Воскресенье – последний круг

Мия Бесовская

Воскресенье – последний круг

Лёля ненавидела воскресенья.

Не за то, что завтра в школу. Не за то, что выходной кончается. А за то, что ровно в пять вечера папа ставит машину под окнами и гудит.

Один короткий сигнал. Он никогда не поднимался. Просто ждал внизу, смотрел на телефон, барабанил пальцами по рулю. А Лёля спускалась с сумкой, в которой уже лежали собранные с утра вещи, и садилась на заднее сиденье.

Дорога до интерната занимала сорок минут. Сорок минут молчания, если не считать радио. Папа иногда спрашивал: «Как дела в школе?» Лёля отвечала: «Нормально». И всё. Дальше опять тишина и запотевшие окна.

В интернате её ждала комната на четверых, холодные простыни и запах чужого мыла в душевой. В понедельник утром начиналась учёба, а в пятницу вечером папа снова приезжал и забирал её домой. На два дня. Чтобы в воскресенье опять отвезти обратно.

Каждую неделю. Пять лет.

Лёля ненавидела воскресенья. Потому что воскресенье – это конец.

В это воскресенье всё шло как обычно. В пятницу папа забрал её, в субботу она отсыпалась, ела домашнюю еду, смотрела с мамой сериалы. А в воскресенье утром уже начала собирать сумку. Потому что знала: в пять будет сигнал.

Ровно в пять папа заглох под окнами. Лёля натянула куртку, чмокнула маму в щёку и вышла. Сумка привычно оттягивала плечо. На заднем сиденье пахло бензином и мятной жвачкой.