Бездомыши

Анна Лейн

Бездомыши

Глава 1.

Васькам открыл глаза и увидел солнечный лучик, который игриво пощетокал его по носу и перепрыгнул на стену. Глубоко вдохнув уютный запах домашнего тепла, он перевернулся с бока на спину и лениво потянулся, разминая мускулы после долгого сна и слез с дивана. В доме царила тишина, нарушаемая мягким треском дров в печи. Он уверенно прошествовал на кухню, убедился, что завтрака еще нет, как и Ларисы, хозяйки дома, которая с самого утра возилась на кухне, готовя завтрак. Она всегда с душой и ответственностью подходила к приготовлению еды, учитывая вкусы домочадцев. Может быть, поэтому всё получалось так вкусно! Особое внимание всегда уделяла завтраку. Говорила, что чем разнообразнее и питательнее завтрак, тем больше сил и энергии будет в течение дня. Васька был полностью с ней согласен! Особенно его радовала каша с мясом по утрам. Это было очень вкусно! А сколько энергии появлялось, как настроение улучшалось – невероятно! Хоть Ларисы на кухне не было, а завтрак уже готовился. Васька принюхался: пахло молоком и манкой. Что ж, совсем не плохо для начала дня.

Васька прошелся по дому и еще раз убедился, что никого нет. Лариса, вероятно, кормит кур, а Виктор носит дрова или чистит во дворе снег. Зима в этом году выдалась снежная и морозная! Настоящая! Русская зима! Васька решил прогуляться перед завтраком, а заодно заглянуть к своему лучшему другу Мишке.Он вышел на крыльцо. Воздух был свеж и прозрачен, напоён ароматами хвойного леса. Даже дыхание замерло от восторга перед этой сказочной картиной, открывшейся взору: искрящийся снег, пушистые шапки на крышах дома, сараев, гаража. Серебристые нити паутины, украшенные капельками льда. Природа была красива и величественна. Тишину нарушал лишь звонкий хруст снега под ногами Виктора, который расчищал территорию у дома.

– Василий, дружище, ты проснулся?– поприветствовал Виктор, поправляя шапку, съехавшую на лоб. Лицо его было румяным от морозца и работы. – Ух, морозец знатный! И снежка за ночь подвалило. Сейчас, брат, расчистим двор, позавтракаем и пойдем в лес. Елочку пора выбирать. Скоро новый год, а мы без елочки.

Василий посмотрел на Виктора. Елочка, новый год, лес – это хорошо. А вот где его друг Мишка? Этот вопрос Василия интересовал гораздо больше. Он еще минутку постоял рядом с Виктором и пошел к Мишке. К огромному разочарованию, его не было. Но следы на снегу указывали дорогу. Васька пошел по следам, желая догнать друга и завершить утренний моцион вместе. Василий бодро бежал по снегу, невзирая на то, что мороз основательно щипал за нос. Мороз… Подумаешь! Разве страшны морозы, если ты знаешь, что у тебя есть самый настоящий дом? Дом, где тебя любят и ждут. Дом, где всегда вкусно накормят. Дом, где даже в самую лютую стужу тепло. Разве нынешний мороз и холод можно сравнить с тем, который он испытывал еще недавно? И если бы не его верный друг Мишка, то неизвестно чем бы закончилась непутевая жизнь Василия. Да и самого Мишки тоже.

Глава 2.

Ноябрь опустился на город, скрывая последние краски осени тяжелым покрывалом серого тумана. Он наступил тихо и незаметно, будто воришка, крадущий тепло последних погожих осенних дней. Холод пронизывал насквозь, обжигал щеки колючим ветром и цеплялся ледяными пальцами за дыхание. Вода в лужах казалась застывшей зеркальной гладью, отражающей бесконечность печальных взглядов тех, кто проходил мимо. Жизнь текла медленно, лениво, едва шевелясь под покровом холода.

Василий безрадостно брел по улице, ежась от холода и пытаясь найти себе ночлег. Совсем недавно это было сделать проще. Ночи были не столь холодными, поэтому под любимым кустиком в укромном месте, на скамейке в парке или под картонками вполне можно было переночевать. Теперь же холод и ветер, дождь и мороз не позволяли таких роскошеств. Поэтому приходилось искать места потеплее: подвалы, подъезды, переходы на худой конец. Но это было непросто. Практически все подвалы были надежно защищены замками, а те немногие, которые были доступны, уже были заселены такими же бездомышами, как и он. И никто не был рад новому гостю. С подъездами тоже было непросто. Редкий случай удавалось проскочить в закрывающуюся вслед за жителями дверь. Но и это не гарантировало спокойной ночевки. Если тебя обнаружат, то обязательно прогонят. Кто-то жестоко с криком: «А ну, пошел вон отсюдова, бездомыш! Пошел вон!». Хорошо, если еще и пинка не отвесят. Кто-то сжалится, даст поесть, а потом выгонит, мол, нечего подъезды загрязнять и не место тебе тут. Когда удавалось остаться незамеченным, Василий забирался на самый верхний этаж, приводил себя в порядок и ждал. Ждал, когда все жильцы уснут, жизнь в подъезде замрет на ночь. Тогда он перебирался ближе к батарее и с наслаждением погружался в сон. Ему снилась та беззаботная жизнь, когда рядом была мама и сестренка с братишкой, когда у них был теплый дом и много вкусной еды. Когда у него было беззаботное детство, которое положено каждому. Время, когда он еще не был бездомышем. В такие моменты он улыбался во сне. А потом счастливая картинка сменялась другой – не такой радостной. Вот они вчетвером бредут по улицам в поисках еды и ночлега. Но рядом мама, с ней спокойнее и теплее. Она часто оставляла их в безопасном месте и уходила в поисках еды. Иногда она возвращалась с едой, иногда отводила их к тому месту, где можно было хоть чем-то поживиться. Защищала от других бездомышей, которые могли обидеть ее детей. Но уличная жизнь – жестокая. Она не прощает и не принимает слабых. Сначала не выдержала сестренка, а потом и братишка. Они остались с мамой вдвоем. А однажды не пришла и мама. Василий ее ждал. Ждал долго. Становилось страшно. Тогда он решил пойти на поиски самостоятельно. Он брел по улице и тихонько звал: «Мама! Мама!» Но мамы не было. Мимо шли прохожие, которые либо не обращали внимания, либо сторонились его, либо отталкивали, чтоб не мешал спешить по важным делам. Наступил вечер, а за ним и ночь. Мамы не было нигде. Василий вернулся на прежнее место и стал ждать. Надежда в нем всё еще теплилась. Два дня он искал и возвращался. Но с каждым разом надежда найти маму таяла. И, наконец, он понял, что остался один на этом свете. Совсем один. И рассчитывать он теперь должен на себя. Сам искать место для ночлега, сам добывать еду, сам себя защищать.

Сон Василия обычно прерывало не довольное ворчание лифта, которого вытащили из дремотного состояния самые ранние жильцы подъезда, спешащие по своим делам. Тогда и Василий просыпался, приводил себя в порядок и выскальзывал незаметно из подъезда. С утра на него мало кто обращал внимания. Все были заняты мыслями о предстоящем рабочем днем, пытаясь сбросить с себя остатки сна.