Пленница Шейха

Я бы никому не пожелала такой участи, как сломленные родители и когда вы меняетесь ролями.

Когда мы вернулись за стол, Рашид всё ещё был там и смотрел на нас также своим орлиным темным взглядом.

– Мы поедем.

– Итак, мы выезжаем через двадцать минут. Автомобиль уже подан.

Амелия вспыхнула, как ребёнок, которому пообещали праздник. Я же ощутила, как что-то холодное и тяжёлое опустилось под рёбра.

– Клуб далеко? – спросила я.

– Нет, минут пятнадцать езды, – ответил он, – но другой мир редко бывает рядом.

Что он имел в виду?

Глава 4

Машина остановилась плавно, почти бесшумно, и мы вышли из дорогого белого автомобиля напротив яркой золото-неоновой вывески «Вайт Парадайс».

Снаружи воздух был теплым, плотным, пах морем и дорогим мужским парфюмом. Перед нами высилось здание из белого камня, подсвеченное золотым светом. Колонны, фонтаны, охрана в строгих костюмах, женщины в платьях, которые, вероятно, стоили как мой годовой заработок. Всё выглядело безупречно, и именно это пугало до чертиков.

Почему у меня дрожали поджилки, в то время как Амелия готова была пойти во все тяжкие?

– Это и есть «Вайт Парадайс»? – сказала Амелия, глядя вверх. Её глаза сверкали, словно два изумруда. – Смотри, как красиво!

Она достала телефон с золотой рамочкой из стразов, сделала несколько снимков. Сначала сняла клуб, затем сделала селфи. Я от такого вмешательства в личные границы отказалась. Подруга поправила волосы, улыбнулась отражению в экране.

А мне было не по себе. Слишком безупречно, слишком гламурно, слишком идеально, как на витрине, где за блеском всегда пряталась цена в виде телефонного номера. Да и сам этот Рашид. Он был молчалив и собран, а такое поведение меня настораживает вдвойне.

Он кивнул охраннику, и тот без слов распахнул перед нами двери в виде золотых врат.

– Боже, Марго! Как же здесь красиво! Ты только посмотри!

– На что?

– Да тут так красиво! Смотри, какие люди солидные! Здесь даже алкоголь пить можно! Не будь занудой, Марго!

Я пыталась, только не выходило.

Внутри было прохладно, и аромат розовой воды смешивался с лёгким дымом благовоний. Музыка гремела на всю громкость, только не совсем клубная, а с арабскими напевами. Люди вокруг смеялись, разговаривали, поднимали шоты, но в их взглядах было что-то настороженное. Улыбки не доходили до глаз.

Я как будто зашла не туда.

Может, не стоило соглашаться?

Амелия, напротив, вписалась идеально. Сразу же подошла к какому-то мужчине и кокетливо улыбнулась. Тот уже заказал ей напиток. Черт, мы же договорились, что не отойдем друг от друга!

Я осталась почти в одиночестве, а точнее наедине с одним юридическим монстром, который не отрывал от меня темных глаз. Хоть мы и нашли общий язык на мероприятии, всё же внутри всё сжималось, как перед грозой.

– Вам здесь нравится, мисс Полански?

Я пожала плечами.

– Слишком красиво, чтобы быть настоящим.

– Всё, что кажется совершенным, всегда вызывает тревогу. Вы правильно чувствуете.

Он говорил это так, будто проверял мою реакцию. Не удивлюсь, если так и было. Но я выдержу, выстою. Амелия перед глазами. Главное, не терять ее из виду.

–Будете коктейль? – он протянул желто-розовый напиток.

– Я не пью.

– Он почти безалкогольный.

Я взяла из его пальцев бокал и глотнула. И правда, алкоголь почти не чувствовался. У него самого в руках был бокал то ли с виски, то ли с коньяком. Интересно, когда он успел организовать нам напитки?

– А вы часто сюда приходите? – спросила я.

– Иногда. Когда хочется вспомнить о беспринципности людей.

– О беспринципности? А как же справедливость?

– Вы слишком наивна, мисс Полански. Справедливости нет и никогда не будет.

– Поэтому вы так рьяно защищали Лабковского?

Вопрос повис в тишине и остался неотвеченным. Кто-то подошёл, пожал ему руку, и Рашид исчез в толпе.

Я оглянулась в поисках подруги. Амелия уже была на танцполе. Она смеялась, танцевала, флиртовала с мужчиной в платке и просто наслаждалась его вниманием.

Сначала я решила не мешать, но минуты шли. Затем полчаса. Я постепенно расслаблялась. Возможно, мне не стоило так пристально следить за подругой.

– Аллах, какая красивая девушка! – воскликнул мужчина в белом национальном халате, переключая мое внимания.

– Простите, я не знакомлюсь.

Мужчина осуждающе окинул меня взглядом и покинул. И на этом спасибо, мне не до него. Музыка усилилась, смех стал громче. Люди кружились, вспышки телефонов мелькали, как молнии. А вот Амелия…

Черт, куда она пропала?

Я прошла вдоль зала. Официанты в белых перчатках вежливо кланялись, но ничего не знали.

– Вы не видели девушку, брюнетку, зелёные глаза, розовое платье?

Один из них вежливо улыбнулся, но взгляд его был пуст. Другой сделал вид, что не понял. Они что, внезапно забыли английский? Тревога внутри нарастала и подступала к горлу. Куда же она пропала?

– Потеряли кого-то, мисс Полански? – за спиной раздался знакомый голос.

Я обернулась. Рашид стоял в двух шагах с таким же каменным лицом, как обычно.

– Я не могу найти Амелию.

– Возможно, она наслаждается обществом состоятельного мужчины. Здесь недолго остаются одинокими, – улыбнулся он.

– Это не смешно, она моя подруга. Где она? – голос дрогнул.

Он не ответил сразу. Только достал из внутреннего кармана маленький белый конверт.

– Возьмите. И оставьте поиски на утро. Поверьте, это безопаснее.

Я смотрела на конверт, не понимая, зачем он мне.

– Что это?

– Подсказка. Или предупреждение. Смотря, как прочтете.

Он чуть склонил голову и ушёл, растворившись в полумраке клуба.

Я стояла, сжимая конверт, чувствуя, как бумага теплеет в ладони. Сердце стучало неровно, глаза потяжелели. Черт, как же я устала от этих загадок! Или от перелета не отошла?

Я смотрела на конверт. Разорвав его, я достала небольшое письмо с коротким предложением:

«Суд лишь начало. Осторожно, мисс Полански».

Я вышла из клуба почти машинально, вдыхая глубоко тяжелый воздух. Возле входа стояла та же машина. Но я не села в нее. Тело становилось все тяжелее, а глаза закрылись быстрее, чем я успела осознать действительность.

Глава 5

Я едва заставила себя открыть глаза и осмотреться. Голова ужасно гудела, веки все ещё казались тяжелыми. Как же хочется спать. Может, мне ещё вздремнуть?

Не получится.

Я распахнула глаза и забыла о сонливости, когда осознала одну важную вещь. Я не в своем номере, а половина кровати пустовала. Точнее ее вообще не было, я лежала на роскошной двуспальной кровати, застеленной белым постельным бельем, в полном одиночестве. Дизайн, вид из окна… все чужое, незнакомое. Сначала подумала, что нахожусь в другом мире. В комнате пахло не моим шампунем, а чужой смесью цитруса и антисептика. Своих вещей, естественно, здесь не наблюдала.

Я попыталась вспомнить, как мы уехали с клуба, но память обрывалась, как перетянутая нить. Сначала мы с Амелией пошли на вечер, затем в клуб, а потом…

Я что-то выпила, Амелия пропала, а Рашид вручил письмо. Оно лежало рядом со мной на кровати. Сердце ударило сильнее, руки дрожали, когда я потянулась за ним. Бумага была тёплая, будто только что держали её в руке. Внутри та же короткая записка.

Я искала глазами хоть что-то, за что можно зацепиться и нашла на тумбочке стационарный телефон. Нажала цифру один в надежде услышать хоть что-то вразумительное и убедиться, что я не сошла с ума.

– Алло? Это ресепшн?

– Доброе утро. Вас приветствует служба поддержки гостей. Назовите, пожалуйста, ваш номер, – медленно пробубнил женский голос, похожий больше на робота.

– Я не знаю. Я просто… не понимаю, где нахожусь. Это отель «Бурдж Палас»?

– Повторите, пожалуйста, имя.

– Марго Полански.

– Не могу найти имя постояльца. Пожалуйста, назовите имя.

– Амелия Новак. Вы можете соединить с её номером?

– Не значится в базе постояльцев. Повторите, пожалуйста, имя.

Эта машина издевалась надо мной? Я задавала ей вопросы, но она даже не реагировала на них, гадина такая!

– Вы издеваетесь? Где Амелия? Где я нахожусь?

– Соединение прервано. Спасибо за обращение. Хорошего дня, мисс…

Зараза! И что мне делать? Прыгать в окно? Это вряд ли, здесь высоко, даже с расстояния было видно, что не третий этаж.

Не успела я опустить трубку, как в дверь постучали ровно три раза. Сердце подпрыгнуло в груди от страха неизвестности и от того, что меня ожидало дальше. Что это за фокусы? Где Амелия?

Это единственные интересующие меня вопросы, но отвечать на них никто не спешил. А когда раздался громкий хлопок двери о стену, я подпрыгнула и опешила. Вопросы исчезли. Сейчас меня беспокоила безопасность меня и подруги. Трое мужчин в белых национальных халатах стояли около кровати. Я не видела из лиц, только темные глаза. Это такая интерпретация преступления, чтобы я не узнала ворвавшихся в номер?

– Что происходит? Где я? Где моя подруга? – спросила я, стараясь держать тон ровным, но дрожь в голосе наверняка была слышна.

–Мисс Полански, просим вас пройти с нами.

– Я никуда не пойду!

Тот, что с сильным акцентом попросил последовать с ними, повернулся к остальным двум мужчинам и что-то сказал по-арабски.

– Пойдете, – мужчины подошли ближе. – Если вам дорога ваша подруга, вы оденетесь и пойдете без лишних слов.

Я вдохнула воздух полной грудью. Выдохнула. Это какая-то ловушка, и я не попадусь на нее.

– Не пойду! Где Амелия? Куда вы ее… Ай! Пустите меня немедленно!

Но никто отпускать меня не собирался. Мужчины схватили меня под руки и поволокли к выходу. Спустили на лифте, пока я сопротивлялась и пыталась жить кабину ногами, посадили в белый внедорожник и рванули с места. Боже, я же находилась в Арабских Эмиратах! Почему здесь допустили похищение женщины? Что происходит?

Все попытки вырваться были тщетны.

Дорога длилась, казалось, намного дольше, чем могла. Песок, по которому мы проезжали, менял оттенки от янтарного до почти белого. Паника нарастала в груди, охватывая мои легкие, но я глотала её, стараясь не показывать страх.

Машина внезапно остановилась перед небольшим домом. Просторный закрытый двор за золотыми воротами, одинокие пальмы по периметру, белоснежные стены с золотой крышей. Дом казался роскошным, дорогим, но я потеряла всякий интерес к интерьеру, когда мы вошли внутрь в просторный кабинет, а в кожаном кресле среди европейского интерьера сидел Вильгельм Лабковский.

– Мисс Полански, – протянул он нарочито спокойно, перейдя на польский. – Рад встретиться с вами лично.

Почему он сидел здесь, а не за решеткой? Этот вопрос интересовал меня в последнюю очередь. Самый главный – это…

– Где Амелия?

– Ох, поверьте, она веселится, – улыбнулся он, сверкнув холодными серыми глазами. Ему было лет сорок, не больше, но ощущение, что все шестьдесят, судя по морщинкам под глазами и проседью волос, которая покрыла всю голову и растительность на лице. – Ей сейчас очень хорошо, вам тоже будет, обещаю.

Слова ударили по мне, как холодный дождь. Я пыталась собраться, найти в себе хоть искру гнева, но внутри была пустота. Мысль о том, что она здесь, в этом доме, рядом, делала ситуацию нереальной.

– Я вам не верю! Отведите ее ко мне!

Когда мужчина хотел что-то ответить, в кабинет зашел тот самый адвокат-защитник. Его выражение лица, как обычно непроницаемо и скупо на эмоции.

– Сколько раз я говорил, чтобы ты стучался? – рявкнул на него Лабковский.

– Это мой дом, Вильгельм. Если не ошибаюсь, мисс Полански хотела увидеть подругу. Пройдемте.

– Что? Я ещё не договорил с этой чертовкой! Она весь процесс нам испортила своими криками!

– Я сам доходчиво объясню мисс Полански, что не стоит влезать в игры больших дядей ради мнимой справедливости. Пройдемте.

Если бы на месте Лабковского находился кто-то другой, я бы осталась здесь, в кабинете. Но тот адвокатишка в белом халате казался более безопасным, чем совратитель и преступник.

Я молча кивнула и покинула кабинет оставив разрзленного Лабковского. Когда мы остались наедине с Рашидом, я решительно спросила.

– Это что за фокусы? Что вы натворили?

– Вам нужно понять, Марго, что в на некоторые слушания лучше никогда не ходить. Тем более, если решаются дела больших и высокопоставленных людей.

– Что вы несете? Я лишь сказала правду и…

– Аллах, брат! Я тебя ждал тысячу лет. Куда ты пропал?

Перед нами возник молодой мужчина с золотисто-карими глазами в таком же национальном халате и платком на голове. Что-то привлекло в нем. Может то, как он взглянул на мои губы?

Или то, что в его образе я не видела для себя угрозы?

Глава 6

– Аллах, брат. Я тебя ждал тысячу лет. Куда ты пропал?

Перед нами возник молодой мужчина с золотисто-карими глазами в таком же национальном халате и платком на голове. Что-то привлекло в нем. Может то, как он взглянул на мои губы?

Или то, что в его образе я не видела для себя угрозы?

Всё в нём было неправильным для этого дома. Слишком эмоциональный, слишком живой, светлый. Ладно, со светлым я погорячилась. Смуглый тон кожи, легкая растительность и высокие скулы выдавали в нем принадлежность к этой арабской Вселенной больше, чем его белый халат и платок на голове с золотой вышивкой.

Адвокатишка заметно напрягся, но остановился и вежливо поклонился мужчине напротив, но в темных глазах сквозила некая настороженность. Чему? Моему появлению рядом? Или тому, что где-то в этом доме находится моя подруга, которую немедленно нужно забрать отсюда и бежать из страны как можно скорее?

– Работал, – сухо ответил Рашид.

– Ах да, слышал о твоём подопечном. Ты что, правда защищаешь маньяка? Говорили, что его ищут по всей Европе.

И не только по Европе. Лабковский провинился даже в азиатских странах, просто там его не спешили искать и выдавать Польше. Да и как он оказался здесь, тем более не за решеткой, учитывая тяжесть преступлений – большой вопрос.

– Говорят много чего.

– Серьёзно, брат, ты ведь мог выбрать что угодно, а не этого… Как там его… Лабковский?

– Он самый.

– Почему?

– У меня свои интересы, – ответил адвокатишка сквозь зубы.

– В последнее время их у тебя много. Не связано ли это с нашим дядюшкой?

Рашид напрягся сильнее, казалось, если бы он держал меня за руку, то сжал запястье до синяков. Нарастающая злость и напряжение длились секунды. Мужчины смерили друг друга взглядами, не отрывались, но мужчина напротив сдался первый и лишь усмехнулся.

– Да ладно тебе, брат, я шучу. Дядя Ибрагим меня тоже из себя выводит, жениться заставляет. Вот кому эта свадьба нужна? Вон, пусть Карима мучает, или же… о, а что это за пташка такая красивая?

Тон голоса мужчины напротив изменился, когда он обратил на меня внимания. Ох, лучше бы не обращал и не глазел на меня, словно впервые в жизни девушку видел. У них что, в этих гаремниках, нет жен, любовниц или просто каких-то особей женского пола, чтобы на них глазеть? Почему на меня нужно? Из-за макияжа? Или платья? Он наверняка был испорчен после «похода» в клуб. Но почему я задумалась о своем макияже и хотела рукой прикрыть яркие губы?

– Аллах, прошу тебя, давай без этого!

– А что так огонь. Я бы хотел познакомиться с этой пташечкой.

Опять на меня пялится, как на дичь? Ещё бы облизнулся, пошлый арабский гаденыш!

– Я не пташка, ясно? У меня имя есть!

– Смотрите, она говорить умеет! А глаза какие ледяные, а губки… Аллах, чего ты молчал, что у тебя тут обитает такая красотка?

– Не обитает, – ровно произнёс Рашид. – Просто очередная идеалистка, решившая прервать суд своими мыслями о справедливости и феминизме.

– Ах, то самое польское чудо, что вспыхнуло в суде? Смелая пташка…

– Я не пташка!

– Но здесь смелость не всегда спасает, – продолжил мужчина, не вслушиваясь в мои возмущения.

– Я не просила спасать.

– Она не просила. Слышишь, брат? Настоящая огненная пташка, – мужчина беззлобно рассмеялся, но этот смех раздражал и удивлял больше, чем появление Лабковского в этом доме, а не за решеткой.

– Довольно. Мы уходим, – кинул Рашид небрежно и потянул меня вдоль коридора.

– Брат, может, поделишься? Такая пташечка красивенькая. Да наверняка русская! Эй, давай ее сюда! Аллах, откуда такие красотки берутся?

Но Рашид не обратил внимания на выкрики мужчины и потянул меня следом. Вскоре тот волнующий и одновременно раздражающий мужчина остался позади, а мы подошли к одной из дверей, куда меня привел Рашид.

Внутри пахло алкоголем и дорогими духами. На кровати, поджав ноги, лежала Амелия враскоряку, заставив меня ахнуть. Боже мой, что с ней? Она совершенно без сознания и лежала в такой позе, в какой вряд ли было бы удобно спать. Но не это меня напугало. Рядом с ней развалились двое обнаженных мужчин, смуглокожие, с темной растительностью на теле. Спасибо Боже, что они лежали на животе, и я не увидела всех их… достоинств.

Меня словно ударили током от увиденного и от того, куда подруга вляпалась.

– Что… это? – прошептала я.

– Это ваша подруга. Она прекрасно провела время накануне, но это плохо для нее закончится. Для таких, как она, жизнь плохо заканчивается.

– Это ложь! – крикнула я, понимая, что он имел в виду. – Она не такая! Она… просто запуталась!

– Все путаются, мисс Полански. Кто-то в деньгах, а кто-то в морали.

– Вы ничего не понимаете!

– Я вижу яснее, чем вы. Вы считаете, что справедливость существует? Нет. Есть только выгода, под которую нужно лишь подстроиться. Ваша подруга это быстро усвоила.

Я стиснула кулаки, дрожь прошла по всему телу. Я пыталась найти на мужском лице хоть каплю морали и сожаления, но в темных глазах отражался лишь холод и реальность.

Я подошла к лежащей Амелии и пыталась разбудить ее. Она даже не реагировала на мои встряски и призыв к действиям, а этот адвокатишка… Черт он просто наблюдал мои жалкие попытки доказать ему обратное… Почему так? Почему Амелия не просыпалась? И почему у нее виднелась маленькая струйка крови возле губ?

– Она не дышит! – крикнула я. – Она просто не дышит! Что с ней?

– То же, что ожидает тебя, если будешь сопротивляться.

Что?

– О чем вы говорите? Надо вызвать доктора!

– Для нее все уже поздно, а вас ещё можно вылечить. Следуй за мной.

– Нет!

Рашид подошел ближе, и теперь меня буквально пробирало холодом от его пугающих глаз и предупреждающе-низкого тона.

– Либо ты идешь со мной и делаешь все, что я говорю, либо ты…

Он не договорил, схватил меня за локоть и повел к двери, которая находилась внутри спальни. Я пыталась вырваться, но его хватка была настолько крепка, что я едва могла сопротивляться, хотя попытки не оставляла.

– Эй, пусти меня! Какого хрена?

– Ты теперь будешь жить тут. Я так сказал. Если не подчинишься, то…

Меня сковал страх и мысли о том, что может произойти и что случилось с Амелией, которая лежала вместе с мужчинами мертвым грузом. Если я не вырвусь сейчас, то мне конец. Мне просто конец… А потом я… мамочки!

– Эй, отвали от нее! – крикнул кто-то позади, и я практически сразу получила свободу.

– Это не твоё дело. Ступай куда шел! – рявкнул Рашид в ответ тому незнакомцу, и после этих слов сразу же раздался громкий звук сломанных костей и протяжные стоны боли. Даже от таких громких звуков Амелия не проснулась.

Я обернулась к своему спасителю только в тот момент, когда он взял меня за талию и потянул к двери.

– Уходим.

– Ты снова путаешь порядок с властью! Тебе это просто так не сойдет с рук! Ты больше не любимый племянник эмира! – рявкал нам вслед Рашид, но мы уже стремились к выходу на палящее солнце

На улице блестел синий кабриолет, словно сошедший с рекламы, но я мигом нырнула внутрь, не думая ни о чем. Нужно было переосмыслить увиденное и сегодняшнее утро в принципе. А главное, нужно решить, что с этим делать.

– Кто вы? – спросила я, глядя на него.

Он медленно растянул губы в улыбке, и в ней уже не было насмешки или панибратства, скорее коварство и хитрость.

– Шейх Хусейн аль-Дин Абдул, – ответил он спокойно. – И, кажется, нам пора немного повеселиться.

Глава 7

– Меня зовут Шейх Хусейн аль-Дин Абдул, – ответил он спокойно. – И, кажется, нам пора немного повеселиться.

Повеселиться? Он о чем вообще? Какое веселье, если меня только что чуть не заперли в комнате в неизвестном доме. Да и я сама не знала, где находилась, и меня это ужасно пугало. И даже этот красавчик-араб не вселял в меня ни капли доверия.

Солнце било в стекло, а мотор урчал ровно, в отличие от моего сердца. Ему не было дела до того, что мы только что вырвались из жуткого кошмара. Вокруг одни пески, я подпрыгивала на каждой кочке, и мое платье едва выдерживало такие повороты… нет: не судьбы, а машины. Воздуха катастрофически не хватало, мне даже было плевать на песок, который оказывался в дыхательных путях.