Падший Грешник и Рассеянная Невинность

Он уже почти привык к мысли, что останется один. Что будет жить в лесу, как зверь, питаться кореньями и прятаться от людей. Это не пугало. Это даже казалось правильным.

Но Ив Го не сдавался.

-–

Часть 2. Луис и Оливия

Они пришли на седьмой день.

Луис был высоким, широкоплечим, с тёплыми карими глазами и улыбкой, которая появлялась редко, но всегда к месту. Он работал с деревом, строил хижины, делал мебель – его руки пахли стружкой и смолой.

Оливия была ниже мужа, с мягкими чертами лица и тихим голосом, который успокаивал ещё до того, как ты понимал смысл слов. Она готовила лекарства из трав, лечила детей, знала каждое растение в округе.

У них не было своих детей. Не потому, что не хотели – просто не доводилось думать об этом, не было времени. А потом они смирились. Решили, что их дом будет просто домом для двоих.

Но когда Ив Го рассказал им о Феликсе, Оливия посмотрела на мужа, и в её глазах зажглось что-то, чего не было давно.

– Мы хотим его увидеть, – сказала она.

Ив Го привёл их к Феликсу.

Мальчик сидел всё там же, в углу, и даже не повернул головы, когда они вошли. Он смотрел в одну точку и, кажется, вообще не замечал, что в комнате кто-то есть.

Оливия опустилась на колени рядом с ним. Протянула руку, но не коснулась – просто положила ладонь рядом, на пол.

– Феликс, – сказала она тихо. – Меня зовут Оливия. А это Луис. Мы… мы хотели бы, чтобы ты жил с нами.

Молчание.

– Ты не обязан нас любить, – продолжила она. – Ты не обязан называть нас папой и мамой. Мы просто… мы просто хотим, чтобы у тебя был дом. Где тепло. Где есть еда. Где никто не обидит.

Феликс медленно повернул голову. Посмотрел на неё.

Её глаза были не зелёными, как у мамы. Они были серо-голубыми, как небо перед дождём. Но в них было что-то такое же. То самое, что он потерял.

Он не ответил. Просто кивнул.

Оливия улыбнулась сквозь слёзы.

Луис подошёл, положил тяжёлую руку на плечо жены, посмотрел на Феликса сверху вниз и сказал всего одну фразу:

– Дрова будешь колоть?

Феликс моргнул.

Почему-то именно этот вопрос – самый обычный, самый дурацкий – заставил его губы дрогнуть. Не в улыбке. Просто дрогнуть.

– Буду, – сказал он хрипло.

Ив Го, стоявший в дверях, выдохнул с облегчением.

-–

Часть 3. Хижина

Луис и Оливия решили не забирать Феликса в своё жилище. Они поступили иначе – переехали к нему.

– Это его дом, – объяснила Оливия Ив Го. – Здесь пахнет его матерью. Здесь каждая вещь помнит её. Если мы заберём его оттуда, он потеряет последнее.