Кот сказал, что небеса подождут…

Мама вышла замуж. Прошло три месяца. А она все никак не могла забеременеть. Разумеется, с ней «что-то» не так. Бабушка начала таскать ее по врачам, но причина так и осталась не найденной. Гуляка-муж тут же обвинил мамулю в бездетности, попутно изменяя ей налево и направо, а раз так – развод. И в один из дней, пока никого не было дома благополучно «поделил» все не нажитое совместно имущество. А проще говоря вынес из дома все золото и деньги.

И это навсегда стало тем камнем, который каждый день бабка Катя бросала в собственную дочь, на протяжении всей своей жизни. Не было ни дня чтобы она не обвинила маму в том, что она ничто и звать ее никак, что ее благоверный оставил их ни с чем. Хотя уже после этого инцидента в нашей семьи были заработаны деньги куда больше, чем вынес тот несчастный…

Для бабушки Катерины было делом всей жизни руководить своей дочерью, унижать ее, говорить, что делать, как одеваться, что есть и пить с кем дружить, с кем встречаться. Она получала от этого своеобразное удовольствие. А мама, будучи робкой девочкой – домоседкой ее слушалась и подчинялась. И чем больше подчинялась, тем более становилась плохой дочкой в глазах матери.

Когда маме стукнуло двадцать лет ей срочно надо было родить ребенка. Уже давно пора по возрасту. Так решила моя бабушка. Маму познакомили с моим будущим отцом. И вроде бы у них все сложилось. Как говориться пазлы сошлись. Мама практически сразу забеременела. Началась семейная жизнь. Потом родилась я.

Катерина начала появляться в квартире дочери еще чаще. Мой отец, разумеется, тоже уже стал «плохим» потому, что не слушал тещу. Хоть, как и предыдущий зять был выбран ею. Молча стирал пеленки, ходил на работу и прочее. В один из визитов бабушке показалось что я кашляю. Она набрала в рот коньяк и влила мне его в рот, как птенчику. Мне было два месяца. Отца дома не было, мама была на кухне. Ночь я спала тихо. Скорее всего с тех пор я не люблю коньяк. В конце концов случился очередной скандал. Потом еще один и еще один…

Помню, что отец просто исчез из нашей жизни. Последний раз мы виделись на автостанции он ждал свой автобус. Помню, что ни смотря на свой пятилетний возраст подумала, насколько чужой мне мой родной отец. И вот он передо мной. Стоит, смотрит. На меня. Перекидываясь парой фраз для приличия с моей мамой. Он просто ушел. Не было ни попыток наладить со мной отношений, или помочь как-то материально. Тоже касается моих многочисленных родственников по его линии. Как отрезало. И знаете, я считаю это правильным. Зачем лицемерно тянуть груз взаимных обязанностей родственников? Фальшивые улыбки, выходные с отцом которому на тебя плевать, но общество требует, чтобы ты был отцом, хотя по факту ты лишь донор биоматериала для зачатия. Ведь ведешь ты себя именно так на самом деле. И чувствуешь себя так же. Но, когда ему будет под восемьдесят и ему вдруг захочется ощутить себя отцом, попросить прощения постучаться в мою дверь, позвонить мне… Дверь я ему не открою, а номер его заблокирую. И это не месть или обида. Просто мы чужие люди и я к нему ничего не чувствую. И брать на себя ответственность за жизнь чужого старика, сковывая себя навязанным чувством вины я не намерена. Честность освобождает. Я бы так и сделала. Но когда мне было восемь лет я узнала, что он повесился. Позвонила его сестра и сообщила. Не могу сказать, что я тогда расстроилась. Мне было ровно все равно.

Мое детство тоже было вполне обычным. Ребенком я была болезненным и в школу меня отдали в восемь лет. В первом классе мне было ужасно скучно. Задания я выполняла за пять мину и остальные сорок минут урока маялась сидя на низенькой парте. Так как ростом я была выше одноклассников такие парты для меня были адским мучением. Читать я умела, с математикой проблем не было, не говоря уже про литературу и историю. И это сразу заметили учителя. Классный руководитель, пригласив маму в школу на разговор предложила перевести меня с первого в пятый класс. На что мама ответила категорическое – нет! По ее мнению, я должна была учиться так же, как и все дети. В том же классе. Хотя тех своих одноклассников я переросла буквально. К тому же, если я не потяну другую школьную программу позору, то будет! Так посчитала мама. А у меня постоянно болела спина и голова благодаря пыточным партам. Рвение к знаниям угасло. Друзей среди одноклассников завести так и не удалось. Даже не знаю почему. Может и правда по тому, что я была взрослее. А может, потому что детишки бывают очень и очень жестокими. Меня часто обзывали толстой или человек-гора. Я действительно была до двенадцати лет довольно-таки толстой девочкой. Дома меня закармливали. На завтрак борщ, мясо с картошкой или что-то в этом роде. На обед и ужин тоже самое; все жирное, мучное и тяжелое для организма ребенка. У меня болело все тело, постоянные аллергии, бывало так что меня целый день рвало от очередной порции жира на обед. В конце концов в двенадцать лет с большущим скандалом и истерикой матери я отказалась от навязанных мне продуктов питания. Мать кричала что я бесстыдница и якобы в свои двенадцать лет мне рано думать про мальчиков. Она решила, что я хочу похудеть чтобы нравиться парням. А я просто хотела стать здоровым человеком. Хотя я думаю, что нет ничего пошлого в том, когда подросток хочет нравиться своим сверстникам противоположного пола. Но, все же я стала есть то, что мой организм принимал. Больше овощей и фруктов и меньше мясного, жирного. Я похудела за одно лето и в школе меня даже не узнали. Как говорится из гадкого утенка превратилась в лебедя. Хотя на моих отношениях с одноклассниками это никак не сказалось.

Окружающие дети меня раздражали, учителя, которые выбирали себе любимчиков среди подлиз-отличников бесили. И я возненавидела школу. До сих пор проведенные в ней девять лет учебы я считаю потраченными годами своей жизни впустую.

Бабушка продолжала выбирать маме мужчин и всячески их задабривать. А конкретно говоря финансово обеспечивать. А как иначе? Вон какой прицеп сзади, кому ты будешь нужна с ребенком-то?

Из последнего – интеллигент. Который был значительно старше мамы. Пил по-черному. Иногда кодировался. Каждое утро в пять часов раздавался его крик, и начинался скандал с его истериками, ее слезами и так далее. Причина скандала? Да что угодно… Мне на всю жизнь запомнилось как этот вот интеллигент один раз за шесть лет совместной жизни купил буханку хлеба. И потребовал у матери за нее деньги. Потом же сам эту буханку и слопал за ужином. Выходя из квартиры его любимым делом, было с ноги ударить соседского пса Мухтара, который часто спал у нас под дверью. Собака с визгом отлетала от дверей и котилась со второго этажа на первый…

После интеллигента были еще пару-тройка мужчин. Примерно такого же плана. И все. Наконец-то в квартире на долгие годы стало свободно дышать. Мне. Правда иногда мама приводила домой любовников. Мне это, мягко говоря, не нравилось по одной причине – я в это время была как раз таки тоже дома. И меня как бы это правильней сказать смущало ее поведение. Хоть квартира и была огромной, а она строго уводила своего какого-то там зазнобу в дальнюю комнату, я старалась закрыться в своей комнате чтобы ненароком не услышать лишних для моих ушей звуков. Да, я была ребенком. И да, мне это не нравилось.

5

«Так прекрасно – знать, что у тебя есть собака!»

Как-то дед принес нам щенка немецкой овчарки. Один из его знакомых раздавал из питомника «выбраковку». Хоть тот и предупредил, что щенок нежилец, и у него там куча каких-то проблем со здоровьем дедуля, зная мою любовь ко всему живому кроме людей решил, что у меня получится выходит этого «задохлика». Мне было девять лет. И радости моей не было предела. Щенок вырос быстро. Я гоняла со второго этажа на первый почти месяц нося его на руках туда-сюда на улицу приучая к туалету. Кушал он хорошо и округлился тоже довольно быстро. Фред – так мы его назвали из хлюпика превратился в реального здоровенного красавца. И мне стало трудно с ним совладать. На поводке он нес меня за собой буквально. Пару раз я серьёзно упала, но делать было нечего. Я аргументировала его поведение тем, что он еще молод. Мама на тот момент самоустранилась. Собака же была моей. Как бы не печально мне, как собачнице это признавать, но нельзя детям дарить собак больших пород. Если родители не хотят понимать, что именно им в любом случаи придётся заниматься с собакой. Если родители брать на себя ответственность не хотят, не надо мучить собаку и ребенка. Даже если ребенок не может понять до конца всю картину жизни с большой собакой и ему кажется, что будет все как в добрых мультиках. Нет! Каким бы ответственным ребенком не было чадо, но физически с крупной собакой трудно управиться. Это из личного опыта.

Фреду исполнился год и буквально сразу он начал болеть. Все случилось как-то очень быстро, и ветеринар поставил ему диагноз – энтерит. Откуда тот у него взялся до сих пор понять не могу. Фреда не стало. И в квартире стало до жути тихо…

На мое двенадцатилетние мама подарила мне Адель. Щенка породы ризеншнауцер до мурашек милая девчонка. Я была уже взрослее, а Деля не такой бойкой как Фред. Она прожила с нами девять лет. Подарив нам не только теплоту своего сердца, но и ощущение нужности в этом мире. Ведь так прекрасно знать, что у тебя есть собака, настоящий друг, который готов выломать входную дверь лишь услышав твои шаги в парадной. А может, почувствовав время твоего прихода с учебы или работы… Она ушла от нас, не победив коварную болезнь – рак крови.

И в квартире вновь образовалась звенящая пустота.

6

«Мальта. Мой персональный грех»

Недалеко от наших многоэтажек была свалка мусора. Там собирались бездомные коты и собаки, воронье и бомжи. Я увидела ее сразу. Она выделялась из этой всей массы. Я назвала ее Мальта. За цвет шерсти – солнечно-коричневый. Мальта породы питбультерьер. Вся в шрамах и опухолях на груди. Давних гнойных ранах и абсцессах. Я шаг за шагом приучала ее к себе. Выносила ей поесть и отходила. Звала за собой, но лишь через два месяца она пошла за мной в подъезд. И как бы я не звала ее в квартиру она – уходила. Медленно спускаясь по ступенькам. Наконец настал тот день, когда она вошла в дом постояв у порога две минуты, развернулась и ушла. Так продолжалось раз пять. Потом она исчезла на три недели. Я видела ее в стае бездомных собак в городе. Она подала вид что совсем меня не знает и не замечает. Но еще через два дня Мальта сама пришла. Я открыла дверь, и она вошла в квартиру так словно жила там всю жизнь. Она решила остаться. И она осталась. В процессе нашего домашнего знакомства выяснилось, что собака невзлюбила мою маму. Как только я уходила из дома начиналось рычание и оскал. Вначале я не верила маминым словам, но все повторялось уже и при мне. К тому же матери нельзя было ко мне даже подойти Мальта становилась в угрожающую стойку и готовилась к нападению… Собаку серьезной породы к тому же в возрасте пристроить не удалось. Я ее приручила на мне и была вся ответственность. И я приняла решение ее усыпить. Решение, которое навсегда стало для меня моим персональным грехом. Это единственное что я не могу себе простить по сей день. Собака мне поверила после всего что ей пришлось вытерпеть от людей. Пережить, а это скорее всего и участие в собачьих боях, и работа «инкубатором» бесконечно рожая высокопородистых щенков все для тех же боев. Она мне поверила, а я отвела ее на смерть. Ветеринар, который ее усыпил успокаивал меня тем, что все не случайно. И я ей встретилась чтобы избавить ее от мучений, которые и так вели ее к скрой смерти, но лишь затягивали процесс. А это и опухоли что съедали ее заживо, куча других болячек. Он пытался меня успокоить, но у него ничего не получилось. И уже двадцать лет этот грех не дает мне покоя. Лежа тяжким грузом у меня на сердце. Пытаясь избавиться от своей душевной боли после ухода Дели и заполнить пустоту внутри себя другой собакой я погубила невинную душу, за которую была в ответе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.