Тайны бабушкиного буфета, или Убийство на компоте

– А ещё, – добавила баба Глаша, – сегодня утром ко мне заходил какой‑то тип. Представился журналистом, спрашивал про прабабушку. Но выглядел подозрительно – всё время оглядывался.

Барсик вдруг зашипел и уставился в окно. На улице стоял тот самый мужчина в шляпе и разглядывал наш дом в бинокль.

– Видите? – прошептала баба Глаша. – Он следит за нами!

Глава 3. Следы на пыльном полу

Мы с Барсиком вернулись на чердак. Я включила фонарик и осветила пол. Среди пыли отчётливо виднелись следы двух пар обуви: одни – большие, мужские, другие – поменьше, женские.

– Интересно, – пробормотала я. – Двое?

Барсик обнюхал следы, затем подбежал к окну и замяукал. Под подоконником лежала маленькая металлическая деталь – винт от граммофона.

– Значит, они что‑то сняли или сломали, – догадалась я.

В этот момент дверь на чердак скрипнула. Мы с Барсиком замерли.

– Кто здесь? – раздался голос Виктора Семёновича.

– Это мы, – я вышла из‑за сундука. – А вы что тут делаете?

– Да вот, – он замялся, – слышал шум, решил проверить. А это что? – он указал на винт.

– Деталь от граммофона, – ответила я. – Вы не видели, кто мог сюда забраться?

Виктор Семёнович почесал затылок.

– Вчера вечером я заметил, как Нина Петровна поднималась на чердак с какой‑то сумкой. Но я подумал, что она просто проверяет трубы…

Глава 4. Допрос у Нины Петровны

Нина Петровна открыла дверь с видом крайнего беспокойства.

– Женя? Что случилось?

– Мы нашли на чердаке следы, – я посмотрела ей в глаза. – И винт от граммофона. Вы там были вчера вечером?

Она побледнела.

– Была. Но я не крала! Я просто хотела посмотреть на граммофон – мне показалось, что в нём может быть спрятано письмо моей бабушки. Она дружила с прабабушкой бабы Глаши!

– Письмо? – я достала блокнот. – Какое письмо?

– Бабушка упоминала, что оставила для неё записку в граммофоне. Там что‑то про семейные ценности… Я думала, это метафора, но теперь поняла – она имела в виду настоящий клад!

Барсик тем временем обнюхивал сумку Нины Петровны, стоявшую у двери. Из неё торчал уголок бумаги с надписью: «Мария К., 1925».

– Это… это не моё! – Нина Петровна попыталась схватить бумагу, но Барсик ловко поддел её лапой и подтолкнул ко мне.

На записке было написано: «Ключ под третьей доской у окна. Не доверяй незнакомцам».

– Так, – я сложила руки на груди. – Кто дал вам эту записку?

Нина Петровна вздохнула.

– Мужчина в шляпе. Он сказал, что он историк и ищет информацию о доме. Но теперь я понимаю – он обманул меня!

Глава 5. Развязка и клад

Мы устроили засаду. На этот раз на чердаке спрятались все: я, баба Глаша, Нина Петровна, Виктор Семёнович и даже Людмила с Игорем. Барсик занял пост у окна – он должен был подать сигнал, если кто‑то появится.

Ровно в полночь скрипнула дверь. В проёме показался мужчина в шляпе с фонариком. Он направился к граммофону, достал какой‑то инструмент и начал его разбирать.

– Стоять! – громко сказала я, включая свет.

Незнакомец вздрогнул и обернулся.

– Вы? – баба Глаша узнала его. – Вы же представлялись журналистом!

– Я… я антиквар, – признался мужчина. – Мне стало известно про клад. Я хотел забрать его для музея, но…

– Но сначала решили присвоить, – закончила я. – Барсик, давай!

Кот прыгнул на стол и столкнул вазу, которая с грохотом разбилась. От неожиданности антиквар отступил, и из его кармана выпал маленький свёрток.

Внутри оказалась старинная брошь с инициалами «М.К.» и письмо:

«Дорогая Мария, оставляю тебе эту брошь как символ нашей дружбы. Клад – это не золото, а память о наших семьях. Храни её, как я хранила тебя в сердце. Твоя Анна».

– Так это не клад, а семейная реликвия, – прошептала баба Глаша.

– И она должна остаться у вас, – кивнул антиквар. – Простите за обман. Я готов помочь восстановить историю вашего дома.

Эпилог

Через месяц в нашем дворе открылась небольшая выставка «История дома: от прабабушки до нас». Баба Глаша представила граммофон, брошь и письмо. Нина Петровна принесла фотографии, Виктор Семёнович отремонтировал стенд, а Игорь нарисовал портрет прабабушки Марии.

Антиквар, которого звали Андрей Иванович, стал частым гостем – он помогал собирать архивные материалы.

А Барсик, устроившись на подоконнике, лениво поглядывал на посетителей и изредка получал угощение от благодарных гостей.

Я же, Евгения Мартынова, наконец‑то довязала свитер для Барсика в третий раз. На этот раз он его не снял – видимо, смирился с моей заботой. Или просто стало холодно. В любом случае, это победа!

заглавие 6

«Загадка пропавших пуговиц, или Шерстяная интрига»

Глава 1. Пуговицы, которые исчезли

Утро началось с громкого стука в дверь. На пороге стояла Нина Петровна, бледная и взволнованная. В руках она держала свитер – красивый, ручной вязки, но с одной важной деталью: на нём не хватало трёх пуговиц.

– Женя, беда! – зашептала она. – Мои фирменные пуговицы пропали!

Я моргнула, пытаясь осознать масштаб трагедии.

– Какие пуговицы? Те, что с перламутровым отливом?

– Да! Те самые, что мне ещё бабушка завещала! Им сто лет, они передавались в семье из поколения в поколение. А теперь… – она потрясла свитером, – их нет!

Барсик, выглянувший из‑за моей спины, флегматично зевнул.

– И вы думаете, их… украли? – уточнила я.

– Конечно! Кто‑то ночью залез в шкаф и унёс пуговицы! – Нина Петровна всхлипнула. – А вместе с ними – клубок моей лучшей шерсти!

– Шерсти? – я насторожилась. – Какой шерсти?

– Ангорской, золотой! Я её берегла для особого свитера. Говорят, она волшебная – тот, кто носит вещь из неё, никогда не замёрзнет.

Барсик вдруг заинтересовался и подошёл ближе, обнюхивая свитер. Затем громко чихнул.

– Видите? – торжествующе воскликнула Нина Петровна. – Даже кот чувствует, что тут нечисто!

Я вздохнула. Похоже, очередное расследование начиналось с пропажи пуговиц.

Глава 2. Осмотр места происшествия

Мы поднялись в комнату Нины Петровны. Шкаф был приоткрыт, на полу валялся пустой клубок ниток.

– Смотрите, – я указала на следы, – вор был в тапочках. Размер примерно 38‑й. И он нёс что‑то тяжёлое – видите, как продавлен ковёр?

Нина Петровна ахнула.

– Так это же тапочки Людмилы! Она вчера хвасталась новой парой!