КОД ДЖОКЕРА. ПЕРВЫЙ ХОД.

– Откуда мне знать?

– Вам придётся поверить.

– В математику?

– В логику. Если я вас обману, вы это узнаете. У вас есть ресурсы, чтобы мне отомстить. Я человек осторожный. Я не рискую без причины. А доступ к базам – это для меня инструмент. Не цель.

Бережной молчал. Смотрел на меня. Потом на Сергея. Потом снова на меня.

– Вы не похожи на афериста.

– Я не аферист. Я аналитик.

– И вы действительно верите, что сможете убрать этих троих? Просто… просчитав их?

– Не убрать, нейтрализовать. Найдя их слабые места.

– А если слабых мест нет?

– У всех есть слабые места.

Бережной помолчал. Потом протянул руку.

– Работаем.

Я пожал руку. Рукопожатие сильное, ладонь по-прежнему сухая. Бережной нервничал, но контролировал себя. Хорошо.

– Доступ к базам когда?

– Завтра. Мой юрист передаст логин и пароль.

– Хорошо.

Я встал. Сергей открыл дверь.

– Антон, – сказал Бережной, когда мы уже выходили.

Я обернулся.

– Я не верю в математику. Но я верю в людей, которые умеют думать. Не подведите.

– Не подведу.

Мы вышли в коридор. Официант бесшумно закрыл за нами дверь.

– Ну как? – спросил Сергей, когда мы отошли достаточно далеко.

– Согласился. Доступ к базам даст.

– И ты правда думаешь, что справишься за месяц?

– Да.

– Даже с Соболем?

Я остановился. Посмотрел на Сергея.

– Соболь – системный. Я знаю, как работают системы. У любой системы есть слабое место. Надо просто найти.

– А если не найдёшь?

– Найду.

Мы вышли на улицу. Сентябрьское утро было прохладным, но солнце уже поднялось выше крыш, и воздух над набережной начал прогреваться. Я посмотрел на часы. 10:35. Встреча заняла полтора часа. Дольше, чем я планировал.

– Сергей, отвези меня в офис.

– Может, пообедаем? – Сергей кивнул на ресторан. – Там кормят неплохо, я слышал.

– Нет. У меня обеденный сон в одиннадцать.

Сергей закатил глаза.

– Ты серьёзно? Только что встреча с застройщиком, доступ к закрытым базам, три конкурента, которые держат весь южный сектор, а ты переживаешь из-за двадцати минут?

– Если я не посплю сейчас, к пятнадцати часам моя производительность упадёт на тридцать процентов. Я не успею сделать расчёты к семнадцати тридцати.

– К семнадцати тридцати?

– Я всегда ухожу в семнадцать тридцать. Ужин с семьёй. Сегодня ещё родительское собрание у Миши.

Сергей посмотрел на меня с недоумением, смешанным с чем-то, что я определил как «зависть».

– И тебя это не бесит? Что ты привязан к расписанию?

– Почему это должно меня бесить? Я высыпаюсь, я здоров, я вижу детей каждый день. Это называется жизнь, Сергей. Ты пробовал?

Сергей промолчал. Достал сигарету, прикурил. Мы пошли к машине.

В машине я достал блокнот. Написал:

«Бережной. Уровень тревоги: высокий. Риски: клиент может стать проблемой после решения. Начать сбор данных. Точки сбора: налоговая, Росреестр, операторы связи».

Закрыл блокнот. Посмотрел на часы. 10:50. Успеваю.

-–

Глава 3. Доступ

Сентябрь. Офис «Ант и Джо».

Офис располагался в Даниловском районе, в здании бывшего НИИ гидроприборов. Здание было построено ещё в семидесятых. Пережило развал Союза, лихие девяностые и нулевые. К двадцатым годам окончательно устарело. Лаборатории опустели, коридоры запылились, и владельцы начали сдавать помещения под офисы. Я нашёл эту площадь через знакомого – восемьдесят квадратов, пять комнат, высокие потолки, толстые стены и своя парковка во дворе. Вход через шлагбаум. Охрана на въезде. Для нас это важно. Не потому что мы боимся. Потому что порядок начинается с контроля.

На двери уже висела табличка: «Ант и Джо». Скромная, из матового металла, без лишних украшений. Я заказал её три дня назад, когда юрист Бережного подтвердил, что доступ к базам будет. Сергей спросил, почему «Ант и Джо», а не что-то нейтральное. Я сказал: «Потому что мы не нейтральные». Он усмехнулся. Я не шутил.

Я зашёл в кабинет ровно в одиннадцать. Сергей остался в машине – сказал, что ему нужно позвонить. Я закрыл дверь, повесил на ручку табличку, которую сделал сам из плотного картона: «Не беспокоить. 20 минут». Из ящика стола достал складную подушку и плед. Лёг на диван. Закрыл глаза. Двадцать минут – как всегда.

Мысли – о Бережном, о трёх конкурентах, о доступе к базам – продолжали крутиться. Я не пытался их остановить. Я просто дышал. Ровно, глубоко, животом. Это не медитация. Это физиология. Ровное дыхание снижает уровень кортизола. Сон приходит быстрее. Восстановление идёт эффективнее. Всё просчитывается. Даже сон.

Через две минуты мысли начали замедляться. Ещё через минуту – распадаться на отдельные слова, лишённые смысла. На третьей минуте я провалился в тишину.

Ровно через двадцать минут зазвонил будильник. Я открыл глаза. Никакой разбитости, никакой тяжести. Двадцать минут – это восстановление. Тридцать – уже нарушение цикла. Сорок – риск войти в глубокую фазу сна, после которого проснуться трудно. Я знаю это по себе. Экспериментировал в институте. Записал результаты в блокнот. С тех пор не нарушаю.

Я сложил плед, убрал подушку, сел за стол. Ноутбук загрузился – сорок семь секунд, всё так же. Открыл блокнот, посмотрел на записи. Голова была ясной.

В дверь постучали. Коротко, два раза.

– Войдите.

Вошёл Сергей. Уже без куртки, в рубашке. Походка увереннее, чем утром. Но лицо всё ещё серое. Недосып не лечится двадцатью минутами сна. Он лечится режимом. Но Сергей пока не готов к режиму.

– Поспал? – спросил он.

– Двадцать минут. Эффективно.

Сергей сел напротив. Посмотрел на ноутбук, на блокнот, на пустую стену, где я собирался развернуть карту.

– И что теперь?

– Теперь работаем.

На столе лежал конверт. Юрист Бережного передал его утром. Я открыл, достал лист бумаги. Логин, пароль, адрес сервера. Доступ к трём базам МВД. Налоги, недвижимость, оперативные разработки. Информация, которая стоила Бережному нервов, денег и, возможно, будущего. Но он отдал её без колебаний. Когда человек тонет, он хватается за всё.

– И что мы там найдём? – спросил Сергей.

– Всё.

Я ввёл логин, пароль. Система приняла. На экране открылось меню: «ФНС», «Росреестр», «ОПЕРАТИВНЫЕ ДАННЫЕ». Три базы. Три слоя информации. Три ключа к трём жизням.

– Начнём с Медведева, – сказал я.

Я вбил фамилию. Система выдала список: семь фирм, три объекта недвижимости, две машины, три банковских счёта. Цифры. Только цифры. Но за ними стояли люди. Бригады, которые жгли стройки. Судьи, которые закрывали дела. Чиновники, которые брали деньги. Система, которая работала семь лет.

– Семь фирм, – сказал я. – Три строительные – это его основной бизнес. Остальные четыре – пустышки. Строительные фирмы перечисляют деньги на счета пустышек. Пустышки – на карточки физических лиц. А карточки – бригадам.

– Чьи карточки?

– Пока не видно. Но видно, через какой банк.

Я увеличил одну из строк.

– «Южный» банк. Небольшой, региональный. Лицензия на работу с юрлицами. У них там свой человек.

– Кто?

– Зампред правления по корпоративному блоку. Козырев Сергей Викторович. Сорок пять лет. Через его счета за три года прошло больше полумиллиарда.

– И никто не проверил?

– Проверяли. Дважды. В первый раз – местное УЭБ. Пришли, посмотрели, ушли. Козырев их купил. Во второй раз – из Москвы. Но у Козырева есть человек в Центробанке. Проверку спустили на тормозах.

– И как мы его уберём?

– Не мы. Найдём информатора в банке. Передадим данные тем, кому это выгодно. А уж они решат, как использовать.

– Кому передадим?

– Есть один человек. Начальник управления экономической безопасности. Давно охотится за этой группой, но не хватало доказательств.

– Он не спросит, откуда данные?

– Спросит. Я скажу, что нашёл в открытых источниках.

– Поверит?

– Ему всё равно. Ему нужен результат.

Я переключился на следующую вкладку.

– Теперь Соболь.

Я вбил фамилию. Система выдала скудные данные: дата рождения, адрес регистрации, две машины. Ни фирм, ни счетов, ни недвижимости. Чисто. Слишком чисто.

– Это почерк спецслужб, – сказал я. – Они умеют заметать следы.

– И как к нему подступиться?

– Через прокуратуру. Он использует административный ресурс. Значит, у него есть человек внутри. Нужно найти, кто.

– Макаров знает?

– Должен знать. Он вёл дело против Соболя. Если кто-то сверху дал команду закрыть дело, Макаров знает, кто.

– А если не скажет?

– Скажет. Старые обиды – хороший мотиватор.

Я перешёл к третьему.

– Корецкий. Самый амбициозный. Бывший спортсмен, строит из себя интеллектуала. Репутация «честного вора»: держит слово, помогает ветеранам.

– Как его убрать?

– Показать, что он не держит слово. У него есть старый тренер. Обещал квартиру. Не дал. Ещё три человека, которым он не выполнил обещаний.

– И мы их найдём?

– Найдём. Лена этим займётся.

Сергей допил кофе. Поставил стакан на стол.

– А если они не захотят говорить? Тренер, свидетели?

– Захотят. Кравцову семьдесят четыре. Ему уже не нужна квартира. Ему нужно, чтобы его не забыли. Остальным – нужна справедливость. Или хотя бы признание, что их обманули.

– Ты веришь в справедливость?

– Я верю в логику. Если человеку нанесли ущерб, он хочет восстановить баланс. Это эволюционный механизм. Я просто даю им возможность.

Сергей покачал головой.

– Ты всё просчитываешь.

– Это моя работа.

Я закрыл ноутбук. Посмотрел на Сергея.

– Распределяем задачи. Ты – по Медведеву. Найти человека в банке, который знает о схемах. Я – по Соболю. Найти бывшего следователя. Лена – по Корецкому. Найти тренера и остальных.

– Сроки?

– Две недели на сбор. Потом – удар.

– А если не найдём?

– Найдём.

Сергей кивнул. Встал.

– Я пошёл.

– Сергей.

– Да.

– Ты сегодня выспись.

– Ладно, мамочка.

Он вышел. Я остался один.

Взял телефон. Набрал номер.

– Алло, – ответил женский голос. Спокойный, профессиональный. Журналист.

– Лена Воронина? Антон Джокулов. Я вам звонил на прошлой неделе. Насчёт работы.

– Помню.

– У меня есть для вас дело. Нужно найти людей, которым Корецкий не выполнил обещания. Старый тренер, ещё трое. И подготовить интервью для местной прессы.

– Корецкий? Тот самый?

– Тот самый.

Пауза. Я ждал.

– Когда начинать?

– Завтра. В десять утра. Я скину адрес.

– Хорошо.

Я положил трубку. Потом набрал другой номер.

– Дима?

– Слушаю.

– Я нашёл офис. Завтра приезжай, посмотришь серверную. Нужно будет поднять базы.

– Какие базы?

– Все, до которых сможем дотянуться.

– Это дорого.

– Я знаю.

– И незаконно.

– Я знаю.

– Меня уже сажали.

– Я знаю. Поэтому ты будешь работать аккуратно.

Пауза. Я слышал его дыхание.

– Во сколько?

– В десять.

– Приеду.

Я положил телефон. Посмотрел на пустую стену. Скоро здесь будет карта. Красные точки. Медведев, Соболь, Корецкий. Три человека, которые думали, что они неуязвимы. Они ошибались.

Я открыл блокнот. Написал:

«Медведев. Точка входа: банк "Южный". Зампред Козырев. Найти информатора. Цель: разрушить канал финансирования».

«Соболь. Точка входа: прокуратура. Найти дело, которое вели против него. Установить связи».

«Корецкий. Точка входа: тренер, три свидетеля. Подготовить публикацию. Разрушить репутацию».

Я закрыл блокнот. Встал, взял куртку.

В коридоре меня ждал Сергей, уже с ключами в руках.

– Поехали, – сказал я. – Мне ещё молоко купить.

Сергей покачал головой.

– Ты когда-нибудь перестанешь быть таким правильным?

– Когда перестану высыпаться. Но я не собираюсь.

Мы вышли на улицу. Сентябрьский воздух был свежим. Город шумел. Люди спешили по своим делам. Никто не знал, что мы начинаем игру. И что эта игра изменит всё.

-–

Глава 4. Паук

Сентябрь. Офис «Ант и Джо».

Я пришёл в офис в восемь утра. На двери уже висела табличка: «Ант и Джо». Скромная, из матового металла, без лишних украшений. Я смотрел на неё несколько секунд. Название было вызывающим. Может быть, даже глупым. Но в нём была правда. Мы не просто решаем проблемы. Мы строим систему, где проблем становится меньше. Джокер – это хаос. Мы – противоположность.

Я открыл дверь своим ключом. В коридоре пахло свежей краской и новым линолеумом. Ремонт закончили вчера вечером. Сергей обещал приехать к девяти, но я знал, что он появится раньше. Сергей не умел спать долго, даже когда высыпался. Старая привычка оперативника – вставать до рассвета, чтобы успеть на захват. Иногда мне кажется, что он до сих пор ждёт, что ему позвонят и скажут: «Нестеров, ты нужен». Не позвонят. Но он ждёт.

Я прошёл в свой кабинет. Стена напротив была пуста – я ещё не повесил карту. На столе – ноутбук, блокнот, термос с зелёным чаем, фотография Ирины, Сони и Миши. Всё на своих местах. Я сел, открыл ноутбук, проверил почту. Ничего важного. Потом достал из ящика стола конверт, который вчера привёз курьер. Внутри – логин, пароль, адрес сервера. Доступ к трём базам МВД. Бережной сдержал слово. Значит, он всё-таки верит, что мы сможем ему помочь. Или ему просто нечего терять.

В коридоре послышались шаги. Тяжёлые, с лёгкой хромотой на правую ногу. Сергей.

– Ты уже здесь? – спросил я, не поднимая головы.

– А ты как думал? – Сергей заглянул в дверь. В руках у него был пакет с едой и два стакана кофе. – Я захватил завтрак. Ты же не ел.

– Я пью чай.

– Я знаю. Это мне. – Сергей поставил один стакан на мой стол. – Это тебе. Зелёный чай, без сахара, как ты любишь.

Я поднял глаза. Сергей выглядел лучше, чем вчера. Под глазами всё ещё мешки, но меньше. Движения увереннее.

– Ты спал? – спросил я.

– Шесть часов. С перерывом, но спал. И таблетки твои принял.

– Хорошо. Продолжай.

– Ага, мамочка.

Сергей сел напротив. Открыл пакет, достал бутерброды.

– Ты говорил, сегодня у нас первый день.

– Да. Сегодня мы начинаем.

Я открыл блокнот. На первой странице было написано: «Медведев. Соболь. Корецкий». Три имени. Три папки. Три жизни, которые мы собираемся разрушить. Или спасти. Смотря как посмотреть.

– Распределяем задачи, – сказал я. – Ты – по Медведеву. Нужно найти человека в банке «Южный», который знает о схемах Козырева.

– Ирина Семёнова. Я уже говорил. Женщина сорока двух лет. Старший операционист. Двое детей, ипотека, муж в запое. Она всё знает.

– Как ты на неё вышел?

– Через знакомого из банковской сферы. Бывший сотрудник «Южного», уволился три года назад. Сказал, что Семёнова – единственная, кто ведёт реальную документацию. Все остальные только подписывают то, что она готовит.

– Она знает, что мы ею интересуемся?

– Пока нет. Я дал знакомому задание – аккуратно выяснить, готова ли она говорить. Ответ был: «Смотря кому и зачем».

– Значит, ей нужны гарантии.

– И деньги.

– Деньги дадим. Гарантии? Что мы можем гарантировать?

– Что её имя не всплывёт. Данные пойдут через третьи руки.

– Этого достаточно?

– Не знаю. Она должна сама решить.

Я кивнул. Записал в блокноте: «Семёнова Ирина. Банк "Южный". Нужны гарантии. Деньги: 300 000. Встреча: организовать на нейтральной территории».

– Встреча с ней когда?

– Завтра. В парке. Она сама выбрала место.

– Хорошо. Второе.

Я перевернул страницу.

– Я – по Соболю. Нужно найти бывшего следователя, который вёл дело против него.

– Макаров. – Сергей откусил бутерброд. – Старый, больной, обиженный на систему. Живёт на десять тысяч. Дело о ДТП с сыном Соболя вёл он. Дело закрыли, его попросили забыть.

– Он забыл?

– Нет. У него сохранились копии. Все.

– Как ты его нашёл?

– Через старых знакомых. В прокуратуре есть люди, которые помнят Макарова. Сказали, что он до сих пор держит папку в шкафу. Ждёт, когда кто-нибудь придёт и спросит.

– Он будет говорить?

– Не знаю. С ним нужно встречаться. Лично.