.

– А что вас не устраивает?

– Например, что мы будем патрулировать улицы.

– Но это необходимо для знакомства с городом. К тому же у нас опытные констебли. Поговорите с ними – уже многому научитесь.

– Понимаю, сэр. Но я мечтаю стать не констеблем, а инспектором.

– Хотя эта мечта появилась у вас не так давно…

– Почему вы так решили, сэр?

– Смотрите: вы старше всех, а только на втором курсе. Кстати, почему вас сначала не было в списке?

– Перевёлся из училища Уайт-Пойнт. Приехал буквально в тот день, когда всех отправляли в Лисс. Ну и уговорил взять меня тоже, сэр.

– А чем вы занимались до училища?

– Служил, сэр. Морская пехота, 31-й полк.

– Вот почему у вас такая крепкая фигура! – усмехнулся Моррисон. – Как понимаю, армейская карьера вам не приглянулась.

– Так точно, сэр. Там не очень хотели, чтобы я думал. А в полиции это качество необходимо.

– Приятно слышать. А чем Уайт-Пойнт вам не понравился? Прекрасное училище! Симпсон ещё преподаёт теорию криминалистики?

– Честно говоря, не встречал там такого…

– Неужели ушёл в отставку? Жаль. А новую столовую достроили? Лет пять назад обедал с вашим ректором, он только про это и говорил.

– Да, сэр, достроили, прекрасная столовая. Но мне бы хотелось не только сытно обедать, если вы понимаете. Кем я буду после Уайт-Пойнта? В лучшем случае старшим инспектором, сэр. А после академии можно стать и комиссаром.

– Если есть талант.

– Согласен, сэр. Вот его я и хочу проявить. Если он у меня имеется, конечно.

– Я понял. Так о чём же вы просите? Говорите прямо.

– Поручите мне какое-нибудь дело. Хоть простое, но реальное. Сейчас от вас выходила леди – может быть, ей требуется помощь, сэр? Что там – кража, или кто-то по ночам рвёт цветы с её клумбы? У меня есть небольшой опыт. В армии я помог раскрыть одно преступление. Смею надеяться, сэр, что это не единственное дело, которое мне можно было бы поручить.

Моррисон задумался.

– Пожилой леди действительно нужна помощь. Чёрт его знает, может, от вас там правда будет больше толку… Догоните миссис Гилмор, попросите её подождать. Но пока я ничего не обещаю. Понятно?

– Ясно, сэр! – Гордон улыбнулся, спокойно и удовлетворённо – как человек, достигший цели. И знавший, что её достигнет.

Четверг, 15 июня

Курсанты, сосредоточенные и притихшие, раскладывали на столах карточки.

– Итак, вчера вы получили задания, это реальные дела полиции города Лисса. Описания места преступления, главных действующих лиц, улик и прочее. Этого достаточно, чтобы раскрыть дело. По крайней мере нам было достаточно, – усмехнулся Моррисон. – Теперь покажите, на что способны вы. Кто первый – курсант Дэвис?

– Слушаюсь, сэр! – отличник помолчал. – У меня дело о пропавшей шляпе. Я думаю, что сам хозяин шляпы хотел, чтобы она пропала.

– Вот как? Почему же?

– Он банковский служащий, к тому же под подозрением. Знает, что за ним могут следить. Разговаривать с конкурентами и даже просто с незнакомыми людьми – значит, усиливать подозрения начальства. Тем более исключено передавать какие-нибудь бумаги или записки. Полагаю, сэр, что он спрятал какие-то бумаги под подкладкой шляпы и якобы нечаянно забыл её в ресторане. Что делает официант? Обнаруживает шляпу на стуле и переносит её на стойку – вдруг посетитель за ней вернётся? И когда официант уходит на кухню, шляпу без проблем забирает тот, кому предназначались документы.

– Допустим. А зачем служащий банка заявляет о пропаже своей шляпы в полицию?

– Чтобы отвести от себя подозрение, сэр.

– Ваша логика понятна, Дэвис. Поздравляю, вы раскрыли дело! За клерком действительно следили, в ресторане сидел частный сыщик, нанятый банком. Когда клерк вышел из ресторана, сыщик последовал за ним. Вот тогда-то человек, подосланный конкурентами, и забрал шляпу с барной стойки. Когда констебль Харрис нашёл её на свалке с оторванной подкладкой, всё стало ясно. Правда, свалка была на другом конце города. Да, а почему клерк оставил шляпу на стуле, а не на столе или на вешалке?

– Чтобы она не бросалась в глаза сыщику?

– Верно. Что ж, это пять! – Моррисон оглядел академиков. – Кто следующий?

– Курсант Оуэн. Дело об отравленном дядюшке, – бодро начал рыжий парень с горбинкой на носу, явно свидетельствующей о любви к боксу, видимо, неразделённой. – Я думаю, жертву отравила старшая племянница, сэр.

– Почему?

– Из того, что было на столе, яд мог быть только в лимоне. Потому что остальное ели все, и только лимон к чаю подавали одному дядюшке, остальные никогда не пили чай с лимоном. Внешне лимон был цел, дядюшка всегда разрезал его сам. Значит что? Яд введён шприцем! А старшая сестра в прошлом работала медсестрой. Кроме того, её комната напротив кухни. И когда она выходила за дневником, это был только предлог. На самом деле она успела зайти на кухню и отравить лимон.

– А мотив?

– Боялась, что дядюшка переделает завещание в пользу несчастливой младшей племянницы.

– Совершенно верно, всё так и было, – кивнул Моррисон, пристально глядя на курсанта. – Садитесь, два.

Все рассмеялись, но Оуэн замер на середине пути к стулу.

– Это шутка, сэр? Я раскрыл дело?

– Всё сказанное правильно. Неправильно, что вы пошли в городскую библиотеку, нашли нужный номер газеты и просто всё списали из колонки с криминальной хроникой.

По комнате пронёсся неодобрительный гул.

– Сэр, я… Простите, сэр! Но как вы узнали?!

– Да будет вам известно, что директор библиотеки сэр Дэвид Бэнкс – мой близкий друг. Дело курсанта Оуэна раскрыто. Следующий!

Под общий хохот Оуэн сел на место.

Курсанты докладывали один за другим. Шло с переменным успехом: кто-то ошибался с личностью преступника, двое вообще не смогли предложить внятных версий, но в целом Моррисон чувствовал, что ребят прислали неглупых. И наблюдательных. Потому что вопрос о том, где курсант Гордон, комиссару всё-таки задали.

– Дал ему специальное задание по его же просьбе. Посмотрим, как справится. Как говорится, записался в матросы – полезай на ванты!

Вечером выяснилось, что примерно это Гордон и сделал.

Уговорить миссис Гилмор взять постояльца удалось не сразу. Захлопав ресницами, она сначала даже лишилась дара речи.

– Как? Мужчина в моей комнате?! Но это… Что скажут соседи?

– Миссис Гилмор, наш курсант будет делать вид, что это ваш племянник из Аламбо. У вас же есть хоть какой-нибудь племянник? – напирал Моррисон.

– Честно говоря, нет…

– Но кто об этом знает! Курсант Гордон будет спать в зале на кушетке, мы её поставим прямо возле того окна, где появляется тень. И если она появится, он её мигом скрутит. Он был морским пехотинцем, и не с такими справлялся!