Загадка 1920

Как только дверь захлопнулась и замки сработали, с тихим жужжанием электродвигателя открылась внутренняя металлическая дверь. Шевцов и Медек вошли в квартиру. Из дальней комнаты доносились звуки рок-музыки. Шевцов и Медек направились туда. В комнате были два мощных компьютера, один – на базе Windows, другой – на MacO S. Шевцов огляделся по сторонам – никого не было. Его внимание привлекло большое настенное зеркало в углу, которое сдвинулось в сторону, и из-за него вышел хозяин квартиры с кружкой-термосом в руке.

– Ну как, впечатляет? – спросил он, пожав руку Шевцову. Протянув руку Медеку, хозяин представился:

– Билькин Геннадий, он же Билли Гейтс!

Медек слегка кивнул головой, пожал руку, затем сделал круговой жест и подтвердил:

– Впечатляет!

Шевцов спросил:

– Так ты решил сделать еще один тайник?

– Ну, типа того. Раньше был просто стенной шкафчик, а теперь вот – зеркальная дверь на электрозамках. А за ней – выход на «черную лестницу». И разбить невозможно – зеркало наклеено на бронелист. Не помешает, если чего…

– Гена, ты помешался на своей безопасности.

– Ты сам «зону не топтал», так что не надо давать мне советы. А я целый год чалился, нахлебался на всю жизнь.

– Ладно, не злись, – примирительно сказал Шевцов.

– Я и не злюсь. Давайте лучше обсудим новые условия сотрудничества. Вы ведь для этого приехали?

Шевцов поморщился и посмотрел на Медека. Тот согласно кивнул, протянул Билли Гейтсу бумажку с номером телефона и спросил:

– Для начала вопрос: ты можешь по номеру американского сотового телефона определить его местоположение?

– Элементарно! Могли ради такого пустяка даже не заезжать, просто позвонили бы и назвали номер, – самодовольно заявил хакер.

– Не все так просто, возразил Медек, – нам нужно организовать постоянное слежение за геолокацией этого номера, и не только его – за всеми его контактами в России.

– Тоже можно, но это сложнее и дороже. Необходимо будет выкупить метаданные телефонных разговоров, идентифицировать эти контакты, подключить помощников, чтобы делать распечатки. Ведь вам нужно получать информацию в режиме реального времени?

– Разумеется, – ответил Медек.

– Тогда я хочу поднять абонентскую плату на 20 процентов. Это будет справедливо, – заявил Билли Гейтс.

– Заметано, – подтвердил Шевцов.

– И предусмотреть гонорар за особо сложные поручения, – добавил хакер.

– Хорош, не надо наглеть! Мы и так нормально тебе платим, – возразил Шевцов.

Медек остановил его жестом и сказал:

– Главное – приложи максимум усилий на это поручение, отложи все прочее, чем ты там занимаешься, и ты не будешь разочарован. Начинай прямо сейчас, а мы пока выпьем кофе. Сделаешь, Шевцов?

Билли Гейтс кивнул головой и уселся перед компьютером. Шевцов отошел к барной стойке с кофейным аппаратом. Вставив в него капсулу, нажал кнопку. Раздалось бурление, прерываемое возгласом Билли Гейтса:

– Йес! Ваш американский подопечный Энтони Райли сегодня прилетел в Шереметьево и добрался до Белорусского вокзала, судя по всему, на Аэроэкспрессе. Вот скряга, на такси тратиться не захотел!

Шевцов передал Медеку чашку с кофе, тот восхищенно покрутил головой, глядя на Билли Гейтса. Тот продолжил:

– А сейчас он едет в поезде по направлению на север. Если дадите мне еще несколько минут, то скажу, в каком и куда.

Медек и Шевцов переглянулись, Медек поднял большой палец кверху.

Через несколько минут, выйдя из подъезда и направляясь к машине, они увидели Тщедушного, который распахнул перед ними двери. Он успел нарядиться в пиджак (правда, тренировочные штаны и кроссовки на нем остались прежние). Шевцов, садясь в машину, прокричал в трубку:

– Рауль, я же сказал – бери Федора и выезжайте немедленно! Тогда вы сможете перехватить его в Пскове на вокзале – поезд медленно идет.

Сделав отбой, Шевцов обратился к Медеку:

– Ну что, теперь едем в отель?

– Да, давай, мне надо отдохнуть, – ответил Медек.

Тщедушный тронул машину.

03 июля, Россия, Псковская область

Стоял солнечный день. Катерина хлопотала у летней печки. Марта с Алисой играли на лужайке перед домом – они по очереди бросали собаке тарелку фрисби. Это было очень весело, так как собака выделывала совершенно немыслимые прыжки, стараясь на лету поймать игрушку. При этом пес чаще приносил фрисби сидящей в инвалидной коляске Алисе, к всеобщей радости. Марта чувствовала себя счастливой. Вдруг собака уронила игрушку и с лаем кинулась ко въезду на хутор. Марта с Алисой переглянулись.

– Похоже, к нам кто-то едет, – сказала Марта.

– Может, это папа? – ответила Алиса.

Марта пожала плечами. Из-за деревьев показалось такси. Собака, не прекращая лаять, завиляла хвостом, прыгая у машины. Из такси выбрался профессор Райли в твидовом пиджаке и джинсах, с сумкой-стюардессой в руках, и замер перед псом. Марта позвала собаку, та послушно вернулась и улеглась у коляски Алисы, предупреждающе порыкивая. Алиса во все глаза уставилась на необычного гостя, Марта сделала несколько шагов ему навстречу.

Райли, поклонившись, спросил:

– Здравствуйте. Простите, это хутор семьи Сепп?

– Здравствуйте. Да, это он. Вы по какому-то делу? – ответила Марта.

– Дело мое необычное, так что, пожалуйста, не удивляйтесь и выслушайте меня.

Алиса на коляске подъехала к Райли и протянула руку. Он аккуратно ее пожал.

– Здравствуйте! А Вас как зовут? – спросила девочка.

– Я профессор Энтони Райли, из города Портленда, штат Орегон, Соединенные Штаты Америки.

Алиса серьезно ответила:

– А я Алиса Павлова, ученица третьего класса «Б» средней школы номер 1, город Печоры, Псковская область, Российская Федерация.

Райли с Мартой переглянулись и улыбнулись. Марта тоже представилась. Тут подошла Катерина, вытирающая руки полотенцем, и сказала:

– Добрый день! Если Вы насчет аренды комнаты, то мы на постой не берем. Вам лучше проехать в…

– Нет-нет, я по другому делу. Вот, посмотрите! Вам этот предмет о чем-нибудь говорит? – с надеждой спросил Энтони, вынув из кармана серебряный перстень с Хризмой и протянув его женщинам. Марта с Катериной переглянулись, мать охнула и прижала ладонь ко рту. Алиса же с гордостью заявила:

– А у нас тоже такой есть!

Марта кивнула и пригласила Райли пройти в дом. Катерина, оглянувшись на стоящее за оградой такси, спросила:

– Машина будет Вас ждать?

Райли кивнул головой и ответил:

– Да, я на всякий случай попросил меня подождать – я же не знал, найду ли я ваш хутор, да и как меня тут встретят.

– Пусть пока подождет, – ответила Катерина. Энтони сделал знак таксисту. Тот, открыв водительскую дверь, откинул кресло и развалился в машине, слушая русский шансон – любимый музыкальный жанр таксистов во всей матушке-Руси.

Все пошли в дом, Марта толкала перед собой коляску с Алисой. Никто не обратил внимание, что неподалеку на холме остановился «Mercedes» с московскими номерами, из которого вышел водитель, достал бинокль и долго рассматривал хутор Катерины. Затем водитель вернулся в машину, съехал на обочину и стал звонить по телефону.

* * *

Марта, Катерина, Алиса и Райли сидели за столом, забыв про остывающий чай. На столе лежали два одинаковых перстня, две одинаковые фотографии, два письма и полис. Энтони потер ладони и обратился к женщинам:

– Теперь вы понимаете, что мне, как историку, очень нужно найти этот ваш полис для того, чтобы благодаря ему отыскать таинственный груз. Думаю, и вам тоже – с учетом ситуации с Алисой. А вдруг нам удастся разгадать эту тайну? Марта, решайтесь! Такси ждет.

Марта поднялась с места и ответила:

– Хорошо, едем. Мама, это такой шанс! Я должна попробовать. Алисочка, не расстраивайся, мы очень скоро вернемся. И профессор Райли расскажет тебе про Америку.

Понурившая было голову, Алиса улыбнулась Марте и Райли. Профессор утвердительно кивнул, Катерина встала из-за стола.

– Да, дочка, конечно, съездите, Псков недалеко. Профессор Райли, давайте договоримся так: найдете вы что-то, не найдете – все равно сегодня же вернетесь вместе с Мартой и остановитесь у нас на несколько дней – дом большой, а гостиницы в Пскове, скорее всего, переполнены. А я пока приготовлю такое национальное угощение, какого Вы в жизни не пробовали! Все-таки Вы находитесь на земле сету, а у этого народа свои кулинарные традиции. Вы предпочитаете рыбу или мясо?

Райли почтительно склонил голову и ответил:

– Очень заманчиво! Я люблю и рыбу, и мясо, и растительную пищу, причем в любое время года. Хоть я и христианин, но всю жизнь считаю себя в походе, поэтому религиозных постов не придерживаюсь – в отличие от моей набожной сестры Элизабет. Так что угощение на Ваш вкус.

Катерина улыбнулась:

– Хорошо! Уж с чем-чем, а и с мясом, и тем более с рыбой, обращаться мы большие мастера. Рядом же природный клад – Псковское озеро!

Энтони снова поклонился Катерине, после чего они с Мартой вышли из дома и сели в такси.

* * *

Менее чем через час Марта и Райли были в Пскове, у того самого букинистического магазина. Райли толкнул дверь, раздался звон колокольчика, Коробейников встал им навстречу:

– Добрый день! Чем могу помочь?

Марта подошла к Коробейникову.

– Здравствуйте! Тут такое дело… Мы ищем один старинный страховой полис компании «Русский Лойд», который Вам недавно заложил мой бывший муж Виктор. По крайней мере, так он сказал. Я бы хотела его выкупить.

– Виктор? Это, наверное, строитель в каске? – спросил Коробейников.

– Да, скорее всего, – он сейчас на стройке работает.

Коробейников всплеснул руками и сделал сочувственное лицо:

– Вообще-то Ваш бывший муж не заложил его, а продал, – я же не ломбард. Не хочу Вас расстраивать, но я его третьего дня, кажется, перепродал одному проезжему москвичу.

Марта ахнула и в отчаянии прижала ладони к щекам, Райли нахмурился и задумался. Снова зазвонил колокольчик, в магазин вошел новый посетитель – мужчина лет сорока. Своей развинченной манерой двигаться он напоминал хищное насекомое богомола. Коробейников повернулся к нему с вопросительным выражением лица, но мужчина жестом показал – мол, не беспокойтесь, подожду – и с деланым интересом стал рассматривать витрину со старинными открытками. Расстроенная Марта дотронулась до рукава Коробейникова и спросила с надеждой в голосе:

– Ой, а покупатель случайно телефон не оставил?

Коробейников кивнул головой и стал копаться в столе. Найдя нужную визитку, он довольно протянул ее Марте и сказал:

– Вам повезло, сударыня! Он оставил мне свою карточку. Вот, пожалуйста, – Павел Разгуляев, московский страховщик.

Марта, поглядывая на визитку, на смартфоне набрала номер, послушала и расстроенно сказала:

– Не отвечает, вне зоны действия сети.

Коробейников пожал плечами и сунул карточку обратно в ящик.

– Ну, так позвоните ему попозже. Он уже должен был вернуться в Москву.

– Хорошо, я попробую… Спасибо и до свидания!

Молчавший все это время Райли поклонился Коробейникову, затем вместе с Мартой они направились к выходу из магазина. По пути Марта набрала номер Катерины:

– Мамочка, похоже, нам надо срочно съездить в Москву, буквально на пару дней. Мы как раз успеваем на московский поезд. Мамуль, ты можешь вызвать такси и отправить мне на вокзал мою сумку? Я ее даже разобрать не успела.

Стоявший у витрины развинченный мужчина тем временем тоже отправил эсэмэску, делая вид, что разглядывает витрину. На улице Энтони открыл перед Мартой дверь такси. Она села в машину, Энтони рядом с ней. Такси тронулось, а из стоящего неподалеку от магазина автомобиля «Mercedes», что приезжал к хутору, выбрался крупный мужчина средних лет, внешне напоминающий полицейского в штатском, и зашел в магазин. Его звали Федор. Вместе с «развинченным» по имени Рауль они приблизились к Коробейникову. Тот выжидательно на них уставился и спросил:

– Добрый вечер, господа! Чем могу быть полезен? Старыми открытками интересуетесь или еще чем?

Рауль огляделся по сторонам и, картинно улыбнувшись, наклонился к Коробейникову:

– Нам нужны контакты Вашего покупателя, Павла Разгуляева, который третьего дня приобрел у Вас старинный страховой полис.

– И мы заплатим Вам сполна, – добавил Федор.

Коробейников протянул руку под конторку и спросил:

– Слова «заплатим сполна» звучат в ваших устах, по меньшей мере, двусмысленно, так что – полицию сразу вызвать?

Рауль сделал примиряющий жест и поцокал языком:

– Ну что Вы, при чем здесь полиция? Просто нам очень нужен этот человек. Вы же только что девушке его телефон дали.

Коробейников отрицательно качнул головой:

– У нее была причина – я продал ее вещь. Но другим людям я обычно не даю контакты своих клиентов. Потому что они – мои кли…

Коробейников осекся, получив удар в голову от Федора, отлетел назад, ударился затылком об угол массивного стола и, рухнув на пол, замер. Рауль переглянулся с Федором. Они обошли конторку и наклонились над Коробейниковым. Рауль потрогал шею, поискал пульс, и, распрямившись укоризненно, посмотрел на подельника:

– Сила есть – ума не надо! Вот зачем ты его ударил? Перелом шейных позвонков, мгновенная смерть. Я бы его и так уболтал.

Федор пожал плечами и буркнул:

– Шеф же сказал – быстро! Вот я и.

– Все, хорош! Думай лучше, чего делать с трупом.

– Ладно, не бухти. Камер тут вроде нет. Все устроим как надо. Типа вон с той лестницы упал, – и Федор показал на стремянку:

– Давай, шевелись, а я пока в его конторке пошарю. Держи перчатки.

Рауль, передав Федору медицинские перчатки и натянув такие же, аккуратно обойдя труп Коробейникова, подошел к столу, порылся в ящике и торжественно продемонстрировал Федору визитную карточку, на которой крупно написано «СОВКОМСТРАХ» и фамилия «Разгуляев» с телефонами.

– Так, чтобы тачку не светить, я сейчас отъеду за угол и позвоню Шефу, пусть ребят в Москве подключает. Наши подопечные вечерним поездом в столицу поедут, я их разговор подслушал. И нам с тобой тоже выезжать нужно. Так что живо «зачищай» территорию. Давай ключи от «Мерса» и звони, когда закончишь, – заявил Рауль.

Федор молча протянул ключ и склонился над телом бедного букиниста, а Рауль перевернул на входной двери табличку с надписью «Закрыто», вышел, сел в машину, отъехал в сторонку и стал звонить Шевцову.

03 июля, Россия, Москва

Шевцов выслушал Рауля, выругался и набрал телефон Билли Гейтса:

– Привет, можешь по номеру телефона выяснить адрес владельца?

– Это каждый восьмикласник может, если в его голове больше трех извилин, – отозвался хакер.

– Ладно, не умничай! Скинь номер и адресок Ловкому, а я его проинструктирую. Ну, пока, – заявил Шевцов и набрал новый номер. На звонок отозвался вкрадчивый голос:

– Алё!

– Слушай, Ловкий, есть дело. Наш хакер сейчас тебе адресок скинет и телефон. Надо в этой квартире пошарить, поискать одну старинную бумагу, с ятями – ну, такая, на твердый знак буква похожая. Больше ничего не трогай! Ни денег, вообще ничего, понял?

– Заметано, Шеф! Если найду, сфоткаю и тебе скину.

– Давай, – сказал Шевцов и отключился.

03 июля, Россия, Подмосковье

Этим вечером во дворе загородного дома Иннокентия Гордеева был пикник, на который собрались десятка два гостей, почти все из нашего «СОВКОМСТРАХА». Можно сказать, Гордеев объединил два информационных повода – свой день рождения и проводы на «вольные хлеба». Играла негромкая музыка, на мангалах жарились шашлыки, переносные столы были полны закусками, зеленью и напитками. Молчаливые официанты из кейтеринговой компании следили, чтобы всего было вдоволь. Больше всех веселилась подруга Гордеева Оксана. Она кокетничала с мужчинами, громко хохотала над шутками женщин, расплескивала шампанское из бокала, с которым ни на минуту не расставалась, и требовала от официантов подливать себе еще и еще. Ведущий светскую беседу с гостями Гордеев старался своего недовольства не выдавать, но время от времени бросал на Оксану укоризненные взгляды, которые девушку лишь подзадоривали.

Признаться, эта пассия Гордеева мне никогда особо не нравилась: девица яркая, но в ее облике было что-то неуловимо порочное, и манеры хабалки, особенно в подпитии, время от времени так и пробивались сквозь, безусловно, красивую внешность. Плюс она еще постоянно, буквально на пустом месте, провоцировала мелкие и не очень скандалы, втягивая в них Гордеева.

Познакомил Гордеева с ней на какой-то вечеринке Лева Башин, и эта девушка взялась за нашего морпеха, похоже, всерьез. Правда, в последнее время мне стало казаться, что «розовые очки» в отношении Оксаны у Гордеева слегка просветлились. Он мне успел рассказать, что она, после их совместных посиделок с Башиным в баре, дома закатила нешуточную сцену и уехала к себе, все эти дни не отвечая на звонки и эсэмэски. Явилась же Оксана к Гордееву на дачу только сегодня, подарив ему большую открытку на бересте с пошловатым поздравлением! По-моему, это вообще был единственный подарок, который она сделала Гордееву за все время их отношений. Сама же она чего только от него не получила и каждый раз хвасталась обновками перед знакомыми, чему Гордеев был явно не рад. Ну, в конце концов, это их дело…

Итак, празднование было в разгаре, почти все подарки были вручены, тосты произнесены. Не было только Лёвы! Он накануне забрал купленный мною полис, чтобы обрамить его недорого, но солидно. Этот тип отличался просто уникальной способностью всегда и всюду опаздывать – кроме начальственных кабинетов, разумеется! Когда же, наконец, паразит Лёва заявился на такси, то в ответ на мой угрожающий жест кулаком он мило улыбнулся и показал сложенными в колечко пальцами жест ОК. Я хлопками в ладоши привлекл внимание гостей и вышел вперед:

– Ну что, други мои. Пришел и наш со Львом черед вручить подарок. Ни для кого не секрет, что есть у нашего именинника, помимо автогонок, еще одно весьма похвальное хобби: он увлекается историей дореволюционного российского страхования и собирает всякую старинную всячину. В этой связи нам с Левой Башиным хотелось бы дополнить его коллекцию вот этим артефактом.

Я сделал знак Лёве, и тот торжественно поднял над головой купленный мною в Пскове полис, обрамленный в красивый багет со стеклом. Продемонстрировав его окружающим, Лев передал подарок Гордееву и заявил:

– Вы знаете, я не люблю говорить длинные речи. Короче, это подлинный полис компании «Русскїй Лойдъ», выписанный в 1915 году. Владей, друг наш Гордеев! Паша специально для тебя его аж из Пскова притащил. Жаль, конечно, что ты решил уйти из компании, но дружить ведь мы будем по-прежнему?

Гордеев утвердительно кивнул, рассматривая подарок, затем передал его Оксане и полез обниматься к нам с Лёвкой. Раздались аплодисменты. Было видно, что с подарком мы явно ему угодили. Оксана критически рассмотрела полис, пожала плечами и, буркнув: «Моя открытка покруче будет», унесла его в дом. Гости продолжили веселиться, а мы с Лёвой отвели Гордеева в сторонку. Тут его мобильный телефон сыграл забавную мелодию. Гордеев его вынул – на дисплее было написано «ПРЕЗИДЕНТ». Гордеев нажал кнопку и ответил:

– Алло! Здравствуйте, слушаю Вас, Анатолий Павлович!

Даже мне был слышен в трубке Гордеева этот знакомый густой баритон:

– Иннокентий, мой юный друг, я искренне тебя поздравляю!

– Спасибо, Анатоль Палыч!

Мы с Башиным выжидательно уставились на Гордеева. Баритон продолжил:

– Жаль, что ты накануне своего дня рождения устроил такой демарш. Не перебивай старших!

Гордеев опустил поднятую было руку. Президент продолжал:

– Иннокентий, ты вспылил, генеральный вспылил, с кем не бывает? Понимаешь, гордость не позволяет ему перед тобой извиниться. А тебе надо быть снисходительным, ты же умный мужик! Не перебивай, я сказал! – повысил голос Президент. Складывалось впечатление, что Анатолий Павлович видит Гордеева, который вновь опустил поднятую было руку.

– Я тут в кадрах выяснил, что ты три года не был в отпуске. Вот и отправляйся прямо с завтрашнего дня. Уезжай куда-нибудь подальше, на месяцок, и забудь про страхование, – заявил Анатолий Павлович, смягчив голос.

– Но я же подал заявление…

– Уйти ты всегда успеешь! Вернешься, приходи ко мне, тогда все и решим. И чтобы я месяц о тебе даже не слышал, понятно? Заявление на отпуск передай через своих друзей – я чую, что они там рядом. А твое заявление об уходе я пока оставлю у себя. Лады?

Гордеев помедлил и ответил:

– Спасибо, Анатолий Палыч, но я не стану этого делать. Пусть мне сделают полный расчет. Мне неприятно работать с такими людьми, как наш генеральный. Я хочу уехать, сменить обстановку. А когда вернусь, Вам позвоню.

– Ну, дело твое, – президент сделал паузу и сухо продолжил, – с днем рождения, удачи во всем – и береги себя!

Раздались гудки. Гордеев спрятал телефон и, повернувшись к нам с Левой, негромко сказал так, чтобы слышали только мы:

– Наш старик, президент, предложил мне вместо увольнения пока пойти в отпуск на месяц. Я сказал, что не буду менять решения.

Мы с Башиным, переглянувшись, согласно кивнули головами и дружески похлопали Гордеева по плечам. Вернувшись к гостям, мы продолжили веселиться и закусывать. Тут мой телефон издал звук, что пришло сообщение. Я вынул его из кармана. Это был дорогой смартфон, всем хорош, но текст на дисплее очень мелкий. Поэтому я вынул из нагрудного кармана верную спутницу – небольшую складную лупу – и с ее помощью попытался разглядеть буквы. Стоящий рядом Башин с удивлением посмотрел на мои манипуляции и спросил:

– Паша, а зачем тебе такой телефон, если ты без лупы ничего не можешь разглядеть?

– Да понимаешь, дочка на день рождения подарила. Говорит: папа, тебе по статусу полагается солидный аппарат.

Так я в первые дни в бешенстве готов был разбить его о стену, настолько ничего в этом агрегате не мог разобрать. Потом кое-как привык, но шрифт сообщений очень мелкий, вот и приходится мучиться.

Негодяй Лёвка, прикрыв рот, стал смеяться. Я в ответ укоризненно покачал головой и сказал:

– Поживи с моё, карась! Посмотрим, какие очки тебе пропишут, я-то пока без них обхожусь.

Башин, продолжая смеяться, ответил:

– Не обижайся, старик! Просто это выглядит очень забавно.

– Ладно, давай, шутник, лучше налей нам!

И верный друг Башин пошел наполнить бокалы. А я посмотрел на незнакомый номер северо-западного мобильного оператора, с которого мне кто-то пытался дозвониться, и решил не перезванивать – если очень нужно, наберут вновь.

03 июля, Псков

Марта и Райли с сумками в руках вошли в здание псковского железнодорожного вокзала. Там Райли подивился барельефу на стене, установленному в честь выступления там вождя российского пролетариата В. И. Ленина, и хотел было расспросить о нем Марту поподробнее. Но девушка была настолько погружена в свои мысли, что он не стал ее беспокоить. Раздалось объявление о посадке на поезд. Марта потянула Райли к выходу, в этот момент на его телефон пришло сообщение от Разгуляева: «Этот абонент снова в сети». Марта и Райли обрадовались и не обратили внимание, что с другого конца зала за ними наблюдают Рауль и Федор.

03 июля, Подмосковье

Празднование закончилось и почти все гости, включая Башина, разъехались. Почти – это без меня, ибо я с самого начала принял приглашение Гордеева остаться ночевать. Не сяду же я пьяным за руль, а не выпить на дне рождения друга равносильно предательству! На его даче было вполне приличное немецкое фортепьяно, и я с удовольствием играл любимый джаз, потягивая виски. Оксана в одиночку пыталась делать танцевальные движения, однако это ей не очень удавалось. С кухни вернулся Гордеев – он «заряжал» посудомоечную машину. Обняв Оксану, он что-то прошептал ей на ухо. Оксана отмахнулась, затем стала вешаться ему на шею, истерично хохоча. Гордеев с трудом вывел Оксану из гостиной и повел в спальню. Раздался звонок моего телефона. Я посмотрел на дисплей – это снова был префикс северозападного мобильного оператора. Я взял трубку. Послышался незнакомый женский голос:

– Добрый вечер! Я могу поговорить с Павлом Разгуляевым?

– Да, это я, здравствуйте! С кем имею честь?

– Меня зовут Марта. Тут такое дело… Не могли бы Вы оказать мне любезность и уделить немного времени?

Манера речи незнакомки не напоминала заученные фразы операторов колл-центров из разных банков и брокерских контор, поэтому я, помедлив секунду, ответил:

– Ну, пожалуйста. Только не предлагайте мне удачно разместить временно свободные денежные средства или приобрести омолаживающую швейцарскую косметику.

– Нет-нет, что Вы! Я по личному делу. Я звоню Вам насчет полиса, который Вы на днях купили. Он мне очень нужен.

Я удивился:

– Вот как? Увы, но этот полис мне больше не принадлежит. Мы с коллегой купили его в подарок нашему другу и как раз сегодня вручили. Так что даже не знаю, чем я смогу Вам помочь.